Глава 13

Сафонов Валерий

Холод и звон в ушах. Никак не могу понять, что творится.

Я падаю в траву, не успевая отдать себе отчет о том, что и до этого, в общем-то валялся.

Половину тела как будто обездвижило. Чуть ноет рука. Ватная.

Меня как будто тащит к земле какая-то неведомая сила.

А. Точно. Гравитация.

Небо сверху серое, дождливое.

На миг закрываю глаза.

Где-то вдалеке переговариваются. Остатками сознания ловлю обрывки фраз.

Ну да, кого-то я подстрелил. Вроде бы я опасен. Хотя для кого в таком-то состоянии?

Ну, в общем-то, я знал, что когда-нибудь получу свою пулю, однако к такому совершенно точно не удастся подготовиться.

А главное то, от кого пуля…

Скалюсь. Вот правда не ожидал.

В доме Мурата были ещё и горцы. Не знаю, что он сказал односельчанам, но они людей Архиповой положили и, в общем-то, моих.

В общем, диалога у меня не вышло. Да я, собственно, не уверен, что умею разговаривать.

Раньше я ломился напрямик, никому не давая спуска. Я был как бешеный и кажется именно ярость меня хранила.

А теперь.

Я помню как перед глазами мелькнуло лицо Влада и что-то сильно сжало в груди. Вспомнил, что дома…

Я чувствую как губы дрожат. Только отчего неясно. Холодно. Мокро. Темно. Я замерзаю вроде бы.

Я вспоминл, что у меня есть дом.

Что есть два мальчика, которых я охраняю. Есть женщина, которая им обоим мать практически и фактически.

И мне стало страшно. За то, что меня двуг не станет. За то, что у них троих не будет моего плеча.

За то, что я в этот раз слишком сильно рискую. Ну ненормально это постоянно на рожон лезть, тем более те, кто по ту сторону баррикад вообще-то не враги мне.

Ненормально в низ стрелять.

Раньше положил бы того, кто в меня целится.

А в этот раз я вскинул руки.

В темноте-то ни черта не разобрать. Там мог быть Марат, человек, которого я ценю и которого по глупости подставил.

И получил пулю.

Вот звери чуют слабость, как говорят. Я откатился, меня кто-тоиз моих людей прикрыл спиной.

Помню только шум ушах. Падение.

Пытаюсь бороться с силой тяжести, но уже нет той ненависти, которой раньше дышал.

И держит тоска по дому и мысль о рыжем коте.

Нормальная светлая жизнь, а будет ли она когда-нибудь?

Я слишком много сделал для того чтобы не дать мечтам о доме сбыться. Поворачивать нужно было раньше.

Идиот.

Кто-то ставит передо мной на землю приклад.

Вот просто так не дамся.

Пытаюсь поднять голову.

— Оставь его! — голос Мурата.

Затем шаги.

Ах, ты с ними был!

Вот как же так?!

Кто-то останавливается рядом, опускается.

— Слаб ты стал, — говорит Мурат.

— А ты… предал… меня…

Переворачиваюсь на спину, молясь всем богам о том, чтобы не потерять сознание.

Склоняется надо мной. Заросший немного, всклокоченный, чумазый, но живой.

— Это ещё кто кого, — голос серьёзный печальный. — Ты точно знаешь обо всем, что она натворила?

Мурат тут у себя дома, среди своих. Он и поехал-то сюда, чтобы устроить засаду на тех, кто шел по его следу. Чтобы отбиться.

— Я теперь знаю, — добавляет друг.

Мы встречаемся взглядами.

— Сюда, эй! — Мурат поворачивается к тому, кто за его спиной.

Приоткрываю рот как выброшенная на берег рыба. На ум просится только один вопрос: неужели и ты меня предал? И у меня осталась одна Эльвира, которая, как чувствую, предавать не будет.

Не даю Мурату себя коснуться, отбрасываю руку.

Тот вначале подается назад, а потом сжимает челюсть и снова нависает надо мной.

— А-а-а… — со злостью выдает Мурат. — Даже такой кусаешься! Ты в курсе, что она тебя заказала?

— А ты взялся… выполнить приказ… — с трудом цежу.

— Она хотела, чтобы всё так подумали! — глаза друга блестят. — Скажи спасибо, что дрогнула рука!

С чего? Не жест же его мирный пронял, который я перед домом показывал?

Темнеет в глазах.

Когда я прихожу в себя, жутко болит плечо, во рту сухо, кровь стучит в висках. Так уже было не однажды, когда я получал травмы.

Шевелюсь. Повязка сдавливает левое плечо.

— Побереги себя, Сафонов! — знакомый, родной голос.

Но проблема сейчас в том, что я хочу быть рядом не с Муратом. Я хочу быть там, где мой сын и где она…

Поэтому пытаюсь подняться.

Он оказывается возле кровати.

— Если ты знаешь, что натворил Архипов…

— Знаю! — отшвыриваю руку правой, потому что левая почти не слушается и прикусываю щеку с внутренней стороны потому что от боли мутится в глазах. — Нахрена ты стрелял?

Друг встает напротив.

— Инга заставила поверить, что ты ща местью придёшь, — выкидывает голову. — Влад ведь в порядке?

Мурат встает напротив и долго смотрит в мою сторону. Вид у него виноватый.

— И я поверил. Выходит, я не лучше тебя.

— Так Влад в порядке?! — иррацилнальная тревога заставляет привстать.

Простреливает рука и мне приходится стиснуть челюсти, перевести дыхание.

Друг в это время подходит вплотную к кровати и давит мне на плечи.

— Я же сказл, она сочиняла.

Снова выворачиваюсь.

— Ты что блин, телепат?!

— Нет. Просто она сказала. Нашла способ связаться через одного из парней.

Сердце резко начинает колотиться в районе горла.

— Она?

— Айдарова. Она рассказала про то, что ты обо всем догадался и что Инга передала это отцу. А я спросил про Влада.

— Что с ней? С ними обоими?!

Мурат смотрит в сторону. Тогда я повторяю:

— Что с ними сейчас?!

— Не знаю, Сафонов! О себе побеспокоился бы! Архипов не даст… — он смотрит на мою повязку. — Тебе надо к врачу. Я знаю как…

С трудом свешиваю ноги с кровати.

— Лежи! — пытается помешать Мурат, но я сопротивляюсь, что есть сил и остаюсь сидеть.

Мушки мешаются перед глазами.

— Слышь, мы ведь оба понимаем, что без врача, антибиотиков… Валер, и руку можно потерять.

Цепляюсь пальцами за стену и с огромным трудом встаю.

— И сына! — рявкаю. — Которого пять лет искал!

Мурат отступает.

— И жизнь, Сафонов, слышишь? Тебе Архипов так просто не даст попасть на сборище, где будут говорить о том, куда пропали бабки…

Хотя я понимаю он говорит это скорее просто чтобы что-то сказать. Я по глазам друга сейчас читаю: одобряет, значит, пойдет со мной, как и много прошлых раз.

Моя малышка. Моя девочка. С трудом пытаюсь натянуть рубашку на здоровую руку. Даже не верится, что Эльвира меня спасла.

Мурат поддерживает меня.

— Руку не жалко? — бормочет, глядя на пропитывающуюся кровью повязку.

Руку нет. Без нее проживу, а вот без семьи уже вряд ли.

— Хрен с ней! Зови… того, кто согласился отвезти до врача. И… возвращаемся. У тебя ведь с собой компромат?

***

Эльвира

Я отступаю, глядя на охранников, и выкидываю руку вперед, указывая на Ингу.

— Вы поверите ей? Посмотрите куда был последний звонок!

Потом смотрю на экран сотового: разбит. Ну отлично.

Оборачиваюсь к охранникам и четко проговариваю, так, будто бы обращаюсь к ребенку:

— Она пыталась убить вашего… — запинаюсь.

Вот как назвать Сафонова?

— Начальника…

Инга прикрывает живот рукой.

— Ты в своем уме? Я от него беременна!

Фыркаю.

Да я прекрасно понимаю, что можно хотеть отцу своего ребенка смерти. Ребенку — вряд ли, а вот взрослому человеку если он тебе самой угрожает, то почему нет?

— Так! — видимо старший из охранников разводит нас по углам. — Как вы сюда попали?

Смотрит мне в глаза.

— Дверь была не заперта.

Охранники переглядываются.

— Приказа ограничивать ваши перемещения не было, — наконец отчитывается старший из них.

Я выдыхаю. Приятно, что Сафонов по всей видимости мне доверяет. По крайней мере, именно так это выглядит.

Указываю взглядом на Ингу.

— А что насчет нее?

Лица охраны становятся более суровыми.

— Я дочь губернатора, — с угрозой говорит Инга.

— Об этом нам известно, — отрезает старший из охраны.

— Завтра здесь будет мой отец! — хорохорится Инга.

— Значит, завтра и разберемся, — с этими словами мужчина толкает меня в спину.

У Инги в комнате остаются несколько охранников, а меня под руку выводят в коридор. Остаемся с этим качком один на один. Хочется спросить, кто я тут? О чем распорядился Сафонов?

Мужчина смотрит на дверь.

— Она действительно дочь губернатора. Что вы в ее комнате забыли?

Складываю руки на груди. Не думаю, что такая как Инга станет врать.

— И завтра может выясниться… — продолжает мой собеседник, а меня по-настоящему пугают усталые нотки в его голосе.

— Сафонов действительно недоступен?

Мой собеседник выглядит безучастным.

Молча указывает мне на лестницу, ведующую на второй этаж.

— Прямо совсем никак?

— Вам лучше возвращаться к сыну.

Хватаю его за руку.

— Что с Валерием? — заглядываю в глаза.

— Его приказ охранять сына и вас, — тот высвобождает руку и делает несколько шагов в направлении от меня.

А я чувствую, что стала чаще дышать. Ведь это же все не значит…

Валерий просто не мог оставить меня в своей крепости за главную.

Отправляюсь следом.

— Эй! — кричу в спину охраннику. — Это значит, что если завтра приедет губернатор…

Тот останавливается и поправляет что-то за поясом. Возможно, кобуру.

В коридоре почти темно. Едва-едва горят лампы.

— Это значит, что губернатор, а точнее правоохранительные органы могут подъехать с минуты на минуту.

Я замечаю, что этот самый охранник сжимает разбитый телефон в руке.

— Поэтому я и советую вам… — чуть приподнимает брови. — Отдохнуть.

Сглатываю слюну.

В его словах мне в принципе все ясно: крепость Сафонова не выстоит против полиции или наряда внутренних войск. Если такой приказ отдаст губернатор…

Набираю воздуха в грудь и понимаю, что могла бы забрать Влада. Но без моего мальчика я не уйду.

Я практически теряю дар речи когда разговаривавший со мной охранник в самом деле вынимает из-за пояса пистолет и перезаряжает его у меня на глазах.

Перевожу дыхание.

— Последний его приказ был вас защищать.

Выдыхаю.

Теперь мне становится окончательно ясно, что Сафонов выбрал меня на роль жены. Он действительно не врал. Не знаю, чего я больше чувствую во всем этом.

На душе вдруг становится спокойно и тепло, но вместе с тем очень тревожно.

Ведь я хочу еще раз увидеть Сафонова и совершенно не догадываюсь, что с ним.

— Мальчика и…

— Сказал что-нибудь про сына? — я удивляюсь тому, насколько твердо звучит мой голос.

Охранник щурится и я понимаю, что зря не уточнила.

— Влада. Мальчика же надо…

— У Валерия Валентиновича нет друзей. Больше нет…

Понятно. Я осталась в его крепости главной. Хранительницей домашнего очага.

Вот это неожиданно.

Когда охранник снова поворачивается ко мне спиной, я вдруг понимаю, что в этот раз не намерена отступать. Пойду до конца.

“Нет друзей” — эта фраза как будто в самую душу западает.

Мурат! Я вдруг вспоминаю о том, что говорила Инга. Сафонов ищет его, а тот по всей видимости напротив скрывается. Я помню, что Инга подставила его.

У Сафонова есть по крайней мере один друг и я надеюсь, что он сможет мне помочь.

Кричу в спину охраннику.

— Вы можете помочь мне найти Мурата?

Тот оборачивается.

На лице усталость и нетерпение.

— Поспали бы…

Звучит вроде как “завтра нас ждет схватка”.

Но я не отступаю.

— Неужели ничего нет? Никакого способа связаться? Он же вами командовал?!

Тот долго смотрит на меня, а потом делает жест рукой.

— Есть номер, — узнаю я в кабинете этого человека. — Но я не знаю отзовется ли.

Протягивает мне старый телефон и я берусь за него обеими руками.

Номер, на который я звоню, предсказуемо молчит. Но сейчас три утра. Я повторяю раз за разом. А потом просто пишу СМС. Все, что знаю об интриге Инги и замираю над экраном.

Ничего.

Гипнотизирую телефон до первых солнечных лучей.

А потом не замечаю того как на меня наваливается сон.

— Приехали… — я вздрагиваю от прикосновения.

Рядом со мной тот самый охранник, что показал способ связаться с Муратом. Расправляю плечи. После короткого сна на столе все тело болит.

Подслеповато щурюсь, глядя в его глаза.

— Там, — говорит он.

— Кто? — произношу сухими губами.

— Губернатор и его свора. Как я и сказал.

***

Сафонов Валерий

Сознание то отключается, то снова становится более четким.

— Что-то ты плох, Валер, — испуганно говорит Мурат.

Да по фигу.

Буду держаться. Я так решил. Если не спасу своих, то нафиг мне вообще сдалось что-либо?

— Ты крови много… — бубнит что-то похожее мой друг.

— Ты в меня стрелял! — оборачиваюсь к нему и снова падаю на дверь.

Смотрю в окно.

Быстрее бы, пока сознание не потерял. И дальше все равно, что будет.

— Узнай, он там? — произношу сквозь силу.

Мне надо говорить. Надо чтобы не отключиться.

Вид у Мурата растерянный, расстроенный и очень виноватый. Ну теперь-то, я надеюсь, мы квиты?

— Кто?

— Губернатор!

— Сафонов, что Архипов делает в твоем доме, — друг наклоняется ко мне.

Ах да, вот я же не сказал.

— У меня в доме Инга!

— Она же и так была в твоем доме.

— Нет! В качестве, блин, залога!

Смотрит на меня.

— Я вот этого не ожидал! — указываю на свое плечо. — Что ты меня подстрелишь. Хотел найти доказательства…

Откидываюсь назад потому что плечо простреливает сильная боль.

— Сафонов, ты точно сможешь вести переговоры?

— У меня выбор есть? Где флешка твоя?

Мурат становится смурной и смотрит вперед.

— Данные я предоставлю.

Вжимаюсь спиной в сиденье, чувствуя как по спине скользит холодный пот. Вот чувство дурацкое, что это последнее приключение. Больше мое тело таких нагрузок не выдержит.

Смотрю в потолок. Едем на старом фургоне знакомых Мурата. Свою я оставил там — усмехаюсь — на поле битвы. Потому что если кто-то за нами там следил, это хоть немного собьет их с толка.

Фургон говнище. На каждой кочке приходится закусывать губу чтобы не застонать. И все-таки у меня есть ощущение, что я прав. Наконец-то моя жизнь как-то устаканилась, образовалась.

Если я сейчас умру, у меня не будет ощущения, что ухожу с пустотой. В пустоту.

Я вроде бы все сделал, что считал нужным. Правильным.

Если конечно спасу сына и ее.

Смотрю на друга. Друга я уже выручил, хоть и помирился таким странным способом.

Раньше я бы ему наподдал. Сегодня. А хрен с ним.

Фургон тормозит недалеко от поворота к моему особняку. Дальше особо не проехать.

Мурат вызванивает своих парней.

Глухо на том конце провода.

— Да я, блин, сам сейчас туда пойду! — проговариваю сухими губами.

— Сафонов! — хватает меня за плечо Мурат. — Что если там засада?

А какой мне смысл без сына?

Стряхиваю его руку с плеча и тут наконец мне на мобильный звонит Архипов.

— Разговор есть, — коротко говорит, когда я прикладываю трубку к уху.

— Да?

Я радуюсь. Раз позвонил сам, значит, у него возникли проблемы при штурме моего особняка. Не зря парней муштровал. Не зря.

Я чуть сползаю по сиденью.

Сразу облегчение наступает и уже не так кружится голова, не так режет плечо и горит рана.

— Зачем ты запер мою девочку?

— Она поступила не так, как я ожидал. К счастью, общие деньги пока ей так и не принадлежат.

— Ты понимаешь, что я посадить тебя могу, да? Твой дом окружен ментами!

Вообще не припомню такого чтобы Архипов орал. Меня забавляет его реакция вместо того, чтобы пугать. Вот такой я человек странный. За много лет агрессия перестала вызывать у меня страх. Только что-то вроде предвкушения битвы.

Вот только если бы я не был с простреленным плечом!

Чуть-чуть приподнимаюсь и чувствую, что пиджак на спине уже во всю пропитался кровью. Мокрый.

— Ты знаешь, что я могу своим людям приказать удушить ее?

— С твоим ребенком?!

Молчу. Вот это как-то простреливает под ребром.

Я привык манипулировать, размениваться такими фигурами как Инга. Но ребенок. Мой ребенок.

Мурат опускает глаза в этот миг.

— У меня есть подозрение, Сафонов… — шепчет друг.

Во все глаза смотрю на него. Мурат умный. Обычно он не вмешивается в такие разговоры. Тем более с таким лицом.

— Давай так, — говорю в трубку. — Отдашь мою семью, а я вам — капитал.

— Семью? — хмыкает Архипов.

— Сына и невесту.

— Сына-то я понял, — я слышу как он там двигается. — А…

— Черненькая такая. Звать Эльвирой.

— Ну ты, Сафонов, и мудак!

Закатываю глаза, ничего не могу поделать с этим интуитивным жестом. Вот, честное слово, почти одной ногой в могиле, а все равно весело.

— Я никогда не вру, — отвечаю собеседнику. — Я приглашал же тебя на свадьбу.

Ругается в трубку.

— И ты приехал, — завершаю я.

— Любопытное вышло торжество.

— Так что, возьмешь деньги в обмен на моих родственников?

— С-сафонов, — шипит.

— Ну? Или они или Инга.

— По рукам!

Я диктую ему адрес ресторана. Того самого, где заказал “свадебный” банкет. Отсюда совсем недалеко. А главное, что там должны собраться другие гости — те пятеро человек, которых также хотел нагреть губернатор.

Я изначально планировал именно такую “свадьбу” и я боялся, что эта сделка может стать последней для кого-то из тех, кто на нее придет.

— Я привезу туда твою дочь, — обещаю Архипову. — А ты отзови ментов. Сегодня же отдам деньги и улетаю.

У меня давненько прикуплен домик на Кипре. Архипов об этом знает.

— Хорошо.

Сбрасываю звонок и растекаюсь по сиденью. Разговор потребовал огромной концентрации. И вот теперь я вообще сам не свой. Немного ведет.

Главное не потерять сознание по дороге.

— Не надо ее туда тащить, — прихожу в себя от слов Мурата.

— Кого? — губы пересохли.

Пить дико хочется.

— Беременную.

— А кто у нас беременный, а? — прикладываю ладонь к лицу.

— Инга. Мой это ребенок.

— Чего?

— Да, Сафонов. Я ж к тебе ее ревновал даже недолго.

Бля. Вот это бьет по хуже выстрела.

— То есть?

— А как она думаешь в систему влезла?! — Мурат вдруг как с цепи срывается. — Окрутила. Идиот я.

Смотрю перед собой. Должен его ненавидеть. А хочется ржать. Как камень с души. Как настоящий друг себя повел, реально. Такую мою проблему… расхлебал. Перевожу дыхание. Нет, скорее, сначала намутил. И только потом немного облегчил бремя.

Пинаю ногу Мурата. Тот выглядит еще более виноватым.

— Потом все сделал, чтобы ее… скрутить. Но она более быстрая. Знаю, сука. Родит, себе заберу.

Смотрю вперед. Если не сдохнем. Тогда — да.

***

Эльвира

Полиция неожиданно уезжает. И некому ведь задать вопрос, почему это случилось.

Я выхожу на улицу и успеваю заметить только как по дороге поднимается пыль. Мой дом, похоже, вне опасности.

Мой дом?

Когда это место успело стать моим домом?

В голове туман. Ноги чуть подкашиваются.

— Почему это вышло? — спрашиваю у охраны.

— Хозяин…

Эта короткая реплика заставляет вздрогнуть.

Я вижу, что люди Сафонова все еще суетятся во дворе.

— Хозяин что? — хватаю начальника охраны за плечо.

Он разворачивается ко мне.

Сердце бьется под горлом. Не могу себя заставить произнести вопрос, услышать ответ на который боюсь больше всего.

Опускаю взгляд.

Выдыхаю.

— Приказал доставить Ингу Архипову в город.

Вскидываю голову.

Так он жив! И не пришлось спрашивать.

Сердце колотится под горлом. Значит, зря я переживала.

Но… Инга Архипова? Зачем она ему там?

Смотрит на меня пристально.

— Вас велено тут оставить.

— Почему? — как-то само собой вырывается.

— Потому что условие свадьба.

Разворачивается и уходит. А я вдруг остаюсь совершенно одна. Чувство премерзотное. Я будто бы привязалась к Сафонову, к его сыну, почему-то сочла, что он надежда для моего сына.

Встряхиваю головой.

Бред какой.

Я почему-то решила, что он — моя семья.

Много лет я мечтала о мужчине, который сможет защитить меня. За чьей спиной я сумею спрятаться. Я как-то вдруг увидела его в Валерии. Даже готова была его дом своей защищать.

Плетусь наверх, усмехаясь.

Глупо вообще-то было с моей стороны решить, что Сафонов всерьез это про свадьбу. Зачем ляпнул — не знаю.

Поднимаюсь к мальчикам. Еще спят. Точнее, это Влад спит.

Глажу по черным волосам Руслана. Так похудел! Вот о чем мне надо думать, а не о том, что Сафонов там затеял и зачем ему это все.

По дому мне по-прежнему никто прогуливаться не запрещает. Через какое-то время я вижу как Ингу, наряженную в белое платье, выводят во двор. Вид у нее злой и шальной.

Не знаю, но отчего-то хочется испытывать злорадство.

Что бы там ни задумал Сафонов, невесте этот праздник, как мне кажется, не по нутру.

Что бы он там ни задумал…

Становится как-то грустно и пусто, когда я наблюдаю за тем, как Инга садится в черный автомобиль. Она точно добилась не того, чего хотела.

Я грустно ухмыляюсь. А хотела ли этого я?

Вот действительно мечтала ли я выйти за него замуж?

Мы знакомы всего ничего, но как мне кажется, мы чуть более совместимы, чем они с Ингой. И мне показалось мы друг другу нравились. Точнее, между нами была какая-то странная связь. Это еще химией называют.

Впрочем, богатые вольны творить все, что им вздумается. С этими мыслями я отправляюсь в свою комнату.

Кто я для него такая?

Падаю в кресло и закрываю глаза.

Я вроде балласта. Так. Девочка, которую прихватил Сафонов во время одного из своих приключений.

Мать с больным ребенком.

У этого серьезного мужчины на жизнь совсем другие планы. И наши пути совсем скоро пойдут в совершенно разных направлениях. Если он решил жениться на Инге и губернатор отозвал свой наряд полиции, значит, дело выгорело.

Мне не за что переживать.

Упираюсь лбом в колени.

Не о чем плакать.

И все равно как-то неуютно. Неспокойно.

Плохо по-настоящему.

Усталость берет свое и я, устроившись в кресле, засыпаю. Чувствую себя так словно меня погрузили под воду. Что-то шумит далеко. Кто-то зовет меня. Наверное Руслан.

Я выныриваю из сна именно с этой мыслью и сердце снова обрывается.

Нет. Мой мальчик по-прежнему неподвижен.

А звук, который разбудил меня от хлопнувшей двери. Ко мне только что зашел охранник.

Оглядываюсь, щуря глаза. Уже вечер. Сколько же я спала.

— Эльвира Раилевна… — его лицо очень напряженное, а тон официальный.

Я по привычке, вбитой совещаниями подтягиваюсь, протираю глаза.

Пытаюсь прикинуть, что произошло и сколько сейчас времени.

Влада нигде нет. Ушел наверное.

— Я пришел сообщить вам, что в соответствии с волей Валерия Валентиновича вы остаетесь опекуншей его сына.

— Что? — не замечаю как вскакиваю. — Опекушней?

Что за бред?!

— А… — смотрю по сторонам. — А свадьба?

Мысли скачут в голове как бешеные.

— Разве не Инга Архипова…

Отрицательно качает головой.

— Разве она теперь не вдова? — понимаю, что несу бред, но не могу остановиться. — Вдова Сафонова?

— Она вообще-то и не вдова.

Вздрагиваю от знакомого голоса.

В комнату протискивается Мурат, а я немного отступаю: такой он большой, немытый, заросший, широкоплечий.

Демонстрирует мне кольцо на пальце. На фоне сбитых костяшек выглядит как издевательство.

— Она — моя жена.

— Что?

Я наверное выгляжу как дура, повторяя одну и ту же фразу сегодня.

— З-зачем?

Мурат совершенно не выглядит счастливым женихом.

— Последний финт Сафонова, — гость бросает взгляд в сторону кушетки, на которой спит мой сын и передергивает плечами.

Тогда я проглатываю слюну.

— Что значит “последний”.

— А то, что знатно он губернатора урыл, — глаза Мурата блестят. — Ценой…

Он трет заросший подбородок.