ГЛАВА 32. Прогулка по столице

– Долго нам ехать еще? – Аримея с видимым удовольствием в который раз поглядела на острые носки изящных сапожек, идеально сидящих на красивых стройных ножках. Она наверняка думала, что делает это незаметно, однако Мелдиор подмечал ее быстрый, будто случайно брошенный взгляд, а затем тень улыбки. Немного детской и чуть смущенной. Ей самой в радость быть красавицей, хоть она и не собирается в этом признаваться. – Не больше получаса, – ответил чернокнижник жене, ловя себя на том, что и сам невольно ею любуется. В рыжих волосах играет луч амитона, и никаких диадем с драгоценными каменьями не надо, этого сияния хватит вполне. Да что происходит с ним? Неужто он увлекся искусственно созданным образом? Осязаемой иллюзией, телесным мороком? От ярости к самому себе он застонал. – Что случилось, зубная боль или живот прихватило? – сочувственно посмотрела на него Аримея Теодора. – Нет, просто вспомнил, что оставил книгу заклинаний открытой, – отговорился Мелдиор, – а я как чернокнижник таких оплошностей допускать не должен. – Не переживай так, – Аримея похлопала его по руке, – мне сколько раз казалось, что я утюг дома не выключила. И что думаешь? На полпути возвращалась, а на самом деле все в порядке. Вот и твоя книга наверняка закрыта, на рефлексах уже. Не позволишь ты сам себе разгильдяйства. – Утюг? Что это? – незнакомое слово корябало слух, напоминая, что Аримея не отсюда. – Гладильный камень по-вашему, – пояснила жена. – Что бы ты хотела посмотреть в столице в первую очередь? – Мелдиор решил перевести разговор со своей мнимой забывчивости на предстоящую прогулку. Но желание Аримеи подбодрить его и успокоить отчего-то согревало. – Помнится, отец твой про ярмарку говорил, где для стройки и ремонта закупиться можно. Я б прогулялась в отдел, где все для канализации. Из прекрасных губ эти слова было слышать странно. Не удержавшись, Мел хлопнул себя по лбу ладонью. – Аримея Теодора! Фелипонт и его помощники уже закупили большую часть всего необходимого. И до труб для проводки воды дойдет. – Должна же я с ассортиментом ознакомиться! – возмутилась красавица. – Чтобы знать разбег по ценам, пощупать качество материала, соединительные швы. – Неужто Фелипонт, опытный строитель, да еще тобой запуганный, не справится? – Мелдиор сам не понимал, что именно чувствует. Раздражение? Любопытство? Похоже и то, и другое. – Да он любым шансом воспользуется, чтобы обмануть и подешевле купить, а с тебя побольше взять. Работнички, они такие, только дай слабину, на шею сядут. Аримея Теодора говорила непререкаемым тоном. Но чернокнижник, в котором бурлила королевская кровь, такого позволить не мог. – Тебе вовсе не нужно жить в моем дворце так, будто ты несешь на своих плечах его крышу, – сказал он твердо, – Фелипонт и без того боится, что ты на него привидение свое науськаешь и работать будет как надо. А кроме страха в нем еще и опыт есть и честь мастера. Помедлив мгновение, Мел продолжил: – Да и даже если напортит чего, будет переделывать, потому что я так ему велю. Лицо Аримеи стало растерянным. – Не согласна со мной? – спросил чернокнижник. – Не привыкла я к такому, – задумчиво сказала Аримея, – что ж, тогда покажи мне город, каким ты его видишь. – Верное решение, Аримея Теодора, – похвалил Мелдиор и увидел, что лицо ее слегка дернулось. Очень уж она несговорчивая. Может сейчас и передумать, если не захочет принять это его покровительственное одобрение. Он ждал, что она сделает или произнесет дальше. Не стоит ему упорствовать, эта женщина не привыкла быть слабой или зависимой. В этом, может быть и ее прелесть? Ведь будь она обычной юной красавицей, без живущей в ней грозной иномирянки, ситала бы она столь интересной? Король Эмихар, его дядя, как-то сказал, что сложности характера делают женщину увлекательным повествованием, которое хочется перечитывать всю жизнь, каждый раз открывая на одних и тех же страницах что-то новое. Да уж, ему, Мелдиору, в жены достался многотомник. Экипаж остановился на главной площади Эмхольма. Чернокнижник церемонно пригласил жену выйти. – Как тут у вас богато! – протянула Аримея Теодора, оглядывая излюбленное место горожан, где проводились главные в королевстве праздники. Огромный музыкальный фонтан посреди площади в сумерках начинал искриться всеми цветами, как великолепный алмаз. А во время торжеств происходило удивительное и зрелищное. Чаша фонтана разъезжалась и на поверхность выезжала широкая и высокая сцена, окруженная водой. Пройти на нее можно было по мосткам. Оттуда выступали певцы и актеры, произносили речи министры и порой даже сам король обращался к людям. Все это Мелдиор рассказывал, водя жену вокруг фонтана. И не мог не вспомнить их вчерашнюю встречу так же у воды. И то, как она не смогла сдержать радости при его обещании обустроить ей бассейн. Шальная и глупая мысль пронеслась в голове. А что, если у них будет дневной брак, настоящий вполне. А на ночь они будут разлучаться, как и сейчас? Мелдиор даже по уху себя треснул, чтобы выбить такую ерунду из мозгов. Это же не интрижка на один день. Не сможет он не думать, в кого она превратится ночью. – Что, комар укусил? – спросила Аримея, наблюдавшая за мужем. – Да, наверное, – рассеянно ответил он, – пойдем дальше прогуляемся. Погода замечательная сегодня. Жена подала ему руку и позволила вести дальше через площадь, к аллее усыпанных цветом деревьев. Навстречу им попадались прохожие, узнавая Мелдиора, они уважительно кланялись, здоровались с герцогом-чернокнижником, чье колдовство не раз выручало все королевство. На прекрасную рыжеволосую даму смотрели с интересом и восхищением. – Здесь недалеко есть детский рыцарский городок, – рассказывал Мелдиор, пока они неспешно шагали между деревьев, – мальчишкой я много времени там проводил. А слева – старинный музей Эмхольма, где собраны древние диковины. – У вас и музеи есть? – удивилась Аримея Теодора. И ее изумление было каким-то детским, невольно умилившим Мелдиора. – Да, конечно. Людям свойственно сохранять память о прошлом. Особенно таким, как мой отец. Его почти невозможно уговорить вывезти на помойку совершеннейшую рухлядь. И оба рассмеялись, представив Левена, вцепившегося в изъеденное молью облезлое кресло. – А какие еще учреждения культуры у вас есть? – заинтересовалась Аримея. – Театры, концертные залы, – перечислял Мелдиор, и лицо жены делалось вдохновленным. – Надо же, только сейчас начала представлять этот ваш мир в более объемном виде, – призналась она, – не как декорацию. Интересно, конечно, какие у вас ставят тут пьесы. Ведь здесь нет наших драматургов. – Уверен, темы одни и те же. Если люди в вашем мире похожи на нас. Мелдиор улыбнулся. – Или там все такие как ты и думают только о ремонте и благоустройстве? – У нас широко разнообразие людское представлено, – слегка возмутилась Аримея, – девушек в основном любовь волнует, особенно молоденьких. – Теперь я за ваш мир спокоен, – Мелдиор постарался сохранить серьезность. – Посмотри, это кто там, никак белочка? Аримея Теодора приглядевшись, приподняла юбки и быстро побежала, свернув с прямой аллеи. – Надо же, смелая какая! – услышал Мел. Он пошел за женой следом, а его рыжая хлопотунья (не Аримея) испугалась. Пушистый хвост только мелькнул по стволу дерева. – Обычный мир, живой, настоящий, – Аримея зачарованно смотрела на качнувшие ветки, задрав голову, – и белочки тут есть, все как у нас. Он снова подал ей руку, увлекая обратно на дорогу. А там их ожидал сюрприз в виде Очара Леды. Друг Мелдиора прогуливался в компании своей престарелой тетушки, за которой они присматривали всем семейством. И сегодня явно была очередь бедолаги Очара. – Мел, Аримея! – обрадованно воскликнул он. Но натолкнувшись взглядом на Аримею, будто скис. Да и она тоже отвела глаза. Как это подозрительно! – Мелдиор! – трескуче поприветствовала чернокнижника тетушка Адир и схватила его за руки, оттаскивая в сторону от внучатого племянника. – Как давно я тебя не видела! Ты правда женился? Не на этой ли небесной красавице? Тетушка Адир воображала, что понизила голос до шепота, но на самом деле наоборот прокричала эти слова, напугав не только белочек, но и пролетавших невысоко птиц. – Совершенно верно, эдери Меус, – почтительно склонил голову Мелдиор, краем глаза наблюдая за оставшимися поодаль Очаром и Аримеей. Тот что-то говорил негромко его жене. Усилив слух темной магией, чернокнижник смог услышать обрывки разговора. – … букет? – Да, он прекрасен, больше такого делать не стоит. Скажите только, что это за сорт роз? – Вам и правда понравилось! А записку мою вы прочли? – Где вы собирались вымаливать прощение у моих ног? – И это было искренне! Что скажете? – Правая вас уже простила, левая еще в недоумении. – Что, простите? О ком вы, дражайшая Аримея Теодора? – О ногах, разумеется. Вы же у них прощения просить хотели. – Мелдиор! Ты меня не слышишь? – почтенная дама, Адир Меус, пыталась привлечь внимание своего молодого собеседника, поглощенного подслушиванием. – А? Да, я отвлекся, прошу прощения, – виновато улыбнулся герцог. – Что, не высыпаешься ночами? С такой женой-красавицей. Бабуленька лихо подмигнула Мелдиору. – Дело молодое, я понимаю! Как глаза-то сомкнуть, когда такая прелестница под боком. – Виноват, эдери, раскусили, – Мелдиор изобразил смущенное хихиканье. Но на самом деле, смеялся он искренне. Слова пожилой дамы вдруг натолкнули его на замечательную мысль. Рискованную, безрассудную. Но тем сильнее ему захотелось привести ее в действие.