Глава 18 Стефи

В квартиру к Ленточке я заходила молча, казалось, произнеси я хоть слово — обязательно разревусь. А это для меня состояние редкое и всех вокруг пугающее.

— Привет, — сонный котенок в лице моей мелкой подруги чмокнул меня, и тут же, поморщившись, она потыкала в мою щеку пальцем.

— Ты бриться начала? С чего такое раздражение?

Ленточку с детства папа баловал и добаловался. Все, к чему она прикасается, должно быть приятным на ощупь. А мои пупырышки на щеках, шершавая кожа на подбородке — явно не то, к чему она захочет прикоснуться ещё раз.

— Лен… я такая дура! — ну вот, так и знала. Стоит раскрыть опухший от его поцелуев рот, и это как будто срывает вентиль, запуская слезы из глаз приличным таким напором.

Чем могла мне помочь Лена, малявка на пять лет меня младше, которая из-за гиперопеки папы и брата в свои двадцать ещё ни разу даже на свидании с парнем не была, я не знаю. Но не Андрею же жаловаться? Маме я по дороге уже успела. Надеюсь, она уже все сделала.

— Фанька, ты меня пугаешь! Погоди, я умоюсь и завтрак нам сделаю… и Нике позвоню! Ой, а пойдем со мной умываться? Может, крем после бритья тебе найдем!

Лена намеренно меня называет «Фанькой», зная, что буду фыркать на такое издевательство над моим именем и перестану реветь, но в этот раз не работает, и я продолжаю плакать, ожидая подругу в гостиной.

— Стефи, не дрожи диван! Ты же лопнешь все пружины! — раздается звонкий голос Вики над моей головой.

— Викуся! — с предварительным писком стискиваю в объятьях еще одну малявку нашей большой компании. — Ты когда приехала?

— Утром. Так что есть вероятность, что Ленточка сейчас спит в ванной. Потому что она из клуба сразу меня встречать поехала. И я шо-то не поняла! Это кто ж тебе вместо меня испортил настроение?

— Аудит. Во владениях дьявола, — вздохнула я, прижимая к лицу притащенные Леной салфетки.

Пока я рассказывала девочкам, как меня угораздило вляпаться, приехала Ника, а за ней и Андрей притащился из квартиры на два этажа выше — с кремом от раздражения после бритья. Дурдом набирает обороты.

Пока девушки перевирали на свой лад мою историю Нике, мы с Андреем ушли в ванную, найти у Ленточки что-то для моей небритой кожи с раздражением.

— Братан, ты чего? — разглядывая мою физиономию в толстом слое крема, таращил глаза Андрей.

— Да так… помнишь, перед тем как мы уехали отель в Вегасе проверять, мы с тобой разговаривали?

— Стеф, ну… мы с тобой много разговаривали… ты про что?

— Про то, что ты сказал, что рано нам жениться.

— Ой, Стеф, только не начинай! Нам всего-то по двадцать пять! Ну я не готов ещё. Придется же завязать с прежними развлечениями! Иначе меня сначала мой отец грохнет, потом твой. Или наоборот… ну, неважно!

— Это тебе всего двадцать пять, Андрей! А мне уже без пяти тридцать! И вчера, если ты забыл, я тебе сказала, что больше не хочу с тобой быть! Братан!

Андрей, кажется, только сейчас меня услышал, топая за мной следом на кухню к девочкам, доставал меня разговором, который сейчас мне вообще не нужен, и без этого хреново.

— Что-то я не понял? Что значит — хочешь другой любви?

— То и значит. Не как к «братану», с которым можно весело время проводить, а как к женщине. Единственной! — добавляю я, сразу зная, что он сейчас будет говорить о том, что любит, но пока не готов к семье, потому что придется забыть о других женщинах, иначе его грохнет сначала его отец, а потом мой. Ну или наоборот.

— Я не могу сейчас… Стефи, что опять на тебя нашло? Не понимаю, о чем ты!

— Она говорит: не можешь любить, сиди и дружи! — ухмыляясь, помогает мне Вика.

Андрей завис, вглядываясь в её лицо, не может вспомнить, что ли?

— Стеф, а это кто? — хмурит брови Андрюшка, откровенно разглядывая малышку.

— Вика Борзова, не помнишь ее?

— Нет, это не она! Она же во! — показывает мне по пояс рост Вики, которую он помнит.

Мне было не до возмущений Андрея, как посмела угловатая девочка за пять лет, что они не виделись, вырасти да ещё и стать такой хорошенькой, и я ушла в спальню Лены, а проснулась уже ближе к вечеру. Андрей спал рядом, обнимая меня, как раньше, в детстве, всегда бежал за мной, если я плакала, и пока я снова не начинала улыбаться, не уходил. Гладил по голове и говорил, что нам никто не страшен. Это нас надо бояться.

Может, он прав, и нет никакой неземной любви. И лучше нашей дружбы нет ничего. Он всегда меня защитит и всегда подставит плечо. И как никто другой умеет возвращать мне настроение.

Умел. Сегодня не получается.

Вот только мне и раньше этого было мало, а теперь… теперь я сама не знаю, чего хочу и как правильно.

Точно знаю только одно — Рому я ненавижу всем сердцем! Очень ненавижу! Увижу — поставлю инвентарный номер на его наглую физиономию!

Под мерное дыхание Андрея за спиной на подушку снова катились слезы.

Не получается не вспоминать его глаза, губы и хриплый шепот в волосах. Как он склонялся, упираясь лбом в мой, и говорил «моя плохая девочка», как его руки гладили нежно и сжимали в объятиях так, что я вся была окружена его сильными руками, утопала в его аромате, кружащем голову, и путалась в мыслях, едва его губы прикасались к моим. Обзывался так страстно…

Кажется, у меня теперь ещё одно отклонение. Меня возбуждают грязные словечки, обволакивающим хриплым голосом на репите звучащие в моей голове.

Растолкав Андрея, я вспомнила, что нужна его помощь, и мы присоединились к девушкам, начавшим уже разбирать мой аудит по кускам. Точнее, забрав те части, в которых разбираются Лена и Ника. Хорошо, Вика уехала, а то что-то Андрей к ней негативно настроен. Может, из-за того, что с ее братьями не дружит. Хотя они странные оба. Ни с кем из нас особо не общаются.

— Стеф, давай сходим в ресторан? — не отрывая глаз от своего ноута, спрашивает Андрей, даже не замечая, как все девочки, включая меня, переглянулись, вздыхая.

— Не хочу. Я каждый день в них бываю. Андрей, расслабься, я решила уехать на пару месяцев. По отелям сети прокачусь, развеюсь. Алекс обещал за пару дней все мне подготовить.

А мама обещала, что от моих приключений в Вегасе останутся только воспоминания, и никаких регистраций — ни в бумажном виде, ни в электронном, в том числе и у Ромео на компе.

Может, через несколько месяцев не будет так щемить сердце, едва мне стоит вспомнить о нем. То есть: пока это происходит каждые пять секунд.

Странная штука жизнь. За короткий срок перевернула все наизнанку. Может, я и заслужила такой бумеранг, но, по-моему, это слишком жестоко.

На один вечер дать почувствовать, что значит, когда в тебя влюблен мужчина, а наутро окунуть в мерзкую действительность.

Он просто скопировал мое поведение в Вегасе, наверное, чтобы я почувствовала себя в его шкуре.

И, честно говоря, я бы плюнула и, возможно, размазала бы его как манку в детстве по стене за эти потуги отомстить. Вот только… мне больно. Очень.