Глава 11

После полуденной трапезы Ингольф отбыл по хозяйским делам, а я пошла в мастерскую. Попросила охранников отнести закрытый сундук с молочным янтарем в дом, чтобы мне было спокойнее.

Помощников посадила за станки вытачивать янтарные пластинки. И только закончила рисовать мелом на двери разные формы огранки, что пришли мне на ум, как в нее негромко постучали.

Отворив ее, я увидела Агнешу с ребёнком на руках.

— Здравствуй, Милослава!

Я впустила гостью в дом и крепко обняла ее, а ребеночка, сосавшего палец, чмокнула в лобик.

— Здравствуй, дорогая! Очень давно не виделись, редко ты меня посещаешь.

— Прости, сестренка, хозяйские хлопоты из дома не пускают. Вот решила сегодня с младшеньким прогуляться к речке, дай думаю и к тебе зайду, — Агнешка с облегчением присела на стул, не отпуская малого с рук.

— Сделайте небольшую передышку, — попросила я работников, и они покинули мастерскую.

— Как здоровьице, рассеянность прошла?

Я открыла двери на балкон, впуская свежий воздух.

— Бывает временами сильно мучает, странные воспоминания появляются, как будто не мои…

— Ядвига сказала пройти должно, если нет, то к ней наведайся, она сделала свежие настойки из корней, — сказала Агнешка и дала малому грудь.

— Да не нужны мне настойки, я здорова! В остальном моя Эрна мне подсказывает если нужно, — присела я рядом на табуретку.

— Ну коль так, я рада за тебя!

Я улыбнулась.

— Как сама, детишки?

— Да все по-прежнему, муж корову купил. Янтаря вашего в этот раз успел на рынке закупить, а то его быстро разбирают. Потому как вы продаете дешевле, да и самородки лучше, — обрадовала она меня приятными сведениями о нашем товаре.

— Ты, если что, ко мне приходи за запасами янтаря, — я взяла с короба три пластины и положила перед Агнешой. — Вот возьми подарок от меня, детишкам купи что-то и себе!

— Ой, благодарю тебя сестрица, а супруг твой серчать не будет? Ингольф никогда нам подарков не делал, даже детям, — Агнешка положила пластины в карман полосатой шерстяной юбки, на вид такой глубокий, что даже целая курица спокойно бы влезла.

— Не будет, это на дело!

— Слушай, сестрица, слухи страшные ходят в соседнем граде Яшмунде, что шайка чужаков бродит по окрестностям, молочный янтарь ворует, людей убивает. Может это те, что и на тебя покушались? — с волнением рассказала сестра.

— Не переживай за меня, родная, Ингольф уже с Земовитом — старостой нашим — поговорил, они сыскаря наняли поймать моего убийцу, — успокоила я ее. — Ты сама осторожнее будь, не гуляй с ребеночком грудным в нелюдных местах.

— Да я всегда осторожная…

Наш милый разговор прервал громкий стук, и из-за двери выглянуло лицо в шлеме.

— Госпожа, как вам пришла прислужница жреца!

Агнеша встала и малой сразу проснулся, захныкал негромко.

— Ладно, пойду я дальше, муж мой ждет меня у ваших соседей, гусей покупает.

— Хорошо, я к тебе тоже как-нибудь наведаюсь, — со слезами на глазах сказала я, заканчивая разговор, ведь мне хотелось ее о многом расспросить.

Мы вышли из мастерской, я поцеловала родных и крепко обняла.

— Буду ждать тебя, Милославушка, я твои любимые медовые пряники напеку! —кинула на прощание Агнеша и улыбнулась.

Внизу у лестницы стояла молодая девушка, Агнеша слегка поклонилась ей приветственно и пошла дальше.

Я спустилась к посетительнице.

— Добрый день, чем могу быть полезна? — спросила я вежливо девушку.

Я осмотрела ее с ног до головы. Она была одета в цельное платье выцветшего красного цвета. Поверх которого была прикреплена длинная узкая вышитая ткань белого цвета, прикрепленная к платью с двух сторон фибулами с подвесками. Талию обхватывал плетеный ремешок. На распущенных светлых волосах она носила венок из желудей и дубовых веток.

Какая легкая на вид одежда! Почему я должна носить эту тяжелую юбку, которая весит больше, чем я, и тяжёлые пластинки на голове…

— Здравствуйте, княгиня Милослава, я очень рада видеть вас в здравии. Слухи ходили, что вы чуть в Кедровой бухте не погибли. Ядвига, наша знахарка, вас из лап бога смерти вырвала! — она положила руку на грудь и слегка поклонилась.

— Да, хвала богам и Ядвиге, выжила я! — уставилась я на нее, рассматривая волнистые орнаменты на лбу.

— Почему в рощицу не пришли, княгиня? — девушка смотрела на меня серьезно. — Надо бы богов отблагодарить, что жизнь вам вторую подарили. Да и давненько вас не было, с тех пор как за чужака замуж вышли!

— Спасибо за наставления! — тяжело вздохнула я. — Чем могу помочь?

— Я пришла купить морской ладан, — она протянула мне пустую резную шкатулочку и маленький кожаный мешочек с оплатой.

— А — это прекрасно! Сейчас вынесу на выбор! — Должно быть ей янтарь нужен для окуривания или ритуалов.

— Мне именно темный.

Я взяла оплату и принесла ей янтарную крошку темно-дубового оттенка, этого должно надолго хватить.

Девушка вяла товар и довольно улыбнулась.

— Благо Дарю Милослава, да хранят вас боги, здоровье и мастерство!

— Благодарю взаимно, приходи еще! — ответила я ей и тоже слегка поклонилась, должно быть так заведено, раз она прислужница жреца.

Я поднялась по лестнице наверх и проводила девушку взглядом, она перешла через мостик и скрылась в глубине леса. Должно быть где-то там находилась священная роща.

Открыв кожаный мешочек, я была приятно удивлена оплатой. Десять перламутровых пуговиц из ракушки, превосходного качества.

Взяв в руки пуговичку, я почувствовала лёгкое головокружение, затем короткую вспышку в памяти. Я увидела себя, снова с короткой прической. Сижу на берегу моря, почти голая, греясь в теплой вязанной кофте. Точно такие же перламутровые пуговицы переливаются от солнечных лучей. Вокруг меня много людей, бегают собаки, и дети играют на пляже.

Я поворачиваю голову и вижу позади себя огромные высокие здания, с ровными серыми стенами и огромными окнами, на стекле которых отражается алый закат. Чувство было такое унылое, что пора возвращаться в громоздкое сооружение, а так не хотелось. Тут, на берегу моря, мне больше нравилось. Ближе к дикой природе, которая передавала ощущение другой жизни…

Стало резко не по себе. Держась за стены, я вошла в мастерскую и быстро выпила из кувшина эля. Присела в кресло и закрыла глаза. Вскоре полегчало и отпустило. Прислужница права, кажется, мне пора наведаться к местному жрецу!

— Милослава, все хорошо? — громкий голос супруга привел меня в чувства.

— А…? — открыв глаза я увидела Ингольфа и незнакомого мужчину. — Да, все замечательно, не переживай, дорогой! Просто немного отдыхала…

Я улыбнулась мужу, но он продолжал настороженно смотреть на меня.

— Человек от благородного воина пришел.

Молодой мужчина с короткой стрижкой, в коротких шароварах из желтой козлиной кожи, заправленных в длинные сапоги, в темно-синем двубортном сюртуке с бордовыми отворотами приподнял на голове шапку с опушкой, и слегка поклонился мне:

— Добрый день, майстерин Милослава, я заказ принес от своего господина! — он отошел в сторону и указал на сундук.

— Хорошо, я приступлю к работе как можно скорее, — я встала и открыла сундук. В нем лежало десять питьевых рогов, с прикреплёнными серебряными подвесками, в ячейки которых нужно было вставить янтарь. — Когда прибудешь забирать заказ?

— Господин просит, чтобы вы сделали за неделю, если можно, — вежливо сказал мужчина и улыбнулся.

— Передай своему господину, что я постараюсь в срок!

Мужчина поклонился мне.

— Премного благодарен вам, майстерин! — затем он ушел.

Ингольф закрыл двери и подошел ко мне.

— Ну, как идет дело? — он крепко поцеловал меня в губы, прижав к себе.

Я обвила руками его шею, глядя в синие глаза, полные тепла.

— Все хорошо. Вот только рассеянность странная иногда мучает, но ничего, скоро пройдет.

— Это началось после того, что с тобой случилось?

— Угу, — грустно кивнула я.

— Значит завтра отвезу тебя на капище, пусть окурят и очистят дух твой!

Он поцеловал меня страстно в губы. Я почувствовала, как его крепкие руки обвили мою талию, а мои невольно зарылись в его волосы. Вкус его губ — смесь терпкости и сладости — обжигал и манил. Это был не просто поцелуй, это был взрыв чувств, который сметал все преграды и сомнения.

Когда мы оторвались друг от друга, воздух казался заряженным энергией наших чувств. В его глазах горел огонь, отражение моего собственного желания.

— Милый, работники ждут за дверьми… — прошептала я ему, пытаясь отстраниться.

Ингольф что-то пробурчал, слегка нагнул меня и страстно поцеловал в шею, оставив жгучий след.

— Пусть ждет хоть весь мир, ты — моя!

Я закатила глаза и покачала.

— Конечно, твоя!

Муж поправил прядь моих волос, убрав их под шапочку.

— Долго я тебя выпрашивал у твоего старика! Думал с ума сойду и украду.

Я рассмеялась.

— Ну, дотерпел же!

— Да, если бы ты мне в ночь помолвки не отдалась, так и было бы, что взял, не спрашивая, — он слегка хлопнул меня по заду.

— Ой-ёй-ёй! Беги по делам, чтобы к ужину был вовремя.

— До ужина!

Еле выпроводив разгорячившегося мужа из своей мастерской, я сама сперва пошла отдышаться и остыть на балконе.

— Майстерин, какие будут поручения? — поинтересовалась работница, несмело подойдя.

— Он пусть дальше пластины делает, — кивнула я работнику, подошедшему к станку. — А ты подыщи отполированные камни, желательно ярких оттенков, и положи их на мой рабочий стол. Штук тридцать.

Пока моя работница возилась, я тщательно протерла и подготовила инструменты, готовясь к новому заказу, который сулил интересную работу.