ГЛАВА 47. Запредельное ТСЖ

Римма Федоровна задумчиво подстригала кусты роз. Она не доверяла этого никому, хоть в ее жилищном хозяйстве был и дворник, и садовник. Секатор щелкал в такт ее мыслям. Мир, созданный для нее Кощеюшкой, был настоящим разве что наполовину. В нем было несколько людей, подобных ей, живых, попавших в запределье случайно или после ритуалов. Кого-то, что называется, со свету свели. Долго же забредшие души тут не удерживались, стирались зазеркальем, постепенно истончаяясь до призрачного состояния, до бесплотной потерянной души. Задерживались лишь те, кого владыка решил приблизить к себе, сделать своим слугой. Но чтобы жилой кооператив выглядел именно жилым, Бессмертный Темный населил его иллюзиями. Достаточно плотными, очень реалистичными, способными выполнять свои программы. Для зрелищности этого хватало. Но в целом было что-то не то. Римму Федоровну эти картонные персонажи уже приелись, хотя среди них были даже скандалисты, которых по просьбе своей очаровательной гостьи создал Темный. В их функционале было устраивать неприятности соседям, выгуливать иллюзорных собак в неположенных местах, воровать лампочки в подъездах, задерживать квартплату и шуметь после полуночи. Конечно, вся эта вымышленная компания развлекала ее и позволяла коротать время. Не просто ж так сидеть в горнице, размазывая слезы расшитым платочком и красиво вздымая посредством взволнованного девичьего дыхания младую грудь. У местных живых она пыталась узнать, есть ли выход из запределья-зазеркалья. Но выходило, что нет. Только разве что в виде унылой тени. Но сдаваться она не собиралась. Ей вовсе не улыбалось коротать свою вторую молодость в выдуманном ТСЖ. А еще, стыдно сказать, ночами снился Римме Федоровне ее нечаянный муж, которого ею наказали. Мелдиор-чернокнижник смотрел на нее, улыбаясь, брал за руку и приглашал на танец. А иногда они плавали с ним в бассейне и как бы нечаянно соприкасались телами. После этого Римма Федоровна просыпалась с бьющимся сердцем и мокрыми ладошками. Нет, в мире, где все и так иллюзия,она не собиралась себя тешить выдумками о любви. Мелдиор Адорс – обычный красавчик, холодный и ветреный. Ему как и всем мужикам, дай волю, так он на шею сядет. А для ее благополучия и пальцем о палец не ударит. Не существует никакой этой их вечной любви. Она после свадьбы и заканчивается. В их же с герцогом случае ее до брака не было. Скорее даже этот фанфарон Очарик к ней более доброжелательно относится, хоть и зеркало грохнул. Но Очар Леда к ней во снах никак не являлся. Да и она его там видеть не жаждала. Зеркала, предмета, который сыграл такую драматическую роль в ее жизни, в этом мире не было, как и отражений вообще. К этому привыкнуть было сложно. Она до сих пор нет-нет да и вглядывалась в поверхность для нее созданного прудика в одном из дворов, но не видела там ни себя, ни деревьев или пролетающих над водой птиц. Только серое колыхание. О том, как она выглядит, Римма Федоровна узнавала от окружающих. А те, хоть настоящие, хоть голографические, были одинаково неискренни и подобострастны. Кощея, то есть, Темного владыку, видела она не то чтобы очень часто. Он вел затворнический образ в жизни, хотя для нее и делал исключения. Как-то раз он позвал ее отужинать вместе. Она явилась, возможно, чуть раньше, поскольку тут и времени не было, хоть по ее просьбе и повесили часы в нескольких местах. Но они больше выполняли декоративную роль. На входе в мрачный тронный зал она замедлила шаг, услышав голос Бессмертного: – Бестолковый ты ученик, и надоел мне изрядно. Я с тобой лишь от скуки возился, а сейчас у меня и другие развлечения есть. Так что не до тебя, сгинь. Зайдя в помещение, Римма Федоровна с изумлением увидела, что Темный беседует с большим зеркалом, которых она тут и не видела ни разу! А внутри зеркала – силуэт мужчины. Узнать она его не успела, но это точно был не владыка. Поверхность пошла рябью и мужская фигура исчезла. А отражения никакого не появилось. Бессмертный щелкнул костлявыми пальцами и неуместный в этом запределье предмет исчез. – Аримея! – хищно улыбнулся Темный. – Проходи. – С кем ты разговаривал? – спросила Римма Федоровна. – Да так, никчемыш один из мира твоего. Напросился в ученики ко мне. Но не хватает ему напора и смелости, чтобы распоряжаться темной магией как хозяин. – А это окно в другой мир, оно может стать порталом? – она постаралась сказать это безразличным тоном, каким задают ничего не значащие вопросы из вежливости, для поддержания беседы. – Может, у сильного мага, – уклончиво ответил Бессмертный темный, – но довольно об этой скукоте. Щелчок пальцами, и посреди зала появился стол, накрытый разнообразными блюдами. О существовании большей части из них владыка узнал только после появления в его мире Риммы Федоровны. Тут же возникли и музыканты со скрипками. – Это что, свидание? – догадалась герцогиня. – А если и так, ты против? – усмехнулся костлявый. – Да не настроена я на шуры-муры! – Римма Федоровна решительно отодвинула от себя блюдо с омаром, будто тот ей что-то поперек сказал и тут же сделался несимпатичен. – В этом мире имеет значение то, на что настроен я! – просипел Бессмертный. – Ну, знаете ли, гражданин темный властелин, – возмутилась красавица, – меня такая форма взаимодействия никак не устраивает. Я привыкла к равным правам мужчин и женщин, и соответственно, равным их возможностям. Меня даже супруг мой герцог не ущемлял, хоть он и вырос в патриархальной среде, наполненной шовинистическими предрассудками. – Супруг твой, – прошипел Темный, подаваясь вперед, – допустил, чтобы ты сюда попала. А был бы настоящем мужем, не позволил тебе угодить в запределье. – Ну что ж, уел ты меня, – вздохнула Римма Федоровна, – но все равно человек он для своего окружения весьма продвинутый. Хоть и кобелина порядочный. – Недолго этому порядочному двигаться осталось, – мстительно протянул Бессмертный. – О чем ты? – встревожилась вдруг Римма Федоровна. – Известно тебе о нем что-то? – Забудь, – махнул Темный костлявой дланью, досадуя, что никак не удается ему совладать с этой женщиной, – устал я. Потом увидимся. На испытании. – Да на каком еще испытании-то? – возмутилась красавица. Но Бессмертный снова щелкнул пальцами и Римму Федоровну подхватили запредельные вихри, перенося в ее выдуманные покои.