7. «Ну что с тобой не так?!»

Я очень люблю фотографировать.

Помню, что стала испытывать эту страсть еще в детстве. Меня часто фотографировали тогда — я всегда была красивым ребенком, еще и с таким-то папой! Но магия снимка привлекла меня чуть позже, когда я стала замечать, как волшебно камера может взять и поймать всего один момент! Но полный счастья. Это случилось на Новый год. Я очень люблю этот праздник, наверно, больше всех остальных. Мама тогда принесла тогда совсем незнакомый фотоаппарат мгновенной печати, и мы наделали кучу снимков. Живых, потрясающих в своей простоте, но нежности.

И я увлеклась. Очень сильно увлеклась, настолько, что долгое время хотела связать с фотографией свою жизнь. Может быть, я бы хотела этого и сейчас, но не делать это профессией. Просто снимать время от времени чисто для себя, для души — так это занятие стало бы моей отдушиной от печали.

Кстати, как у любого уважающего себя фотографа, у меня тоже есть любимая фотография. Догадаться, наверно, несложно, кто именно на ней изображен.

Это Марат.

Я подловила его на том самом приеме в честь дня рождения отца. Когда ее рядом не было, конечно же. Он просто сидел на стуле, смотрел на море и слегка улыбался. Задумчиво прекрасный, тихий, как штиль, глубокий, как Марианская впадина.

Конечно, о существовании этой фотографии не знает никто. Разумеется. Я храню ее в особом месте, в самых тайных закоулках собственного компьютера. Верха занимают другие кадры. Париж, мои подруги, семья. Теперь еще добавится Питер.

Когда я заканчиваю с завтраком и переодеваюсь, дома уже никого нет. Даже Любы. Я пыталась ее найти, чтобы спросить, как мне получить доступ к водителю — но квартира была пустой и тихой. Пришлось разбираться самой. В смысле, не с водителем, конечно, а просто с… блин, жизнью что ли.

Нарядилась в свое платье нюдовое по колено, сверху блестящий корсет, как у дам из высшего общества прошлого века, напялила балетки, шляпку, взяла сумочку через плечо и пошла, так сказать. Разбираться.

Попасть на Невский оказалось уже проблематично. Никакого транспорта здесь не было, ну или я его не нашла, так что пришлось пройти пару кварталов вглубь города. Но я не против. Питер тем и прекрасен, что у него везде есть на что посмотреть! Не город, а кладезь потрясающей архитектуры. Как ворона, открыв рот, я шла и пялилась на все эти шикарные дома с лепниной, даже заглянула в пару закоулков, ведь Питер славится еще и ими. Просто потрясающими двора с особым вайбом — не словишь, считай, не жил здесь никогда.

Я словила.

А потом нашла остановку.

Дальше мое приключение проходило проще. Я добралась до Невского и просто пошла вперед. Цели особой не было — это уже путешествие, само путешествие, и мне все нравилось. Потрясающие дома, сложенный вместе стиль. Сразу представляешь, как когда-то давно по этим улицам катили экипажи с лошадьми. Кстати, их я тоже встретила и мне разрешили даже погладить! Погладила, разумеется, хотя лошадей я боюсь. В смысле, никогда раньше не трогала, а они большие, значит, пугают априори, но отказаться не смогла. Любопытство — наше все.

Столько фотографий сделала… ой, ну просто счастье! Представляю уже, как буду сидеть и разбирать их, рассматривать и гордиться. Конечно, я не профессионал, но думаю, а почему бы не сходить на курсы? Когда устаю и сажусь на автобус в обратный путь. Пора. Телефон почти сел, да и я правда устала, а еще время близится к шести.

Обладать. Оно так быстро пролетело…

Но я хотя бы отвлеклась от жутко-позорного инцидента. А потом начала рассуждать.

Нет, ну он точно мне не видел. Скорее всего, мне просто показалось. Правильно? Правильно. Если бы было иначе, согласитесь, он бы обязательно рассказал об этом Анне. Она явно не знает, с этим мы уже определились. Что-то мне подсказывает, что иначе смотрела бы на меня совсем не так, как смотрела сегодня. Не знаю почему, но уровень ее возможной сучести кажется мне почти поднебесным. А он же ее любит? Любит. Это я знаю. Значит, непременно рассказал бы. Ведь когда любишь, ничего не скрываешь?

Я очень глубоко ухожу в эти дебри, совсем ничего не замечаю. Отвлекает меня только сильный хлопок — какой-то мужик уронил огромную доску и заставил вздрогнуть половину пассажиров. Меня в частности.

Вздыхаю. Господи! Напугал просто до черных точек перед глазами. Спокойно. Ты же не истеричка и не кошка, чтобы бояться громких звуков. Тише.

Глупой шутке усмехаюсь, перевожу взгляд на улицу, и тут-то пугаюсь совсем не понарошку.

Я где-то совсем не в тех далях, так сказать. Совершенно незнакомые мне улицы, больше похожие не на центр, а на спальные районы. Господи! Куда я заехала?

Испуганно озираюсь. Рядом сидит бабушка, которая поглядывает на меня то и дело. Уже, кажется, не в первый раз. Спросить? Боже, да что еще-то остается!

— Извините? — тихо блею, она поворачивается, — А вы не подскажите, где мы находимся?

— Не местная?

— Н-нет.

— Сразу поняла. Иностранка часом? Не похожа на нашу.

Это то тут при чем?! Обидно еще немного вдруг… будто мне места здесь нет! Стоп! Ты сейчас давай-ка не накручивай, хорошо?

Бабулька улыбается вдруг по-доброму и говорит.

— А на русском шпаришь хорошо. Акцента не слышу…

— Я из Краснодара.

— Ах, понятно. Заблудилась?

— Не уверена. Если подскажете, пойму, наверно.

— Мы в Купчино почти.

Господи, это что?

Хлопаю глазами, чем смешу ее ну прямо до колик!

— Какая ты удивленная.

— Что такое «Купчино»?

— Район такой. Станция метро.

— Метро. Ага. Ясно.

— А тебе куда надо-то?

А куда мне надо? Господи, я откуда знаю? Адреса дома Марата не спросила, сама не посмотрела.

Ой балда-а-а…

— Я… эм… на набережную?

Смеется снова.

— На какую? У нас их в Питере, как огурцов в бочке.

— И то верно… напротив, эм… так. Я сейчас.

Достаю телефон. Если я узнаю у Марата его домашний адрес, ничего страшного не случится! Что мне остается?! Сразу и такси закажу.

Да только судьба, видимо, перестала улыбаться мне еще со вчерашней ночи.

1% заряда, который тут же тает на глазах, как предрассветный туман, чтоб его! При свете дня. В моем случае при попытке разблокировать телефон лениво зависает и отрубается.

Прекрасно.

— Черт… — шепчу тихо, растерянно сжимая корпус своего айфона.

И что теперь?!

Честно? Ловлю просто дикую панику! Снова оглядываюсь. Что делать-то?! Господи! За что?! Почему это произошло именно со мной?! Еще и в первый же день! К тому же после такой ночи…

— Эй, ну-ка! Не переживай!

Бабулька сжимает мою ладонь и кивает.

— Пойдем. Моя остановка. Решим, что делать будем.

Я не хочу быть обузой, поэтому думаю тут же отказаться. Все-таки проблемы мои, мне решать. Не придумала пока как, но это не ее забота, согласитесь. Однако бабушка оказывается очень ловкой и чрезмерно сильной для своего возраста! Буквально тянет меня на улицу, а когда выходим, сует свой старенький мобильный.

— Вот. Звони.

— К-куда?

— Ну ты же не одна приехала? Друзьям звони, пусть забирают! Или адрес хотя бы назовут, там я тебе подскажу.

Друзей у меня нет, о чем я благоразумно умалчиваю. Единственный номер, который я знаю — это, конечно же, Марата. Я его номер знаю наизусть просто! И средь ночи повторю циферка к циферке, да только звонить боюсь. Он, наверное, занят.

Стоп. Ладно. Это уже тупость несусветная! Звони и спрашивай адрес. Только адрес — в этом нет ничего такого.

Звоню.

Идут гудки. Один, второй, третий. Я уже думаю, что не возьмет, и меня накрывает уже настоящая паника, как вдруг…

— Слушаю.

Ровный голос с хрипотцой окатывает с ног до головы облегчением. Я буквально подпрыгиваю и тараторю.

— Марат Ильясович, здравствуйте. Извините, если я вас отвлекаю, но у меня случилась… эм… обстоятельство. Я пошла гулять, и… э-э-э… я села не на тот автобус. Он увез меня в какое-то Купчино…

— Стоп.

Замираю.

— Даниэла, это ты?

Слышу насмешку? Господи…

Краснею, прикрываю глаза и киваю.

— Да.

— Что за номер?

— Мне дали позвонить. Я… я вашего адреса не знаю. Мне он нужен, чтобы доехать обратно. Я…

— Почему ты одна? — перебивает меня уже холодно и, кажется, зло.

— Что?

— Почему. Ты. Поехала. Куда-то. Одна? Где Анна?!

— У нее… дела.

Не хотела я этого… чувствую интуитивно, что кончится плохо, а я не хочу! Правда, не хочу! Несмотря на все мои чувства.

Он шумно выдыхает так, что я вжимаю голову в плечи.

Снова интуитивно чувствую, что была права.

— Адрес называй.

— Что?

— Даниэла! Адрес!

Не кричит, но давит, и это неприятно. Я растерянно оглядываюсь, потом смотрю на бабулю.

— Извините, а вы не подскажете адрес? Где мы сейчас находимся?

— Легко!

Она называет адрес — абракадабра какая-то! Но я ее послушно передаю. Марат молчит пару мгновений, потом говорит.

— Жди меня на месте, никуда не ходи. Я приеду через полчаса.

— Вам необязательно…

— Жди, Даниэла! Где ты стоишь?!

— На остановке, — шепчу, а сама сквозь землю готова провалиться.

— Вот там и сиди.

Я не успеваю даже подумать, как бы извиниться за неудобства, а он уже сбросил. Обидно. Протягиваю телефон обратно и киваю.

— Спасибо вам большое.

— Да не благодари. Что там? Решилось?

— Да, за мной приеду через полчаса.

Она хохочет.

— Будто на плаху забирают!

А это почти так и есть, если честно… хотела, чтобы он видел во мне взрослую — а какая я взрослая, если в трех соснах заблудилась? Теперь вот вынуждаю его за мной ехать. Спасать.

Капец…

Будь проклята Анна и ее дела. А еще мой телефон, который сел! Автобус, который поехал не туда! И меня. За все остальное…