Глава 34

Разумеется, мне пришлось идти спать к мужу в покои. Зита и Гита помогли быстренько принять ванную, вытерли насухо, и облачили в новый шелковый пеньюар от Томаса.

Бледно розовая ткань нежно оттеняла белую кожу, что выглядело весьма неплохо. Кружево подчеркивало округлости там, где надо и предавало моему облику еще больше женственности.

Глядя в зеркало, я разнервничалась не на шутку. Сама бы надела его с удовольствием через пару дней и пошла бы брать штурмом моего непреступного Терриана, а сейчас почему-то боюсь. Всё кажется, что рано еще нам переходить на новый более физически близкий уровень.

Демонстративно громко хлопаю дверью своих покоев, стучу каблучками по коридору и так же поступаю с дверью мужа. Пусть подавятся, злючки.

– Проходите, милая супруга, не стесняйтесь. Мои покои всегда открыты для вас, – раздается из спальни. Так, кто-то, видимо, не совсем правильно понимает цель моего визита.

Мельком оглядываю гостиную, совершенно не похожую на мою. Здесь все отделано в темно-синих тонах: и тяжелые портьеры, и стены, и мягкие кресла с диваном, что изысканно гармонирует с красным деревом, из которого выполнена остальная мебель.

Спальня тоже соответствует данному стилю. И честно говоря, очень мне нравится. Даже больше, чем моя. Здесь теплее, что ли, здесь хочется предаваться страсти с любимым супругом, тогда как в моей – отдыхать в одиночестве.

Кстати, муж вон уже расположился в кровати. Спасибо, хоть не раздет. В светлых обтягивающих брюках и белой свободной рубашке. Безумно похож на героя-любовника из какого-нибудь исторического фильма.

– Терриан, вы же понимаете, что я здесь просто по необходимости. Чтобы эти зме… леди прикусили свои язычки.

Смотрит на меня с иронией. Только сейчас понимаю, что ему абсолютно плевать на наших гостий и их мнение. Тогда зачем позвал?

– Змеледи? Интересное определение, – улыбается на мою растерянность. А я совершенно теряюсь. Нечасто он меня балует хорошим настроением, как сейчас. А ведь я уже выяснила, что весьма чувствительна, когда он такой общительный, ироничный и сексуальный при том. Чего только стоит эта рубашка! Меня сносит бурной волной в самый что ни на есть романтический настрой. – Идемте, Кат, ну что вы застыли там?

Хлопает ладонью по кровати рядом с собой. Вроде бы пока ни на что не намекает, и если я сама на него не наброшусь, то ночь вполне может пройти спокойно.

– Может быть, мне не обязательно ночевать здесь? – вдруг приходит спасительная мысль. – Когда все уснут, я потихоньку вернусь к себе.

Поджимает губы на мое высказывание. Ему явно не нравится, но молчит… пока... позволяет думать, что у меня есть возможность для побега? Похоже, так и есть. Когда подхожу вплотную к кровати, осматривает внимательно и… равнодушно. То есть, кажется, что равнодушно, но я уже немного научилась отмечать признаки разных эмоций на его лице. Эти чуть раздувшиеся при моем приближении ноздри, потемневший взгляд, почти полное отсутствие радужки... кое о чем говорят.

– Милый наряд, – комментирует глухо. Ох… не так я планировала презентацию белья, совсем не так. – И давно Жернеу балуется изготовлением подобного?

– Нет, после моей жалобы на нашу свадебную ночную рубашку, – отвечаю, не подумав, и тут же ловлю очередную порцию интереса к себе, а точнее к моей обновке.

– Я плохо помню, что с ней не так? – Он как будто провоцирует меня на откровение.

– Все не так, – ухожу от ответа, а он не настаивает дальше.

– И вы, значит, решили надоумить королевского модиста создать вот это провоцирующее изделие?

Эх, хря я вовремя язык не прикусила. Мы моментально оказываемся на очень зыбкой почве.

– Нормальное изделие, – надо сбить его с мысли, что у меня была цель соблазнить его. А то еще возомнит о себе. Подхожу к кровати с противоположной стороны, отдёргиваю одеяло и забираюсь под него. Но не ложусь. – Все-таки я побуду здесь немного и вернусь в свою комнату.

Добавляю решительности в голос, на что Терриан без возражений кивает. Мол, да на здоровье, никто и не держит особо.

Некоторое время сидим в тишине, глядя перед собой. Да уж, ситуэйшн. Кусаю губу, не зная, как вернуться к легкой непринужденной беседе.

– У вас с мачехой и сестрой странные отношения, – Терриан отступает, видя, что зашли в тупик. Попробует снова или можно вздохнуть спокойно и не ждать второй попытки сблизиться? А может, как и я, хочет укрепить то, чего мы достигли сегодня? Ведь мы же явно стали чуточку лучше понимать друг друга, и как будто даже подружились. Другой вопрос: нужна ли ему эта дружба?

– Есть немного, – отвечаю сдержано. – Я ведь вам уже говорила, что наша свадьба, скорее всего ее идея.

– Есть предположения, зачем ей это нужно? – спрашивает расслабленно, но я чувствую, что его волнует данный вопрос.

– Она ненавидит меня, – это то, что мне известно точно. Все остальное – домыслы, о которых я не решаюсь пока говорить.

– И давно вы поняли? Кат, мне любопытно, сколько вы уже живете с этим ощущением? – он опять пытается перейти на новый уровень отношений, но уже не физический. И такой подход мне ближе. То, что он хочет знать обо мне больше – хороший знак. Только вот рассказать всё я просто не смогу. Почувствует ли он, что я не до конца честна? Надеюсь, что нет.

– Недолго, – отвечаю скренне. Кат и правда была до невозможности наивна в данном вопросе, либо просто не так воспитана, как я. Чересчур доверчива и проста. У нее и мысли не было, что кому-то придет в голову ее использовать, особенно тем, кого считала близкими людьми. – Свадьба открыла мне глаза.

– Она что-то сделала такое, что вас сильно потрясло? – муж поворачивается на бок, вижу на его лице участие.

Придется сочинять что-то правдоподобное. Ложь, замешанная на правде, воспринимается легче.

И я выдаю ему все о Ларфексе. О том, как нас познакомила Мар Тина и потихоньку подталкивала друг к другу, о своих первых чувствах к мужчине, неуверенных и наивных. О том, как нам тайком подстраивали встречи. Да, я нашла подробности в воспоминаниях Кат, когда занялась ими всерьез.

Рассказывая все это генералу, сама структурирую свои-чужие знания. До того не было возможности так подробно проанализировать ход событий приведших к тому, что едва не лишилась главной ценности невесты – ауры.

– Я подозревал нечто подобное, – отзывается муж, хмурясь и напряженно размышляя над моим рассказом.

– Терриан, вы думаете, она делала это все из ненависти? Чтобы подставить меня перед всеми? – Я не могу напрямую спросить его об интригах мачехи. Слишком это будет неправдоподобно, что я из доверчивой клуши вдруг в один миг стала разбираться в дворцовых, нет, в межгосударственных интригах. На самом деле, я и сама сомневаюсь в тех выводах, которые успела сделать за время появления в этом мире. Слишком мало знаю о местной политике. И вот он шанс. Вдруг Терриан просветит меня в данной теме.

– Не уверен, что вы – единственная причина. Кат. Вы меня удивили своей откровенностью. Не ожидал. Слуги говорили, что Ларфекс появлялся во дворце, пока я отсутствовал, но я ждал, что вы сами мне все расскажете. Рад, что дождался.

Вот ведь молчун!

– Я бы и раньше рассказала, но все времени не было. Он вел себя непозволительно нагло. Вер Нее пришлось выгнать его. Меня он, к сожалению, не воспринимал всерьез. Был уверен, что я все та же наивная дурочка. Но, скажите, зачем он продолжал свою… игру, раз я уже замужем за вами, ауру уже все видели, что ему еще нужно? Я не понимаю.

Терриан потирает пальцами переносицу. Мой вопрос ставит его в тупик? Или он знает ответ, но не хочет мне говорить? Или не может? Вдруг это как-то связано с его второй ипостасью. Но откуда Ларфексу знать такие подробности о генерале? Слишком мелкая личность. За ним стоит кто-то другой! Мар Тина или кто-то еще более серьезный? Зигфрид? Император? Уверена, мой генерал – значительная фигура на политической арене, и много кому мешающая.

Лихорадочно соображаю, кому выгоден его позор, но мозг стопорится из-за недостаточности информации и полного отсутствия знаний. Хочется материться. Ну почему Кат такая недальновидная? Почему как принцесса совсем не интересовалась политикой. Даже Вера знает больше! Эта любопытная егоза много могла бы мне поведать. Дожить до завтра, тогда я ей устрою допрос с пристрастием.

– Кат, вы умненькая девушка для своих лет, но лучше вам в это не лезть, – разумеется, он решает меня отвлечь от столь глубоких мыслей. Я слишком близко подобралась к его тайне? Или к чему-то очень опасному, и муж просто хочет уберечь меня, что вполне понятно. – Я разберусь с этим. Но нужно крайне деликатно действовать, понимаете? Ваша мачеха не просто иностранная аристократка, она жена правителя дружественного государства. Пока дружественного. Все может измениться в один миг.

– Понимаю.

Он прищуривается, что-то распознав в моем голосе. Правильно, между прочим. Но я же не дурочка, чтобы ему открывать все.

– Кат Рина, пообещайте мне не влезать в это дело, – произносит резко, требовательно глядя в глаза. Чует, видимо, инстинктивно какой-то подвох.

– Угу, – отвечаю невнятно. Я не Кат Рина. Я Катя. А Катя ничего никому не обещает.

– Вот и хорошо. Скоро все само разрешится, не переживайте. Все получат по заслугам.

Я вдруг понимаю, что Терриан, как житель этого до жути патриархального государства, где у женщин никаких прав, где они лишь украшение для мужчин, в лучшем случае, муж относится ко мне весьма уважительно. Нет того пренебрежения, которое выказывал Зигфрид и другие мужчины к своим женам. Да мне можно сказать повезло с мужем!

Чувствую, как снова начинаю таять, понимая, каким он оказался… другим… вовсе не тем монстром, которого до трясучки боялась Кат. Как же она ошиблась… сколько потеряла… Зато приобрела я! Этот великолепный мужчина – мой муж! Мой и только мой! Не отдам его никому.

Замечаю, как меняется выражение его глаз, смотрит на меня загадочно, а потом осознаю, что и сама взираю на него с жадностью, и это именно реакция на мой восхищенно-собственнический взор. Чувствует, зараза, как густеет воздух между нами, наполняясь недосказанностью и чувственностью. Разговор незаметно возвращает нас к первоначальному состоянию...

– Вас правда так сильно напугало, что нужно выходить за меня? – спрашивает тихо. Прикрываю глаза, отчетливо вспоминая ужас Кат. Но сейчас всё кажется бредом. Я не боюсь их! Ни Терриана, ни Риана.

– Это было так давно, – отвечаю правду. Ощущение, что прошла целая жизнь. – Поначалу я очень боялась...

– А сейчас? – его голос становится ниже, а сам Терриан как-то неожиданно оказывается очень близко. Настолько, что мысли начинают путаться. Эх… опять мы скатываемся к банальным инстинктам, а так ведь хорошо все шло. Мне очень нравились наши откровения, разговор по душам. Мне не хватает этого, чтобы сделать последний решающий шаг. Я хочу знать чуть больше о нем, или о его чувствах… хоть что-то…

– Сейчас не боюсь, но…

– Что «но»? – хватает меня за подбородок и заставляет смотреть в глаза. Я боюсь увидеть, что они уже изменили цвет или вот-вот изменят. Мне не нужен сейчас Риан! – Почему ты мне отказываешь? Мы же уже были не раз близки, – гладит лицо костяшками пальцев, но глаз не отрывает, требуя ответа. И я решаюсь:

– Не с вами. С Рианом. – С вызовом смотрю на него. Ну!

Он часто моргает и отворачивается. Не ожидал? Зря. Сам же сказал, что ценит откровенность, так и я тоже. Сейчас опять уйдет от ответа...

– Он тебе больше симпатичен? – выдает совершенно не то, что я ожидаю. Значит, признает существование Риана? Теперь уже нет сомнений!

– Мне симпатичен мой муж, целиком, – хватаю за руку и заверяю горячо, чтобы поверил.

– Тогда почему ты ему не отказываешь, а мне не позволяешь... стать ближе?

Ну что я могу ответить на прямой вопрос? Наверное, потому, что мне Терриан важнее. Тот, второй, он и так мой, я чувствую его эмоции и знаю, что нужна ему, что он хочет.

– Я расскажу вам обязательно в скором времени...

– Почему с тобой так сложно? – вздыхает обреченно.

– Можно подумать, с вами легко.

Вместо ответа проводит рукой по шее, спускаясь к вырезу декольте, потом по груди спрятанной за кружевом, судорожно втягивает воздух, когда она откликается на прикосновение.

– Ты сама хоть понимаешь, как сложно мне держать себя в руках, когда ты рядом, такая… загадочная, такая манящая? – голос хрипит от переполняющих его чувств. Ох… кто бы говорил… может, ну нафиг сдержанность… мне ведь и самой он очень нужен… – Лучше тебе сейчас вернуться к себе, если не хочешь, чтобы явился твой Риан.

Черт! Вот уж чего меньше всего желаю. Надо уходить, пока еще могу.

– А там…

– Они уже спят. Тишина полная в доме. Поверь.

И я сбегаю. От него, от себя…