Глава 48

 Алвин нервничал как никогда, глядя на затылок полуэльфа Калеба, рядом с которым в данный момент шла Элиза. Они шутили. Смеялись. Болтали без умолку… Слишком уж сдружились эти двое за такой короткий срок, и самая настоящая ревность терзала парня изнутри. Хотя, если подумать, ему-то какое дело было до отношений этих двоих? Но ему было дело, и даже слишком! Так аж, что самого бесило собственное неравнодушие.

Да что между ними было? Практически ничего. Крепкие объятия, чтобы не замёрзнуть и крохотный поцелуй, от которого он едва не сгорел изнутри. В хорошем смысле этого слова. Этот огонь не уничтожал, а требовал продолжения. Не только физического… С чего он вообще вдруг начал обнимать её? Целовать… Ведь Элиза была для него всего лишь средством достижения цели, неведомого богатства…

Но как же она была красива! Даже в этом жутком наряде, что уродовал её фигуру и совсем не предавал женственности. Алвин этого даже не замечал…

На её косплей охотника первым обратил внимание пресловутый Калеб. Он покачал головой, заявив, что во дворец на приём к королю и королеве нужно что-то более подходящее, и тут же сгонял куда-то по своему волшебному порталу, притащив целый ворох женской одежды и пару обуви. Нет, это были не платья в рюшечках, а вполне приличный женский походный костюм, в который Элиза незамедлительно облачилась, и теперь щеголяла в нём, с благодарностью поглядывая на своего поставщика одежды.

Алвин же продолжал злиться, понимая, что тягаться с полуэльфом в этом деле ему даже не светит, а меж тем тот всё больше занимал внимание Элизы, отодвигая парня на второй план.

«Ну и пусть, пусть» — уговаривал он сам себя. — «Элиза достойна счастья. А я — денег. Вот получу гонорар за её возвращение, и тогда все будут счастливы». Но в душе вдруг поселилась пустота и тоска от предстоящего расставания. «Пройдёт» — вновь размышлял он сам с собой. Но пока не проходило. К тому же, обман мог и раскрыться, и тогда с головой — своей собственной — он точно попрощается. От этого тоже веселее не становилось.

 Снежок, часто вздыхая, плёлся следом. Кажется, его утомили бесконечные приключения, а ещё голод — сколько приёмов пищи они пропустили? То бы считал. Он пытался выпросить у Калеба, чтобы он принёс хоть что-то съестное из своего волшебного портала, но тот отмахивался, говоря, что на это нет времени — до дворца рукой подать, а там его обязательно покормят. Но королевский дворец не спешил приближаться, а чувство голода всё возрастало, и котолев всё больше задумывался над тем, а не сожрать ли ему этого полуэльфа? Тогда, глядишь, он бы и насытился, а его хозяин повеселел — вон каким взглядом тот смотрел на соперника! А кем он был, раз прицепился к их девочке как клещ и ни на секунду не желал отставать?

Но Калеб ничего не замечал, весело и легко шагая по протоптанной дороге, по направлению ко дворцу. Ни плотоядных взглядов Снежка, ни ревнивых — Алвина. И только когда они подошли к самым воротам, обернулся, чтобы сказать:

— Все готовы?

Но все так устали, что им уже было всё равно. Лишь бы согреться, присесть и поесть.

***

За ворота их пропустили, подозрительно осмотрев каждого и выслушав о причине визита. Друзья объяснили, что у них есть дело к правящей чете, после чего им выдали пропуска и велели идти прямиком во дворец, в противном случае им грозило выдворение или даже темница. В темницу никому не хотелось, поэтому все дружно зашагали туда, куда им указал стражник, и вскоре они настигли свою цель — Королевский Дворец.

 Элиза замерла в нерешительности прижав руки к груди. Сердце забилось чаще, в предвкушении долгожданной встречи. Алвин, подавшись вперёд, догнал её, встав по правую руку — он тоже ощущал волнение, хотя и по другой причине. Но когда девушка взяла его ладонь в свою, страх отпустил. Теперь он чувствовал свою ответственность за Элизу, и не смел отступать от намеченной цели.

Снежок и Калеб шли позади, их шагов почти не было слышно — так тихо они ступали. Охрана, обступив пришедших со всех сторон, повела всю процессию в тронный зал, где их уже ожидали. Элиза смотрела по сторонам, изучая богатство и роскошь, но абсолютно не реагируя на неё. Что-то более важное бередило душу, заставляя напрягать мозг, думать… вспоминать?

Все как один молчали, напряжение разлилось в воздухе тягучей смесью страха и почтения. И вот, когда они настигли последней точки и оказались в огромном зале, полном зажжённых свечей, их взору предстала молодая женщина, стоящая к ним спиной. Статная, стройная, в длинном струящемся платье кремового цвета. Её светлые волосы были собраны в причёску и украшены драгоценной тиарой. Услышав шаги вошедших, женщина обернулась — сначала в пол оборота, потом, увидев входящих посетителей, она повернулась целиком, замерев на месте.

На её лице движимыми оставались только глаза — она изучала всех, но смотрела только на Элизу, жадно, словно боясь разочароваться или потерять драгоценную иллюзию. Девушка, почувствовав это, раскраснелась, но не смела сказать ни слова или пошевелиться. Но потом она услышала голос женщины, дошедший к ней словно издалека.

— Элиза… — выдохнула незнакомка, с которой спало оцепенение, и она направилась прямиком к ней, уже не обращая внимания на других. — Дочка… Это ведь ты?