Глава 44

Этот крик прокатился над снежным лесом, и заставил Снежка и восседавшего на его спине Алвина остановится, тревожно прислушиваясь.

— Опять он. — разочарованно крякнул котолев. — Да сколько можно?!

Парень не отвечал, скрипя плотно сжатыми зубами, и взгляда не отрывал от неба, где то и дело мрачной тенью нависал силуэт огромного ящера — Адаманта.

— Как некстати! — продолжал сокрушаться Снежок. — Мало того, Элизу проворонили, так ещё эта ящерица на нашу голову! Ал, ну скажи хоть что-нибудь!

— Не дави на больную мозоль, и так тошно. — отмахнулся тот.

Что-то надо было делать, но он не знал, что. Впервые в жизни в его голове не сложилось даже намётки плана и это было ужасно. Элизу похитил один из главарей разбойников, их сейчас самих превратит в лёд взбесившийся дракон, и ни с тем, ни с другим Алвин ничего не мог поделать. Беспомощность в худшем её варианте.  И всё же…

— Бежим! Может быть, ящер ещё нас не заметил… — вновь приказал он Снежку, и тот в полной готовности помчался по заснеженному лесу, чудом не врезаясь в стволы деревьев, что при такой скорости начинали казаться единым серым полотном, и пока им откровенно везло.

Но недолго.

В какой-то миг — какой именно, друзья не успели понять, наперерез им повалилось огромное дерево, полностью облачённое в лёд. Взвизгнув, Снежок успел затормозить, и даже слегка отскочить назад. Алвин же при этом буквально рухнул с его спины, больно ударившись, но не позволяя себе обращать внимания на эту боль: сверху к ним, плавно и грациозно, опускался Адамант собственной персоной. В облике дракона, конечно же.

Котолев по привычке бросился к ногам хозяина, но не рассчитав, вновь уронил его в сугроб, и тому опять пришлось подниматься. К этому времени дракон уже был на земле, а сзади, крича и улюлюкая, подтянулись разбойники во главе со своей запыхавшейся предводительницей — олени под ними испуганно фыркали, завидев ледяного ящера, и по выражению их морды легко было понять: связываться с ним они не намерены.

Умные животные, в отличии от атаманши Келлы…

— Эй! — грозно крикнула она, обращаясь прямиком к Адаманту. — Это моя добыча, я первая их поймала!

Кажется, дракона это слегка обескуражило. Он наклонил голову, наблюдая за бесстрашной самоубийцей, рискнувшей дерзить самому властителю льда и холода — в скромных масштабах. Но пока он решил не слишком обращать внимания на это раскрашенное чучело, обратившись к зажатым меж двух огней Алвину и Снежку.

— Где Элиза?!

Что там Алвин говорил насчёт недостаточности креатива в его голове? Банально, не хватало всего лишь остроты опасности, и вот миг настал! Он медленно поднял руку и, указав на разбойничью шайку, тихо произнёс:

— У них. Они похитили её, били и истязали, а нас заставляли смотреть на её страдания! Ты не поверишь, дракон, на что оказались способны эти чудовища! А после…

Но Адаму и этого оказалось достаточно, чтобы перейти в наступление. Надо сказать, разбойники тоже ждать не стали, развернув своих оленей, и с громкими криками бросились в рассыпную, подозревая, чем может закончится эта стычка. Повезло не всем: дракон, наконец-таки, получив возможность выпустить пар, открыл свою пасть и щедро поливал морозной струёй зарвавшихся людишек. Кто-то падал, превращаясь в полёте в ледяные скульптуры, приземлявшиеся в сугробы; кто-то, более проворный, продолжал свою скачку, но и дракон не отставал.

И только пигалица Келла, как-то незаметно выпав из вида, сейчас приближалась к Алвину и его льву, держа в руках наготове два кривых кинжала.

— Ты моя добыча! — почти ласково произнесла она, чеканя каждое слово, надвигаясь на парня, грациозно поигрывая оружием и бёдрами.

Снежок прыгнул вперёд, оскалив клыки в намерении защитить хозяина, но атаманша тут же отреагировала, швырнув в него один из кинжалов.

— Неееееет! — закричал Алвин, понимая, что сейчас навек потеряет самого главного и преданного своего друга, и чёрная, беспросветная ненависть к атаманше уже всколыхнулась в его душе, но…

Кривой кинжал словно застыл в воздухе, а потом, возле него материализовался братец этой ненормальной, держа страшное оружие в своей руке.

— Келла, фи, какая невоспитанность! — наигранно пожурил он сестру, стряхивая с ладони красные капли живой крови и перекладывая кинжал в другую руку.

На лице его играла улыбка, а сам Калеб был непринуждённо расслаблен, словно он внезапно оказался на дружеской вечеринке, а не в эпицентре боевых событий.

— Вернулся, братец! — зашипела на него атаманша, швырнув в него второй кинжал, который он с лёгкостью перехватил — на этот раз даже не поранившись, лишь задорно рассмеявшись. — Где моя добыча?!!!!!!!!!!

Полуэльф театрально закатил глаза и приложил ладонь к груди.

— Я бы с удовольствием поболтал, Келла, но, кажется, нам пора…

В череде слишком стремительно развивающихся событий все почти уже успели забыть о драконе — а он, между прочем, уже возвращался.

Калеб изящно повернулся к Алвину, обнимающему чудом спасённого кота, потерявшего дар речи и, коснувшись обоих, прошептал какое-то заклинание.

Перед глазами всё завертелось, словно их начало затягивать в сливную трубу, и последнее, что увидели друзья перед стремительным водоворотом — ледяное пламя, летящее прямо на них.

Вернее, сквозь них, ибо там, где они стояли секунду назад, их уже не было.