История шестая: · О бое с тенью, проверке на прочность и женских слабостях
К эйтнам меня отнесли на руках, не слушая никаких возражений. Повелитель просто спустился со мной по лестнице, совершенно не глядя на вытянувшихся у двери воинов, которые… ну они ведь видели, как Эран меня спеленутую наверх утаскивал. И тут я понимаю, что грохот посуды и мои крики тут тоже сто процентов слышали и… И Эран вынес меня в сад, прошел к покрывалу, на котором продолжали сидеть эйтны, осторожно усадил и меня, затем поднялся и ушел, оглянувшись раз пять.
И пока он уходил, сидела, улыбалась как идиотка и не сводила с него глаз. Однажды Исинхай сказал: «Отношения прекращаются в тот момент, когда их начинают выяснять». Кажется, начинаю постигать мудрость шефа — чтобы все было потрясающе с мужчиной, нужно забыть про все претензии и просто наслаждаться им, эмоциями, ощущением того, как все внутри тает от нежности.
Повернувшись к эйтнам, улыбнулась обеим и совсем не ожидала, что та, что постарше, безэмоционально произнесет:
— Влюбилась.
— Что? — переспросила не столько из-за сообщения, сколько удивленная тем, что она заговорила.
— Влюбилась, — повторила эйтна и посмотрела на меня совершенно черными глазами.
А затем встала, хотя весь день от слабости не могла руки поднять, и сказала:
— Идем, хочу показать.
Я медленно огляделась — Икаса не было, но раз Эран сказал, что он ест, значит, шерстюсик на кухне. Хейры, причем обе, едва мой взгляд упал на них, поднялись, подошли и встали передо мной, глядя умными зелеными глазами. Вторая эйтна была безразлична к происходящему и сидела, уронив голову на грудь… А когда я подошла, она была более живая, что ли. В общем, во всем этом я уловила что-то нехорошее. Зловещее даже, я бы сказала.
И тут внутренний голос произнес: «Что происходит?»
Ну про внутренний это я перегнула — произнес Эран. Но у меня в голове.
«Киран, два пальца к шее, активируй участок головного мозга, отвечающий за речь, и ответь», — четко скомандовал воин.
Так, я не одна, значит, можно рискнуть.
— Конечно, я пойду с тобой, — поднимаясь, ответила эйтне.
Женщина кивнула и шагнула с покрывала на траву. А там лежала упущенная в обед вилка, лежала зубчиками вверх — эйтна наступила, не поморщившись, сделала следующий шаг, оставив окровавленную вилку лежать на прежнем месте. Определенно, здесь что-то происходит. И, пользуясь тем, что эйтна шла впереди и не могла видеть, я прикоснулась двумя пальцами к шее и спросила:
«Эран, ты где?»
«Оглянись», — усмехнулся воин.
Оглянулась — стоит на пороге, жует, видимо, из-за стола вскочил, и внимательно следит за моим передвижением. Невольно улыбнулась, и тут эйтна сказала:
— Смотри.
Удивленно взглянула туда, куда она указывала, — черный валун, мне до колена примерно высотой, с одной стороны отполированный временем и водой, используемой для полива.
— Камень, — задумчиво озвучила я увиденное, — и что?
Наверху раздалось тихое гудение — вскинув голову, увидела троих воинов, зависших в метре от нас, мысленно поразилась паранойе Эрана и вновь взглянула на эйтну.
— Так что не так с камнем?
У женщины было странное лицо, какое-то неживое, когда она произнесла:
— Ты не видишь. Присмотрись.
Присела на корточки перед валуном, с самым сосредоточенным видом присматриваясь…
«Что там?» — раздалось в моей голове.
— Да ничего такого, — ответила вслух, — просто черный камень.
Протянула руку, разместила ладонь на бугристой прохладной поверхности и повторила:
— Просто самый обычный черный ка…
Толчок в спину! Сильный! На удивление сильный! И я лечу лицом вниз, едва успев выставить руки, чтобы избежать травмы…
Но самым жутким стало то, что обе мои ладони провалились в никуда!
И я следом!
В черное непонятно что, пока не свалилась на каменный пол, больно ударившись бедром.
Хотя нет, это было еще ничего, действительно жутко стало, едва прозвучало у меня над ухом:
— Здравствуй, мое новое тело.
И удар по лицу, от которого меня отшвырнуло во тьму, о стену, оказавшуюся совсем недалеко. По стене, сдирая кожу с локтей, я сползла вниз. В ушах звенело, но все равно подняла голову, огляделась и осознала, что совершенно ничего не вижу в этой кромешной тьме.
— Страшшшно? — прошипел шейс.
И снова удар. Я повалилась на пол, инстинктивно приняв упор лежа, сплюнула кровь и поняла, что все — кто-то попал! Круто попал, и это совсем не я.
Закрыла глаза, вдох-выдох, и сосредотачиваюсь на звуках.
— Думаешь услышать мои шаги? — тихий приближающийся смешок. — Напрасно, Киран из рода Аэрд.
Снова удар. По животу. И кстати — больно.
Вот только на этот раз я была готова — напряжение мышц, и обошлось без повреждений, а вскочила я теперь сама, вновь настороженно прислушиваясь.
«Киран! — Голос в голове, и я едва сдержала восклицание: — Где ты?»
Промолчала, во-первых, не знаю, во-вторых, тень не идиот, сразу догадается, для чего мне два пальца, прижатые к шее, еще сломает их, с него станется.
«Киран, — вновь голос Эрана, — если ты у эйтн, твое зрение будут искажать намеренно, но есть шанс — используй новые возможности, посмотри иначе».
Как? Я едва не спросила, к счастью, он продолжил:
«Момент, когда ты увидела себя моими глазами, вспомни, повтори…»
Дослушать не удалось — удар по лицу, и я вновь падаю, сгруппировавшись, но ладони ободрала до крови, правый бок тоже и все равно мгновенно вскочила, прижавшись спиной к стене. Так, по крайней мере, сзади не нападет.
«Шейсы!» — хриплый рык внутри моего сознания.
Эран взбешен — я нет, ярость мне сейчас ни к чему, я слушаю мрак! То еще удовольствие, когда в ушах после падений и ударов непрекращающийся звон.
— Что-то не так, пантеренок? — отвратительно слащавым голосом вопросила тень.
— Просто интересно, — я старалась отслеживать его перемещения, — вы так со всеми эйтнами общаетесь?
Порыв воздуха справа — выставила блок и приняла удар на запястье.
— Вот как… — прошипела тень.
«Киран, посмотри моими глазами», — приказал мой воин.
Да, прибор ночного зрения не помешал бы, один вопрос — как выполнить совет повелителя Иристана.
Порыв воздуха слева — уклонилась от удара, но быть слепым котенком смерти подобно, особенно если учесть, что оружия при мне никакого, а слабость буквально валит с ног. И я попыталась следовать совету Эрана — на миг прикрыла глаза, вспомнила, как растворилась в его синих омутах, словно прикоснулась к воину.
И распахнула ресницы!
Увиденное не просто потрясло — заставило приготовиться к жестокому бою.
Карги!
Четверо взрослых, полуразумных каргов. Четвероногие, бесхвостые, покрытые густой жесткой шерстью, с розовой, почти человеческой кожей, со строением внутренних органов, практически идентичным гуманоидным… С клыками и пастью, способной жрать все — от травы, до животных. Да, карги были всеядны, как и человек. Когда-то их выращивали на мясо, позднее, после внедрения более дешевых источников белка, поголовье резко сократили, почти до уничтожения. Но спустя годы, подвергнув генному модифицированию, каргов тайно стали выращивать на органы, выдавая полученное за части человеческого тела. Все вскрылось невероятным образом — поумневшие после мутаций животные обрели подобие речи и выложили в единое информационное поле обращение к человечеству. Поднялся скандал, и под влиянием общественности каргов изъяли из лаборатории и перевезли на одну из незаселенных планет Галактического союза. Некоторое время об их жизни на планете вещали каналы видео, защитники животных следили за тем, чтобы поголовье не сокращалось, каргам возили корм и прививали от болезней… Пока в одну ночь самцы не напали на поселение тех, кто так ратовал за их освобождение и свободную жизнь, и не сожрали ученых, прежде чем подобрались к кормам. На этом история не закончилась — полуразумные животные оценили вкус человеческого мяса и оказались вполне способны управлять кораблями. Естественно, бунт подавили, но еще несколько лет никто не впускал на борт корабля защитников животных, какие бы сигналы о спасении они ни посылали. Ведь карги оказались весьма хитры — они покидали планету, отлетали подальше, начинали дрейфовать и гнали в космос сигнал спасения на всех частотах. Когда их впускали, вели себя тихо и нападали обычно со спины. Сердобольные выживали редко. И в целом в рукопашной схватке с каргами шансов у обычных людей практически не было в силу незнания некоторых особенностей этих животных — каргов можно было убить только ударом в шею, исключительно в одно место, добраться до которого было затруднительно из-за наличия у самцов очень внушительных клыков.
Но для меня это проблемой точно не было, спасибо мастеру Лоджену.
«Киран, вверх!» — скомандовал Эран.
Пока я рассматривала каргов, он рассмотрел помещение, видимо, увидел что-то. С трудом подавила улыбку — вверх мне смотреть было некуда, мне бы эенг сюда или палку длиной в полметра. Стараясь не выпускать животных из поля зрения, огляделась — здесь когда-то был склад, виднелись части поломанной деревянной мебели и несколько длинных ржавых гвоздей. Не полметра, но мне… хватит.
«Киран! — прошипел воин. — Вверх, там ниша. Отсидишься там. Киран, вверх! Не смей вступать в схватку!»
Отсиживаться в нише не было никакого желания, против этого восставала вся моя гордость. Ко всему прочему, эти уже начали бой, то есть сами нарвались. И теперь я внимательно изучала противника, готовясь не просто дать отпор — поубивать к бракованному навигатору!
— Она нас видит, — заговорил вдруг один из каргов.
— Отчетливо, — подтвердила я, делая плавный шаг в сторону.
Они напали разом, помчавшись, как четыре торпеды, — не знаю почему, но целая и здоровая я им была не нужна, а вот живая точно — самцы не пускали в ход клыки и не смогли использовать свое преимущество — мое чересчур длинное платье. И я смогла уйти от столкновения, отпрыгнув в сторону, а затем еще прыжок, и гвозди оказались в пределах моей досягаемости. Следовало бы еще укоротить платье — но карги народ подвижный, на свободные пару секунд рассчитывать было глупо.
Первого зверя я достала стандартным приемом — нападение, захват-удар. Не промахнулась, но гибнущее животное протащило меня на себе через весь склад, и в стену мы врезались оба. Я поднялась, карг остался сотрясаться в агонии — трое еще живых стали осторожнее.
«Киран, я прошу тебя…» — судя по тону, Эран вообще прибег к просьбе впервые в жизни.
Не ответила — у меня оставался один гвоздь, трое противников и ни секунды времени, чтобы выдернуть второй гвоздь из гибнущей туши, потому что карги действительно отличаются умом — они разделились. Двое начали двигаться в предсказуемом стремлении зажать меня в тиски, третий медленно отступал…
«Будет удар сзади», — внезапно почти безжизненно произнес воин.
Я не была с ним согласна, так как сзади находилась стена. И все же Эран оказался прав — разбежавшись, карг вскочил на стену, промчался по ней, несколько скачков, и попытался ударить мне, не ожидающей подобного, в спину. Едва успела уйти от удара и чуть не попала под копыта бокового карга. Быстро действуют, слаженно, но совершенно не способны предугадывать последствия собственных атак. Я не стала уходить от удара карга справа, даже понимая, что травма неизбежна, я лишь смягчила удар, крутанувшись в момент столкновения, шаг навстречу нападающему слева — перехватила в движении и перебросила, используя исключительно силу его движения, на клыки остановившегося карга справа. Животные грохнулись на пол, я нанесла удар правому, добила порывающегося высвободиться левого.
«Хорошая техника, — хрипло похвалил Эран, когда я рывком выбралась из-под медленно заваливающейся туши. — Но у тебя перелом бедра».
На самом деле только ушиб, но ответить я не могла — третий карг, склонив голову к земле и роя копытом камень, утробно зарычал.
— Классный рык, — я улыбнулась, — здоровский такой.
Зверь издал хрип, а после сообщил знакомым мне голосом:
— Непривычное тело, в твоем мне будет куда удобнее.
— Ну что ты, — я нагнулась, выдернула гвоздь из подыхающего животного, — прекрасно выглядишь. В тему, я бы даже сказала, сразу видна вся скотская сущность.
Шейс зарычал, но не сдвинулся с места — видимо, он, как и Эран, решил, что после удара у меня что-то сломано. Усмехнувшись, плавно отошла от двух уже трупов, развела руками, демонстрируя, что я в полном порядке. Карг продемонстрировал весь набор зубов, но нападать не спешил. Мне это было на руку — я с трудом восстанавливала дыхание.
— Так, значит, вы и в животных вселяетесь, — стараясь не показать, что в голове шумит, поинтересовалась я.
— Когда нет выбора, — прошипел шейс.
— А что, действительно выбора не было? — Мне бы сесть сейчас, но стою, стараясь не шевелиться.
— Не оставили! — рыкнул карг. — Разрыв связи при внедрении — убийственен, Киран, дочь Киары.
Я осторожно попятилась назад, до упора о стену, прислонилась, давая отдых телу, пусть небольшой, но в данной ситуации значительный, прокрутила в голове сказанное тенью и поняла — он ослаб. Ослаб и потому в меня сейчас вселиться не может, силенок не хватит, и стало ясно, к чему это показательное избиение. И поняла, что нужно потянуть время, еще чуть-чуть, пока не перестанет кружиться голова.
— Значит, питаетесь каргами, — медленно проговорила, стараясь незаметно перенести вес на непострадавшую ногу.
— Слабая замена человеческому мясу, — ответил шейс, — но на короткий срок приемлемая.
Маленькие круглые глазки зверя следили за мной с нескрываемой ненавистью. Это хорошо, это правильно — ярость противника оборачивается против него же, в бою нужен только холодный рассудок, и потому я не буду думать о его последней реплике. Не сейчас.
— А почему в другую жертву не вселился? — иронично поинтересовалась я, чувствуя, что слабость медленно отступает.
Не то чтобы совсем ушла, но для нападения мне теперь сил хватит.
— Другую жертву? — Шейс в теле карга издал хрип и прошипел: — Думаешь, так просто вторгнуться в чужое тело?
Думаю, самое время напасть. Мне многого не надо, выводы я уже сделала — шейс боится атаковать и готов разговаривать, лишь бы не нападала я. А разговоры… полагаю, не я одна тянула время, вот только мне помощи ждать неоткуда, а шейсу… Шейс уже дождаться не успеет. Не двигая головой, чтобы не выдать себя, торопливо осматриваю помещение — выход здесь всего один, значит, туда он и метнется. Метнется, как только решит, что я готова к бою.
А я готова!
Обманный бросок в сторону карга, и он срывается на бег к выходу, стремительный и быстрый! У каргов ограниченный обзор, происходящее за спиной они не видят, и потому бросившийся наутек шейс так и не понял, что я мчусь не за ним, а наперерез. И когда почуял неладное, было уже поздно — прыжок сверху, удар ногами по толстой спине животного, и потерявший равновесие зверь повалился на пол, а подняться я уже не дала — вонзив гвоздь между ребер. Сразу же, не выдернув гвоздь и не нанося фатального удара, я откатилась в сторону.
Вовремя!
Изо рта раненого животного послышался сип, а затем над ним взметнулась тень. Всего на миг! Она возникла темным призрачным пятном, а после повалилась на пол, как вполне живое и подверженное закону притяжения существо. Огромные когти заскребли по камню, дикий вой разнесся под потолком, а после шейс с трудом поднял голову и ненавидяще посмотрел на меня.
— Катись в космос, — совершенно спокойно пожелала ему.
С содроганием осознавая, что убиваю впервые в жизни. И этих животных, и шейса. Это ведь не бой в симуляторе и не андроиды для тренировок. И на моих руках кровь, настоящая, уже липкая кровь, и от этого словно черная дыра разрастается внутри. Меня не учили убивать, десант — да — они с подготовительных курсов птицам головы отрывают, чтобы смерть была обыденна, действительно на уровне привычки. А я вообще никогда не должна была увидеть кровь на своих руках!
Ничего, справлюсь, я сильная.
Поднялась рывком, прошлась по этому подземному складу, нашла разбитое стекло, выбрала осколок покрупнее, надрезала платье и безжалостно оторвала весь подол, оставив рваную юбку где-то выше бедра, где-то ниже. Порвала отрезанную ткань надвое, первым куском стерла кровь каргов, второй пошел на перевязку собственных ран. Одна, внушительная, была на бедре — зверь задел клыком, вторая чуть выше локтя на левой руке — содрала кожу, когда волочилась вместе с первым каргом по полу.
Потом почему-то села, обняла колени руками и несколько секунд пыталась справиться с накатившей апатией. Меня трясло и трясло все сильнее. Убивать — это сложно. Очень сложно. Я к такому оказалась не готова. Психологически не готова — знания есть, умения и навыки выработали, а психологической подготовки никакой.
Но жалеть себя времени не было. Поднялась, подошла к умирающему зверю — шейс темной призрачной субстанцией лежал без движения, но я не подходила ближе, что-то останавливало, а карга следовало добить. Он сейчас был собой, то есть просто полуразумным животным, и потому, кося на меня глазом, тихонечко взвизгнул, и я подумала, что не справлюсь. Но отошла, нашла длинную доску, выдернула из первого карга гвоздь, обрывками своего платья привязала его острием вверх к доске, направилась к животному.
Тихий тоненький визг, хриплое «Нет» от шейса, и мой точный удар.
Уходя, я не оборачивалась и думала только об одном — когда стану капитаном, плакать будет запрещено, тогда я не позволю себе ни единой слезинки, а сейчас это просто усталость, и… и я оказалась не готова убивать. Совершенно не готова, значит, плакать можно, наверное. Хотя бы чуть-чуть, выплескивая это жуткое ощущение крови на своих руках…
На выходе из склада я остановилась, разглядывая окрестности огромной пещеры. Не знаю, что за «прибор ночного видения» внедрил в меня Эран, но я отчетливо видела в кромешной мгле и могу поклясться, здесь действительно темно — растущие по стенам чуть фосфоресцирующие грибы тому прямое доказательство.
Забавненько.
На движение километрах в трех к северу я среагировала тоже подозрительно быстро. Прищурилась — и изображение четырех направляющихся в мою сторону эйтн мгновенно увеличилось. Бракованный навигатор! Я испуганно моргнула, и все исчезло, то есть зрение вернулось к прежнему созерцанию пещеры. Выдохнула медленно, спокойно, вновь сосредоточилась на движении, которое почему-то отчетливо ощущала, картинка увеличилась, и увеличилась сильнее, едва я чуть сильнее сощурилась. Да, эйтны, четыре, на летательных платформах. Рассмотрела и скудный груз на одной платформе — наручники, веревки, какие-то ампулы.
Кажется, это за мной.
А у меня нет оружия. Здорово, будем импровизировать. Стремительно огляделась — нет, можно было вернуться на склад и поискать еще гвоздей, но даже представлять не хочу, что придется вонзать ржавое железо в человеческие тела. Хорошо, пусть не совсем человеческие, но я четко осознала — не смогу. И потому сосредоточила внимание на камнях, их здесь было немало. Оглянулась — метрах в сорока от земли в скале имелась расщелина, в ней пещера, а рядом площадка, тоже естественного происхождения, вполне способная вместить троих, не то что одну меня.
Развернувшись, пробежалась до стены и начала подъем. Взбираться было несложно, сорвалась всего раз, и это подстегнуло двигаться быстрее. Вскарабкалась на площадку, залегла в нише, скрываясь от глаз подлетевших эйтн, и, приставив два пальца к шее, мысленно позвала:
«Эран?»
Тишина, затем странный голос:
«Гарданг. Слушаю, повелительница».
Ничего себе.
«Гарданг? — переспросила осторожно. И не дожидаясь ответа: — А Эран где?»
Секундная пауза и рычащее:
«Сейчас будет у вас».
«Зачем?» — искренне удивилась я.
И тут что-то прогромыхало внутри склада. Громыхнуло знатно, а после я услышала:
«Да, Гарданг. Вышла на связь?! Киран, ты меня слышишь?»
«Отчетливо», — призналась я.
«Состояние?»
«Чье?» — не поняла я.
«Твое! — рык. А после: — Где ты?»
И хотя я уже начала догадываться, где затесались некоторые синеглазые, громыхание внутри только что покинутого мною склада было весьма красноречивым, все равно спросила:
«А ты?»
Но вместо вменяемого «расколошматил, к навигатору, стену и пришел тебя спасать» услышала взбешенное:
«Где ты?!»
Внизу снова грохот — видать, меня ищут. И, не удержавшись, ехидно сообщила:
«Я на курорте, лежу на берегу моря в дико откровенном бикини, строю глазки всем проходящим мимо особям мужского пола».
— Что?!
Кстати, вопль я услышала вживую, ага. И он разнесся эхом под сводами пещеры и заставил затормозить подлетающих эйтн. Те оказались сообразительными — сначала остановились, а после развернули летательные платформы и давай драпать на увеличенной скорости. Это они зря, воины на ускоренное движение реагируют быстрее.
— Взять! — раздался приказ вышедшего из склада Эрана.
Он вообще сейчас здорово смотрелся — спина широкая, руки могучие, шея накачанная, светлые волосы в серой пыли, видимо, раскрошил скалу знатно. Я любовалась несколько минут, пока рванувшие бегом за эйтнами воины не перехватили черномотанок практически в полете. Красивое было зрелище — вот светловолосые несутся по пещере, перепрыгивая через камни, затем слаженно взмывают вверх, и серебряные диски вспыхивают уже в воздухе, а у эйтн не остается ни шанса на спасение. Красотень. Вообще шикарно сработано, и все бы ничего, но тут я отчетливо слышу:
«Повелительницы нет».
И взбешенное от Эрана:
— Киран!
Стоит ли удивляться, что после такого я осторожно отползла подальше от края площадки, только бы меня никто не увидел.
«Где ты?» — раздалось уже по внутренней связи.
«Сваливаю», — честно призналась я.
«Что?» — не поверил в такую наглость повелитель Иристана.
«Сваливаю, — терпеливо повторила я. — Ты злой и страшный, а еще тиран, деспот и меня к маме не пускаешь. Так что я сваливаю, Эран, а ты займись самовоспитанием, вот».
У меня почему-то настроение стало такое потрясающее и вообще здоровское! Одна проблема:
«Икасика верни, а?» — попросила я.
Тишина.
«Ладно, сама заберу, — решила я. — Все, любимый, пока».
А сама даже не пошевелилась. Нет, я бы с радостью смылась в этот самый миг, но после обретения странного зрения отчетливо поняла: малейшее движение — и меня засекут. Прищурилась, вглядываясь в группку эйтн и воинов, и картинка тут же стала ближе, отразив обыск содержимого ящика с ампулами одним из таров. Потрясное зрение! И никаких биноклей не нужно.
«Кира, — судя по голосу, Эран прилагал титанические усилия, чтобы не срываться на рык, — я разрешу тебе видеться с матерью».
Не удержавшись, ехидно ответила:
«Спасибо, в разрешениях не нуждаюсь, предпочитаю все себе разрешать сама».
Пару секунд казалось, что после этого тут все ломать и крушить начнут, но в пещере царила тишина, вследствие чего я осторожненько подползла к краю площадки, глянула вниз и… увидела ноги, на уровне собственно моих глаз. Медленно подняла голову, посмотрела на разъяренного Эрана, зависшего на серебряном диске в метре от меня, и удивленно спросила:
— А как?
— Ночное зрение, — холодно ответил Эран. — Ты не отключилась во время разговора.
М-да, косяк. С другой стороны, теперь буду знать.
Кстати, о знании:
— А как сюда пробились?
На лице воина отразилась судорога, и Эран хрипло сказал:
— Даже не спрашивай.
— Не буду, — согласилась я.
Затем поднялась, потянулась, растягивая мышцы и позвоночник, улыбнулась взбешенному Эрану и сделала шаг назад. Эран прищурился. А я снова шагнула назад.
— Провоцируешь ведь, — хрипло произнес воин.
Улыбнулась, весело подмигнула Эрану, крутанулась и прыгнула вниз. И почти сразу ухватилась за выступ и, не раскачиваясь, швырнула свое тело в пещеру.
— Киран! — взревел повелитель Иристана.
А я окончательно колени ободрала и ладони тоже при падении, но все равно вскочила и бросилась к расщелине. Потому что каким-то своим эйтновским, что ли, чутьем ощущала там очередной пространственный портал, как тот темный, через который проходила, впервые спустившись подземелье.
Не ошиблась.
Призрачная пленка пропустила меня и отсекла рванувшего за мной Эрана. В голове мгновенно раздалось:
«Послушай, женщина, мое терпение закончилось!»
Стоя в тускло освещенном коридоре из синих кирпичей, я только и могла сказать, что:
«Вау, серьезно?»
Тишина в ответ.
Шагнув по земляному полу, я начала медленно двигаться вперед, готовая в любой момент спрятаться, а потом прямо спросила:
«Эран, а чего ты вообще ждал? Что я вернусь обратно к тебе? Не спорю, „утолять голод“ с тобой просто потрясающе, но он ведь рано или поздно утолится, а дальше что?»
Вообще дальше был тупик, поэтому я свернула в очередное помещение из красного кирпича и пошла вдоль стены, продолжив разговор:
«У меня другие планы на будущее, Эран. Вообще другие. Ко всему прочему, давай откровенно — ты обманом заставил меня принять твой дар жизни, причем конкретно так провел. Думал, я не устрою скандала? Зря. Нет, скандала, конечно, не было, но не потому, что я тебя простила, а потому, что собиралась свалить при любом раскладе».
И вот тогда прозвучало глухое:
«С Иристана тебе не выбраться».
«Да ладно, я прекрасный пилот, могу и сама взлететь, если пассажиром не возьмут».
«Ты не найдешь ни одного свободного корабля».
«Ой, да не скажи, карги же на чем-то прилетели, — коварно ответила я, — так что один свободный кораблик я точно откопаю».
«И во вселенной тебе не скрыться!» — судя по голосу, он был в бешенстве.
«А на Гаэре действует программа защиты», — нагло сообщила и остановилась.
Потому что впереди снова был тупик. Такой тупиковый тупик, заложенный красным замшелым кирпичом. Я его даже потрогала — тупик. Немного поразмыслив, я прищурилась, перестроив свое зрение на манер таров, вгляделась в стену и…
Все изменилось.
Стены не было. Кирпичей не было. Света толком не было. Не обтесанная — оплавленная скальная порода, причем оплавленная так, что я, оказывается, шла не по ровному земляному полу, а по потекам, по которым вообще так просто не пройдешь, местами и прыгать нужно.
«Загадка мироздания…» — задумчиво сказала я. Причем Эрану сказала.
«Покажи», — холодно потребовал он.
«Как?» — Мне действительно стало интересно.
«Пальцы к вискам». — А злой до взрыва сверхновой.
«Слушай, как-то странно у вас с пальцами — приложил к шее — внутренне заговорил, приложил к вискам — все всем показал… Пугающая тенденция, не находишь?»
Тишина в ответ, ну я и не стала ему показывать. Двинулась вперед, перескакивая с одного оплавленного камня на другой… Не удержавшись, упала, зашипела от боли и…
Все изменилось.
Я встала уже с земляного пола, оглядела коридор, синие кирпичи, узкие проемы без дверей, ведущие в помещения, отделанные красными кирпичами… и происходящее резко перестало мне нравиться.
«Эран, а как вы меня нашли, а?» — спросила осторожно.
«Определили точку выхода, нашли ближайшую на поверхности. Вылетели на место, провели серию направленных взрывов, запустили бур», — ответ был четким, фразы отрывистыми.
Злится.
«А мне карту можно?» — вообще чуть не прошептала.
Тишина, затем хриплое:
«Ты сейчас у центра ядра планеты».
«Не пробурить, да?» — решила я повредничать.
«Время», — просто ответил Эран.
«То есть уже бурить начали?» — не поверила я.
«Уже вылетели к экватору», — взбешенно ответили мне.
«А-а…»
И я остановилась, а потом подумала и направилась в обратном направлении, размышляя, как бы отключиться от Эрана. И главное, от его карты. Шею потерла, виски тоже потерла, макушку почесала и, не прикладывая пальцы к шее, позвала:
«Эран?»
Тишина. Может, и получилось — а я сорвалась на бег.
Вернуться к исходной точке трудностей не составило, у меня с ориентированием вообще проблем никогда не было, и, шагнув к стене, которая внешне была непроходима и непоколебима, я вышла к пещере. Той самой. Прокралась к выходу, огляделась — пещера была пуста, причем совершенно, за исключением четырех брошенных летательных платформ.
Спустившись вниз, пробежалась до платформ, выбрала из них наименее пострадавшую, вспомнив слова Нрого, вошла в управление и задала формат полета — ручное управление. Затем самым вандальным образом выломала панель управления из ближайшей платформы и долго искала карту. Нашла в двести четырнадцатом пункте меню, в очередной раз прокляв заумные технологии Иристана. Ну, бракованный навигатор, ну неужели нельзя было все проще сделать! Но в итоге у меня была карта, судя по которой, я находилась в южном полушарии, ближе к южному полюсу. То есть теоретически наверху должен был быть снег.
Закрепив панель с картой на поясе, я направила платформу вверх на максимальной скорости.
Минут через сорок стало ощутимо холодать, еще минут десять я кружила по пещерным ходам, которых в потолке пещеры оказалось множество. В шестом по счету нашлась расщелина, сквозь которую действительно показался заснеженный пейзаж. В общем, я поняла, что карта рабочая и я все настроила правильно, после чего полетела вниз, попутно терроризируя панель управления платформы на предмет возвращения в исходную точку полета, то есть мне надо было туда, откуда эйтны прилетели.
И даже получилось. Следующий час платформа плавно несла меня над руслом подземной речки, над развалами обрушившихся в подземелье скал, меж сталактитов и сталагмитов, образующих причудливые пейзажи…
А потом влетела в черную призрачную пленку.
Я мгновенно сверилась с картой, и, оказалось, что нахожусь уже в северном полушарии, где-то в степях, точнее, под ними. Судя по карте, впереди имелось и море… Причем вот контуры мне как-то очень знакомы оказались, ну вообще как-то. И город, по очертаниям напоминающий меч… Вот по городу я и сообразила, что нахожусь на исторической родине. А когда платформа полетела над гротом, в котором все шипело, сомнений уже не осталось, и я свернула к стене, точно помня, что где-то здесь есть вход в убежище Накара.
Нашла минут за пять!
Подлетела, набрала код на двери и едва не затанцевала от радости, когда дверь открылась.
А вот внутри все оказалось не столь радостно — пусто, разгромлено, перевернуто вверх дном. Да, обыск тут провели, не щадя ничего. Оставив платформу у двери, я пробежалась по коридору до медотсека — его не тронули. Раздевшись, стерла с себя кровь и забралась в гелликс, поставив программу максимально быстрого восстановления. Кайф.
Выбравшись, нашла комнату у моря, в которой в прошлый раз спала, здесь в шкафу для меня имелась одежда, еще с того раза заготовленная Накаром, и я очень надеялась, что в кухне найдется что-нибудь съестное. Просто после гелликса голод не шуточный просыпается.
Надеялась не зря — кухню тоже не громили, так что я поставила завариваться кофе и открыла холодильник. Из съестного — черствый хлеб и пара огурцов. В моем положении выбирать не приходилось, съела, что было, захватила кофе и отправилась искать комнату связи.
Зря, тут вообще ничего не оставили, что стало ясно еще на подходе, потому что провода и детали устилали пол нехилым слоем. И все равно подошла, остановилась на пороге, оглядела покореженное оборудование и увидела несколько сломанных сейров, грудой валяющихся в углу. А мне, кстати, большего и не надо было.
Около часа я потратила на то, чтобы из шести сломанных собрать один рабочий. Результат, конечно, был далек от совершенства, но на связь устройство вышло, а едва я вбила параметры, на экране отобразилось неверящее собственным глазам лицо Исинхая.
— Кира? — потрясенно спросил он.
— Здаров, шеф, — весело ответила я, потянувшись к давно остывшему кофе.
Не допила просто, села разбираться с сейрами и забыла.
— Кира, ты где? — тут же спросил Исинхай.
— В берлоге Накара. — Я вообще была очень рада видеть шефа и улыбалась не переставая. — Кстати, зачем вышла на связь, шеф, мне бы оружие.
За что люблю Исинхая — соображает он быстро, и потому следующим вопросом было:
— Взрыв, убийства?
— Взрыв! — При воспоминании об убийствах меня передернуло. И кофе я не допила, вдруг такое ощущение возникло, словно у меня снова кровь на руках.
— Взрыв, значит. — Шеф пристально посмотрел на меня. — Киран, с матерью связывалась?
— Сразу после вас свяжусь, — заверила я.
Исинхай криво улыбнулся, потом приказал:
— Покажи, где ты.
Подняла сейр, давая обзор шефу.
— Стены не громили, — после недолгого изучения сделал выводы он. — Иди на кухню, двигай холодильную установку, там панель. Код — год восстания шахтеров на Старжи. Второй код — взрыв сенаторского корпуса в Алтари. Третий — Танаргская военная революция. Сразу не входи — двенадцать секунд ждать нужно. Вопросы?
— Пасибки, шеф.
— Удачи, пантеренок, — усмехнулся он. — Расскажешь потом старику, где, чего и как.
— Обязательно, вы оцените, — заверила я, поднимаясь.
И вот еще одна черта шефа — с расспросами не лезет, понимает, что любой разговор — потерянное время.
Только предупредил:
— А с матерью не связывайся, ее пасут.
Нахмурившись, кивнула и, вырубив сейр, пошла на кухню.
Холодильная установка сдвинулась раза с третьего — пришлось рычаг искать, потом ввела последовательно три кода на бумажном календаре, обнаружившемся на стене. Естественно, бумага была только на вид всего лишь бумагой, на деле, едва я ввела последний код, стена щелкнула и разъехалась, открывая ступени, ведущие вниз. Терпеливо отсчитала положенные секунды и только после спустилась.
Свистеть от восторга я начала, еще даже не охватив взглядом все имеющееся здесь богатство, — а покидала склад, едва дыша и проклиная собственную жадность, но каждый кадет Космического университета точно знает — взрывчатки много не бывает. Личного состава, продовольствия и даже топлива перебор случается, но вот взрывчатка — это святое.
Свой «святой» груз я с трудом дотащила до платформы, зафиксировала, установила режим полета «продолжить маршрут в исходную точку» и приготовила сейр. С мамой все равно хотелось связаться, просто риск следовало минимизировать. Так что я ждала, терпеливо ждала, пока впереди не покажется еще одна черная призрачная пленка, и прямо перед ней, остановив платформу, я торопливо набрала код.
Ответ пришел не сразу, а когда засветился экран, я увидела раскосое лицо Нрого.
— Привет, мам, — ехидно поздоровалась с тар-эном.
Усмехнулся, учтиво склонил голову и произнес:
— Приветствую, принцесса Киран.
— Здаров, Нрого, — весело ответила ему.
Где-то рядом с ним, или в нем, были тени, и вот с левым я бы пообщалась с огромным удовольствием, а правому надо было бы сказать:
— Там у Эрана Икас остался, забери, а? А то вдруг его хейры обидят, — попросила я.
Нрого вздернул бровь и повторил:
— У Эрана остался Икас… А Кира не осталась?
— Нет. — Я улыбнулась. — Так мама где?
— Эйтна МакЭдл прибыла, — задумчиво ответил воин. — Странные дела творятся, Киран, правящий клан начал уничтожение связующих. Разрушаются храмы, эйтны, что спастись не успели, схвачены. Хассараты готовы поднять оружие.
И он выжидающе посмотрел на меня. Я на него. Нрого на меня, чуть прищурившись.
— Картинку приближаешь? — догадалась я.
— Что? — не понял воин.
— Ты глаза прищурил, — пояснила, — значит, изображение приближаешь, чтобы рассмотреть лучше.
И взгляд Нрого изменился мгновенно. Он пристально посмотрел на меня и задал неожиданный вопрос:
— Ты стала Аэ?
— Чего? — удивилась я.
— Это способность Аэ — видеть близко без приборов.
«Ого!» — только и подумала я.
— А у них много способностей? — Любопытство во мне неистребимо.
— Разве это имеет значение, если учесть, что таров — мало?
— А тар-энов кипец как много, — догадалась я, на что намекнул Нрого.
Вот, космос, неужели будет война?!
Перестук каблучков, и я по звуку узнала легкую мамину походку, затем картинка дернулась, видимо, воин передал сейр, и я увидела маму.
— Пантеренок, — прошептала она.
— Привет, мам! — Я заулыбалась.
Тут Нрого широкой ладонью накрыл сейр и что-то явно сказал маме, потому что когда убрал руку, я увидела растерянный мамин взгляд, затем прозвучал и потрясенный вопрос:
— Киренок, ты… ты приняла дар жизни повелителя?
Вот морда узкоглазая, все с ходу и выдал!
Скривившись от осознания, что я в очередной раз дура, нехотя ответила:
— Ну не то чтобы приняла, мне его впарили под видом расширения эротических горизонтов…
— Как? — разъяренно воскликнула мама. — Как ты могла?!
Начинается.
Устало вздохнув, раздраженно пояснила:
— Ситуация была к отказам не располагающая…
— Это как? — Мама откровенно злилась.
— Ну что значит как? — в свою очередь, начала злиться я. — Мам, учитывая, что ты меня родила, сама должна быть в курсе, как и что, вот. И тему закрыли.
Выпалила, а глаза опустила и на маму не смотрю. И она молчит. Я так осторожненько одним глазом глянула — мам глядит на меня суженными зелеными глазищами и злится. Конкретно так.
— Что? — не выдержав, спросила я.
— А ничего, только теперь повелитель Иристана всегда, я повторюсь — всегда, Киренок, будет знать, где ты находишься и что чувствуешь.
Ничего себе…
— А я тоже буду? — спросила заинтересованно.
— Нет, — прошипела мама, — связь в одностороннем порядке.
— А-а, типа очередная иристанская дискриминация, — догадалась я.
Мама кивнула.
А затем куда-то пошла и, видимо, отойдя от Нрого, начала говорить:
— Твоя бабушка здесь.
О, неужели тень позволила ей повидаться с дочерью, или это очередной ход в игре шейсов? Вообще, чем дальше, тем больше бесят они меня.
— Иристан практически в состоянии войны, — продолжила мама. — На востоке твой отец…
— Не называй его моим отцом! — нервно потребовала я.
Мама кивнула и продолжила:
— Агарн собирает войска, на его сторону переходят многие хассары.
Папандр успокаиваться не желает. И да, мне вдруг стало интересно:
— То есть хассар Айгора готов выступить против правящего клана?
— Нет, Киренок, ты не поняла, — мама выглядела очень серьезно и как-то расстроенно, — после того как ты уничтожила все, что создал Агарн, хассаром Айгора стал глава рода МакОрат.
— Ну да, дедок, помню, — сухо сказала я. — И он тоже присоединяется к восстанию?
— Нет, он нет, — странная улыбка, — он слишком доволен новой должностью, чтобы потерять ее, и потому целиком и полностью на стороне Аэ.
— Коварный деда, — протянула я, — вот он сразу мне и не понравился, а когда ударил в живот, понравился еще меньше. Мам, а бабушка у тебя зачем?
И вот тут Киара МакЭдл остановилась, огляделась по сторонам, затем прислонилась спиной к стене и тихо сказала:
— Не могу отделаться от ощущения, что это не она… — И взгляд ее стал растерянным. — Я уже ничего не понимаю, Кира, какие-то интриги, ходы, планы… Я говорила с Нрого и поняла, что направила тебя в Шоданар в тот единственный день, когда там был повелитель Иристана. Понимаешь? А он, — голос мамы сорвался, — он был там по просьбе эйтны МакВаррас, якобы чтобы не оскорбить род МакВаррас игнорированием состязаний воинской доблести, но сама уважаемая эйтна этого разговора не помнит.
Потрясенно молчу, глядя на маму, она едва слышно продолжила:
— Иристан — как же я ненавижу эту планету, где у всего не двойное, тройное дно и правда как песок — ее невозможно удержать в руках. Я запуталась, Кира, я уже ничего не понимаю. Я всегда верила словам матери, верила беспрекословно, а сейчас слушаю ее и ловлю мелкие несоответствия и больше… не верю.
Последнее слово — стон.
— Я была уверена, что повелитель тебя не тронет, — судорожный вздох, — уверена, Кира. У него нет эйтны, нет, понимаешь. А без эйтны слияние — яд, убивающий женщину очень быстро. Они же тар-эны, Киран, они симбионты, в них инопланетный ген, уничтожающий иммунную систему крайне стремительно.
Молча смотрю на маму и понимаю, как многого она не знает. Во-первых, Эран не тар-эн, он просто тар, то есть там не ген, там он весь инопланетное создание. Во-вторых, как-то покоробила меня эта безусловная вера в то, что без эйтны женщина сто процентов сдохнет сразу после секса. Я не сильна в теориях мировых заговоров, но как будущий капитан заговор среди личного состава определить смогу. Так вот — незыблемая вера в незаменимость эйтн как-то слишком уж была незыблемой. При всем при этом никак не могу отделаться от мысли, что неиристанки, массово проживающие в квартале развлечений, вовсе от интима с тар-энами не страдали. Более того, я отчетливо вспомнила разговор с Джем на кухне у Накара перед гонками на лемаках и ее слова: «Воины — они какие-то особенные, и семя у них не только живучее, оно и женщину меняет. На моих глазах тридцатилетние, что начинали спать с тар-энами, стремительно молодели — месяц, другой, и им уже не дашь больше двадцати». То есть одним яд, а другим — плюс к здоровью и молодости… Странно, очень.
А потом я вспомнила, что было между мной и Эраном всего часов пять назад. У нас же все было, причем несколько раз, а результат? Да, мне немного не по себе было вначале, слабость странная, и вообще голова кружилась… как после некоторых прививок в университете! Я ведь и до гелликса с ранами и потертой местами до мяса кожей себя на все сто чувствовала! Я себя действительно превосходно чувствовала и чувствую.
— Кир, — отвлекла меня от размышлений мама.
Подняла вопросительный взгляд на нее и в очередной раз поразилась — мамочка у меня очень красивая и молодая еще совсем. У нее прекрасные волосы, прекрасная кожа, и она никогда не болела… Сравнить с папандровым бегемотом, так вообще небо и земля. И вот любопытно — почему так?
— Мам, извини, — сказала я и вырубила сейр.
В следующее мгновение я приставила два пальца к шее и нервно позвала:
«Эран».
Тишина, а затем снова:
«Гарданг. Слушаю вас, повелительница… чтоб вас!»
«А что такое?» — мгновенно изобразила я невинность.
«Да ничего! — прошипел неведомый воин. — Будь ты моей дочерью, отшлепал бы зараз… — Он оборвал себя и прошипел: — Простите, повелительница».
Я усмехнулась, а потом даже не знаю почему сказала:
«Когда я была маленькая, у меня папы не было, а у Мики был, так вот он однажды ее отшлепал…»
«Мика?» — переспросил воин.
«Моя подруга, — ответила и поняла, что вообще изливаю душу непонятно кому. Кстати: — А вы кто? — спросила, добавив в голос подозрительности. — И почему отвечаете за Эрана?»
«Наставник. Эран рос в моем клане после гибели отца. Отвечаю я, так как только у меня, помимо повелителя, доступ к этой частоте мозгового излучения, — хмуро сообщил неведомый Гарданг».
У меня перехватило дыхание и как-то не по себе стало, но я все равно спросила:
«У Эрана погиб отец?..»
«Его убили, — холодно пояснил воин. — Повелительница не пережила его смерти и угасла через несколько лет».
Молчание, а затем этот Гарданг, уже не скрывая злости, спросил:
«Что вы желали, повелительница?»
Чего-то хотела, да, точно… А сейчас стою и думаю, как же тяжело было Эрану. И пусть гибель отца краткосрочное горе, но каково это — видеть, как медленно умирает твоя мама…
Мама! И тут я вспомнила о своей маме и, в общем, о сути вопроса.
«Гарданг, хотела уточнить, вот ваше племя…»
«Клан», — сурово поправил меня воин.
«Угу, — с гордыней у них тяжко. — Вот ваш клан прибыл на Иристан, и что, женщин с вами совсем не было, да? Ну, вопрос не в этом, я просто понять хочу, вы когда местных женщин воровали…»
Однако Гарданг перебил меня спокойным:
«Три клана переселялись на трех кораблях, повелительница. Разведывательный, пассажирский и военный. Разведывательный опустился на поверхность планеты, и спустя несколько месяцев исследований пассажирскому, на котором находились женщины, дети и те из мужчин, кто избрал не военную профессию, были сброшены координаты для посадки. Но при входе в атмосферу корабль по непонятным причинам загорелся. Выжили единицы. Военный корабль приземлился без эксцессов. Таким образом, нас осталась одна двадцатая от первоначальной численности, и женщин среди нас практически не было. Я понимаю, что ваше воспитание дает почву для осуждения наших действий, но когда речь идет о выживании клана, мораль теряет значение. Мы должны были выжить, мы выжили».
Ого…
«А вообще вопрос был не об этом», — честно призналась я.
«А о чем, позвольте спросить, повелительница», — в голосе отчетливо читалось глухое раздражение.
«Зачем вы с шейсами связались?» — прямо спросила я.
Гарданг некоторое время молчал, затем все так же раздраженно ответил:
«Местные женщины гибли, шейсы предложили помощь».
«А откуда они у вас вообще взялись?» — Кстати, да, это был интересный вопрос.
«Находились на пассажирском корабле в тюремном отсеке», — отчеканил Гарданг.
И я так поняла, что разговор ему был крайне неприятен, но я же до самого интересного добралась, ведь по сути:
«Шейсы, получается, погибли, да? Корабль ведь сгорел, да? Как же они к вам пришли?»
На этот раз воин молчал вообще долго, затем нехотя и с глухим раздражением ответил:
«Прошло около семнадцати лет, когда одна из местных девушек пришла к воину сама. Они соединились. Она страдала, как и все, но восстановилась быстрее, однако после, родив дитя, изменилась. Потом в ней заговорил шейс».
«Стоп, — я начала нервно постукивать по приборной панели летательной доски, — вы только что сказали: „Она страдала, как и все, но восстановилась быстрее“, — то есть не все женщины гибли?»
«Сильные выживали, пройдя через мучения», — подтвердил Гарданг.
«Вот атом нестабильный, — выругалась я. — Слушайте, а только мне вся эта ситуация навевает мысли о вирусе, а?»
Воин промолчал, я продолжила:
«Сами посудите — внесение вируса, мизерный инкубационный период, причем период, зависящий от силы воина, а потом, собственно, пик болезни. Сильные выживают, у слабых иммунная система пасует. А дальше что было?»
«Шейс сумел стать полезным, — произнес Гарданг, но теперь без злости, а с какой-то усталостью. — Женщины перестали гибнуть, был заключен договор».
«А в чем состоял договор?» — мгновенно спросила я.
«Основание храма, в который мы перенесли тюремный блок, демонтировав его со сгоревшего корабля. Так тела шейсов обрели захоронение. Позднее эйтны переместили храм в одну из пещер Иристана, мы не отслеживали».
«Почему не отслеживали?» — возмутилась я.
«Повелительница, — прошипел Гарданг, — мы воины, нас не интересуют религиозные отправления иной расы!»
«Да? — язвительно переспросила я. — Слушайте, вот был на Илоте один случай, попавший в анналы всех криминальных сводок. Так вот там один святой отец Космической церкви внезапно стал обрастать прихожанами. Те приходили, слушали, рты разинув, и потом опять приходили, во все большем количестве, потому что своих друзей и членов семьи притаскивали. И жертвовали, жертвовали…»
«Это вы сейчас к чему?» — перебил меня воин.
«А к тому, что правительство Илота тоже оказалось типа воин, и ему было как-то лево на религиозные течения, пока не выяснилось, что во время служб святой отче наркотик распылял, конкретный такой, действенный, вызывающий привыкание с первого раза. Когда же все вскрылось, в наркологическую клинику полтора материка превратилось!»
Тишина, затем хриплое:
«Я понял».
Я тоже поняла, что как-то чересчур увлеклась разговором. С другой стороны, разговор получился содержательным, и я теперь представляла, что примерно искать — храм с куском от тюремного блока, в котором… Кстати, а в котором что?
«Гарданг, — позвала я, — а тела сгорели полностью?»
«Это тюремный блок, повелительница, изолированный тюремный блок, погибли все, но фрагменты тел сохранились, насколько мне позволяют судить просмотренные воспоминания предков, примерно семьсот тел сохранились частично, около четырехсот полностью».
«Что?! — Я просто не верила. — А сколько всего было шейсов?»
«Полторы тысячи, — ответил воин. — Один совершил самоубийство во время полета, остальные на момент катастрофы были живы».
«Спасибо, Гарданг», — прошептала я и обессиленно опустила руки.
Несколько секунд я потрясенно стояла, глядя в черную пленку пространственного перехода перед собой. В голове крутились обрывки слов и почему-то цифры картинками…
Затем вновь прикоснулась к шее и спросила:
«А зачем вы везли с собой полторы тысячи шейсов?!»
И спокойный ответ:
«Шейсы были виновны в гибели членов клана Аэ. По приговору их должны были казнить на могилах тех, кто погиб по их вине. Тела для захоронения также находились на пассажирском корабле».
Рука соскользнула по шее вниз… Полторы тысячи шейсов, чей приговор — смерть. Смерть для всех. Один кончает жизнь самоубийством и… И тут я вспомнила тень. Тень, у которой были ограничения — ведь она могла входить только через двери, в то время как у теней воинов возможностей было куда больше — левый сквозь стены свободно пролетал. Так вот в чем вопрос — для чего шейс покончил с собой? Не для того ли, чтобы освободиться?! И почему два корабля приземлились, а третий фактически взорвался при входе в атмосферу Иристана? И… И эти шейсы!
Я торопливо включила сейр — мама ответила, и я увидела ее, сидящую на тахте рядом с бабушкой. Они о чем-то говорили до моего вызова, и мама была бледная, растерянная какая-то. Но на маму я глянула только мельком, потому что едва бабушка поймала мой взгляд, ее глаза начали меняться, словно загорелись ненавистью, и я услышала то, что явно не могла слышать мама:
«Ты ответишшшь за его сссмерть!»
Я улыбнулась, словно ничего и не было, и попросила:
— Мам, можно мне Нрого на одну секундочку?
Посмотрев на меня с явным сомнением, мама все же передала сейр, и экран отразил раскосое лицо хассара Шаега. Я улыбнулась тар-эну и без лишних слов попросила:
— Запри маму.
— Киран шутит? — хрипло спросил воин.
— Когда-то Нрого сказал, что Киран не дура.
Хассар Шаега ничего не сказал мне больше, я лишь услышала его приказное:
— Взять.
Потом мамин крик и бабушкин, возмущенно что-то требующий. Шум борьбы, рык одного из воинов: «Эйтна опасна». Выстрел. Еще один. Снова крик… бабушкин. И хрип, который издают при вырубающем ударе в живот. И звук упавшего тела…
Появившийся следом на экране Нрого произнес вроде и спокойно, но я видела, как хищно заострился его нос, когда тар-эн сказал:
— Эйтна МакЭдл хотела убить твою мать.
— Я знаю, — прошептала едва слышно. — Спасибо, Нрого.
Он величественно кивнул, принимая мою благодарность, и задал вопрос:
— Где сейчас, Кира?
Усмехнувшись, едва слышно ответила:
— На тропе войны.
— Эйтну добить? — спросил хассар.
— Нет, пожалуйста, отправь ее к Эрану, там лаборатория, их… — Голос сорвался, потому что я даже толком не знала как, но очень верила, что их можно вылечить.
И я выключила сейр.
Затем поправила фильтры, вставленные в нос, а то мало ли, вдруг там опять будет кислорода не хватать, к тому же для страховки захватила сонный газ с собой. Потом, размахнувшись, выбросила сейр и на панели нажала «продолжить движение». Платформа плавно вошла в черную дрожащую пленку перехода. Бросив взгляд на карту, поняла, что в единый миг преодолела четверть планеты, а платформа летела все дальше, к следующему переходу.
Он оказался последним, и, пролетев сквозь, я очутилась в кромешной тьме.
Зажмурилась, представила себе взгляд Эрана, как я растворяюсь в его глазах, и распахнула ресницы — теперь мне все видно было отчетливо. Все, включая эйтну, бредущую по тропинке между скалами. И я нажала на «стоп».
Двенадцать секунд на захват пленной, сорок на то, чтобы ее раздеть, сорок пять, чтобы одеться в снятое, минута — затащить связанную эйтну на платформу, две минуты на закладку первых мин и подстройку детонатора.
Самое неприятное — я отчетливо понимала, что многие эйтны погибнут. Оно так — либо ты проводишь операцию по уничтожению, либо по спасению, одно из двух, и не иначе. И все же, продвигаясь к исходной точке, помимо минирования запланированной пещерной площади, мне удалось вывести из зоны покрытия взрыва двенадцать эйтн, что было несложно — погрузка бессознательных тел на их собственные платформы и точка прибытия «Дворец повелителя Иристана», а дальше устройство летело само. И все же это были одиночные эйтны, на группы свыше двух нападать я не решалась, поэтому, пользуясь маскировкой одеяния черномотанок, пролетала мимо, останавливаясь лишь для того, чтобы методично заложить очередное взрывное устройство.
Спустя час подрывной деятельности я увидела храм. Внушительный, желтый от освещающих его огней, по форме напоминающий итонийское строение — резной квадрат по периметру, островерхий сверкающий купол, углы квадрата так же венчают островерхие купола, но значительно меньшего размера, чем основной. Поразило, что все окна оказались слепые, как и массивные двери, тоже являющиеся фальшивкой, вход был всего один, неприметный, сбоку, но именно в него входили и из него выходили эйтны.
И не только!
Впервые увидев рваные движения этого существа, я решила, что мне показалось. Но стоило прищуриться, как я словно стала значительно ближе, и это ничуть не обрадовало! Я вообще едва не свалилась с платформы, инстинктивно дернувшись назад. И только приказав себе собраться, рискнула еще раз приблизить пространство, чтобы рассмотреть его. Существо было черным. Совершенно черным. Две пары черных фасетчатых глаз, вытянутый вверх череп, жуткая пасть с торчащими жвалами, странной формы туловище, прикрытое просторной черной накидкой, которая крепилась у шеи внушительным золотым медальоном, руки тонкие, без рельефа мускулатуры, ноги были скрыты, но вот стопы имели три загибающихся когтя…
До меня не сразу дошло, что я вижу шейса.
А когда осознала, поняла и еще кое-что — это клон. Они использовали сохранившуюся ДНК, чтобы возродить себя. Из храма появился еще один шейс, и еще. И еще четверо. Потянувшись к панели детонатора, не дрогнувшей рукой увеличила силу взрыва втрое. Затем активировала и ионные распылители — уж после них и намека на ДНК не останется.
Еще раз посмотрела на храм. Сверившись с картой, удостоверилась, что летательная платформа несла меня конкретно к нему, то есть именно там находилась исходная точка маршрута. Значит, туда и собирались привезти меня, изрядно потрепанную каргами. Прямо в лапы этих…
Остановив платформу, перенастроила режим управления на ручной и взялась расставлять вторую огневую линию направленного действия, медленно облетая храм и надеясь, что у меня еще есть немного свободного времени.
Время закончилось, когда я охватила 217 из 360 градусов периметра храма. Именно там, устанавливая очередную мину, я и ощутила взгляд. Не знаю как, иногда такое бывает — мастер Илар говорил, что это шестое чувство. Медленно подняла голову, и только тогда шейс зарычал. Такое же рычание раздалось позади меня, а затем от летательной платформы прозвучало «Маршрут завершен». Осторожно глянув, увидела стоящего рядом с платформой шейса, который, видимо, и… завершил программу полета.
Осторожно пошевелила носом, проверяя фильтры — правый не порадовал, травил воздух. И вот это уже совсем нехорошо.
— Киран, дочь Киары, — угрожающе протянул стоящий позади меня шейс. — Киран, убийца Ханнака.
Бракованный навигатор, снотворное я рассчитала на гуманоидов, сработает ли с этими, один космос знает, но рисковать не имеет смысла.
— Ханнак, — я так догадалась, что это была моя персональная тень, — подставился сам. Я его предупреждала, он предупреждению не внял.
Не поднимаясь, оставаясь все так же на коленях, шмыгнула носом, вытерла, как если бы был насморк, поправляя правый фильтр, и активировала шесть ближайших мин.
Заряды сдетонировали последовательно, и над моей головой пронеслась стена огня, узко направленная, четкая, мощная. Я не успела зажмуриться и потому отчетливо увидела, как обугленная половина стоявшего передо мной шейса падает на мелкое крошево пещерного камня. После повалилась и вторая его половина… Кровь у шейса оказалась красная…
Это меня и вырубило.
Несколько секунд, таких важных, я провела стоя на коленях и глядя на красные стекающие капли. Воспоминание о крови на ладонях подорвало мою психику гораздо сильнее, чем думалось, и вскочила я, только услышав приближающийся вой.
Вскочила, развернулась в сторону надвигающейся опасности и застыла…
Так вот у шейсов были самки. Много самок. Сейчас на меня неслась лавина из не менее чем тысячи шейс, но новое зрение реагировало на движение, и я волей-неволей выхватывала сбегающих по отвесным скалам четвероногих существ, передвигающихся как пауки, только… быстрее. А еще чем ближе они были, тем отчетливее я понимала — это мутировавшие эйтны. И как-то слишком поздно накрыло осознание — тары не стали бы обрекать на такую мучительную казнь женщин, значит, те полторы тысячи осужденных все были мужского пола. И эти вот тени, они… им тоже нужны были самки, вот для чего мутация — вся эта лавина искореженных монстров, это иристанские женщины!
И я понимала, что нужно двигаться. Прямо сейчас, немедленно. Начать действовать, добежать до платформы, вскочить, взлететь, активировать взрыватели…
Понимала четко, но это были женщины и… у них красная кровь. А еще они жертвы, искалеченные жертвы шейсов…
И у меня ступор.
Отчетливо это осознаю, но не могу пошевелиться. Я уже видела такое у пилота перед тренировочным боем — он застыл, глядя в одну точку, и не реагировал на приказы. Шок, просто шок, перегрузка нервной системы. Капитан тогда влепил ему пощечину, наотмашь, больно. Драс мгновенно вернулся в состояние повышенной боевой готовности и великолепно отработал летную. Там был капитан Никсон, а здесь его нет, и некому привести меня в чувства.
Одна из самок вырывается вперед, прыжком, приземляется на свои искалеченные, вывернутые мутацией конечности, тянется мордой к трупу шейса, издает утробный рык, вскидывается и приникает к земле, готовясь к прыжку. Она в трех метрах от меня, остальные уже в десяти… Это было ошибкой, начинать операцию без поддержки. Я капитан, я привыкла работать в команде, я не умею рассчитывать операции с расчетом только на одного.
Я не справилась.
Это провал.
Шейса, капая слюной, взвилась в воздух…
И мир словно замедлился. Я видела, как шейса будто пружина отскочила от земли, как отброшенные ее конечностями отлетают камешки, как она летит ко мне, замедленно, словно в кошмарном сне…
Выстрел.
Он прозвучал совсем близко. Шейсу отбросило назад, на подбегающих монстров, а меня резко крутанули за плечо, и я увидела белую рубашку. Больше ничего не видела, только белую рубашку. Повсюду раздавались выстрелы, потом у меня кто-то отобрал панель детонатора, и будто издалека услышала: «Хорошо сработано». И воздух начал греметь от взрывов — тары уничтожали первую линию.
А потом Эран обнял, взял за подбородок, заставляя запрокинуть голову, и, глядя мне в глаза, спросил:
— Что, Кира?
Сглотнув комок в горле, тихо ответила:
— У них кровь… красная.
Он нахмурился и хрипло спросил:
— Первый раз убивала?
— Да, — почти беззвучно прошептала я. И добавила: — Я не смогла. Даже пошевелиться. Ступор, и не смогла. Я…
Резко выдохнул, но это было единственным проявлением гнева. А я стояла и осознавала, какое же я ничтожество. Бесхребетное ничтожество. Начала и не справилась. Просто — ничтожество.
Эран молча стащил с моей головы намотанную ткань, потом и все остальное одеяние эйтн, и обнял, и прижал к себе, крепко-крепко, так что у меня от недостатка кислорода голова закружилась, и повелитель Иристана отпустил. А затем начал отдавать четкие приказы своим воинам.