31. «Надо подумать...»
Анна
Он хочет развод?! Да пошел ты к черту, Марат! Пошел! К! Черту!
Я кипела. Пока ехала из аэропорта до квартиры — я так злилась!
Сильно сжимая кулаки, крутила в голове эту отвратительную картину, как он… и она… целовались! На глазах у всех, будто это нормально! И взгляд его… ох, полный «любви», а то как же! Молодое тело — это все, что тебе от нее нужно, мне-то можешь не рассказывать!
Сука.
Чертова сука!
Я связана по рукам и ногам. Это бесит больше всего. Пойду в прессу — ее богатый папаша всех купит, а потом еще ситуацию перевернет и испортит мне жизнь! Он так и сказал:
«На вашем месте, Анна, я бы хорошо подумал, прежде чем угрожать моей дочери…»
Нет, Анна. Не вариант. Тормози. Конечно, ты можешь наплевать на все и выложить в свои социальные сети миленький пост о твоем ублюдке-муже и его малолетней шлюхе, но… ответка непременно ударит по тебе.
Надо быть умнее.
Да, надо быть умнее. Прежде чем заводить врагов в лице Венсана и Марата, нужно подумать…
Я выдыхаю шумно, потом выхожу из машины. Даже не смотрю назад, знаю, что о моем чемодане позаботятся. Все в доме знают, КТО я такая!
Нервно открываю дверь нашей квартиры и захожу внутрь. Водитель ставит мои вещи и улыбается, кивает, прощается, но я только фыркаю и хлопаю дверью перед его лицом — мне сейчас не до масс. Мне бы решить, как действовать дальше! Как вернуть этого придурка?!
— Блядь, — упираюсь лбом в стену.
Надо было отправить ему еще одну шлюху. Может быть, не так откровенно? Но надо было действительно проследить за этим моментом, сейчас бы бед не знала. Марат — идиот, если думает, что я поверю в его любовь. Кто она такая вообще?! Ну да, наследница, ну и что?! У него у самого денег, хоть жопой жри! Ему нужна статусная жена рядом, а какая из Даниэ-э-элы жена?! Тупая малолетка, которая совершенно не имеет вкуса и воспитания! Чему удивляться?! Ею же занималась ее плебейка мамаша!
Злость доходит до своего пика, когда я снова вспоминаю лицо этой наглой пигалицы, которая смотрела на моего мужа… так, как не имеет права! Он — мой!
Быстро подхожу к вазе с цветами и со всех сил швыряю ее о пол. Она раздевается на тысячи осколков, и на месте этих осколков я представляю эту сучку! Топчусь по ним, пинаю, рычу! А потом разворачиваюсь и иду к выходу.
Легче стало, конечно, но сегодня я не способна больше думать. Мне нужно расслабиться.
Еду в самый лучший бар в городе. Здесь красиво: золото, приятный полумрак, хорошее обслуживание на высшем разряде. Как я люблю. Один раз была с Ольгой, после того как ее муж завел очередную любовницу. Хм… может, позвонить ей? Узнать, как она справилась, и что мне-то теперь делать?
Нет, не стану.
Мотаю головой и откладываю телефон в сторону. Скажи я ей — завтра весь Питер будет гудеть, что муж Анны Керн шоркается с какой-то малолеткой…
Прикрываю глаза, запустив пальцы в волосы.
«Просто я первым это признал…»
Слова Марата звучат в моей голове, а я тянусь за сигаретой.
Не любит он меня — не верю! Не верю! Этого не может быть! Он, наверно, мстит мне так. Опять. Господи, снова эти проклятые дети! Может, и стоило родить? Тогда?
Я ему не сказала, но пару лет назад… тест уже показывал мне две чертовы полоски. Но какие дети?! Моя карьера только в гору пошла, а тут я выпала бы из обоймы?! Из-за ребенка?! Нет уж, дудки!
Это было быстро. Маленькая таблетка решила мою проблему, Марат ни о чем не узнал, и я ни о чем не жалею. Даже сейчас…
Делаю глоток мартини, пробегаю взглядом по посетителям. Не знаю, кого я ищу, но явно кого-то ищу, раз нахожу, да?
Знакомые, широкие плечи, хороший костюм и идеальная прическа.
Кирилл.
А чем не выход, а? Что может быть лучше, чем переспать с лучшим другом твоего мужа? Что сильнее его ударит?
Отлично.
Хмыкаю, допиваю свой напиток, потом встаю. Я часто выпиваю по долгу службы, поэтому на меня этот коктейль почти не действует, и я иду ровной походкой, уверенная в себе и плане.
Кирилл — человек без морали и принципов, а еще трахает все, что движется. Ему понравится мое предложение переспать с кинозвездой. Наверно, они у него уже были, конечно, но никогда не было такой, как я.
— Какие люди… — здороваюсь со смешком, упираясь ладонью в барную стойку.
Кирилл удивленно смотрит на меня. Знаю-знаю, я к тебе сама на людях ни за что не подошла бы, но это малая плата за месть, которую я буквально держу в своих руках. Что-нибудь потом придумаю…
— Не занято? — указываю на соседний стул.
Он усмехается и слегка мотает головой, а я успеваю подметить его интерес, прежде чем займу место рядом.
Мы молчим.
Если честно, я давно отвыкла от «соблазнения». Обычно добиваются меня, а не наоборот. Даже Марат… Хотя с ним...он такой медленный, знаете? Пришлось подтолкнуть, так что по итогу: это я решила встречаться с ним или нет, а потом я решала выйти за него замуж или нет! И вообще! Все, кто он есть — моя заслуга! Если бы не знаменитая жена, ему везде дороги были бы закрыты! Неблагодарный козел…
— Ну и? Ты подсела просто так? — из мыслей вырывает Кирилл, делая глоток виски из граненого стакана.
Я беру себя в руки. Уже хорошо — он продолжает диалог, пусть и не смотрит на меня, а перед собой. О, а там же зеркала! Ну, понятно. Маскируешь свой интерес? Любишь поиграть? Ничего, я тоже.
Аккуратно вынимаю сигарету из портсигара, подношу ее ко рту и жду — Кирилл усмехается. Он доказывает свое наблюдение за мной, когда вынимает зажигалку и угощает огоньком. Я делаю затяжку.
— Не удивлена, что встретила тебя здесь.
Он выпивает еще, слизывает каплю с нижней губы и кивает пару раз.
Надо признать, что этот черт — красивый. Очень красивый и притягательный. Двигается медленно и спокойно, будто весь мир у его ног. Да это так и есть — хороший вариант. И не грузил бы меня детьми… ему это едва ли интересно.
Господи, Анна, о чем ты думаешь?
А что, собственно, не так? Если Марат заартачится или, не дай бог, посмеет выставлять мне условия с деторождением, как способ сохранить наш брак? Я всегда могу подумать о смене мужа. Чтобы неповадно было. А еще чтоб знал: со мной так нельзя! Будет локти потом кусать, когда я выйду за Кирилла...
— Я люблю выпить в этом баре после работы. Ни для кого это не секрет, Анна, но вот тот факт, что ты подсела ко мне и говоришь прилюдно… это действительно удивляет.
— Я…
— Чего ты хочешь? — перебивает меня, подняв брови.
Все еще не смотрит. Мне это не нравится. Я знаю, что он наблюдает за мной через зеркало, но мне нравится полное внимание, а не вот это все!
Господи, будто девственница. Цену себе набивает…
Мужики.
Еле сдерживаю порыв закатить глаза, вместо этого улыбаюсь и устало вздыхаю.
— Тяжелый день выдался.
— Настолько, что твои требования к компании снизились до меня? Интересно…
— Я узнала, что Марат мне изменяет.
Я жду реакции. Жду шока. Жду удивления! Но ничего не получаю, кроме ухмылки.
Кирилл поднимает два пальца, дает сигнал официанту, чтобы тот наполнил его бокал, а я пока стараюсь прийти в себя.
Знал… он знал…
— Это ты его подтолкнул?!
Наконец-то мужчина переводит на меня взгляд и очаровательно улыбается, поигрывая на хрустале перстнем с огромным рубином.
— Я много раз пытался, но мне никогда не удавалось.
— Ты… пытался склонить его к измене?!
— Дорогая, Анна Керн. Изменять можно только при наличии отношений, а то, что связывало вас…
— Что ты можешь знать об отношениях?!
— Справедливо. Но не нужно быть гением, чтобы сделать выводы, глядя на вас.
— И какие же выводы?!
— Вы друг другу не подходите, — меланхолично отвечает он, переведя взгляд обратно на бар, — Ты хочешь одного, он другого. И он с тобой несчастлив, а с ней — да.
— Ты…
— Я видел их вместе, да. Даниэла — чудная девушка. Мне она понравилась. Красивая, остроумная, веселая, но главное: она его любит. А он любит ее.
Сцепляю челюсти, чтобы не обматерить этого козла прямо здесь. Даниэла — чудная девушка. А то как же! Сволочь она! Шлюха и гадина!
Так, спокойно.
Никаких ссор. Ты здесь не за этим, в конце-то концов.
Беру себя в руки и становлюсь ласковой кошечкой, двигаясь чуть ближе к нему.
Улыбаюсь своей самой шикарной улыбкой… и кладу руку ему на бедро.
Кирилл замирает. Да, малыш, я иду в атаку. Устала играть в игры…
— Ты так хорошо меня знаешь, Кир… тогда, может быть, расскажешь о том, кто подошел бы мне?
— Убери руку, — хрипло, низко предупреждает, но меня это только заводит.
Я двигаюсь еще ближе, чтобы прошептать на ухо.
— Всегда замечала, как ты на меня смотришь. Одна ночь безумия. Я позволю тебе всё.
Он медленно поворачивает голову на меня, и он впервые настолько близко, что я могу пересчитать его ресницы! А они у него длинные… и очень редкий цвет глаз. Почти черный, магический, таинственный…
— Хочешь ночь безумия? — усмехается он, и я киваю.
— А почему бы и нет? Говорят, ты творишь чудеса.
— Ну, пошли. Раз я творю чудеса…
Он встает и чинно поправляет свой костюм, кидает деньги на стойку, а потом указывает мне в сторону туалетов. Это не совсем то, на что я рассчитывала, но плевать. Сейчас я собираюсь совершить самое безумное из возможного! Может быть, кабинка самого дорого бара Питера только подчеркнет всю глубину моего предательства?
Кирилл уходит первым, я, допив остатки его виски, спрыгиваю на пол и иду следом.
Волнуюсь.
Руки покалывает, дыхание перебивает, но я полностью отдаю отчет в том, что делаю. Возможно, я всегда этого и хотела? Поэтому мне Кир так не нравился, потому что на самом деле нравился слишком сильно? А возможно, это напоминает мне долгие съемки в Абхазии перед самой свадьбой? Когда я сделала что-то похожее со своим режиссером.
Об этом я тоже, кстати, не жалею. После того романа моя карьера пошла в гору, и будучи в Питере, мы пару раз еще встречались. Но уже просто так. Потому что мне было хорошо…
Марат об этом тоже не знает. Иногда, когда он злил меня слишком сильно, я даже делала это специально. Звонила Гере, мы встречались в гостинице конкурентов Марата. Там он меня жестко трахал, а наутро я возвращалась домой, целовала мужа в щеку и знала: я отомстила тебе за все, что ты мне наговорил прошлой ночью. Это приносило мне удовлетворение и удовольствие. Сейчас все будет также. Я знаю. Только с одной маленькой оговорочкой: на этот раз ты все узнаешь, козел. Я расскажу, нет! Даже засниму на видео! Отправлю тебе! Чтобы носом тыкнуть в мою измену и предательство того, кого ты считал своим другом.
А я же говорила… говорила! Он не друг тебе. Он — мудак.
Аккуратно засовываю телефон в сумочку, включив камеру, поправляю прическу и захожу в туалет. В этот же момент Кирилл появляется из ниоткуда, прижимает меня к двери и приближается.
— Черт! Ты меня напугал!
Он молчит. Только смотрит, играя желваками, и тогда я улыбаюсь — касаюсь его груди и веду пальчиками ниже шепча.
— Хочешь прямо здесь? Я не…
— Убрала свои блядские руки от меня, — рычит он низко, заставляя замереть.
— Не… поняла?
— Если ты думаешь, что я буду ебать жену своего лучшего друга, пусть даже брошенную и ненужную — ты, блядь, еще тупее, чем я всегда думал!
— Ты… охренел?!
Рвусь, но он с силой прижимает меня обратно к двери и нависает сверху.
— Слушай меня внимательно. Марат — мой друг…
— О господи! — повышаю голос, уперевшись в его грудь, — Да ты себя слышишь?! Или о морали вспомнил?! Хочешь? Можем притвориться, что ты действительно помнишь, что это такое…
— Да что ты вообще обо мне знаешь, сука?!
— Я знаю, что ты трахнул всех, кто бы тупее валенка, раз согласился с тобой лечь!
— Ты только что была готова не лечь со мной, а встать раком и дать так, как я захочу. Просто напоминаю.
— Также, как твоя… помощница?
В этот момент выражение лица Кира меняется. Он застывает, глаза покрываются льдом, а я усмехаюсь — попала в точку.
— Да… я знаю о ней. О твоей сотой жертве, дорогой мой. Знаешь же… наше общество полно слухов разного рода, а твоя персона? После того, что произошло? Охо-хо… О том, как ты проебал Вавилон, будут слагать легенды. Про маленького, безродного ублюдка, который каким-то образом смог подняться и… как ее звали? Напомнишь? Кажется…
В этот момент Кирилл хватает меня за нижнюю челюсть и буквально вбивает в дверь так, что я забываю все, что еще хотела сказать. Жмурюсь.
— Еще раз повтори. Давай! Что ты сейчас сказала?! Повтори! — орет он.
Я пугаюсь. Кирилла вывести на эмоции очень сложно, но, кажется, удар в это место все еще работает. Оно все еще болит? Пока я об этом думаю, он нависает надо мной, психует, сжимает — не то чтобы очень больно, но я все равно визжу.
— Мне больно!
— Играешь ты херово, детка. Какая тебе статуэтка? Курам на смех!
— Если ты меня сейчас ударишь…
— Ударю? — он резко отпускает и делает шаг назад, брезгливо вытирая руки о свой дорогой костюм, — Я женщин в жизни не бил, и даже такую, как ты, не стал бы. Слишком много проблем потом, ведь никто не учитывает, что женщина ты только в теории, а по факту бесталанная сука…
— Я — первая актриса в России, ясно?! Меня во все фильмы зовут! Так что пошел ты!
— Да если бы не Марат, ты бы играла зайцев всю свою гребаную жизнь!
— Чего?! — усмехаюсь, — Да если бы не мой статус, Марат открывал бы свои забегаловки…
Кирилл взрывается смехом, который мне не нравится. Он унижает. И взгляд его холодных глаз тоже…
Вообще, он известен своей жестокостью, но я ни разу не ощущала ее на себе. Кажется, сейчас это изменится…
— Ты действительно дура, Анна Керн… — мотает он головой, продолжая посмеиваться, — Хочешь знать, как на самом деле ты стала звездой?
Молчу, тогда он кивает и разводит руки в стороны.
— Думаю, Марат мне это простит. Ну или я найду способ извиниться, но больше молчать не могу. Ты, дорогая моя, без него — сраное, пустое место. Тебя взяли в кино, потому что он за тебя заплатил. И половину твоих фильмов спонсировал тоже он. Это он сделал тебя Анной Керн, — Кирилл медленно наступает на меня, смакуя каждую секунду моего унижения, — И я столько лет вынужден был молча смотреть, как ты строишь из себя пуп земли. Ради него. Но сейчас все кончено. Марат от тебя уйдет. Если еще не ушел, конечно же. Он наконец-то прозрел, и я рад. Твою мать! Как же я за него рад. Даниэла…
Резко даю ему пощечину, тяжело дыша.
Нет, это все неправда! Он… нет!
— Ты — лжец и ублюдок!
Кир медленно переводит на меня взгляд и хмыкает.
— А ты — шлюха. Дорогая и красивая, но шлюха.
— Как ты смеешь? Я…
— Я знаю, что было между тобой и Гером.
Резко застываю.
— О да. Я знаю. Жаль, эта информация упала мне в руки совсем недавно, так бы раньше Марату открыл глаза, ну ничего. Лучше поздно, чем никогда…
— Ты ничего не докажешь…
— Моя милая, — снисходительно тянет он, — Я — простой человек из задницы этой великой страны, поэтому попав в высшее общество, достаточно быстро понял, что информация — это ключ к успеху. А информацию всегда нужно чем-то подкреплять. Твой мудак задолжал мне кругленькую сумму, а денег у него не было. Ты же знаешь, детка, он у тебя азартный. Твой любовник.
— Я… я не…
— Он расплатился со мной секретами. А ты как думала? В этом обществе таким, как я, иначе не выжить. Я ими всеми владею, Анна. Услышала меня? Они все принадлежат мне. Те, кто ходят с тобой на коктейли, с кем ты смеешься над нарядами женщин, которые по вашему мнению не доходят до высокого уровня ваших персон. Твоя подружка Оленька, даже твоя обожаемая Надюша. Ее сын та еще гнида, но благодаря ему, я крепко держу его мамашу за горло. И вот как мы поступим. Я не хотел влезать, честно, но раз ты перешла черту, значит, и мне тоже можно, да?
— И что ты...
— Когда Марат попросит у тебя развода — ты его спокойно дашь.
Поджимаю губы, слезы скатываются из глаз. Но на него этот прием не действует. У него нет сердца. Он — монстр. Дьявол.
— Не пытайся разжалобить меня, Керн. Если будешь права качать — я тебе устрою такую жизнь, что единственным местом, где ты сможешь блистать своим талантом, станет тот самый, вечный спектакль, в котором ты будешь играть зайцев до конца своей никчемной жизни.
— Марат этого не допустит…
— Ты еще не поняла? Марат тебя больше не спасет. Теперь ты сама по себе…
— Он меня любит!
— Любовью шутит Сатана, моя милая. А в вашем случае, и шутить нечем. С дороги.
Он отталкивает меня в сторону и уходит, оставляя хватать ртом воздух. Все наваливается разом, все встает на свои места.
Мне не хочется об этом думать, но и не думать я не могу. Пазл сам собой складывается: Гер не проталкивал меня в кино, он просто воспользовался моментом, чтобы трахать меня. Это все был Марат… всегда был Марат.
Черт…
Прикрываю глаза, подхожу к зеркалу и смотрю на свое отражение.
Теперь еще Кир…
Раньше Марат был моим щитом и от него, но сейчас… если я его потеряю… я потеряю все. Так получается? Этот прыщ будет шантажировать меня, моя карьера пойдет на спад…
Анна, брось! Не дури! Ты — хорошая актриса. Народ тебя любит!..
Я пытаюсь себя убедить, но получается с трудом, когда я вспоминаю, что в последней роли мне отказали, а перезвонили только через три дня моих горьких слез в подушку.
Это снова был Марат? Он молча занес за меня деньги, поэтому…
Боже…
Открываю воду, набираю ее в руки и умываюсь. Надо прийти в себя и подумать. В основном над тем, как мне удержать своего мужа…
Нет, я не могу его потерять. На кону стоит слишком многое! Я не могу…
Надо подумать.
Да… надо подумать… на трезвую голову. Все взвесить. Придумать план: как провернуть все это, а еще ликвидировать Кира? Надо придумать… да.
Надо придумать…