Глава 25

Тессианна

Замок Асада показался мне светлым и тихим. Чем-то напоминал дом неродного мне отца, только больше — масштабней.

Я не особо рассматривала дорогое убранство, потому что меня другое тревожило — дракон будто увиливал от темы войны, Айшура, зубы мне заговаривал, хотя я хотела об этом говорить. Мне это нужно было.

Чтобы осознавать, что им пришлось пережить ради мира.

И что мне придется пережить ради любимого.

Воевода, в очередной раз уйдя от прямого ответа, повел меня к высокой двойной двери и, открыв створки, пропустил вперед.

В убранстве огромных покоев воеводы чувствовался дух его хозяина. В меру мрачные стены со стальным отливом, канделябры с магическими лампами и статуя дракона, расправившего крылья у камина. Поленья в нем вспыхнули в тот же миг, как только мы переступили порог и мои ступни утонули в ворсистом ковре. Но больше всего мое внимание привлекла кровать, больше напоминающая целый будуар с балдахином из тяжелой красной портьеры.

Асад приобнял меня и шепнул:

— Вот и все, букашка, затащил я тебя в свое логово. Отсюда только на драконе можно улететь.

— Ты случайно не метишь в короли? Очень уж кровать помпезная, — я отстранилась от дракона и провела пальчиками по краю жаккардового покрывала. Золотистая нить переливалась от прикосновения.

— Даже за все дворцы Диона не взошел бы на престол, — рассмеялся и коснулся он прикроватной магической лампы. Она засветилась желтоватым легким мерцанием.

Я помрачнела еще больше, вспомнив о своем происхождении.

— И я не хочу быть принцессой, но… — повернулась к Асаду, что наблюдал за каждым моим движением, — тогда бы я не попала на отбор и не встретила бы тебя.

— Со мной тебе не стать королевой, — сгреб меня в охапку сильными ручищами и прижал к себе, наклонился и втянул носом воздух у моей шеи. — Всего лишь женой красного дракона.

Я хмыкнула и сглотнула подступившую горечь.

— При одном условии… если ты выживешь.

— Не думай ни о чем, — его горячие губы притронулись к основанию шеи и легкими поцелуями прошлись до моего подбородка. В глазах дракона вспыхнуло знакомое красное пламя, а его руки спустились от талии до моих бедер. — Просто всегда помни, что я люблю тебя.

Я задержала дыхание, ресницы задрожали, а на губах застыли слова взаимности, но… мне нужны гарантии.

— Женись на мне, Асад. Я буду ждать тебя с войны. Верно. Отчаянно. Всегда. Прошу, — потянула ворот его рубашки на себя и приподнялась на носочки, чтобы достать до сладких губ, — не оставляй меня без надежды, ведь я тоже тебя… — голос сорвался, — люблю.

Он сорвал с моих губ поцелуй и заулыбался как-то иначе, по-особенному. Зрачки драконьих глаз сузились до вертикальных иголочек, а радужка стала полностью красной. Он запустил руку в мои волосы, ухватил за затылок и притянул меня к своей крепкой груди. Я почувствовала, как этот сильный и мощный мужчина дрожит, услышала, как бешено рвется из груди его сердце.

— Поговорим об этом после церемонии, — все же Асад в совершенстве умел держать себя в руках. Его всего трясло от эмоций, а голос ничуть не выдал его волнения.

— Да, конечно, — хрипнула, не показав недовольства или обиды. Я глубинно чувствовала, что между нами растет пропасть, не получалось ухватить счастье за хвост, несмотря на наши признания и нежность, и удержать дракона рядом. Он — хозяин моего тела, души и сердца, я доверюсь ему вопреки жуткому предчувствию и пронизывающей холодом дрожи.

Асад поцеловал меня в щеку, словно скрепляя этим договор, а потом заглянул мне в глаза и его алые омуты затянуло пеленой страсти. Он набросился на мои губы, сминая их жадным поцелуем, и дыхание оборвалось. Мантия под его натиском соскользнула с плеч и упала под ноги, раскрывая перед ним мою обнаженную грудь и оставшуюся часть танцевального костюма. Его горячая рука прошлась по моему позвоночнику вниз, до мурашек царапая кожу когтями. Задержалась на ягодице и вспорола легкую ткань, разрывая последнюю преграду к моему нагому телу.

— Ты не хлопал мне после выступления, — выгибаясь навстречу его ласкам, вдруг вспомнила я. — Я так плохо танцевала?

Он на миг отстранился и посмотрел на меня с коварной ухмылкой.

— Я просто не предусмотрительно надел слишком облегающие штаны. Не прилично бы вышло, если б я встал с остальными, — подтолкнул меня к краю кровати и подхватил на руки. — А не хлопал потому, что стискивал кулаки, уговаривая себя не свернуть шею Харту, который тобой восхищался, — Асад аккуратно уложил меня на кровать и навис сверху.

Мне хотелось, чтобы он еще говорил, еще…

— Ревнуешь? — стянула с плеч тонкую рубашку, что так подчеркивала его смуглую кожу. — Надо было лучше танцевать, — подалась вверх и лизнула его по ключице, — чтобы увидеть тебя в гневе.

— Куда уж лучше, — прорычал, со страстью схватил меня за запястья и завел руки мне за голову, наклонился к губам, но остановился в миллиметре от поцелуя и выдохнул: — Ты бы еще голая вышла. Тогда бы весь замок увидел меня в гневе, — прикусил мою губу и ревностно блеснул глазами.

— Я не специально, — повела легонько плечом и облизала пересохшие губы, привлекая к ним внимание дракона. — Кто-то сдернул с меня мантию и сломал застежку на бюстье, пришлось танцевать так. Хотя… снять и юбку — это хорошая идея, надо будет в следующий раз воспользоваться. — Я закинула ножки на его бедра и притянула возбужденного мужчину к себе.

— Хочешь, чтобы поголовье красных драконов сократилось еще на пять экземпляров? — намекнул он на женихов отбора и дернулся ко мне теснее, упираясь своим каменным возбуждением между моих ног.

— Хочу, чтобы ты горел… от ревности, потому что твоя ярость очень вкусная, — толкнулась ему навстречу, притираясь горячей точкой.

— По тонкому льду ходишь, Тесс, — выпустил он мои руки из захвата и слегка придушил, прожигая диким взглядом. — Я лучше убью тебя, чем отдам другому, — снова выпустил когти и провел острием по тонкой коже в ложбинке между грудей.

Я вскинулась, позволив проколоть мою кожу, и прошептала, глядя в глаза дракону, пытаясь выплеснуть чувства, что распирали изнутри:

— Я лучше умру, чем другому достанусь. Запомни это, Асад.

Асад

Я смотрел, как капелька ее алой крови медленно течет к заветному треугольнику и сгорал от вожделения, облизывал и кусал губы. Не выдержал, припал к фарфоровой коже и слизнул соленую каплю, проводя кончиком языка дорожку до манящего бугорка, ощущая металлический привкус во рту. Посмотрел в лицо Тесс и признался в том, что даже от самого себя утаивал:

— Ты из-за меня попала на отбор. Еще тогда в Цитадели я выбрал тебя из всех и повлиял на магию посоха.

— Что?! — она дернулась, в глазах сверкнуло холодное пламя. — Но как?

Я подобрался к ее губам и заключил ее лицо в ладони, вспоминая день, который разделил мою жизнь напополам.

— В глаза твои влюбился. Еще не знал, что ты фурия во плоти, — вновь заглянул в штормовые, как сам океан, омуты и утонул в их необыкновенной синеве. — Распорядитель не смог мне отказать. Они все давно ждали моего участия в отборе. Артефакт распознал в тебе кровь дарвийки, а я магией направил ореол на тебя.

— Не зря я тебя укусила тогда, — смеясь, приластилась ко мне Тесс, коснулась зубками моего носа, для этого ей пришлось приподняться. — Но как хорошо, что это случилось, потому что я слабо сейчас представляю себя в объятиях Ливерия.

— Не смей произносить его имя, — ревность вскипела за секунду и вены на коже побагровели. — Иначе парнишка не доживет до собственной свадьбы, — у меня изначально крутились безумные мысли заказать его нечаянную смерть, а сейчас хотелось вообще избавиться от него собственным руками. Тесс так сильно отравила меня собой, что границы дозволенного резко стирались, стоило ей хоть словом вызвать во мне ревность.

— Это почему? Он такой красавчик, — закатила глаза, облизнулась, — блондинчик, высокий и мужественный.

— Тессианна, — прорычал ее имя со злостью, осознавая, что она специально провоцирует меня и испытывает мое терпение, но с чувствами все равно ничего поделать не мог. — Я не шучу!

— Ли-ве-рий… — засмеялась она и, пропустив руку между нами, ладошкой добралась до вздыбленных штанов и жестко сжала пальцы, — не идет ни в какое сравнение с моим диким драконом.

— Нарываешься, букашка, — шепнул ей на ухо, наспех сорвал рубашку и освободился от штанов.

Наконец наши тела соприкоснулись, и внутри вспыхнул пожар безудержной страсти. Тесс откинула голову назад, и каскад ее черных волос расплескался по красному белью. Невероятно красивая и желанная. Она провела пальчиками по моему торсу и опустила ладонь на твердую плоть.

— Наполни меня жаром, Асад…

Ее шепот влился в уши, будто живительный сок. Я в нетерпении раздвинул ее ноги шире и накрыл собой хрупкую фигурку, погружая ее образ в собственную тень. Ворвался в жаркое нутро яростно, до упора, выбивая из приоткрытых губ ласкающий слух протяжный стон. На миг заглушил его диким поцелуем и наши языки сплелись. Я отстранился, любуясь упругими вершинами ее великолепной груди. И начал вбиваться в свою девочку дерзко и хлестко, чувствуя, что она хочет этой необузданной страстной ярости. Я и сам накалился до предела, до огненной грани, за которой, ликуя, бесновалась моя магия. Толчок за толчком она все ближе подступала и старалась вырваться наружу.

Стоило Тесс выгнуться навстречу и закинуть ножку мне на плечо, как пламя окутало нас ореолом, медленно принимая очертания красного дракона. Огненные крылья окутали Тесс и заиграли мерцающим отражением в ее черных расширенных зрачках. Я схватил ее за щиколотку и потерся щекой о маленькую стопу, вобрал в себя каждый ее крохотный пальчик, со страстью покусывая и тут же зализывая.

Тесс отчаянно открывалась мне, но стоило подойти к черте, как букашка взвилась, выпрямила ножки вдоль тела и, оставляя меня внутри, толкнула в плечи и заставила перекатиться на спину.

— Я видела это на картинах в Золотом замке, — она села на меня удобней, провела ноготками по груди, остро царапая, и прошептала: — Я хочу попробовать с тобой их все, — и коварно улыбнувшись, приподнялась, почти выпустила меня, чтобы снова обрушиться, вобрать максимально глубоко, до упругого удара.

Я прихватил ее за талию, нарочно причиняя легкую боль, провел ладонью по торчащему соску и стиснул его между пальцев.

— Моя сладкая девочка, продолжай, — дыхание оборвалось от нового толчка ее тела, открывая мне грань иного безумного удовольствия.

В этом было что-то дикое и необузданное. Я был безоружен, а Тесс, оседлав, полностью владела моим телом. Она вспотела, капельки пота украсили кожу лба и носа, острые коленки упирались в кровать и сильные бедра сжимали мои до приятной боли. Трение кожи, хлюпающие звуки, стоны — все это накаляло наши тела до магических всплесков. Две стихи переплетались, связывались, нагревая и охлаждая одновременно, танцуя сине-алым свечением над головами.

Тесс не сдерживалась, насаживалась резче и чаще и, отклоняясь назад, выгибалась в спине и упиралась ладонями в кровать. Волосы хлестали меня по коленям, добавляя щекотливости моменту. Я придерживал хрупкую спину и подмахивал вверх, углубляя ощущения.

Ремешок с кулоном скользнул между налитых грудей и сверкнул алым, разгораясь от наших фрикций. Еще два-три рывка, и камень засиял ослепляюще алым.

Голос Тесс, сиплый и сдавленный, сорвался с ее губ, как горящий феникс с ветки. Она распахнула глаза и подалась вперед. Будто запаниковала.

Юркие пальчики, что до этого настырно шарили и изучали мое тело, впились в плечи и прокололи кожу. Волосы рухнули на лицо, соскользнули со щеки и ласково огладили губы.

— Асад… еще! — Тесс сжалась внутри, заперла собой и, пульсируя токами, обжимая член до невыносимой пытки, закричала: — Да…

Я поднял торс и прижал девушку, влажную и горячую, к себе, провел когтями по ее позвоночнику, заставляя Тесс до предела прогнуться назад. Поймал губами ее громкий стон, больше похожий на крик. И сам сорвался от необъятного наслаждения, содрогнулся в спазме, получая долгожданную разрядку, ощущая, как сжимаются ее мышцы на моей пульсирующей плоти.

Моя огненная магия скопилась за ее спиной, вырастая над лопатками Тесс невесомыми пламенными крыльями, словно она не человек, а истинный дракон. И рассыпалась яркими искрами по кровати, когда я излился удовольствием в ее нутро.