ГЛАВА 18. Открытый брак и дела насущные

Аримея… нет, сейчас все же Римма Тодоровна, поднесла к губам стакан, затем поморщилась. – Нет, молоко с копченой курочкой совсем не сочетается. Надо чаю сделать. Без сахара. – Ты слышала, что я сказал? – требовательно спросил Мел. Он терпеть не мог женских слез, истерик, выяснений отношений. И хотел сейчас все раз и навсегда выяснить, чтобы больше к щекотливой теме не возвращаться. Если Аримея сделает вид, что не заметила ничего, потом придется снова и снова об этом говорить! Или же она устроит ему сцену, увидев какие-то свидетельства неверности. Нет, он не собирался наглеть и приводить наложниц в замок, тем более что король его за это наверняка по голове не погладит. Но женщине порой и не нужны прямые доказательства, она сама все домыслит и в лучшем виде оформит. – Да слышала, слышала, – спокойно согласилась Римма-Аримея, – и поняла все прекрасно. Чего уж тут неясного? Слаб ты на передок, Мелдиорушка. Тебя неуемность половая до женитьбы на попаданке уже довела, а ты все не успокоишься. Но понять могу. Ты мужик молодой, у тебя гормоны. – Не знаю, что такое гормоны, но все остальное звучит обидно, – голос Мелдиора стал холодным, как лед в морозильном ларе. – Чего на правду-то обижаться? Римма поднялась, пошлепала к самогреющемуся чайнику, дернула его за ручку. – Чай, думаю, лучше всего мятный, – сказала она, – тебе с сахаром? – Лучше с медом, – попросил Мелдиор, – и что же, ты и скандала мне не закатишь? – А это поможет? – жена посмотрела на него, с усмешкой приподняв правую бровь. – Нет, – твердо ответил чернокнижник. – И чего я буду зазря волноваться? Нервные клетки, голубчик, не восстанавливаются. Ты вот скажи, неверность супруга в вашем мире может считаться основанием для развода? – Только женская, – с превосходством улыбнулся Мелдиор, – но вряд ли ты мне станешь изменять. – А вот тут я бы поспорила, – Римма уже разливала чай по чашкам, – на всякий товар свой купец найдется. Не все на кости-то бросаются. И если уж у нас с тобой открытый брак, у меня тоже права быть должны. Она поставила перед опешившим мужем чашку с ароматным питьем. – Мед сам положишь. Так вот, что я тебе скажу, яхонтовый. Если придется на твои похождения сквозь пальцы смотреть, то и ты в случае чего препятствий мне чинить не должен. Иначе я с твоим королем-то потолкую. Ты знаешь, с меня станется. И ремонт с тебя царский, понял? – Деловой разговор, – Мелдиор отпил из чашки, – что ж, по рукам. – А теперь давай обсудим более интересные вещи, – спокойно продолжила Римма, – что там за прием намечается? Чернокнижник в очередной раз почувствовал уважение к супруге. Может и не зря именно она ему повстречалась? Разумная женщина без лишних эмоций. Привести замок в нормальное состояние и так следовало. А вступать в брак во всех смыслах Мел и сам еще не готов был. Чтобы хранить верность одной-единственной женщине и находить счастье в постоянном совместном времяпрепровождении. Они спокойно обсудили предстоящий визит к маркизу Леда и расстались, пожелав друг другу приятных сновидений. Мелдиор даже проводил жену до ее покоев, чувствуя к ней расположение. Вернувшись к себе, он улегся в кровать и долго ворочался, раздумывая, как бы ему организовать романтическую вылазку. И не то чтобы слишком уж хотелось. По большому счету, свободолюбивый чернокнижник просто не желал жить по указке дяди. Но, надо сказать, флирта, куража, который дает восхищение в глазах прекрасной девы, ему тоже не хватало. Утром Мелдиору просыпаться и вылезать из постели не хотелось категорически. Он рассчитывал проваляться до обеда, но настойчивый стук в дверь не давал погрузиться в приятные дремы. – Да кто там, бесы его побери! – пробормотал Мел, выбираясь из кровати и влезая в домашние туфли. Уже у самой двери он сообразил, что ожидает увидеть Аримею. Утреннюю и прекрасную, с загадочной улыбкой, играющей на коралловых губах. Он и сам приготовил приятное выражение на лице, открывая. Но взгляд его натолкнулся вовсе не на лучшую версию жены. Перед ним стоял растерянный слуга, Илитан. Тот самый, что призраков боится. – Ваша темность, – заорал он так, что пролетающий мимо него светильник врезался в стену, – к вам жители пожаловали. – Какие еще жители? – рявкнул Мелдиор. – Да ведь подданные ваших владений герцогских, – охотно объяснил Илитан, – я сказал, что вы еще почивать изволите, так они заголосили, как будто режут их. Говорят, дело отлагательств не терпит. Беда у них произошла! – Сейчас буду, – буркнул чернокнижник, – веди их в приемную, в родительский корпус. Мелдиор быстро собрался, переоделся, накинул плащ. Идти он решил по улице, чтобы проветриться заодно и проснуться наверняка. Небо было затянуто черными, низкими тучами, сквозь которые лучи дневного светила Амитон почти не просвечивали. Того и гляди, гроза начнется. Мелдиор прошел в часть замка, где обычно жили его родители. И свои административные дела он тоже там решать предпочитал. Как за герцогом, за Мелдиором закреплено было три крупных селения, где проживали от одной до пяти тысяч душ. Всех вместе чуть меньше десятка тысяч. До самого дальнего от замка Эстанского добираться часов восемь экипажем, ближнее же в двух часах медленной езды. Столица ближе, чем личные владения герцога. Поэтому слишком часто навещать свои территории у Мелдиора не выходило, хоть он и старался раз в месяц каждое посетить, побеседовать с наместниками своими, отчет вытребовать. Да, у него есть управляющие, но как без контроля их оставить? И в случае бед каких-то подданные у него искали помощи и покровительства. – Батюшка герцог! – кинулся к нему староста села, которое так и называли Срединное. А иногда еще и “Великое”, потому что самое многолюдное из всех. – Беда у нас стряслась, мы ночью и выехали, чтобы сюда как можно скорее добраться. Мелдиор оглядел делегатов. Пятеро мужчин, одеты как попало, будто второпях на себя понадевали, до чего ночью рука дотянулась. У одного из-под длинной куртки торчат явно пижамные штаны в полосочку. Лохматые, обеспокоенные, даже не садятся, хоть их в приемную провели, где и диваны удобные для ожидающих, до десяти человек можно с комфортом разместить в комнате. – Вы голодные наверняка, – сказал Мелдиор. Он знал по опыту, когда нутро подводит, дела решать тяжело. Голод лишает разума и добавляет тревожности. Возможно, когда подданные перекусят, паника их отпустит. – Да кусок в горло не пойдет! – убежденно ответил староста. Но остальные неуверенно переглянулись, и Мел велел прислуге принести завтрак на всех, отметив, что посетители приободрились. – Отец родной, давай мы тебе расскажем, что стряслось! – настаивал неугомонный староста. Заткнуть ему рот куском мяса с хлебом пока не получалось. Поэтому Мел велел всем сесть хотя бы для начала. Сельские послушались и с некоторым облегчением разместились на мягких поверхностях. – Беда у нас! – снова заявил староста. – Если не вмешаетесь вы с магией своей, пропадем! Вымрем к концу недели. – Рассказывай, – велел Мелдиор. Тут, перебивая друг друга, заговорили все разом. – По одному! – рявкнул чернокнижник. – Вы сильные гордые мужчины, чего расчирикались, как воробьи на ярмарке урожая? – Не будет у нас никакого урожая, если так пойдет! – выкрикнул один из посетителей. – Все погибнем, все! И друг дружку сгубим. Тут появились расторопные слуги, принялись расставлять подносы с едой. Мелдиор скомандовал налетать на угощение. Сам, между тем, не торопился насыщать брюхо. Еще с ночи не проголодался. Немного успокоившись в созданной герцогом домашней обстановке, люди наконец смогли более-менее связно рассказать, что вчера вечером начал сходить с ума вначале скот, потом и жители села. И вроде как ничего не предвещало, и дворы между собой не сообщались. Вот так, ровно на пустом месте козы, коровы, лошади начинали беситься. Ломать и крушить все вокруг, набрасываться на соседей и зашедших в стойло хозяев. – А к полуночи и до людей дошло. Мужчин в основном. – Погибшие есть? – резко спросил Мелдиор. – Раненые только, избитые и покусанные, – отчитался староста, – около двадцати человек заперли в околотке, к тому времени как мы собрались и к вам сюда поехали. А вот скотина полегла частично, не успели спасти. – Страшно домой возвращаться! – выкрикнул один из мужчин. Действительно, странная история. Мороз по коже. – Хорошо, сейчас же к вам едем, – решил Мелдиор, – медлить нельзя. Мужчины переглянулись. Один из них робко сказал: – А без нас там не обойтись? Может вы со своей охраной… – Боитесь? – прищурился чернокнижник. – Оно и понятно, у меня здесь свой отряд есть, сейчас им клич кину. Но неужто вы тут спокойно можете сидеть, не зная, живы ли ваши семьи? – Я одинокий! – хлюпнул носом тот, что первым признался в страхе. – Таким, видать, и останешься, – припечатал его Мел, – что ж, неволить не стану. Кто хочет, может отсидеться, мои слуги отведут вас во флигель, переждать. Остальные – со мной. Все, кроме “одинокого” собрались следовать за чернокнижником. И тут ужасное случилось. Староста, что от обещания помощи успокоился и потянулся к ароматным пирожкам, вдруг выгнулся, как от судороги, затем заскрипел зубами. И принялся реветь, как дикий зверь. А потом схватил блюдо и кинул его прямо в Мелдиора, устроив пирожковый обстрел. – Вот она, вот она, зараза неизвестная! – заголосили остальные. А староста с безумным видом надвигался уже на герцога.