Глава 69

И в огненную драконицу полетел сгусток пламени — недостаточно сильный, чтобы зацепить её и, как следствие, Элизу, но Ниинэль отреагировала мгновенно, выпустив в ответ ледяной шквал из распахнутой пасти.

Бастиан увернулся, взмыв выше, а разъярённая драконица бросилась за ним следом, пытаясь его достать. Элиза в её лапах затрепыхалась тряпичной куклой, даже не думая сопротивляться, но Бастиан ударил снова. Он едва мог удерживать себя в воздухе, и Лея, Айсен, что с тревогой и надеждой наблюдали за их сражением, понимали, что дракон продержится ещё не долго. Когда же очередная ледяная струя настигла своей цели, он целенаправленно двинулся на жену, превозмогая боль от холода и слабость, чтобы, приблизившись максимально близко к уже праздновавшей свою победу Ниинэль, со всего размаха ударить ей по лапе, державшей девушку.

А вот такого эта стерва не ожидала. Закричав от боли, она ослабила хватку, невольно выпустив принцессу из рук, и та камнем полетела вниз под жуткий крик её родителей, да и всех остальных тоже.

Но тут в игру вступил второй дракон, немного с опозданием, но он бросился за своей любой, рискуя не поймать её, пол стремительно приближался, и каких-то секунд не хватало Алвину, чтобы подхватить драгоценную ношу.

Казалось, всё уже потеряно. Но тут, прямо на полу, разверзся портал, в который канули оба — и почти бездыханная Элиза, и Алвин-дракон, что ни на секунду не засомневавшись отправился за ней следом. Портал захлопнулся, а Калеб отскочил в сторону, едва удержавшись на ногах.

— Куда ты отправил их?! — закричал Айсен, теряя всяческий контроль.

— В безопасное место. — непоколебимо спокойно ответил тот. — Не волнуйтесь сейчас за них, Ваше Величество…

Его взгляд устремился ввысь, где разъярённая фурия, потеряв единственный аргумент на власть, пыталась отыграться за это на своём муже. Тот держался из последних сил, понимая, что если не он, то Ниинэль пойдёт сейчас отрываться на других, а люди так слабы и не выносливы. Но и у Бастиана уже не хватало сил нападать, он мог только едва сопротивляться, да и то, скорее уворачиваться.

Но драконицу это не останавливало, всё, что она сейчас искренне желала — убить его, помешавшего ей исполнить свой коварный план. И вот, собрав в лёгких как можно больше силы, она приготовилась к решающему удару, а Бастиан — к смерти. Он даже закрыл глаза, не желая видеть её образ перед кончиной, и даже отвернул голову, но…

Ледяного удара не последовало. Вернее он состоялся, но не достиг цели — кто-то перехватил его, молодой, сильный и очень-очень рассерженный…

— Значит, всё, что мне рассказали, мама, про тебя — правда?

Ледяной красавец Адамант вырос между ними непоколебимой стеной, крепкой, могучей. Его чешуя была столь же прочна, как и чешуя огненного дракона, но отливала снежной белизной. Столь же белые кожистые крылья были безупречны, как и всё в его младшем сыне — таким грех не гордиться! И Бастиан гордился, понимая, что сам вот-вот рухнет с высоты. Лишь бы не пришибить кого-нибудь случайно…

— Адамант, прочь с дороги! — властный голос матери больше не действовал на парня с той силой, к которой она привыкла. — Мы потом поговорим.

— Нет. — твёрдо ответил парень. — Никаких «потом» больше не будет! Отец… спускайся. Я с ней сам разберусь.

— Спасибо, сынок. — выдохнул Бастиан с облегчением, и почти в беспамятстве отправился к остальным, что с тревогой ожидали развязки истории.

— Значит, так?! — ахнула Ниинэль. — И это твоя благодарность за то, что я тебя родила и растила, холила и лелеяла?!

Адамант усмехнулся, чувствуя, как злость наполняет его изнутри.

— Ты хотела сказать: подавляла, обзывала, и ни во что не ставила абсолютно? Нет, мама, это моя плата за моё никчемное детство и за то, что ты стольким людям на протяжении всех этих лет причинила столько боли и страданий, что и предположить страшно! Убирайся, иначе я за себя не отвечаю! Да! Сейчас я стану тем, кем ты всё это время хотела меня видеть — настоящим драконом! Жестоким, безжалостным, деспотичным! Даже к собственной матери!

— Сынок… — заюлила, испугавшись этих слов, Ниинэль. — Что ты такое говоришь…

— Я сказал: УБИРАЙСЯ! — рявкнул Адамант, для ясности ополоснув её холодным потоком воздуха, вырвавшимся из зубастой пасти. И хоть существенного вреда он не мог ей причинить, а вот те самые зубы, что так хищно сверкали белизной в свете искусственного освещения…

Подобравшись, драконица взмыла к прозрачному куполу, ударившись о него, разбивая стёкла, а затем взмыла в небо. Адам бросился за ней, и ещё долго было видно, как он преследует свою мать, гоня её прочь от дворца, от семьи, от Снегории…

И внезапно стало тихо. Очень тихо. Словно счёт времени пошёл на секунды — драгоценные секунды жизни принцессы, которой здесь сейчас не было, но все словно знали, что с ней сейчас происходит.

Мир замер в ожидании.