ГЛАВА 43. Темнее, чем сама тьма

– Ты не можешь скрываться от меня до бесконечности! – Иддия Адорс решительно ворвалась в самую большую библиотеку Мелдиора, носившую название “серой”. Ее высокорожденный сын уже вторую неделю сидел, погрузившись в книги. Увесистые тома, расставленные по всему помещению стопками в хаотичном порядке, напоминали руины, на которых чернокнижник пытался построить что-то новое или вырастить несбывшееся. Обычно блестящие волосы Мелдиора чуть потускнели от того, что чернокнижник постоянно их взлохмачивал. Щетина густо проступила на лице, придавая элегантному герцогу вид заросший и дикий. Рядом с ним стояла кружка Аримеи со странными непереводимыми письменами на диковинном языке. – Завтра король объявит тебя свободным мужчиной! – продолжала Иддия. – Твоя жена будет признана навеки утраченной. И я не понимаю твоего желания вернуть ее! Тем более, что это невозможно. – Матушка, – Мелдиор потер уставшие глаза, – ты не должна была вмешиваться в мою жизнь, даже если тебе показалось, будто она пошла по неверному пути. Аримея Теодора не заслужила такой страшной участи, как быть развеянной в зеркальной пыли. А если она не исчезла насовсем и попала в тайный мир, то это может быть еще ужаснее! Возможно ли спокойно жить, зная, что мы обрекли ее душу на такие мучения? – Мел! – всплеснула руками Иддия. – Ты – темный маг! Что за дамские переживания! Еще заплакать не хватает. Где тот мальчик, что в пятилетнем возрасте наслал на собственного дедушку кишечную хворь? – Если ты помнишь, это случилось, когда дед пнул моего пса, – холодно ответил Мелдиор, – так что на твоем месте я бы не стал напоминать мне, насколько я могу быть мстительным за тех, к кому привязан. – Ты угрожаешь мне? Не могу в это поверить! – Иддия зарыдала. – Да, я виновата лишь в том, что хочу счастья своему ребенку! – Этот ребенок давно вырос! – вскочил из-за стола Мелдиор, растревожив стопки книг по обе стороны от себя и вызвав тем самым книгопад. Иддия поморщилась от произведенного грохота. – Сомневаюсь! – сказала она. – Иначе почему ты сейчас пытаешься вернуть женщину, которая старше твоей собственной матери? Не для того ли, чтобы она тебя нянчила? – Вот уж матушка, чего ты и сама никогда не делала, – усмехнулся Мелдиор, – с этим справлялись нянюшки. – Неважно, – дернулась Иддия, – ты понял, о чем я. По глазам вижу. – Жаль, что ты не часто по ним читаешь, – голос Мела стал чуточку печальным, – но сейчас в них отражение всех этих книг, что я успел пролистать. Очар не выдержал, сбежал от меня. Жаль, самому мне от себя не скрыться. Но ты права, из моих уст это звучит неоправданно слезливо. Я все же не благородная девица. – Ты смог что-то найти? – Иддия кивнула на разваленную груду книг, чувствуя как заныло ее сердце. Что это? Материнская ревность к женщине, которая исчезнув, заняла мысли сына больше, чем когда была рядом. – Зачем тебе это знать? Чтобы снова помешать мне? Мелдиор покачал головой. – Я не буду посвящать тебя в результат своих изысканий. Большее, на что сейчас хватает моих сыновьих сил – разговаривать с тобой. Но делиться важным – нет. Тебе лучше уйти и оставить меня. Иддия, кажется, колебалась, как ей стоит поступить. Закатить скандал, как бы она сделала, возрази ей муж или Мелдиор, но несколько лет назад? Кажется, сейчас на него это не подействует. Сын превратился в незнакомого взрослого мужчину, который сейчас все равно сделает, как решил. Всхлипнув, она вышла и отправилась в родительскую часть замка, обратив по пути внимание, что ремонт в восточном крыльце все так же продолжается. Издали неслись звуки стройки и ругань работников. Мелдиор же устало прошелся по библиотеке. Он переворошил все, что касалось тайного мира, который также называли изнанкой бытия и зазеркальем. Он знал теперь все, что известно людям об этом скорбном месте. Но решения пока не видел. Изнанка бытия была миром без отражений, обителью призраков. Туда втягивались кошмарные сны людей, что спят напротив зеркал. Остатки магических энергий из любых проводимых с зеркалами ритуалов. Если в изнанку попадали души, они терялись в лабиринтах иллюзий, которые создавал Бессмертный Темный, бесконечно пугающий несчастных, покуда они не превратятся в тень, блуждающую по зеркалам, словно в коридорах. Он уже пытался собрать все растекшиеся частички синего зеркала, ему удалось даже их совместить, но они не хотели воссоединяться. Теперь этот неудавшийся опыт хранился в его комнате ритуалов. Илифад сказал, что зеркало не восстановить. И шанса, что Аримея Теодора перенеслась в изнанку, почти нет. На что же он рассчитывал? Мелдиор и сам это не понимал. Но он чувствовал отчего-то, что история не закончена и он может что-то изменить. А когда маг так считает, это дорогого стоит. Чернокнижник опустился в кресло, прикрыв глаза. И когда его веки почти сомкнулись, сквозь щель, образованную между ним и миром, он увидел мельтешение. Серое с искрой. – Констанция? – усталость слетела молниеносно. Призрачная кошка Аримеи восседала на книжной горе, невозмутимо вылизывая полупрозрачным синеватым языком когтистую лапку. – А ты ведь появилась здесь впервые с тех пор, как исчезла моя жена, – задумчиво протянул Мелдиор, – может, ты знаешь, где она? Ведь вы, призраки, связаны с изнанкой бытия и способны там перемещаться. Сказав это, чернокнижник рассмеялся: – Подумать только, я разговариваю с кошкой. Да еще и ненастоящей. Констанция фыркнула своим неживым голосом, вскочила и выгнула спину, выражая свое неодобрение герцогу. – Ладно-ладно, – примирительно выставил руку Мелдиор, – ты видела Аримею? Кошка мурлыкнула! А потом соскочила с кучи книг и, задрав хвост, неспешно прошлась по библиотеке. Остановившись у одной из стопок, она тронула лапкой третий снизу том. И скрежещуще мяукнула. А потом растворилась в воздухе. – Констанция, куда вы все время исчезаете? – Мелдиор произнес вслух странную и отчего-то смешную реплику Аримеи. Надо же, в память ему запало. Подскочив к выбранной кошкой книжной стопке, он снял нетерпеливо, но аккуратно лишние книги. Швырять древние фолианты он не хотел. Книга, на которую указал лохматый призрак, называлась “Темнее, чем сама тьма”. И она сама раскрылась почти на середине. Страницы были желтыми, с непередаваемым запахом древности. В этой магической книге буквы не стояли на месте. Выведенные магическими чернилами, они то разбегались, то сливались в слова. Только заклинание могло заставить их прекратить пляску. И Мелдиор его знал. Прошептав нужные слова, он ткнул мизинец правой руки булавкой, выдавливая каплю крови. Она тут же впиталась в страницу, не оставив следов. Только тогда чернокнижник смог прочесть текст. “Если отражение окажется в плену синего зеркала, оно попадет на изнанку мира, где все призрачное становится плотным. А вытащить ее обратно можно лишь войдя за ней в огненные врата, спрятаны которые в жерле вулкана Амситор”.