29. «Жена»

Когда мы заходим в дом, спасибо планировке, сразу видим гостиную. На мгновение меня простреливает неуверенность и страх, когда я встречаюсь взглядами с Анной, но я готова. Марат предупредил меня, и ее здесь присутствие не является чем-то неожиданным.

А для брата — очень.

Адриан тут же поднимается со взволнованным лицом, делает на нас шаг и улыбается абсолютно ненатурально.

— Ребят, наконец-то вы пришли. А у нас гости. Анна приехала…

Марат бросает на него всего один взгляд, и Адриан тут же затыкается. Словно они успели переброситься парой слов, чтобы друг друга понять: я знаю. Вот что говорил один друг второму…

Анна этого не заметила. Она продолжает смотреть на меня и зло усмехаться, и я задаюсь вопросом: а если бы ты смотрела в их сторону? Ты бы поняла? Что-то мне подсказывает — нет. Потому что ты в принципе не смотришь ни в чью сторону, кроме своей, да? И даже проведя с ним столько лет, не научилась определять ни его настроение, ни его взгляды.

Ты его не знаешь.

А может быть, просто никогда не хотела знать…

Тогда к чему все это? Перформанс с неожиданным появлением, высиживание здесь. К чему все это?..

«Ущемленное эго», — проносится в моей голове короткое объяснение Марата, и я понимаю: наверно, он прав. Дело не в любви. Она его не любит. А вот тот факт, что ей прищемили хвост? Очень сильно играет «свою роль».

— Ну, здравствуй. Любимый, — звучит ее холодное, вкрадчивое приветствие, и я ежусь.

На улице и то теплее, конечно…

Марат аккуратно берет меня за руку и выводит вперед, пропуская, а сам следует за мной тенью. Анна следит за этим коршуном, который вот-вот бросится на меня, а может, на него? Я не уверена, кого она сейчас ненавидит больше.

— Здравствуй, Анна. Неожиданная встреча.

— Отчего же? — ухмыляется она, — Разве жена не может приехать к любимому мужу?

— Это давно история не о нас.

Отодвинув кресло, Марат сажает меня, а сам остается стоять. Он смотрит на Анну пристально, пока она теряет остатки самообладания от последней его реплики.

Марат же спокоен абсолютно.

— Это действительно обязательно, Анна?

Интересуется тихо, она молчит. Я боюсь, что будет дальше, если честно, поэтому замираю; Адриан и Кристина тоже. Первый, правда, будто готов броситься наперерез жене друга, словно боится, что она действительно кинется. Притом на меня.

Я не знаю, страшусь ли этого? Наверно, нет. Может быть, мне все-таки суждено пострадать в эти праздники? Не морально, а физически? Может быть. А вполне вероятно, дело в том, что я чувствую, как Марат сжимает спинку моего кресла и слегка касается плеча пальцами. Как будто говорит: я рядом, не бойся.

И я не боюсь…

Да, не боюсь. Все-таки это так. Мне просто хочется, чтобы вся эта история закончилась побыстрее и все.

Но пока это далеко от правды. Анна дышит тяжело, смотрит на Марата так, как будто убивает его всеми возможными способами, но ничего не говорит. Чего ты ждешь? Выдерживаешь драматическую паузу?

Я не верю в ее боль. Пусть мне все равно стыдно, я в нее не верю…

Анна резко отгибается назад, Адриан вздрагивает. Марат напрягается, но стоит, а она усмехается.

— А что такое, Марат? Боишься, что я что-то расскажу?

Не дав ему ответить, Анна резко переводит взгляд на моего брата.

— Адриан, а ты знал, что мой муж трахает твою сестру?

Неприятно.

Судя по всему, это действительно обязательно и сцены нам не избежать.

Я сжимаюсь, бросаю взгляд на брата. Мне жаль. Господи, как мне жаль, что ты через все это проходишь из-за меня… Прости…

Но он не выглядит униженным или оскорбленным. Напротив. В Адриане просыпается его сила, жесткость и холодность. Он одаривает Анну спокойным взглядом, не считая нужным отвечать на эти грязные инсинуации, и до нее доходит.

Она медленно наклоняет голову набок, молчит тоже, будто оценивая, а правильно ли поняла? Она ищет лазейки. Она хочет навредить Марату, рассорив его с лучшим другом! Она хочет отомстить… Но Марат все уже рассказал.

Честно? Когда он это сделал, я хотела его убить! А сейчас понимаю… как же хорошо, что он это сделал. Боюсь, узнай Адриан так, это стало бы проблемой…

Но ее нет. Брат выглядит безразличным, Кристина рядом чуть не фыркает, а Марат продолжает давить ее взглядом.

Тогда Анна усмехается и кривится от гримасы отвращения.

— Понятно… Значит, ты в курсе. Интересно, а давно ты стал сутенером для малолетних потаскух?

— Аккуратней сейчас, — предупреждает ее тихо, Марат включается сразу.

— Анна, выбирай выражения.

Она смеется, переведя уничтожающий взгляд на меня.

— А что не так? Это же правда. Или это был твой план? Подложить свою сестренку под моего мужа, чтобы оттяпать хорошую партию?

Простите?..

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — холодно цедит Кристина, — Даниэла — наследница и…

— И она трахалась с моим мужем в моем доме! — орет она, я хмурюсь.

— Это неправда.

— Неправда?!

Анна резко подается вперед, заставляя Марата тут же встать между нами. Я не вижу ее лица больше, но она продолжает говорить мне.

— Ты приехала в мой дом! Я разрешила тебе там жить, а ты…

— Ты разрешила? — усмехается Марат, — Серьезно?

— А не так?!

— Нет, не так. И если ты хочешь винить кого-то, вини меня.

— Защищаешь ее?!

— Я твой муж. И это я тебя обманул.

— Как ты мог?! Я же… я тебя…

— Не надо, — перебивает он ее, — Не говори того, чего уже давно нет.

— И чего же давно нет?!

— Ты сама знаешь, — Марат тяжело вздыхает, — Я был неправ. Надо было сказать тебе раньше, но сначала мне было сложно признать, а потом я не хотел портить тебе съемки.

— Сказать о чем, Марат? — шепчет она, он делает еще один вздох и кивает.

— Я подаю на развод, Анна.

Повисает пауза.

Ее нарушает Марат.

— Я бы предпочел поговорить с тобой наедине, но…

— Это все бред!

Анна перебивает его громким визгом. Потом она вскакивает и быстро идет к выходу. Сдирает свою шубу. Я слышу, как она ее надевает. Нервно, резко. Жду, что вот сейчас громко хлопнет дверь, но нет. Она останавливается.

Почему она не уходит?

— Ты идешь?!

Марат молчит.

— Марат! Если я сейчас уйду, не дам тебе возможности все исправить, ты услышал меня?! Пока я готова закрыть глаза на эту маленькую интрижку. Да, она красива, и ты не сдержался — хорошо. Но если ты сейчас же! Не пойдешь! Если ты сейчас же! Не начнешь думать! Ты меня потеряешь навсегда!

— Я серьезно насчет развода, Анна, — отвечает ей тихо, — И это не маленькая интрижка. Я тебя больше не люблю…

Раздается сухой, шумный вдох.

— Что ты сейчас сказал?!

— Правду, которую мы оба уже знаем. Просто я признал ее первым.

— Правду, значит?! И кого же ты любишь, а?! МАЛОЛЕТКУ?!

— Даниэлу.

Она тяжело дышит. Не знаю, плачет или нет, я не решаюсь посмотреть… и лишь когда ее шпильки снова стучат по дереву, я расслабляюсь. А когда раздается оглушающий хлопок дверью — выдыхаю с облегчением.

Она ушла.

Но что-то мне подсказывает, обещала вернуться…

В гостиной стоит оглушающая тишина, и, кажется, каждый думает о том же.

— Простите за эту сцену, — выдыхает тихо Марат, Адриан хмыкает.

— Она ничуть не изменилась, даже кажется, стала хуже…

Марат бросает на него взгляд и кивает.

— Я позвоню вашему отцу. Хотел сделать это лично, но… лучше не затягивать.

— Да… согласен.

Опустив на меня взгляд, Марат нежно улыбается и совсем слегка касается моей щеки, а потом уходит. Я смотрю ему вслед, волнуюсь дико. Что он сейчас чувствует? Как он? Все ли с ним нормально? И зачем звонить папе?

— Зачем звонить папе? — выпаливаю, переведя взгляд на Адриана.

Он тихо вздыхает и плюхается обратно на диван, развалившись там, закрыв лицо руками. Устало трет глаза…

— Потому что, зная Анну, это далеко не конец, Дана.

— Ты думаешь, она позвонит папе?

— Я в этом уверен процентов на семьдесят. И, конечно, ясно, как она представит всю ситуацию…

— Будто я отбила ее мужа… — шепчу, опуская глаза в пол.

Мне становится дико стыдно. Может быть, и правильно Анна сделает? я ведь действительно его отбила…

Господи, через какое дерьмо я пропустила всю свою семью… если еще сегодня утром казалось, что все пройдет хорошо — это было ошибочным суждением. Явно ошибочным…

— Эй, — Кристина мягко касается моей руки, присаживаясь на корточки рядом, — Дан, не переживай. Он со всем разберется.

— Простите… из-за меня столько проблем, — закрываю глаза, еле сдерживая слезы, — Я не хотела, но… Я была влюблена в него с четырнадцати лет и… Простите…

Адриан тихо усмехается, заставляя меня поднять глаза.

Сам он бросает взгляд на Кристину, продолжая улыбаться.

— Все-таки… ты была права, а?

Кристина улыбается ему в ответ. Мне это все не нравится, и я хмурюсь…

— О чем вы?

Оба супруга теперь обращают свое внимание на меня, а Адриан тянет…

— Кристина говорила мне давно еще, что ты влюблена в Марата, но я отмахивался. А вон оно как сложилось, да?

— Что?!

Кристина прикусывает нижнюю губу и жмет плечами.

— Прости, малышка, но это было очень заметно…

— О боже…

— Не переживай, — сильнее сжимает мою руку и кивает, — Если бы в их браке было что разрушать, вы бы не встречались. Марат — очень верный мужчина, он бы не завел с тобой отношения просто так. Даже если он сам изначально этого и не понимал…

***

Поддержка брата и Кристины сыграли свою роль. Я почти перестала грызть себя за то, что между нами произошло, и всю свою энергию направила в другое русло.

Марат не выходил из комнаты весь вечер. Мы сидели в гостиной, смотрели новогодние фильмы, но я, скорее, смотрела на его дверь.

О чем так долго можно разговаривать, боже?!

А это было действительно долго. Кристина и Адриан уже засобирались спать, но он все не выходил…

— Спокойной ночи, сестренка, — улыбается Рин, оставив нежный поцелуй на щеке, — Не грусти, а ложись спать. Все будет нормально, уверен.

Ага, конечно. Спасибо. Утешил. Мастерски.

Конечно, я ни на грамм спокойней не стала. И, конечно, спать идти, я тоже не собиралась. Дождавшись, когда дверь спальни брата и Кристины закроется, встаю и решительно направляюсь к Марату.

Дверь открываю аккуратно, заглядывая в темную, пустую комнату. Его нигде нет, поэтому я проскальзываю внутрь.

Его запах заполнил все пространство, и меня изнутри пронзают маленькие снарядики тока, но я на них стараюсь не обращать внимания. Где он?

Делаю пару шагов и вижу, что балконная дверь открыта. А там, накинув плед на плечи, стоит Марат. Он курит, вглядываясь вдаль, и кажется таким одиноким… и печальным.

Все кончилось плохо?..или он пожалел?

Нет, он не мог пожалеть. Не мог! Отбрасываю эти мысли и на цыпочках крадусь к нему. Мне удается остаться незамеченной, ведь когда я обнимаю его со спины — он вздрагивает.

Я улыбаюсь.

— Бу!

Через мгновение слышу его тихий смех…

Марат оборачивается, но тут же хмурится и неожиданно подтягивает к себе и кутает в свои объятия и плед.

— С ума сошла? Голая на улицу...

— А сам-то? Где твоя футболка?

— Я закаляюсь.

Тихо хихикаю, ежусь, чтобы быть к нему ближе, а потом откидываюсь на плечо. Марат мерно, спокойно дышит, выдыхая дым сигареты, и молчит. Я глажу его руки кончиками пальцев.

Будто спокойно. Все так спокойно… как должно быть! И так не хочется рушить эту тишину, но я не могу проигнорировать…

— Что сказал папа?

Марат на мгновение напрягается.

— Хм… много чего.

Черт…

Прикрываю глаза, но он прижимается губами к моему виску и шепчет.

— Не переживай. Нам о многом нужно будет поговорить, но он отреагировал относительно спокойно.

— Относительно спокойно — это как?

— Это мы скоро узнаем.

— В смысле?

— Завтра мы вылетаем обратно в Россию и едем к твоим родителям. Я позвонил ему, чтобы предупредить. Не хотел, чтобы это была Анна.

Поднимаю глаза, встречаясь с его глазами цвета самого красивого леса…

— А ей? Ты звонил?

— Она звонила.

— И что?

— Орала. Говорила, что я пожалею.

— А ты?..

Марат мягко улыбается, тушит сигарету, а потом пальцами приподнимает мое лицо за подбородок.

— Это вряд ли.

Его поцелуй, покрывающий все мое существо разом, был сначала нежным, пока медленно не перерос в более чувственный. Его губы двигались медленно, то быстрее, то снова медленно…

А я терялась. Уплывала. Растворялась.

Коснувшись его щеки, медленно запускаю пальцы в волосы, тянусь ближе. Он обнимает меня крепче. Его ладони плавно спускаются к ягодицам, которые он с силой сжимает и тянет на себя.

Мы оба знаем, что я сегодня останусь здесь.

Надеюсь, Адриан не устроит завтра истерику. Думаю я мимолетно, но когда Марат резко подхватывает меня на руки, роняя плед на пол, забываю обо всем.

В конце концов, это того стоит…

Он несет меня в комнату, укладывает на свою постель бережно. В его руках я ощущаю себя, как самое дорогое сокровище, и сразу поддаюсь.

Это так и происходит, наверно? Когда ты ощущаешь себя самой любимой женщиной — на сопротивления уже не остается смысла. А я ощущаю себя именно такой женщиной.

Каждый раз с ним — я ощущаю себя самой любимой.