ГЛАВА 38. Дамские посиделки

Римма Федоровна наконец смогла изнутри оценить посиделки благородных дам. Всю женскую половину присутствующих усадили в огромном зале, отделанном в цветах, близких к лососевому. В нем была куча посадочных мест, маленьких столиков, в уединении и группками, для женских компаний различных размеров, диванчики, кресла, пуфики, несколько музыкальных инструментов, в одном из которых безошибочно угадывался рояль, такого же цвета, как и все остальное в помещении. – Это традиция, разделить на два часа мужчин и женщин, – рассказал Мелдиор, – дать посплетничать друг о друге. А потом все возвращаются в общий зал. У вас в мире такое не принято? – У нас бывают мальчишники и девичники, – кивнула Римма Федоровна, – но не думаю, что на ваших развлекаются так же. И вряд ли нам с девочками стоит ожидать мужского стриптиза. – А что это? – не понял чернокнижник, и Римма Федоровна умилилась этому невинному средневековью. – Это такая… постановка театральная, – пощадила она супруга. – Какое у вас просвещенное женское общество, – восхитился Мелдиор, – наши женщины, скорее всего, нам косточки перемывают, а не представлениями наслаждаются. Римма Федоровна вспоминала этот разговор и тихонько хихикала, обводя пальцем по контуру затейливый узор на нежно-лососевой скатерти с богатыми кистями. Пока что дамы вели себя достаточно чопорно, расселись за столиками явно по знакомству и общим интересам. Свекровушка Иддия холодно ей кивнула и прошла в противоположный конец зала, устроилась между двумя дамами примерно своих лет. Все трое многозначительно принялись глядеть на Римму Федоровну. Что и говорить, эти кумушки по возрасту на самом деле были бы ей ближе, чем три щебетуньи, за столик с которыми она угодила. Одна из них даже незамужняя, остальные двое – жены придворных. Как бы себе соседок посолиднее организовать, которые поближе к ее внутреннему возрасту? Узнать, чем тут живут дамы за пятьдесят. – Меня зовут Мейнара, – представилась одна из молодушек, высокая худая брюнетка, – Мейнара Артул, графиня Симорская. Мой муж – Илор Артул, граф Симор. Советник Его Величества короля по вопросам заграничных закупок. Представив, что сейчас ее и все остальные закидают своими длинными именами и пафосными должностями, Римма Федоровна напряглась. И на всякий случай тоже вычурно представилась: – Аримея Теодора Гренадин Адорс, жена Мелдиора Адорса, герцога Эстанского и большого черного колдуна, племянника вашего короля. – О, мы о вас и так наслышаны, – защебетала миниатюрная пухловатая блондинка, играя ямочками на щеках, – это мы для вас и представляемся, мы все тут знакомы. – Очень интересно было посмотреть, кого же выбрал главный сердцеед королевства, – вступила в разговор третья, ослепительная красавица, самая юная из их компании, – я Илена Пилна, дочь герцога Бершского. – Мы думали, как только Илли вступит в брачный возраст, их с Мелдиором сосватают, – блондиночка многозначительно поиграла подкрашенными в пепельный цвет бровями. Наверняка они в жизни совсем белесые. – Индюк тоже думал, да в суп попал, – сорвалось с уст Риммы Федоровны. – Кто, простите? – не поняла Илена. – Муж жирнокуры, – поправила себя герцогиня, – вы считаете уместным при мне обсуждать возможные партии моего супруга? Удивительно, но видимо этим барышням и правда не приходило в голову, что подобные замечания могут задеть, потому что они растерянно переглянулись. – Но… у всех нас бывают с мужьями проблемы пикантного свойства, – заявила блондинка, и наконец представилась, – мое имя, кстати, Адна Росс, урожденная Брок. Жена барона Тилла Росса. Члена палаты при королевском совете. Раз уж нам достались супруги высокопоставленные, сильные мира сего, приходится мириться с их маленькими слабостями. И привлекательностью для других дам. – Да что вы! – удивилась Римма Федоровна. – А я вот от вашего короля уяснила, что он сильно против всяческой разнузданности и приветствует высокие моральные ценности, особенно как раз у лиц, облеченных властью. – Но это не значит, что у наших дорогих повелителей нет своих маленьких тайн, – хихикнула Мейнара, – и это даже Илли понимает, хотя она еще и девушка совсем. – И что, вы миритесь с изменами мужей и делаете вид, будто нет никаких “маленьких тайн”? – удивилась Римма Федоровна. – Будем мы с ними мириться, или нет – ничего от этого не изменится, – рассмеялась Адна, – всегда можно тихонечко отомстить. Разумеется, об этой мести муж даже не узнает. – Страна лицемеров! – поразилась герцогиня. – Значит у вас если не попался, то и невиновен? Адна и Мейнара одновременно кивнули. – Это все потому, девочки, – задумчиво проронила Римма Федоровна, – что у вас готовкой и уборкой занимается прислуга. Вот если б ты, Мейнара, сама у плиты стояла, то могла бы неверного муженька и сковородкой отходить. Или скалкой. Швабра вот еще для воспитания неплохо подходит. Неожиданно жизнерадостная хохотушка Адна скривила розовые губки коромыслом и захлюпала носом. – Я как-то спускалась с лестницы и видела, как барон ущипнул горничную за … за… – Пятую точку, – подсказала Римма Федоровна, – вот, у кого инструмент в руке, у того и возможностей больше. Она его при желании каким-нибудь пипидастром отходить может. Илена рассмеялась. – А вы мне нравитесь, Аримея Теодора, – заявила она, – мне вот тоже странно подумать, что я должна буду своему будущему мужу поощрять недостойное поведение. Но как этого избежать? – Да есть способы, – пожала плечами Римма Федоровна, – прежде всего, нужно для себя научиться подкреплять положительно нужное вам поведение. И наоборот, когда муженек берега попутал, слегка его по носу щелкнуть. Но так, чтобы он сам не сразу это понял. Если уж сразу скалкой не можете. Некоторые ж не ту стратегию выбирают. Когда мужик их на руках носит и всяческие знаки внимания оказывает, наглеть начинают, ножкой не к месту топать и губки надувать. Думают, что муж будет продолжать их завлекать. А ему наоборот скучно становится, он досадует: “Что этой бабе надо?” – Действительно, – согласилась юная Илена, и взор ее затуманился, – у меня родители поссорились из-за пустяка, а папа, чтобы примириться, маму цветами завалил, ожерелье ей редкое подарил. А маменька же цветы выбрасывала за дверь или даже вот в окошко. А украшение своей племяннице отдала! – И что отец ваш на это сказал? – жадно накинулась с расспросами Мейнара. – Говорит: “С жиру ты бесишься”. И рукой махнул. А мама думала же, что он наоборот, осознает цену своей ошибки и продолжит завоевывать ее расположение. – Ох, милая моя, для папы вашего эта битва давно уже закончена в его пользу, – хмыкнула Римма Федоровна. – А как ей следовало поступить? – юная особа действительно заинтересовалась. Римма Федоровна и сама не заметила, как у нее завязалась вполне себе девичья беседа. Товарки жаловались ей на мужей и спрашивали, как бы она поступила на их месте. И очень радовались метким замечаниям герцогини. Все эти разговоры сопровождались отменными напитками и вкуснейшими к ним закусками. И спустя два часа дамы уже обнимались и клялись друг другу в вечной дружбе. – Аримея, ты должна к нам приехать на чай послезавтра, – Мейнара схватила Римму Федоровну за руку, – мы заказали музыкантов, будут танцы и песни! – А на следующей неделе у нас вечеринка, – просияла Адна, – будем играть в настольные игры и веселиться, очень тебя жду. – И мой папенька говорил, что бал скоро устраивает, – радостно сообщила Илена, – вас с Мелдиором и так пригласят, но я тебя, Аримея, хочу со своей мамой познакомить. – Неожиданно! – удивленно воскликнула Римма Федоровна. – Уверена, ей будет полезно с тобой поговорить о разных житейских премудростях. Ой, да я тебя прямо сейчас ей и представлю! И не дав Римме Федоровне опомниться, она потащила ее к столику, где сидела грозная Иддия Адорс. Одной из ее соседок, как оказалось, и была матушка Илены. И она весьма пораженно уставилась на новую подружку дочери. Свекобра Риммы Федоровны явно успела рассказать своим собеседницам, какая кара небесная в лице ужасной невестки настигла дом Адорсов. Возникла неловкость, от которой спасло приглашение в общий зал, где герцогиня воссоединилась с мужем. Мелдиор выглядел расслабленно и благоухал мужскими развлечениями. Ароматным дымом и благородными напитками. – Как тебе общение с дамами высшего света? – спросил он благодушно. – Приятные девочки, – улыбнулась Римма Федоровна, – а мужики здесь такие же, как и везде. Ничего нового под вашим лимонным небом.