Глава 8

На рассвете Аристид пригнал повозку и двух привязанных к ней верховых к воротам особняка семьи Зоэ. Зевнул, ссутулился на облучке и приготовился ждать. К его огромному удивлению, ворота распахнулись. Из них вышла чем-то недовольная Инид с дорожной сумкой, а за ней… вся семья Зоэ! Каждый нес в руках что-то нужное и важное. Корзины с провизией, фляги с горячительным, одеяла, котелок, чайник, дорожный набор посуды, веревки и запасные подковы, амулет от комаров, амулет от нечисти, зачарованные дорожные лампы и даже пару пышных подушек в вышитых наволочках! Пожалуй, не зря он выбрал такую просторную повозку и не стал ее особо нагружать! Каждая ведьма благословляла Ара со словами: – Ой, бедняжечка, как это вы решились с нашей Инни куда-то ехать! Да будут к вам благосклонны духи дорог! – Какой вы смелый! С Инид решили поехать! Пусть солнце хранит вас! – Пусть луна бережет! – Пусть… – Пусть… – Пусть… У Аристида снова заныла голова, но тут на толпу рыжих ехидн прикрикнул беловолосый мужчина: – Кыш в дом! Мне по-мужски надо с зятем поговорить! Рыжули умелись, кроме одной. Та выдохнула: – Спасибо, папа! – и забралась в повозку. Селя рядом, ткнувшись теплым боком в бок “жениха”, и махнула рукой: – Всем пока! Пришлю “птичку”! Мужчина махнул рукой, строго глянул на Ара и сказал одними губами: “Береги”! Потом развернулся и ушел за ворота. Кэлл вздохнул, собрал вожжи и тронул лошадей. Утренний город – непривычно тихий, прохладный, почти пустой, быстро пропустил их к нужному выезду за стены. Стоило их миновать, как ведьма снова зевнула, тяжело мотнула головой и сказала: – Я еще подлечила немного, а теперь спать. Карта вот, едем по маршруту, – вручила Ару лист пергамента с печатями – явно из списка наследства, и уползла за полог. Пошуршала там, устраивая себе гнездо, и затихла. Аристид меланхолично взирал на дорогу и думал. Два дня рядом с ведьмой вновь наполнили его жизнь красками. Пыль пахла нагретой солнцем землей, колесным маслом и травой с обочин. Кони пахли конями, а не требухой, разодранной тварями. А еще рядом витал тонкий запах меда и горьких трав. Покрутив головой, воин сообразил принюхаться к своему плащу – там, куда утыкалась голова ведьмы, виднелся рыжий волосок, и оттуда распространялся аромат. Улыбнувшись непонятно чему, Ар пошевелил вожжами и присмотрелся к пергаменту. Ага, часов шесть по королевской дороге, потом поворот. Значит, можно расслабиться. Как раз перед поворотом сделает остановку, чтобы переждать жару и напоить коней. А там, глядишь, и ведьма проснется… На стоянке Инид действительно выползла из фургона. Умылась у ручья, сбегала в кустики и села у воды расчесывать длинные рыжие косы. Аристид устроил стоянку, как привык – коней распряг, отвел в тень на длинной привязи – чтобы и попастись могли, и от нападения отбиться. Фургон тоже поставил в тень, да еще плеснул на просмоленное полотно пару ведер воды – так внутри будет прохладнее. Потом бросил в траву плащ и лег, вытянув ноги и заложив за голову руки. Есть в такую жару не хотелось, напиться и освежиться он успел – теперь можно было подремать в свое удовольствие, чтобы дольше проехать по вечерней прохладе. Только бы ведьма не начала суетиться. Ар еще по ловушке помнил, как женщины любят наводить суету. Но Инид спокойно расчесалась, еще раз умылась, смочила в ледяной воде ручья белый платочек, кинула в траву одеяло и снова улеглась, прикрыв лицо влажной тканью – от гнуса и пыли. Часа через два девушка лениво пошевелилась, встала, нашла в фургоне ведро, принесла воды лошадям, потом снова набрала ледяной воды и сунула в нее фляги с отваром – чтобы остыли, и начала встряхивать и сворачивать одеяла. Аристид открыл глаза, оценил длину теней и тоже встал. Проверил и смазал колеса фургона, перевязал крепления полога – в общем, проверил готовность повозки к дальнейшему движению. Потом зануздал лошадей, затянул подпруги, и примерно через час они неспешно поехали дальше. После поворота с королевского тракта дорога стала хуже, зато поднявшийся ветер сдувал комаров и частично отгонял оводов, привлеченных запахом конского пота. Однако лошади все равно начали дергать головами, и ведьма потребовала короткой остановки, чтобы смазать упряжь гвоздичным маслом и навязать кое-где пучки полыни и мяты. Ар просто взял несколько самых неказистых пучков и натер лошадям холки. Ехали до темноты. Долгий летний день позволял не торопиться. Остановились на вытоптанной площадке с кострищем – явно купцы делали. Тут и навес для лошадей нашелся, и родничок неподалеку. Пока Аристид ходил за водой и за дровами, ведьма обследовала навес, нашла его пригодным только для лошадей и постелила постели в фургоне. Вынула дорожные припасы и приготовила все для плотного ужина, с запасом на завтрак. Закончив с костром, Ар снова обихаживал лошадей, а Инид хлопотала у котлов. Через час позвала “к столу”. Каша с мясом была выше всяких похвал. Горячий напиток из сушеных ягод, сдобренный земляничным листом, отлично утолял жажду. Потом они вместе помыли посуду, припрятав остатки каши и отвара на утро, и вот настал тот неловкий момент, когда им нужно было лечь в фургоне рядом. Места на дощатом полу не особо много, да еще вдоль стен разместились припасы и оружие. Ведьма покрутилась немного у костра, отлучилась в кустики с ведерком чуть подогретой воды, пошуршала в фургоне и затихла. Аристид задумался. Полведра подогретой воды ему оставили. Чистого белья он в дорогу прихватил с запасом… Поэтому, взяв из мешка в изголовье чистую рубаху, он ушел к роднику. Смыл дневной пот, заполоскал просоленную рубаху, вернулся на стоянку, кинул мокрое на куст и аккуратно забрался на подножку. Приоткрыл полог, заглянул внутрь. Ведьма лежала тихо, но еще не спала. Почти неслышно, как тайный любовник, Ар забрался внутрь и вытянулся вдоль стенки. Инид пошевелилась, вдохнула и напомнила: – У нас контракт. Можешь не бояться, я тебя не трону. Аристид не удержался, хмыкнул, ведьма поддержала, и через доли секунды они неудержимо хохотали, понимая, как абсурдно их маневры выглядели со стороны. Успокоившись, они улеглись так, как им было удобно, и быстро уснули.