26. «Последствия»

Марат

Ударной волной по коттеджу бьет ветер, завывая холодным свистом. И на этом, пожалуй, все. Внутри дом погружен в тишину.

Я чувствую, как Дана цепляется за мои плечи, жмется и боится — мне это не нравится. Морщусь слегка, но решаю не торопить Адриана. Он пока доходит — лучше ему не мешать.

Я и не мешаю. Лишь завожу руку за спину, чтобы приобнять Дану, успокоить ее, бросаю короткий взгляд на Кристину, которая расширила глаза и застыла рядом с мужем, а потом возвращаюсь к нему.

Адриан все молчит.

Он мой лучший друг, и я хорошо понимаю, что будет дальше. Сначала отрицание, потом агрессия, а потом с ним можно будет поговорить разумно. Хотя… даже не знаю, будет ли так? Этот случай — особенный. Когда дело доходит до его младшей сестры, да и семьи в целом — это всегда особый случай.

Черт.

Я, конечно, не так все планировал сделать, честно. Врать я не привык, тем более себе, и точно не собираюсь начинать сейчас. Правда, возможно, и уродлива с какой-то стороны, но это правда. Как ни крути. А она заключается в том, что когда я сюда летел, точно не знал, чем все кончится, и что я почувствую.

Меня тянет к Дане — это факт. И наши отношения — это не просто секс; тоже факт. Просто секс не выглядит, как одна, маленькая жизнь внутри большой жизни, о нет. Ты получаешь свое и уходишь — вот как выглядят отношения, которые я планировал иметь с Даной.

А все оказалось по-другому.

Мы проводили вместе время, ходили на свидания, смеялись и говорили. И я скучаю. Не по ее телу, а по этим долгим разговорам, лежа с ней в постели, или на диване, или в поездке в машине.

Я скучаю по этому.

Как с ней хорошо и тепло; а мне давно не было так. Хорошо с кем-то, тепло и цело. Я тянусь туда. В те полгода, что у нас были. Но! Анна. Это мой ступор. Когда я был с Даной, то забыл, что она есть, но она есть. И нам с ней тоже было хорошо когда-то… А что, если все это… мои отношения с Даной лишь способ заполнить тот пробел, который появился, когда Анна ушла с головой в работу? Такое же тоже возможно. Что я просто хватаюсь за состояние, когда я не чувствовал себя одиноко?

Или это очередное вранье самому себе. Ведь это сложно… взять и разорвать в одночасье отношения, которые тебе казались когда-то самыми счастливыми и важными. Столько планов было… и мне примириться с тем, что они так и останутся планами… а главное, что я уже не хочу, чтобы они стали настоящим… нужно было время.

Я сбежал, чтобы решить для себя, чего я хочу на самом деле, хотя в тот момент, когда я поднялся на борт самолета, Рубикон был пройден. Возможно, мне было и это принять сложно, но когда я увидел Дану, все встало на свои места.

И правда.

И намерения.

И все пути в собственноручно возведенном лабиринте разрушились. Есть только один путь — с ней. Потому что чувства, которые я испытываю к этой женщине, уже давно перешли на совсем другой уровень. И я с ней поднимаюсь совсем на другие вершины.

Надеюсь, она сможет простить мне мою медлительность, но так бывает. Некоторым нужно больше времени, чтобы принять, что их жизнь изменилась, как моя. В тот самый день, когда я увидел ее в зале аэропорта — все перевернулось с ног на голову.

Теперь это надо донести до Адриана, который как раз в этот момент приходит в себя.

Выдыхает нервный смешок, но глаза его становятся злыми. Следующий вопрос будет в надежде, что он что-то понял неправильно…

— Смешная шутка, Марат.

Я к такому готов, поэтому сразу даю понять: я не шучу.

— Ты не ослышался, Адриан. У нас с Даниэлой отношения. Мы вместе уже полгода.

Секунда, и Рин кидается в мою сторону. К этому я тоже готов, поэтому отталкиваю Дану к дивану, чтобы она не пострадала при нашем выяснении отношений, но она цепляется за мою рубашку намертво. И выступает вперед.

То же самое делает Кристина.

Буквально за мгновение она повисла на шее мужа, преграждая ему путь.

— Адриан, нет! Не надо!

— ОТОЙДИ С ДОРОГИ! — гремит он, Дана не отстает.

В этой маленькой женщине внезапно просыпается столько отваги, что я невольно восхищаюсь.

— Адриан! Успокойся!

— Успокойся?! Ты что творишь! — тычет в нее указательным пальцем, брызжа слюнями, — Ты! Ты! Ты что творишь?!

Надо заканчивать.

Решительно приподнимаю Дану над полом и аккуратно «скидываю» ее на диван, а потом подхожу к старому другу.

— Крис, отойди.

— Марат, но…

— Отойди.

Она мнется, но исполняет, и как только девушка делает шаг назад, в меня летит кулак.

Я это заслужил, поэтому с чистой совестью принимаю удар и злость Адриана на себя. Позади меня визжит Дана. Я слышу, как она перебивается через спинку, чтобы подбежать ко мне, но останавливаю ее движением руки.

— Нет. Сиди на месте.

Адриан дышит тяжело.

Он не любит махать кулаками, поэтому, очевидно, повредил себе руку и теперь трясет ей, но судя по взгляду, собирается добавить и плевать ему на травму. Я понимаю. Наверно, я бы тоже поступил так на его месте.

— Давай поговорим на улице, — предлагаю тихо, взывая к его благоразумию, пока стираю кровь с лица.

Адриан молчит. Он смотрит на меня, как на врага народа номер один — и это больно. Я этого боялся, если честно. После смерти родителей, семья Венсана, мой лучший друг, его дети и жена — это единственное, что у меня осталось теплого в жизни. И мне было страшно, да. Я готов признать, что больше всего боялся потерять эту тонкую ниточку к теплоте семейного очага, которого у меня давно уже нет.

Но сейчас это не имеет никакого значения. Потому что случилось так. Я влюбился в твою сестру. Прости меня.

Наконец-то Рин кивает коротко, прежде оглядев притихших девочек, резко разворачивается на пятках и чеканит шаг на террасу, разрезая гостиную пополам. Конечно, не гнушается толкнуть меня плечом, но я все еще понимаю. Слегка улыбаюсь, киваю своим ожиданиям, потом бросаю взгляд на Дану и подмигиваю. Мне, конечно, не до веселья сейчас, но малышка моя напугана слишком сильно. Она побелела, замерла, глазки свои расширила — не бойся, девочка моя, все будет хорошо.

Я ей даю понять, что уверен в этом на сто процентов, пусть сам внутри мандражирую и трясусь. Что скажет Адриан в оконцовке, неизвестно даже мне.

Но это зависит от тебя.

Так оно и есть. Если мне удастся убедить его в серьезности своих намерений — значит, все действительно будет хорошо. Но если же он увидит хотя бы грамм сомнения — пиши пропало.

А оно есть?

Пока иду, я прощупываю себя всего. На всякий случай. По привычке. Что-то из разряда "семь раз отмерь, один отрежь". Я привык так жить — все всегда проверять по сто раз. Пусть даже уверен, ну и что?

Нет, во мне нет сомнений. Я сказал Дане правду, которую боялся произносить вслух, но теперь, когда эта правда прозвучала, все мои страхи далеко-далеко.

Мы выходим на крытую террасу, и я аккуратно, но плотно прикрываю за собой дверь. На ней висит рулонная штора, которая закрывает вид на нас изнутри. Хорошо. Ни к чему Дане видеть еще одну разборку...Хотя Адриан стоит ко мне спиной, и кажется, драться больше не планирует, по крайней мере, с ходу. Все может измениться в любой момент, и я это понимаю.

Делаю на него шаг, не сводя взгляда со спины. В окно ударяет сухой, колючий снег, и снова воет ветер.

Ежусь.

Блядь, мне дико неловко, некомфортно и страшно. Как будто я с отцом девушки знакомлюсь впервые лет эдак в семнадцать, когда решил сводить Алину из параллельного класса в кино.

Да, примерно что-то такое же я чувствовал тогда. Хм, а это забавно… и приятно. Давно я не ощущал… мандража и волнения из-за женщины.

Улыбаюсь слегка, но быстро собираюсь — Адриан угрожающе рычит, не поворачиваясь.

— Ну?! Мне долго ждать?! Ты, кажется, хотел объяснить: какого хера ты полез к моей сестре. Или нет?!

— Да.

Рин резко оборачивается, сдобрив злой взгляд шумным выдохом и широко раздутыми ноздрями.

Вот-вот кинется.

Я киваю.

— Хочешь меня ударить?

— Убить. Я хочу тебя убить.

— Рин…

— Блядь, какого хера, я тебя спрашиваю?! А! Какого хера?! — пинком он отталкивает кресло со своего пути, надвигается на меня.

Тут два варианта: можно и дальше молча принимать всю его злость, агрессию и далее по списку, а можно попытаться перейти в плоскость разговоров. То есть, в продуктивное русло, так сказать.

Последний вариант кажется мне разумней, и я выставляю руки, хватаю его за плечи и рычу в ответ.

— Успокойся!

— Успокоиться?! Ты трахал мою сестру!

Отталкиваю его с силой — мне не нравится, как он говорит о наших отношениях, но Адриана кроет. Наверно, до этого момента он не понимал или не хотел об этом думать, а теперь думает и ничего с собой сделать не может.

— Все не так.

— То есть между вами ничего не было?!

Молчу — Адриан сразу рвется обратно, но я реагирую быстрее. Ловко дергаю его за руку, поворачиваюсь и сжимаю в захвате так, чтобы он не мог даже пошевелиться.

Но он продолжает сражаться. Дергается, брыкается, рычит — и в какой-то момент я выхожу из себя и ору.

— Я люблю ее!

Адриан застывает. В таких объятиях мы проводим долгих пару мгновений, пока он не дергается, и пока я его не отпускаю.

Стоим друг напротив друга. Пялимся. Он все еще хочет меня убить, а я все еще хочу объяснить.

— Любишь? — тихо, и тем не менее зло, шепчет мой лучший друг — киваю; тогда он усмехается, — Кому ты лечишь, Марат? Я не моя сестра, и в этот бред верить не собираюсь!

— Но это правда.

— Ты, блядь, женат!

— Ненадолго!

Снова застывает. Я знаю, что он сейчас делает — оценивает. И я стараюсь, клянусь, от всей души стараюсь показать ему все, что есть в моей душе.

А потом не выдерживаю этой паузы и шепчу.

— Рин, я знаю, что не должен был… я знаю. Но я правда в нее влюбился, и… блядь, я не знаю, что с этим делать. Я не смог сопротивляться — она так красива…

— Заткнись.

— Ты должен услышать это от меня. Я не собираюсь бежать от ответственности.

Хотя мог бы. Я не идеал, и в душе моей на мгновение возникает это малодушное желание сказать: господи, да она сама! Сама меня соблазнила!

Но я так, конечно, никогда не скажу. В этих отношениях ответственности на мне, как ни крути, было больше, чем на ней. И вообще… я никогда не поставлю ее в такое положение. Лучше пусть меня считает дерьмом — так, действительно, будет лучше и правильнее.

Расправляю плечи, пользуясь тем, что Рин просто дышит тяжело и взглядом меня буравит — главное, молчит. Он дает мне шанс объясниться, пусть со стороны это выглядит иначе, а я-то знаю его.

Он позволяет мне сказать.

И я пользуюсь этой возможностью.

— Конечно, я понимаю, что я — не лучший кандидат на твою сестру. Я намного старше ее, и…

— И ты женат.

— И я женат. Но, клянусь, я собираюсь подать на развод. Если бы все было иначе, думаешь, я бы приехал сюда сегодня?

— Но ты не думал о том, чтобы уйти от своей жены, когда начинал с ней отношения!

Твою мать… неприглядная правда. Как хороший бизнесмен, я могу ее скрыть. Соврать, в конце концов, но киваю.

— Да. Не думал.

— Хотя бы не врешь. За это спасибо.

— Я мог бы, но не стану.

— И ты считаешь...

— Я не считаю, что это нормально. Меня к ней дико тянуло, и я должен был контролировать себя, но не смог.

— Это твое оправдание, сука?! Что ты "не смог"?!

— Я не пытаюсь оправдаться! Я лишь говорю тебе, как все было! Правду, твою мать! Да, меня к ней тянуло, но ты прекрасно знаешь меня! Я не тот мужчина, который будет заводить отношения на стороне!

— И ты это сделал! "Не тот мужчина", который оказался "тем самым"!

Блядь.

Молчу, прикрываю глаза, но потом мотаю головой. Хмурюсь.

— Нет, все было не так.

— А как все было?!

— Наверно...я уже был готов развестись, а она...мне она нравилась. Я просто боялся признаться, пытался ее оттолкнуть, но...она не позволила. И...я...понял, что тоже не могу...отказаться, — открываю глаза и смотрю на Адриана со всей честностью, которая во мне есть, — Я когда ее увидел...у меня сердце подскочило. Я пытался не смотреть на нее, но мне слишком...нравилось, кто она, как говорит и что делает. А потом это просто случилось, и я...Блядь, Адриан, я больше всего боюсь, что теперь все закончится. Я боюсь ее потерять. До меня долго доходило. Ты же знаешь...я вообще в этом вопросе тормоз. Но я разобрался в себе, и я бы не стал...все это делать, говорить и лететь сюда, если бы не чувствовал к ней...все это. Я пиздец как боюсь потерять тебя и твою семью, вы — все, что у меня осталось от семьи, но это выше моих сил. Молчать и делать вид, что я ее не люблю. Это не так. Прости меня, Адриан. Но я правда ее люблю.

Заканчиваю свою сбитую, неровную речь выдохом, а потом жду вердикта. Адриан молчит пару мгновений, а потом фыркает и проходит мимо меня, снова пихнув плечом.

Но я улыбаюсь.

Толчок оказывается слабее, чем предыдущий, а его реакция означает лишь одно: Адриан берет тайм-аут, чтобы подумать.

Это не благословение, конечно, но уже что-то.

Усмехаюсь тихо и поворачиваю следом за другом. Он уже добрался до лестницы, Дана испуганно мнется у камина. Наверно, она попыталась с ним поговорить, но он просто прошел мимо скорым шагом. Это ее пугает еще больше, а еще, конечно, задевает за живое. Но я ей все объясню, и про брата ее, с которым она никогда раньше не ссорилась.

Кристина пару мгновений смотрит на меня, потом на Дану, а потом шепчет:

— Я тоже пойду… поговорю с ним.

Киваю ей с благодарностью, ловлю еле заметную улыбку и как она закатывает слегка глаза. Дальше для меня все пропадает, кроме Даны. Она продолжает стоять, обнимая себя за плечи. Вот-вот расплачется…

— Малыш… — зову ее тихо, делаю на нее маленький шаг, — Успокойся, хорошо? Не плачь. Ему просто нужно время.

Дана поднимает на меня глаза, всхлипывает, а потом происходит это. То, чего мне так не хватало на самом деле — она тянется ко мне и шепчет сбито.

— У тебя кровь…

Ее тонкие пальчики касаются моего лица, и я закрываю глаза. Впереди много трудностей, я знаю, но я, кажется, все готов преодолеть и победить, лишь бы она всегда так нежно касалась меня…

Целую ее руки. Нежно, ласково обнимаю ее ладошки своими, упираюсь в лоб.

— Все нормально. Со мной все хорошо…

Теперь со мной всегда все будет хорошо, потому что ты рядом. Черт, не думал, что я так по этому скучал — чтобы кто-то был рядом…

Нет, не кто-то.

Ты. Малышка, которая вернула мне надежду на семью.