Глава 11

Утром после рассвета дымка начала потихоньку оседать. Ведьма выбралась, зевая, безо всякой опаски умылась в ручье, наполнила водой все фляги, выплеснув старую, и даже в ведро зачерпнула. – Зачем? – зевая, поинтересовался Ар, спрыгивая с подножки. – Хорошая вода для зелий, благословение богини само по себе полезно, а тут еще брак заключали… В общем, это как лунная или солнечная вода, зелья, приготовленные на ней, становятся сильнее. Воин покивал, умылся, попил и спросил: – К лошадям сходить можно? Или сначала завтрак? Ведьма оценила тающую дымку и решила: – Завтрак. Лошадей тоже этой водой напоим, здоровее будут! Они доели остывшую кашу, выпили отвар, помыли посуду, собрали все, что разложили вечером, и, когда дымка совсем растворилась, Ар пошел к лошадям. Животные беспокоились, косились и нервно перебирали ногами, но воду выпили охотно, так что воин быстро выкатил фургон, запряг тяжеловозов, пристегнул верховых и медленно повел коней в поводу, усадив ведьму на облучок. Не нравился ему вчерашний вой. Буквально в десятке метров от храма, там, где кончался легкий флер исчезающей дымки, они нашли следы. Крупные отпечатки волчьих лап перемежались странными мазками в дорожной пыли. Инид остановила фургон, спрыгнула на потертые каменные плиты и присмотрелась. Потом высказалась так, что у Ара уши заложило. – Что такое? – спросил он, хотя догадывался, каким будет ответ. – Вот это оборотни, похоже, – ведьма поднесла ладонь к отпечатку, сравнивая размер. Ее ладонь казалась маленькой рядом с когтистыми следами лап. – А вот это… это гарпии! Они крылатые! Если бы не благословение богини… Аристид понял и содрогнулся. Волки загоняют, “птички” падают сверху, пугая лошадей. Если кто-то выживает – добивают на месте. – Не думал, что возле поместья ведьмы водится такая нечисть, – хмуро сказал он. – Бабули полгода тут не было, да и перед этим она в столице жила, могла не знать… – задумчиво, без попытки оправдать родственницу сказала Инид. – Только ведь эти твари, похоже, за нами гнались… Кто-то их натравил. – За световой день до поместья доберемся? – Ар предпочитал не гадать, а действовать. – По карте – должны, – ведьма вернулась к повозке, – думаю, тот, кто отправил за нами стаю, эти места не знает. Храм ведь не иголка, в сене не спрячешь. Укрыться в нем можно было и без благословения. Аристид оглянулся на блестящие мраморные стены, практически полностью покрытые листвой, и задумчиво кивнул. С дороги, конечно, не видно, что это, но есть ведь каменная тропа. Дальше они гнали без остановок. В жару накинули на коней попоны, политые водой из храма, себя тоже щедро обрызгали, а еще Инид постоянно оглядывала обочины. На вопрос Ара, что она там высматривает, ведьма честно ответила: – Ведьмины сторожки́, прабабуля этими землями долго владела, должна была поставить. Но пока ни одного не вижу. Это плохо. Телохранитель только сумрачно кивнул. Про сторожки́ он слышал. Каждый сильный маг или ведьма стараются оберечь свою территорию. Кто-то ставит столбики с ритуальными знаками. Кто-то каменные горки выкладывает. Видел он и деревья в лентах, и каменных “болванчиков”; смысл всех этих придорожных украшений – вовремя известить владельца земли, что в его владениях что-то пошло не так. Ведьмы обычно деревья украшали или деревянные же столбики ставили. Да маскировали искусно – под кормушки для птиц или коней, под коновязь или верстовой столб. Дело было не в форме, а во вложенной магии. Но вдоль этой пустой дороги ни одного столбика им не попалось. Наконец вдалеке появилась высокая крыша с флюгером в виде ведьмы, летящей на метле. – О, наш фамильный знак, – оживилась Инид. Ар же вынул меч и уложил на колени – на всякий случай. Взглянув на него, ведьма положила под руку несколько мешочков с углями и черной солью. Поместье встретило их тишиной. Ворота закрыты, калитка перекошена, все поросло травой – словно хозяйка не полгода назад уехала, а лет двадцать тут не бывала. Инид принюхалась и поморщилась: – Тут кто-то ворожил, трава не сама так наросла. Ар присмотрелся к зарослям – пусть рос он в городе, но на тренировки клановую молодежь регулярно вывозили за город. Бурьян тут выглядел абсолютно обычно. – Что не так? – спросил он, с усилием открывая створку. – Когда трава сама растет, она… разная, – пояснила ведьма. – Где-то высохла уже, где-то в полной силе, а где-то пробивается еще, а тут вся ровная, одинаковая и в одной поре. Так не бывает. Телохранитель присмотрелся и кивнул – понял. – Поедем к дому? – Придется, – вздохнула ведьма, – если что, дом оборонять проще. Ехать по заросшей аллее было очень трудно – жесткий бурьян царапал днище фургона, лошади едва шли, проламывая грудью высокие сочные стебли. Внезапного появления не получилось. Второй сюрприз поджидал у широкого мраморного крыльца. Дом был опечатан! Инид спрыгнула с подножки прямо на ступени и радостно протянула руки: – Ар! Дом запечатан! Бабулиной силой! Туда совершенно точно никто не входил! – Стой! – телохранитель ловко отдернул ведьму назад. – Туда не входил, но вокруг растет бурьян? А если мы войдем, защита пропадет? Ведьма задумалась, хмуря темные брови, и наконец ответила: – Защита фамильная, ее можно вскрыть через родовую кровь, но поставить такую же обратно… Прабабуля затейница была, да силы у нее больше, чем у меня. Скорее всего, я не смогу такой купол поставить. Ар вопросительно заглянул ей в глаза, тогда Инид в ответ закусила губу и пожала плечами: – Не знаю! Я не знаю размера дома, силы источника и прочего. Ар выпрямился и посмотрел вокруг так, словно выискивал в бурьяне врагов. Ведьма передернула плечами и предложила: – Давай обойдем дом, поищем, куда лошадей спрятать, и вообще оценим, что тут есть! Только вот фургон… Подумав минутку, ведьма наложила на повозку и лошадей отвод глаз. Качественный! Такой, что Аристид чуть не споткнулся о колесо, выругался и тут же снова забыл о том, что фургон тут стоит. Вот ведь… ведьма! А еще уверяла, что слабая! Между тем Инид прищурилась, размяла пальцы и что-то пошептала, отчего вся трава вокруг полегла. – Так лучше, – сказала ведьма, – по траве не найдут. Хотя по-хорошему этот бурьян совсем извести надо. Мешает. Они неспешно пошли вокруг дома. Ведьма не стала тратить силы на бурьян, честно предупредив: – Не знаю, что нас ждет, лучше я запас оставлю, тропинку просто выкосить можно. – Большой дом, – сказал Ар, обнаружив за углом крыло, слегка отступающее назад и вбок от фасада. – Мама говорила, что когда-то гнездо семьи Зоэ было здесь, – отозвалась Инид. – Семья у нас всегда большая была. Они не спеша прошли вдоль длинного ряда окон и очутились на заднем дворе. Тут нашлись постройки, выстроенные буковой “П”. Амбар, конюшня, кузня, прачечная, дровяной сарай, птичник, каретный сарай, погреб и несколько небольших каморок – то ли жилища для конюхов и слуг, то ли пустующие кладовки. Все это было укрыто простой защитой – Инид легко открывала замки, они заглядывали и закрывали вновь. Боец заглянул в конюшню, пошевелил сено, кивнул одобрительно. Ведьма выдохнула. Она умела ездить верхом и чистить коней, но вот косить траву, выгребать навоз… Не женское дело. Потом Ар заглянул в один из денников и нашел там с дюжину мешков. Открыл один, заглянул и чуть свел брови. Инид заглянула ему под руку – в мешке золотился овес. – Наверняка цел, – сказала ведьма, – прабабуле сил не занимать, она на все это добро стазис наложила. В каком состоянии закрывала, в таком и стоит. Ар снова кивнул и завязал мешок. Вышел из конюшни, огляделся, развел руками. – Здесь должен быть домик сторожа или привратника, – Инид крутанулась на пятке, рассматривая заросший тем же самым странным бурьяном двор. – Что-то мне пока не хочется снимать защиту с дома. Сначала нужно найти стряпчего и принять наследство! Побродив по двору среди бурьяна, телохранитель и ведьма отыскали непритязательный домик, стоящий у задних ворот. Сложенный из обожженного кирпича, он почти терялся в зелени бурьяна, его выдала черепичная крыша с закопченной печной трубой. Внутри обнаружилась всего одна комната и кухня-прихожая. Ар заглянул, оценил печь с лежанкой и окна, выходящие на ворота и на внутренний двор. Врасплох тут не застанешь – все видно и слышно. Но и обороняться непросто – по той же причине. Оценив набор посуды, широкую кровать с пышными подушками и одеялом, Инид сказала: – Вот тут пока и поживем. Этот домик я сразу кругом обведу, так, чтобы можно было быстро замкнуть. Пока ведьма приминала траву и обводила их временное жилище кругом из черной соли, Ар взял амулет, защищающий от отвода глаз, и сходил за фургоном. Коней сразу определил в конюшню, а повозку, укрытую ворожбой, поставили рядом с домиком, но чуть в стороне – вещички взять можно, но глаза не мозолит. К вечеру новые жильцы вполне устроились – отыскали колодец, протопили печь, чтобы просушить домик, сварили суп и даже перемыли полы и перетрясли постель, чтобы спать с удобствами. Кровать Инид уступила Аристиду, а себе устроила спальное место на сундуке. Убедившись, что все дела сделаны, вода в домике есть, дров до утра хватит, ведьма вышла на крыльцо и отсыпала полоску черной соли, закрывая круг вокруг домика привратника. Зашла в дом, сыпнула соли под порог и, взяв свечу, обошла домик, ставя над дверями и окнами охранные знаки. Ар молча наблюдал за ней, подправляя кромку меча. Его молчаливая поддержка помогала ведьме, и знаки получались четкие, глубокие, наполненные силой. Втайне Инид опасалась, что сил не хватит – она ведь выложила прилично на отвод глаз для фургона, на защиту конюшни, на изгнание из домика грызунов и насекомых – но под взглядом Аристида все получалось хорошо. Закончив, ведьма погасила свечу и припрятала огарок – вдруг придется еще колдовать? Белый воск, настоянный на семи росах и семи травах, в этакой глуши и не достанешь! – Я, пожалуй, лягу, – сказала она, пряча зевок, – и ты долго не сиди. Если решат напасть, то после полуночи. Летом вечера долгие… Ар молча кивнул и продолжил шоркать оселком по стали, чтобы не слышать, как шелестят юбки Инид. Когда он начал так остро замечать ее присутствие? До странного события в храме Хризы или после? Боец погладил тонкую золотую вязь и отложил оселок. Тряпка с маслом не так шумела, и было слышно, как ведьма дышит и возится на сундуке, устраиваясь удобнее. Кажется, затихла? Значит, и ему можно ложиться спать…