Глава 45

Ниинэль долго оглядывалась, не желая, чтобы хоть кто-то увидел её сейчас. И хотя в этом крыле замка в данный момент не было ни души, ей всё казалось, что вот-вот, да выскочит на неё какой-нибудь шпион, раскрыв её страшную тайну. Но ни шпионов, ни слуг сюда так и не забрело — само место отпугивало людей, и они, не сговариваясь, редко бывали здесь.

Да и что им было тут делать? Огромный замок пустовал, Адамант жил в другом крыле, и в этом не появлялся. Совсем. Именно поэтому его мать, в тайне от сына, конечно же, и скрывала здесь то, что знать никому не полагалось.

В одной руке держа тяжёлый факел, другой она достала заранее приготовленный ключ, вставив его в замочную скважину ржавой тяжёлой двери, за которой её ждала привычная тишина. Не абсолютная — где-то там слышался плеск воды, которая заполняла почти всё помещение, спрятанное в этих стенах от посторонних глаз.

Женщина, закрывшись изнутри, гордо и неспешно прошествовала вглубь полутёмного помещения, освещая путь своим факелом.

В глубине, за стеклянной стенкой, разделяющей помещение на две половины, что-то шевельнулось, лязгнули кандалы и раздались всплески воды. А после показалась голова мужчины — длинные намокшие волосы облепляли шею и плечи, а из-за косматой, такой же мокрой, густой бороды невозможно было понять, сколько ему лет. Он был прикован к стенам под водой, и не имел возможности полностью выйти на сушу. Да и суши тут почти не было — этакий аквариум в половину комнату, через который Ниинэль сейчас гордо и даже с некоторым призрением смотрела на появившегося мужчину.

— Бастиан. — поприветствовала она его, лживо улыбаясь. — Рада вновь тебя видеть.

Но мужчина, кажется, вовсе не разделял её даже мнимой радости.

— Как ты смеешь здесь появляться? — прошептал он охрипшим от долгого молчания голосом — должно быть, он вообще много дней ни с кем не разговаривал.

Ниинэль, нацепив невинную маску, пожала плечами.

— Но, если бы не я, ты бы давно умер с голоду… любимый.

— Не называй меня так! — цепи затряслись, отчего вода в «бассейне» пошла волнами. — Лучше уж умереть с голоду, чем слышать и видеть тебя!

— Я всё ещё твоя жена…

— Жена?! — взревел мужчина, и его глаза налились огнём, но холодная вода быстро охладила разгоравшееся пламя. — Ты всем сказала, что я умер! А сама держишь меня тут взаперти, медленно лишая самой жизни! Скажи, наш сын знает об этом?!

Бастиан вцепился взглядом в её глаза, а после зло зарычал.

— Конечно же, нет! Мальчик все эти годы живёт в неведении!

— Я… забочусь о его судьбе. — Ниинэль была не в силах выдержать этот обвиняющий взгляд.

— Ниинэль! — вновь взревел мужчина, пытаясь дотянуться до своей коварной супружницы, хотя он знал, что это бесполезно. — Умоляю, выпусти меня! И мы всё забудем, начнём сначала… Я хочу его увидеть. Я даже не знаю, как он сейчас выглядит! Прошу, не лишай меня ещё одного сына…

Женщина, на всякий случай отступив назад от прозрачного края водного резервуара, раздражённо поджала тонкие губы.

— О, ты ещё помнишь о нём! Давно бы пора забыть: от сына твоей рыжей потаскухи наверняка и косточек не осталось, всё истлело от времени!

Бастиан замер, долго всматриваясь в лицо своей жены, искажённое злобой и ненавистью.

— Что он сделал тебе? Почему ты так его ненавидишь? Он был всего лишь невинным младенцем…

— Родился! — взвизгнула драконица, истерично срываясь в голосе. — Это мой сын должен был получить всё по праву рождения! И он получит! И, если бы ты тогда не встал у меня на пути…

— Убирайся. — тихо, почти без эмоций произнёс Бастиан. Огонь, гасимый снаружи водой, сжирал его изнутри, но ведьме этого знать было не обязательно. — Я больше никогда не желаю тебя видеть!

— Это не тебе решать… любимый. — вновь издевательски повторила она. — Я пришла, чтобы сообщить тебе новость: Адамант скоро женится. Да, на принцессе, и ты этому помешать не сможешь… Так что смирись и, возможно, после свадьбы нашего сына я дарую тебе свободу.

— Это убьёт девочку! — вновь закипел Бастиан. — Неужели тебе мало невинных жизней, оборванных по твоей милости?! Наш сын — ледяной дракон, он не сможет помочь её беде…

— Мне всё равно. — Ниинэль поправила и без того идеальную причёску небрежным движением руки. — Меня интересует только трон Снегории, а кому его занимать после смерти короля и королевы, как не Адаму? И не важно, будет жива его жена или нет — он станет её законным супругом, а, значит, законным наследником власти!

Мужчина, тяжело выдохнув, тихо произнёс:

— И как я раньше не рассмотрел в тебе то чудовище, которым ты являешься?

— Ты был слеп, как все влюблённые мужчины — только и всего… — потупила глазки Ниинэль.

— Ошибаешься. — усмехнулся Бастиан. — Всю свою жизнь я любил только одну женщину. И это была не ты. И даже не Франческа…

— Ну, хватит! — теперь вспылила драконица. — Мне всё равно на тебя и твои чувства — они нужны только глупцам! Таким, как ты… Я сообщила, что хотела. Теперь мне пора. Счастливо оставаться, Бастиан!

И она поспешно удалилась, не забыв вновь как следует запереть за собой дверь.

Оставшись в темноте и полном одиночестве, мужчина вновь погрузился в воду, мечтая забыться долгим беспробудным сном. Но услышанное не давало ему покоя, и он ещё раз проверил на прочность свои кандалы, со вздохом поняв, что всё бесполезно. Ему не выбраться, не помешать злобной ведьме, что звалась его женой, совершить ещё одно злодеяние. Оставалось только надеяться на благоразумие сына, которого он не видел очень много лет и который считал его погибшим, как и все остальные.

Бастиан оказался в ловушке, и никто из дорогих ему людей не был в состоянии помочь спрятанному в собственном замке дракону. Он мёртв. Для всех он уже был мёртв, и чтобы доказать обратное, ему можно было надеяться только на чудо.