ГЛАВА 49. Утка в зайце

И до чего же сладкий это был поцелуй. Римма Федоровна почувствовала себя юной студенткой Риммочкой, которая так же трепетала от первого в своей жизни прикосновения горячих губ сокурсника. Сложно даже описать гамму чувств, что она испытывала в эти мгновения. Она не помнила, как очутилась в этом зале, не знала, откуда взялся здесь Мелдиор. Незадолго до этого Римма Федоровна увлеченно чертила схему системы водоотведения для нового объекта, придуманного ей со скуки. Ей оставалось несколько мелких штришков, когда в комнате появился дракулообразный дворецкий владыки и суетливо, отводя глазенки, пригласил следовать за ним. – Вот сейчас все бросила и последовала! – буркнула Римма Федоровна, недовольная тем, что ее инженерной песне пытаются наступить на горло. Но отложила чертежный прибор, хоть и с неохотой. Последовала за дворецким, чтоб его не подставлять. А потом – мрак. Она словно застыла в каком-то одном моменте, ее будто на паузу поставили. Перед глазами кружились неясные тени, а потом пелена спала и она увидела Мелдиора. Как? Почему он оказался здесь? Разве способны нынешние мужчины, неважно из какого мира, на Поступки ради женщины? Это ей, Римме Федоровне, приходится и коня на скаку, и в горячую избу, а им, диванным рыцарям, веры нет! Только и ждут, когда благоверная отбудет к теще или в командировку, чтобы кинуться на завоевание новой юбки. А покажешь слабину, так и на шею сядут… Жизненные постулаты, составляющие основу мировоззрения Риммы Федоровны последние лет так двадцать, а то и больше, рассыпались вместе с пустыми зеркалами Бессмертного. Ей так надежно, так понятно и правильно было сейчас в мужских сильных объятиях, что захотелось притвориться Аримеей… или не притвориться? Быть? Молодое сердце Аримеи билось с удвоенной силой, юная кожа трепетала от прикосновений. Поцелуй не хотелось заканчивать, и неважно, как здесь очутился Мелдиор. Если даже это связано с какой-то проблемой, ей нет необходимости бросаться ее решать. Этот сильный маг, сумевший проникнуть за пределы зеркал, сможет справиться и вытащит их обоих. А она, если нужно, ему поможет. – Да хватит уже миловаться! – послышался раздраженный, скрежещущий гвоздем по стеклу голос Бессмертного. Оторвавшись друг от друга, молодые люди огляделись. Они стояли в тронном зале владыки, а сам он с мрачным видом смотрел на них сверху вниз со своего кардиограммного кресла. – Я прошел твое испытание, Бессмертный, – спокойно и уверенно сказал Мелдиор. И Аримея восхитилась силой, звучащей в его голосе. – Это мне решать! – проскрипел владыка Запределья. – Здесь действуют те правила, которые придумываю я. – Ну вот что ты за мужик такой? – не выдержала Аримея. Ее внутренняя составляющая хоть и перевоспиталась, но не лишилась своих лучших черт. – Такой! – грозно сказал Бессмертный. – Всесильный и способный отстоять свою волю. Именно меня ты и должна выбрать. – Должна? – фыркнула Аримея. – Да ты посмотри на свои косточки! Краше в холодец кладут. – Дорогая, я разберусь, – твердо сказал Мелдиор, выходя вперед и ее отодвигая за спину, защищая. – Хочешь продолжить наш поединок, Бессмертный? – спросил чернокнижник. – Я готов сразиться с тобой. Но остановишься ли ты и после второго испытания? – А пройди его, и посмотрим! – расхохотался непостоянный владыка. Аримею возмущало такое отношение к договоренностям, но она промолчала. Пусть мужчины разбираются. Она уж добьет гада, если потребуется. Бессмертный темный приподнялся над троном. Левитировал. Костлявые руки раскинулись по сторонам уродливыми крыльями, глаза полыхнули огнем. Тут же колдун принялся увеличиваться в размерах, становясь втрое больше своего трона. Выставив правую руку вперед, пальцем прочертил в воздухе подобие сетки. И тут же Аримея оказалась внутри огненной клетки. Жар полыхал кругом, но не обжигал. Выйти из своего узилища она не могла, поскольку огонь казался вполне настоящим. – Сражайся! – громовым голосом проревел Темный, бросаясь на Мелдиора. Он возвышался над чернокнижником как подъемный кран над изящным гоночным автомобилем. Аримея была вынуждена отметить, что силовое преимущество считывалось моментально. Мелдиор выбросил вперед руки, из ладоней его вырвались фиолетовые молнии, ударили куда-то в живот “крану”. Бессмертный взревел, взмахнул рукой. Его кулак размером со строительное ядро опускался на голову изящному противнику. Тот отпрыгнул вовремя и не пострадал. В разные стороны полетели осколки гранитных плит, лежащих на полу. Один врезался в огненную клетку и тут же с шипением распался. Вот значит, как действует магическое пламя. Ожогами дело не обойдется. – С кем ты драться решил, червь? – рокотал Бессмертный, увеличиваясь еще вдвое. – По всей видимости, с трусом! – странное дело, Мелдиор двигался активно, уворачиваясь от ударов гигантских кулаков, но не запыхался совсем и дыхание у него не сбилось. – Что-о-о-о? – прогремел уже почти из-под потолка владыка. – А то, – невозмутимо ответил ему чернокнижник, даже не повышая тона. Пусть чудовище прислушивается, если интересно. – Немудрено мне противостоять, будучи в дом высотою. Тут и особо ничего не требуется, ни мастерства, ни смелости. Научился размер изменять, да и все. А в чем искусство сильного мага? Будь ты со мной одного роста, не смог бы меня победить уж точно. – Слышала я, что такая любовь к всему большому частенько является у мужчины компенсацией чего-то очень маленького, – поддакнула ему из клетки Аримея, – как говорится, размер имеет значение. – А-а-а! – завопил Бессмертный. До чего же несдержанный тип. Мелдиор, не мешкая, ударил молниями по костлявым ногам. Потерявший бдительность владыка пошатнулся, а потом ухнул вниз, как колосс на глиняных ногах. Единственный шанс не расшибиться, падая с такой высоты – быстро уменьшиться. Поэтому Бессмертный скоро стоял напротив Мелдиора в своем обычном росте, клацая злобно своей костлявой челюстью. – Хитростью меня одолел! – прошипел он. – Ничего еще не закончилось! – Да сколько ж можно-то! – нетерпеливо сказала Аримея. – Придется моему мужу, видно идти искать яйцо в утке и утку в зайце. – Что? – удивился Мелдиор. Но Бессмертный, кажется, прекрасно понял, о чем толкует красавица! Он вперил в нее злобный взор огненных глаз: – Откуда ты про смерть мою знаешь? Об этом ни одной душе живой неизвестно, изо всех книг колдовских я вытер упоминания малейшие о своей тайне! – Я просто женщина очень эрудированная, – тряхнула рыжими волосами Аримея, – люблю использовать разные источники информации. – Теперь я тем более не могу тебя отпустить, – рявкнул Бессмертный. – Да неужели? – рассмеялась красавица. – То есть ты меня оставишь в этом мире, чтобы я таки нашла того зайца? – Даже если ты нас убьешь, – пообещал Мелдиор, – мы станем тенями и донесем это знание до всех несчастных, что попадут сюда, будучи телесными. – А я еще и найду общий язык с Констанцией, своей кошкой. И она-то уж с твоим зверьем расправится. – Действительно, – поддержал чернокнижник, – а из нашего мира попасть сюда очень непросто. Я во второй раз в эту лаву не полезу. Вечный колдун устало прикрыл воспаленные пламенем глаза. – Хорошо, – простонал он слабым голосом, – уходите из моих владений. Оба. И никогда больше сюда не возвращайтесь! Огненная клетка исчезла. Мелдиор рванулся к жене, взял ее руку в свою. Бессмертный раздраженно махнул костлявой дланью и перед супругами появилось круглое зеркало в золотой, ослепительно сияющей раме. Аримея Теодора увидела в нем то, чего в Запределье быть не могло. Отражение, свое и Мелдиора. Зеркальная гладь заколебалась, фигуры принялись скручиваться в спираль, затягивая пару внутрь портала. Последнее, что видела Аримея – Бессмертного Темного, который замахивался на зеркало огромным молотом. Чтобы разбить его и закрыть пути возвращения им обоим в Запределье. Уже когда полетели осколки, во все еще открытый портал метнулось шустрое черно-бело-серое тельце, с хвостом, гордо распущенным, будто ершик трубочиста.