ГЛАВА 23. Бегство с бала

Стройное, подвижное и легкое кукольное тело Риммы Федоровны трепыхалось в объятиях Очара Леда, который пытался показать из себя лучшего в королевстве танцора, которому ничего не мешает. Глаза его затуманились, четко очерченные губы слегка приоткрылись, казалось, он сейчас накинется на жену друга с поцелуями. А ведь это всего лишь медленный танец, в котором Римма Федоровна чувствовала себя мышкой, попавшей в капкан. – Вы так обворожительны, Аримея Теодора! Нет никаких сил противиться вашим чарам! Голос хозяйского сына был хрипловатым и чувственным. – Очар, вы же друг моего мужа, как я поняла, – строго напомнила Римма Федоровна, – вам следует взять в руки не только меня, но и себя, в первую очередь. Действительно, горячая ладонь симпатичного сына маркиза сползла чуть ниже талии партнерши. – А если я скажу, что Мелдиор и сам не против моих ухаживаний в ваш адрес? – прошептал бесстыдник, наклонившись к самому уху Риммы Федоровны. – Возможно, он не ценит счастье, которым наделила его судьба. – Это решать мужу с женой, мой мальчик, – сказала герцогиня, невольно сбившись на покровительственный тон. Удивительно, рядом с Мелдиором она не чувствовала себя старше него. А вот этот парнишка ею воспринимался именно как юнец зеленый. Все же в ее муженьке-чернокнижнике есть мужская зрелость, хоть и благоразумие временами хромает. – Ваш муж, о, прекрасная Аримея, уже все решил и за себя, и за вас, – усмехнулся блондин, – я знаю, как легко он умеет влюбить в себя женщину. И как коварно этим пользуется. В вас, нежных феях, он черпает свои силы и колдовское вдохновение. Но кроме того, Мелдиор превыше всего ценит свою свободу. И вы для него как клетка для сокола. – Он сам вам сказал, что готов поделиться мной с другом? – Римма Федоровна криво усмехнулась. Но даже такая улыбка на ее молодом привлекательном лице выглядела чарующей и томительно-волнующей. – Ни один благородный муж такого не скажет вслух, но я – немного менталист, – голос Очара стал вкрадчивым, – и вижу помыслы других людей. – Я заметила, как вы в гляделки играли, – задумчиво произнесла Римма Федоровна. В этот момент она вдруг попыталась отследить, какой отклик вызывают в ней слова Очара Леда. Сперва захотелось придушить его. А потом взяться за Мелдиора. Да, она знает, что он брака этого не хотел, да и вообще управдомы не в его вкусе. Но по-человечески ей было ужасно неприятно. Словно ей подали изысканно оформленный бутерброд с ломтиком красной рыбки. А она оказалась с душком. – Холодность мужа способна ранить в самое сердце, – шептал Очар, – а исцелить его может горячая страсть, разбавленная искренним восхищением вами, Аримея Теодора! – Знаете, милейший, – Римма Федоровна отстранилась, – у меня дома говорят: таких друзей за… хм… нос, да в музей. Как можно о таком толковать у товарища своего за спиной? – Женщина – не повод для вражды, – улыбнулся маркизов отпрыск, и Римме Федоровне захотелось невзначай наступить ему на носок безупречно начищенного сапога, впечатать туда каблук, потоптаться хорошенько. Редко когда ее посещали такие агрессивные настроения. Но сейчас даже стыдно за них не было. А еще неприятнее было понимать, насколько мало для этих благородных снобов значат женщины, раз они даже ругаться не хотят из-за такой ерунды и этот щеголь смело предлагает исцелить ее разбитое изменщиком-мужем сердечко. – Ну и нравы тут у вас, – сердито сказала Римма Федоровна, – знаете, у меня что-то голова болит. Пойду попрошу мужа меня домой отвезти. – Но… как же салют? – растерялся Очар, даже перестав ее вести в танце. – Если Мел захочет, может вернуться и посмотреть. Она развернулась и направилась к ширме, за которой находился их столик. Танцующие недоуменно расступались, давая ей пройти. Но проникнув в свою приватную зону, она поняла, что и тут не к месту пришла! Мелдиор что-то напряженно выяснял со своим кузеном, этим приличного вида молодым человеком, принцем Илифадом. – И все же зря ты ничего не сообщил королевскому двору! – услышала она конец брошенной принцем фразы. – Это только мое дело! – рявкнул чернокнижник, и тут оба увидели Римму Федоровну. – Ты что-то хотела? – резко спросил Мелдиор, не успев переключиться с брата. – Желала уточнить, когда мы можем поехать обратно в замок, – культурно постаралась ответить она. – Я готов прямо сейчас! – подскочил Мел. – Мы поздравили счастливых помолвленных, так что если ты хочешь уехать… – Да, что-то неважно себя чувствую, наверное во время танцев укачало. В карете не так сильно болтает. – От нашей семьи здесь останется сам принц Илифад, – Мел улыбнулся, но вышло мрачновато, – так что моего присутствия особо и не требуется. Нет, разумеется, сразу никто не ушел. Потребовалось еще сходить на поклон к хозяевам, заверить их в своем расположении и теплых чувствах, а потом уж отправляться восвояси. Когда карета тронулась, Мелдиор сказал: – Да, ты очень вовремя спохватилась, а то я что-то потерял счет времени. А так успеем доехать и тебе не придется оборачиваться лошадиной попоной, когда платье порвется. – Одежду было бы жалко, да, – согласилась Римма Федоровна, – вы ругались с братом? – Немного, – поджал губы чернокнижник, – его интересовал тот случай с покушением на мой замок. Не знаю уж, кто донес слух аж до королевского дворца, но Илифад обеспокоен. Считает, что это знак проявить осторожность и усилить охрану моих владений. Будто я сам не в состоянии справиться со своими подданными! – Насколько я видела, вполне в состоянии, – подбодрила его Римма Федоровна. – Рад, что ты разделяешь мое мнение, – эта мимолетная вежливость прозвучала как нечто значимое, – завтра к нам прибудут подрядчики, чтобы начать ремонт в восточном крыле. Я должен сперва посмотреть их сам, не затесался ли среди работяг еще какой черный колдун. – Ты говорил, та история уже позади, – удивилась Римма Федоровна. – Может быть и нет, – признался Мелдиор, – возможно это был лишь первый звоночек и кто-то под меня копает. За этим покушением могут быть и другие. – Что ж, ты в средневековых дизайнах больше моего понимаешь, – согласилась управдомша, – вот увидишь, ремонт – это не только нервно, но и весело.