Глава 12

То ли усталость сказалась, то ли печное тепло, а может, ночевка под крышей – неважно. Аристид уснул так крепко, что проснулся ровно в той же позе, в которой заснул. Инид тоже, кажется, не шевельнулась ни разу – во всяком случае, открыв глаза и немного повернув голову, телохранитель увидел, как опекаемая им ведьма слегка пошевелилась, потом потянулась и наконец села, с усилием потирая лицо. Он затаился, наблюдая. Во время жизни в ловушке, когда всему отряду приходилось укрываться то в пещерах, то в шалашах, он часто видел растрепанных с утра женщин. Но там они были напуганы, несчастны или преувеличенно бодры, скрывая страх. Ведьма же просыпалась неторопливо, спокойно и даже потягивалась, разминая затекшее тело, с видимым удовольствием. Потом она встала, схватила стопку одежды и скрылась за печкой. Раздался плеск воды, бряканье ручки ведра и ковша – девушка умывалась. Когда все затихло, Ар поднялся и, по казарменной привычке заправив кровать, вышел в маленькую кухню. Оказалось, ведьма успела сунуть дрова в ту часть печи, что предназначалась для приготовления пищи, и даже поставила на плиту огромный медный чайник. Рядом на большой сковороде шкворчали кусочки копченого сала вместе с ломтями подсохшего в долгом пути хлеба. Сама Инид сидела на лавке, любуясь огнем, и мерными движениями расчесывала свои рыжие кудри. Аристид замер, любуясь представшей перед ним картиной – отсветы от языков огня плясали на стене полутемной кухни, рыжие локоны сияли под руками ведьмы, а сама она так глубоко задумалась, что не обратила внимания на появление мужчины. Постояв немного, телохранитель кашлянул и прошел в угол за печью, чтобы привести себя в порядок. Тогда Инид очнулась, быстро заплела косу и встала, расправляя дорожное платье. – Из дома пока лучше не выходить, – сказала она, увидев, что воин накинул на плечо полотенце, собираясь выйти облиться водой у колодца. Ар нахмурился, даже не пытаясь задавать вопросы, ведьма все поняла и ответила: – Подозреваю, нас уже обнаружили и попытаются напугать, а то и убить. Аристид вскинул бровь. – Не люблю смотреть на трупы до завтрака! – честно ответила ведьма, выставляя сковороду на стол. Чертыхнувшись про себя, Аристид умылся той водой, что нашлась в рукомойнике, надел рубашку и сел за стол. Простая дорожная еда показалась вкуснее у теплой печи. Когда все было съедено, а посуда убрана в шайку, Инид надела свой боевой пояс, взяла в руки ветку рябины и кивнула Аристиду, предлагая открывать двери. Ар хмыкнул, снял засов, толкнул дверь в маленькие сени, прислушался – все было тихо. Даже птицы не щебетали, что было совсем уж странно летом. С запором второй двери пришлось повозиться – он был оплетен вьюном и какими-то лоскутами с ведьминскими знаками. – Можно просто оборвать, – сказала за спиной Инид, – оберег одноразовый. Воин послушался – просто оборвал плетенку, отодвинул засов и толкнул дверь. А она не открылась! Приложив некоторые усилия, Ар все же распахнул дверь и сморщился – в лицо пахнуло падалью! Вокруг дома лежали тела волков, гарпий, каких-то странных бродяг, одетых в лохмотья, и вовсе странных существ, похожих на клубки веток. Перейти круг из черной соли они не сумели, зато догадались проложить мостик из тел, чтобы подобраться к двери, и тут их силы кончились. Инид тоже сморщилась, но удержала в себе слова “я же говорила”. Просто осмотрела тела и даже обошла вокруг домика, потом вздохнула и сказала: – Все это надо сжечь! Прикасаться только железом или в перчатках. Дрова есть под навесом. Кострище лучше устроить подальше – вонять будет, да и след нехороший… Телохранитель обвел взглядом уютный, заросший травой задний двор. Тут явно не было места для погребального костра, да и постройки… – Сюда! – ведьма уже вышла за ворота и манила Аристида к глубокой промоине на берегу лесного ручья: – Вот здесь можно устроить костер. Безопасно, и вода все унесет. Ар молча вернулся во двор, чтобы набрать дров. Ведьма добавляла к поленьям травы и ветки, а когда боец притащил первое тело – странно легкое, быстро разлагающееся, она посыпала его порошком из своего пояса и довольно сказала: – Как я и думала! Магические конструкты! Аристид нахмурился и потыкал огромного волка кочергой, с помощью которой стащил его в промоину. – Да, это не животное и не человек. Просто кусок мяса, наполненный злой волей. Похоже, бабуля поссорилась с некромантом… В любом случае ничего, кроме повиновения приказам, в этой голове не было. Можно считать, что мы сжигаем порченое мясо из лавки недобросовестного мясника. Тогда воин ткнул пальцем в странные плетеные клубки. – Это почти то же самое, – вздохнула ведьма, – только из дерева. Мертвые ветки, злая воля и магия. Поверь, здесь никто не погиб. Но если не сжечь останки, ночью чужая магия попробует все это восстановить. Больше Ар вопросов не задавал – перетаскал все, что нашел на кострище, и щелкнул кресалом по огниву. У него были с собой модные серные палочки, но Инид сказала, что сжигать грязномагические конструкты нужно живым огнем. Пока пламя полыхало, Аристид обихаживал лошадей, а ведьма сидела на берегу с удочкой – их припасы подходили к концу, а в амбарах сохранились только зерно, мука и растительное масло. Ледник, скорее всего, прятался под главным домом, а снимать защиту Инид не хотела. Скромного улова вполне хватало на уху, так что девушка занялась обедом, а воин сбросил в ручей остатки костра и прокопал канаву к промоине, чтобы смыть все следы текучей водой. За всеми хлопотами время пролетело незаметно, так что в деревню собрались только к вечеру – верхом. Ведьма подновила знаки на сбруе и седлах, выдала телохранителю пару амулетов, и они, сверившись с картой, отправились по едва заметной дороге. Ар привычно молчал, Инид задумчиво перебирала бусинки затейливого браслета. Ехать пришлось примерно полчаса – вокруг поместья ведьмы была высажена полоса яблонь, рябин и калин, сильных женских деревьев, оберегающих дом от зла. За последним рядом деревьев тянулся скудный лужок, а уже дальше начинались поля. Ведьма придержала лошадь у межи, присмотрелась и нахмурилась. Ар подъехал ближе: – Поле плохо обработано, засеяно кое-как, и здесь нет сторожков, совсем! За полгода после отъезда бабули не могло все так развалиться, – сказала ведьма и подозрительно посмотрела туда, где виднелись крыши деревенских домов. – Похоже, все плохо, – она опять нахмурилась. Ар вскинул брови. – Крыши. Их кроют соломой. Рачительный хозяин подновляет крышу каждый год, зная, что в тяжелые годы этой соломой можно будет подкормить скот до травы. Бабуля сильная ведьма, на ее земле неурожаев не бывает. А тут крыши почти голые… Роже присмотрелся и действительно увидел на крышах лишь тонкие пучки почерневшей соломы, а вблизи стало понятно, что и заборы стоят перекошенные, и на единственной деревенской улице подозрительно мало детей и собак, да и в целом деревня производила гнетущее впечатление своей пустотой. Они выехали на середину деревни, остановились около колодца и принялись ждать, не спускаясь с седел. Захлопали двери. Матери созывали детей, запираясь в домах. Все притихло, только из самого большого дома вышел, опираясь на палку, старый, но еще крепкий старик и уставился на Инид выцветшими голубыми глазами: – Чего угодно госпоже? – спросил он хриплым густым баритоном. – Инид Джовелин Зоэ, хозяйка этих земель по завещанию! – выпалила ведьма. Старик подошел ближе, прищурился, оценил и рыжую косу, и зеленые глаза, и ведьминский пояс. – Хозяйка, значит… А бумага у тебя есть? – Завещание есть, – ведьма хлопнула по тубусу, висящему на боку, – за подтверждением надо к стряпчему ехать, но это после того, как я разберусь с тем, что здесь происходит… Почему так мало засеянных полей? Почему на крышах нет соломы? И кто всю ночь выл возле моего дома? Староста крепко сжал трость, оглянулся на пустую улицу и пригласил ведьму в дом. – Подальше от чужих ушей, госпожа. Я-то вижу, что вы в бабку породой пошли, но есть у нас тут болтуны… Инид чиниться не стала – перекинула ногу и спрыгнула с лошади. Ар спешился чуть раньше и поймал слишком шуструю ведьму в свои объятия. Глянул строго сверху вниз, нарвался на задорную улыбку, но не отступил – пошел впереди, проверяя углы и закоулки большого деревенского дома. Инид шла позади, чуть не приплясывая – все же она молодец, что догадалась взять с собой телохранителя! А брак… брак можно будет расторгнуть через год. А на этот год тут работы им точно хватит!