Глава 29

Просыпаясь, понимаю, что в постели я опять одна. А ведь точно помню его тепло всю ночь… прикосновения, которые после схлынувшего накала стали необыкновенно нежными, поцелуи томительными, а проникновения неторопливыми. Лишь под утро я отключилась полностью, измотанная нашей взаимной дикой страстью, которую, увы, не смогла обуздать при появлении Риана, и последующими ее отголосками.

Как же хорошо, что его вторая ипостась не сможет вспомнить, с каким наслаждением я отдавалась этим наглым, грубоватым рукам, жалящим безумным поцелуям, как тихо стонала под его стремительным напором, как он сам буквально рычал, сдергивая с меня бесценное платье, разрывая его на две части и накидываясь на мое безвольное, предающее по всем фронтам тело.

Никогда… никогда больше не прикоснусь к Париверне! Хорошо бы вообще столь мощное средство прятать под замком. А лучше в каком-нибудь тайном месте. Это ж какое мощное оружие! Можно ведь человека и до греха довести.

Хорошо, сегодня мы с мужем оказались рядом. А если вместо меня была бы другая, та же Мал Френа, например, устоял бы он? А если бы Ларфекс мне подлил подобную отраву, я бы и на него набросилась? Черт, ничего не понятно!

– Госпожа, вы уже проснулись? – раздаётся женский голосок от двери. Да она не закрыта! То есть, прикрыта слегка, а косяк полностью выбит. Вот синеглазый гад!

– Да, Гита… то есть Гитана, проходи.

Служанка проскальзывает внутрь, за ней и вторая. Они находят разорванное платье и печально охают, не смея высказать, какой хозяин… нехороший человек.

– Он еще в столовой, надеется, что вы присоединитесь, – вставляет Зита.

– Ну что ж, присоединюсь.

Одеваюсь быстро. Хватаю разорванное платье, чтобы предъявить этому экспериментатору хренову.

Девочки пытаются меня остановить, невнятно бормоча что-то про темперамент хозяина, но я настроена решительно. Хочу видеть его реакцию. Что он скажет в свое оправдание?

– Доброе утро, сударь! – заявляю громко входя в столовую. Успеваю заметить, что до моего появления Терриан не выглядит довольным жизнью. Сидит, поставив локти на стол и держась руками за голову. Что, головка бо-бо? Или совесть придавила?

Моментально подскакивает и с секундной задержкой оказывается рядом, не давая слова вставить.

– Кат Рина, я все исправлю. Дверь сегодня же починят… кровать тоже… и господин Жернеу сошьет вам еще три платья вместо испорченного, – заявляет решительно, и только тогда замечает шелк в моих руках, который я пытаюсь спрятать за спиной. Похоже, мне не придется ничего требовать. Мой пыл проходит окончательно после его тихих слов, – я надеюсь, вы простите меня за глупость. Не стоило шутить с Париверной.

– То есть вы знали, что будет? – Это не очень приятно, тем более, когда неизвестны причины странного поступка. – Тогда зачем?

Хмурится. Ему не нравится мое любопытство, но при том признает, что оно вполне объяснимо.

– Нет! Не совсем. Она должна была просто расслабить. На большинство людей действует так.

Расслабить? Кого? Меня? Его? Риана? Я пока не понимаю.

– Терриан! Скажите мне правду! – не знаю сама, что именно имею в виду, просто прошу.

Он нервно запускает пальцы в волосы, откидывает назад непослушные пряди и отходит к окну. Молчит. Но я чувствую, что близок к тому, чтобы начать говорить.

– Это непросто объяснить, – наконец, слышу его глухой голос. Задерживаю дыхание, ожидая, что вот-вот всё прояснится. – Париверна, она снимает контроль, когда людей тянет к друг другу, но они по каким-то причинам себя сдерживают... мне необходимо было убедиться...

Он опять не открывает мне ничего. Это бесит. И одновременно я догадываюсь, о чем он – это с Рианом мы несдержаны и легко поддаемся эмоциями, а с ним… с ним сложнее. Но я ведь, в его понимании, не должна этого знать.

– Разве нам нужно? – произношу, понизив голос, делаю пару шагов к нему. Хочу намекнуть, что не совсем уж дурочка и кое-что вижу. – Мы ведь не впервые вместе, и вы должны знать, что нас-таки тянет друг к другу и без Париверны. Разве нет? В чем именно нужно убеждаться?

Он вздрагивает и поднимает на меня серьезный взгляд.

– Вчера за весь вечер не заметил ничего подобного.

Ну да, вчера оба держали себя в рамках, до того как тяпнули по рюмашке.

– А позавчера? После возвращения.

– Я был немного не в себе, если вы не заметили, – отводит взор.

– Терриан, я не слепая, – хочу кричать, но заставляю себя говорить тихо. – Что происходит? Еще немного и я начну думать, что замужем за двумя разными мужчинами!

Ну вот. Сказала. И тут же испугалась от того, как яростно засверкали бирюзовые глазищи.

– Кат Р-рина! Что за фантазия! – возмущен.

– Нормальная фантазия, – пожимаю плечом. – Мы же вчера выяснили, что просто очень богатая. И вот эта богатая фантазия мне вполне определенно рисует, что либо у моего мужа есть брат-близнец, либо у него раздвоение личности. Отвечайте, раз уж сами решили напоить нас своей отравой.

Он ошеломленно смотрит на меня. Явно не ожидал, что я могу догадаться, а уж мои выводы его и вовсе потрясли.

– У меня нет братьев, – отвечает тихо, делая шаг назад. Похоже у кого-то когнитивный диссонанс. Знаменитый темный генерал совершенно точно не мог предвидеть подобного выверта от своей недалекой женушки – разоблачила, да еще и так скоро. Судя по тому, как вел себя на свадьбе и после – я для него была чуть ли не пустым местом. Невзрачной и недалекой принцесской, которую обязали взять в жены. А тут вдруг подобная метаморфоза.

– Но я ведь права, да? Терриан, вы можете мне довериться!

Он откликается не сразу. Отворачивается к окну, смотрит в него невидящим взглядом. Упирается лбом в стекло, потом качает головой и почти шепчет:

– Я не могу.

Что не может? Сказать правду? Поверить? Что?

Подхожу вплотную и кладу руки на спину. Я и сама растеряна. Врываясь сюда с платьем совсем не ожидала, что разговор примет подобный оборот. Меня даже немного потряхивает.

– Это тайна? – Кивает как будто через силу. Смутная догадка мелькает и тут же срывается с языка, – вам кто-то запретил говорить!

На этот раз он не отвечает никак, но по напрягшимся под моим руками мышцам понимаю, что попала в точку.

– Кат Рина, остановитесь, – выдыхает он чуть слышно, и я только сейчас понимаю, что причиняю ему боль, допрашивая.

– Кто-то другой может мне рассказать хоть что-нибудь?

Он резко поворачивается, хватает, меня за плечи, и я вижу во взгляде отчаяние. Не может ответить, хоть и хотел бы.

– Мой генерал, – раздаётся позади знакомый голос. – Там эта зверюга разбушевалась!

Терриан переводит горящий взор на своего друга, графа Дин Мара и меня буквально обжигает догадкой – вот, кто знает тайну! Но расскажет ли мне? И Терриан не сможет ему приказать. Только сама должна добиться правды.

– Что с ней? – спрашивает муж, выпуская меня и моментально становясь самим собой, холодным и бесстрастным.

– Откуда мне знать. Ничего не жрет и пытается избавиться от цепи. Можно я ее прирежу? – сверкает кровожадным взором, глядя мне в глаза.

– Нет! – я срываюсь на крик, едва представляю, как это проделывают с моим зверем. – Граф Дин Мар, вы никогда, ни при каких обстоятельствах не сделаете этого с моим Шипиком! Я вам запрещаю даже думать об этом!

– Шипиком?

Граф стоит в полном шоке, а вот Терриан делает фейспалм. Похоже, я провалила миссию по налаживанию отношений и выяснению правды.