Глава 12

Часть нашей команды ушла, разбившись на несколько групп по два-три человека, и работы для остальных стало еще больше. Пришла пора мужчинам пахать и сеять, а мне копать огород и сажать овощи. Мы уже знали, что овощей нужно не просто много, а очень много. Именно этот продукт оказался самым дефицитным этой зимой.

На помощь мне приставили молодежь: Жеку и Петьку. Мишка, который всю зиму работал, наравне с Борисом, спасая жизнь некромантом, в их глазах перестал быть ребенком. Хотя по возрасту был едва ли на пару лет старше моих помощников.

Жека родился и вырос в деревне. Для него работа в огороде и жизнь в тех условиях, что сложилась в Гнезде гурлинки, была привычной. И хотя мальчишка, который отличался какой-то особенной добротой и заботливостью, страшно скучал по дому, тем не менее он смирился и принял свою судьбу.

А с Петькой все было гораздо сложнее. Его родители едва сводили концы с концами, но тем не менее жили в городе. И пацан никогда в жизни не держал в руках лопату. Зато знал все закоулки своего городка, умел незаметно стащить булку на ярмарке или кошелек из кармана зазевавшегося прохожего. И, попав за Пределы Жизни в компанию освобожденных некромантов, поначалу притих. А потом активно принялся отвоевывать себе место под солнцем, как привык в прошлом.

Оказалось, что мальчик совсем не такой, как нам казалось. Он презирал людей, рядом с которыми вырос, не любил родителей и терпеть не мог братьев и сестер, коими судьба в лице мамы и папы одарила его весьма обильно. Ушлый и хитрый парнишка вызывал у меня глубинную неприязнь, но я старательно давила в себе эти чувства, уговаривая себя дать ребенку еще один шанс. Тем более выяснилось, что магический потенциал у Петька так велик, что через пару лет он способен стать темным мнишкой. А темные мнишки нам нужны как воздух…

— Дурацкая лопата! — выругался Петька и швырнул инструмент на землю. Сплюнул сквозь зубы и, поправив кепку с большим козырьком, которую носил не снимая в любую погоду, плюхнулся задницей прямо на землю. — Ненавижу копать!

— Ты хотя бы на траву сел что ли, — прогудел Жека, махая с монотонностью маленько трактора, — штаны же грязные будут. Потом стирать.

— И что?! — Петька взглянул на приятеля с презрением. — Ты, Жека, копай лучше. От тебя все равно больше никакого толка нет. Пахать и вкалывать — это твоя судьба.

— А у тебя нет что ли? — Жека на мгновение остановился и взглянул товарища с усмешкой. — Не будешь пахать и вкалывать, ничего не получишь. У нас в деревне говорят, Как потопаешь, так и полопаешь…

— Вот и топай! — отмахнулся Петька. Оторвал росшую поблизости сухую былинку и, прикусив ее уголком рта, развалился прямо посреди будущей грядки. Закинул руки за голову, а ногу на ногу и мечтательно произнес, — вот стану темным мнишкой, буду, как дядька Борис, только указания раздавать.

Жека фыркнул.

— Дядька Борис вкалывает побольше нашего. Сам знаешь. Пробовал, чай, вместо Мишки встать. Сколько сдюжил-то? Один раз только. И два дня потом отлеживался в себя приходил.

— Не твое дело! — снова выругался Петька, посылая друга в далекие дали, — что я дурак, что ли, жилы из себя тянуть? Если Мишка тупой, то пусть выкладывается. А умные люди грошик вложат — рупь возьмут.

Я молча копала, изо всех сил уговаривая себя не вмешиваться. Ничего нового из этого разговора я не узнала. Мы все уже давно поняли, какой Петька на самом деле. Возможно, если бы не его потенциал, все могло быть немного по-другому, но сейчас приходилось терпеть. Хотя иногда это было просто невыносимо.

— Петька, — не выдержала я, — хватит валяться. Вставай и бери лопату в руки. Жека прав, чтобы не голодать зимой, надо хорошенько потрудится весной. Вот вскопаем огород, так полегче станет.

— Так копай, — презрительно фыркнул Петька, — ты для этого и существуешь. Магии-то у тебя вовсе нет. Думаешь, дядька Борис для чего тебя сюда притащил? Как раз для этого, — кивнул он на лопату в моей руке. Еще не догадываясь, что я прямо сейчас собиралась огреть его этой самой лопатой по дурной голове.

— Дурак, ты Петька, — глубокомысленно заметил Жека. — Ой, дурак!

А я воткнула лопату в землю и медленно подошла к крысенышу, который смотрел на меня равнодушными ярко-голубыми глазками, продолжая лежать на земле…

— Ну, что ты мне сделаешь?! — рассмеялся он, — дядьке Борису пожалуешься?

Хорошо, что я оставила лопату. Пожалуй, после таких слов меня ничто не могло бы остановить, и наглый мальчишка получил бы по заслугам. Но сейчас, я просто схватила его за шиворот и резким рывком поставила на ноги. Сама не знаю, откуда столько силы взялось. Наверное, сработало состояние аффекта.

— Живо взял лопату и начал копать, — зашипела я, как взбешенная гадюка… Я была зла, как никогда в жизни. Никто в двух моих жизнях не смел говорить со мной в таком тоне и оскорблять, глядя прямо в глаза. Не знаю, что это было: безмерная наглость или абсолютная уверенность, что я проглочу всю эту мерзость только потому, что этот мелкий негодник будущий темный мнишка. А может быть то и другое вместе…

— А то что?! — мерзкий мальчишка расхохотался мне в лицо. И я сама не поняла, как с размаху заехала ему по щеке. Удар получился такой сильный, что Петька кубарем отлет в сторону и растянулся на грядке перед Жекой.

— Ты еще пожалеешь, дура! — заорал он в истерике. Вскочил и, не отряхнув штаны от мокрой земли, сбежал в кусты.

Я на трясущихся ногах добралась до края огорода и присела на бревнышко, которое мы использовали для отдыха. Меня колотило, а на душе было так противно, что хотелось плакать.

— Теть Ась, — Жека подошел и сел рядом. Тяжело вздохнул. — Вы все правильно сделали. Он это заслужил.

До вечера мы с Жекой копали вдвоем. Петька так и не вернулся. Он пропустил обед, но я не переживала. В весеннем лесу мог умереть с голоду только полный идиот, забывший прошлое некромант или попаданец из другого мира, как я.

На ужин Петька явился, как ни в чем ни бывало. Шутил и подначивал остальных, словно ненароком провоцируя ссоры. Раньше я думала, что парнишка просто не понимает, что делает, но сегодняшняя выходка все изменила. Я вдруг осознала, что Петька все прекрасно видит. Ему просто нравится стравливать между собой людей. И мне с каждой секундой все сильнее хотелось прибить его.

— Ася, — Борис, сидевший рядом, прижал меня к себе и зашептал на ушко, — что-то случилось? Ты сегодня совсем не улыбаешься…

— Нет, — сначала ляпнула я, думая, что незачем вмешивать Бориса в ссоры с этим мелким поганцем. Но тут же исправилась, — да, случилось.

И я коротко пересказала Борису то, что произошло в огороде.

— Борис, мне не нравится этот мальчик. Мне кажется, мы ошиблись, когда привели его сюда…

— Ну, что ты, Ася, — мой муж улыбнулся и поцеловал меня в макушку, — он просто еще слишком молодой и глупый. — Я отрицательно покачала головой. Не такой уж он и маленький. — повзрослеет, образумится. Да, зазнался немного мальчишка. Но когда поймет, что большая сила это еще и большая ответственность и адский труд, тогда и перестанет считать себя особенным.

Я с Борисом была не согласна. Но промолчала и не стала настаивать на своей точке зрения.

— Друзья, — тем временем мой муж решил разобраться с моим обидчиком по своему и обратился ко всем некромантам, собравшимся за длинным столом который мы поставили рядом с очагом, во дворе дома. — Я никогда не говорил вам об этом, потому что полагал это само собой разумеющимся. Но сегодня хочу предупредить всех вот о чем: Ася моя жена, которую я очень люблю и уважаю. И точно такого же уважению требую от вас всех. Если кто-то оскорбит мою жену, тем самым он нанесет оскорбление мне лично. Всем понятно?

Речь Бориса слушали в тишине. В нашем маленьком коллективе на самом деле никогда еще не говорилось ничего подобного. Каждый понимал, что я такой же член нашего общества, как все остальные. Тем более я была единственной женщиной и ко мне относились с особой теплотой.

— Понятно, — ответил за всех Всеслав. — А ты с чего, вообще, о таком заговорил, Борис. Что-то случилось? Какой-то идиот посмел обидеть Асю?! — в его голосе прозвучало такое презрение к этому «идиоту», что все начали переглядываться, как будто бы стараясь убедиться, что к ним это не относится.

Что интересно, Петька точно так же, крутил головой в поисках моего обидчика. И только мы с Жекой сидели, опустив головы…

— Жека, это ты что ли? — пророкотал Григорий. — Какая муха тебя укусила, паря?!

Жека ничего не ответил, продолжая смотреть в свою тарелку. Я бросила взгляд на Петьку. Он довольно скалился и вел себя как ни в чем ни бывало.

— Нет, — ответила я вместо Жеки, — это не он. И, вообще, — нахмурилась, — давайте закончим этот разговор. Тот, к кому обращался Борис, надеюсь все прекрасно понял.

— И извинится завтра же утром, — подхватил мой муж и улыбнулся.

Если у меня и была надежда, что на этом конфликт между мной и Петькой будет исчерпан, то она умерла в тот же вечер. Проходя мимо меня, этот скользкий тип слегка пригнулся и прошептал мне прямо на ухо:

— Стукачка…

А мне в очередной раз пришлось сжать зубы, чтобы не высказать этому мерзавцу все, что я про него думаю, при всех. Если бы не его потенциал, обреченно вдохнула, я точно молчать бы не стала. Но нам так нужен темный мнишка.

На следующее утро Петька, конечно же, никакого прощения просить не стал. Хотя и вел себя на удивление мирно: молча, хотя и медленно, копал грядки и не устраивал показательных сцен, как вчера.

А вечером, когда мы пошли домой, помог мне донести лопату и даже сам вызвался отнести весь инструмент в старый козий загончик, который мы стали использовать, как склад для инструментов.

Может быть Борис был прав, и мальчишка просто еще слишком мал и не понимает очевидных вещей. Его ведь некому было учить хорошему и доброму в родной семье.

Следующие две недели прошли спокойно. Мы вскопали и засадили огород, использовав все семена, которые принесли из Пределов Жизни. Помимо привычных брюквы, репы, морковки, лука, гороха. тыквы и капусты посадили и местные овощи: шипоросы и ледяные яблочки. Семена шипоросов были похожи на маленькие звездочки, и я с трудом сдержалась, чтобы не спросить, что это за «зверь» такой. А вот ледяные яблочки были похожи какими-то пасленами. По крайней мере семечки в кулечке больше всего напоминали мне сдвоенные семена томатов.

После огорода мы вплотную занялись сбором рогоза. Командой в несколько человек это оказалось очень удобно и совсем не так тяжело. Двое мужчин выдергивали рогоз с корнями, третий переносил пучки на берег, мы с Жекой и Петькой отрезали лишнюю растительность, отскабливали грязь и складывали в корзины корневища. Вечером эти корзины целиком окунали в воду, промывая очищенные корешки, грузили на подводу и увозили домой на лошади. И уже там, на обеденном столе мелко шинковали и раскладывали сушиться на плетеных циновках. Сам тростник оставляли сохнуть на берегу и через пару дней собирали в плотные пучки, которыми можно было крыть крышу.

Тем временем вернулись первые разведчики. Оказалось в семи днях пути на север они набрели на еще один Барьер, очень похожий на тот, что образовывал Пределы Жизни.

При попытке пройти сквозь него двое потеряли сознание от резкой потери магии. И если бы не Сенька, самый молоденький из всех отставных некромантов, который немного замешкался из-за того, что натер ногу, то там бы они и остались. К счастью, Сенька не растерялся, быстро сообразил что к чему и выволок товарищей с помощью багра, который соорудил из тонкого стволика молодого клена.

Потерпевшие, пролежав часов пять без признаков жизни, пришли в себя. Но магия к ним вернулась только через несколько дней.

Вести были тревожные. Во-первых, было не понятно, что это за барьеры… А, во-вторых, мы стали беспокоиться об остальных. А если они тоже попадут в эту же ловушку, но при этом их некому будет спасти? Нас и так было слишком мало, мы жили почти одной семьей и были привязаны друг к другу.

Мы прождали еще несколько дней. Но ни одна группа разведчиков так и не вернулась. Тревога в нашем маленьком коллективе стала нарастать.

И однажды вечером, Борис на правах хозяина взял слово:

— Мы должны отправить людей по следам наших ребят. Если они попали в такую же ловушку, как Сенька с ребятами, то мы уже не сможем их спасти. Прошло слишком много времени. Но мы должны хотя бы упокоить их тела и предать земле. Наши братья не должны бродить по мертвым землям пока не истлеют.

— Согласен, — кивнул Григорий. — Я выйду завтра утром.

— Папка, — испуганно прошептал Гришка. Его глаза наполнились слезами, но он, как настоящий мужчина, сдержал слезы и только шмыгал носом, прижимаясь к отцу. И даже не попросил его остаться.

Остальные некроманты тоже не стали отнекиваться. И быстро закидав в мешки вяленое мясо и рыбу, чтобы можно было питаться на ходу и не терять время на готовку, рано утром отправились на поиски наших разведчиков…

В Гнезде нас осталось всего несколько человек: Я, маленький Гришка, Жека, Петька и Борис с Мишкой, которые вытаскивали очередного спасенного некроманта. Мы делали вид, что все хорошо, но ни один из нас не верил, что разведчикам удалось выжить. В наших рядах очередной раз поселилось уныние и скорбь. Все валилось из рук. И вместо того, чтобы заниматься делами, мы большую часть времени просто таскались по округе, делая вид, что заняты делом.

Наверное, поэтому никто не заметил, когда пропал Петька.