Глава 19 Рома

Одни вопросы в голове, а ответов не нахожу. Так и промотался весь день по базе, с удивлением выслушивая горничных, что по системе Стефи уборка номеров стала намного эффективнее. При меньшей затрате сил и времени они успевают больше, такие же восторги у прочих сотрудников, с которыми она успела пообщаться. Послушал и Флинта, в приказном тоне оравшего мне в ухо: «Всех на рею, тысяча чертей! Дайте яду капитану!».

Я никогда ни по одной женщине так не скучал. Бродил по территории, ожидая, что вот-вот увижу ее, выходящую откуда-нибудь с неизменной улыбкой и красивыми ямочками на щеках. Тоскливо озирался с фрегата и даже слазил в колючие кусты за ее сарафаном. И все ждал, что она сейчас приедет.

И не только я. Растерянные сотрудники жалобно смотрят на меня, а особо смелые спрашивают, когда она вернётся.

Никогда. Она не вернётся. И это режет без ножа по сердцу. Я не ошибся только в одном. Равнодушных после себя Стефи не оставляет. А вот тех, кто рад ее отъезду, мне хочется придушить и… есть мысли, что она неспроста задавала мне вопросы все эти дни. Про систему платежей, про меню, про сотрудников и поставщиков. Мне казалось это странным, ведь у нее к этой информации прямой доступ, зачем переспрашивать?

Теперь получить ее аудит мне захотелось, не только используя это как повод увидеть ее в офисе Браунов. Всех, кто был счастлив ее отъезду, я внёс в свой черный список уже сегодня. Раз так боялись ее любопытного носа, значит, рыльце в пушку. Причем серьезно, те, у кого были небольшие недочеты, после общения с ней переставали дёргаться и работали спокойно, даже считывалась какая-то заносчивость, словно они получили эксклюзивные тренинги элитного тренера и лидера в своем ремесле, тем самым сами себя уже считали профессионалами высокого уровня.

Ехать решил рано утром, пришлось только вернуться за колечком. Забыл. Вечер был суматошный, Инга все лезла с вопросами и ластилась ко мне со своим «Ромочка» и трогала мое лицо. А я не люблю, когда трогают рожу. Ненавижу. Сорвался на неё, прогнал. Идиот.

Кольца в домике не оказалось и я решил, что оставил в кабинете, поспешил туда. Забежав на второй этаж, застыл в дверях.

— Привет… пап, а ты чего тут… — пробормотал я в растерянности.

— Что ты там в дверях вибрируешь? Заходи и звук включи, — ворчит папа, и настроение у него как у плохого Санты с похмелья. Ща раздаст подарки, бля.

— Мне ехать надо, аудит получить, я тут нашел…

— Неужели? А я думал, ты тут только по трусам девичьим лазишь да с Гришкой своим наперегонки печень сажаете. Что за хвосты тухлой рыбы там в морозилке? У нас нет в меню такого изыска!

Вопросов становилось все больше, и папа поволок меня, как провинившегося кота, тыкать носом в ссаную лужу. Тухлой рыбой оказалась дешевая разновидность лососевых из рыбных хозяйств — вместо дорогого сорта дикой семги. И это не единственная подмена.

— Ты знаешь, что «Барсело» не выпускался в прошлом году, ни единой партии? Откуда у тебя тогда он? — продолжал шпынять меня отец.

Мы с ним много проверили, вроде такие косяки есть в любом ресторане, главное — вовремя выявить. Но застыл я совсем с другим косяком. Кассовая выручка за вчерашний день — двести девять тысяч. Это было бы неудивительно, вполне средняя для нас, если бы не слова Стефи: «Мои друзья погуляли тысяч на двести». А кроме них в баре и ресторане при клубе было еще человек пятьдесят. Они же не воду из-под крана пили. И не диким виноградом со стены террасы закусывали.

Все это выбило почву под ногами, и я, пошатываясь, ушел в кабинет, пытаясь вспомнить все ее подсказки.

— Ромочка? А что происходит? Дмитрий Маркович надолго приехал? — вслед за мной прибежала Инга, застыв в дверях.

«А ты ей доверяешь?» — тут же прозвучал нежный голосок Стефи в голове.

— Оказывается, не я имел тебя, а ты меня, да? — практически не разжимая зубов, прошипел я.

— Я? Что ты такое говоришь? — побледнела Инга, передумав подходить ко мне.

— Да ты проходи, садись, что ты там стоишь, потеешь в дверях?

— Ты что, поверил этой идиотке? Ну, знаешь ли, это оскорбление, после стольких лет верной работы, после того, что между нами было! Все! Меня ждет работа! Я позже зайду, Ромочка!

Я смотрел в окно, как улепетывает Инга, на ходу кому-то набирая по телефону, и чувствовал себя никчемным, неспособным управлять такой базой. Лошара, которого может обвести вокруг пальца кто угодно.

Это было горько осознавать. Я сюда весь год душу вкладывал, хотел, чтобы каждый гость, покидая базу, был удовлетворен на все сто и не жалел о потраченных деньгах и времени, проведенном здесь.

Я долго не решался набрать Алекса, но выхода другого не нашел. Инга, и кто ещё ей помогал, наверняка сейчас заметают последние следы. Мне нужен отчёт Стефи, и она… мне нужна.

Я рассматривал наши фотки в инсте и чуть не проморгал комментарий, набравший больше сотни лайков. «Ненавижу тебя» — от Стефи, естественно. Подумав немного, тоже поставил лайк на ее коммент и набрал Алекса, попросив выслать мне аудит с моим курьером. Курьера у меня не было, зато была двоюродная сестра Машка, студентка. Ей-то я хотя бы доверяю. Поговорив с Алексом по видеосвязи, попросил переключить на Стефи. Алекс быстро переключил, торопясь отключиться, так как у него посетитель, даже не спрашивая меня — зачем.

— Роман Дмитриевич, чего тебе? Я же написала тебе. Ты свободен! — машет мне сучка пальцем без булыжника.

— Свободен или нахер не нужен, Стефи?

— Если понадобится «наскульный» рисунок члена, я позвоню! — с непривычной злобой рычит Стефи.

Стефи крутилась в огромном для нее кресле, в платье с очень глубоким декольте, совершенно точно без лифчика. То, блядь, в одном нижнем белье она, то без него. И выглядит так, что член судорожно листает пособие по виртуальному сексу, больно упираясь в ширинку, кажется, пытаясь расстегнуть ремень башкой. И мне не нравится, что она в таком откровенном наряде. Платье не офисное, очень похоже, что она куда-то собралась не по работе.

— У тебя, что лимит на количество тряпок в офис? Не больше двух? — сам от себя не ожидал, что так зарычу.

— По дням недели, сегодня понедельник, а значит, одна! — откатилась на кресле и закинула ногу на ногу, еще и разрез мне свой засветила, а я, как придурок, склонил голову, пытаясь разглядеть трусики. Тыкаю быстро на клавиатуру, делая снимок экрана, и замечаю покраснение на лбу у несносной девчонки. Ударилась, что ли?

— Что с головой? Опять пыталась ходить и думать одновременно?

— Пошел к черту! — шипит на меня сучка и тянется к клавиатуре, приближая голенькие сиськи, едва прикрытые. Мням!

— С удовольствием. Только вместе с тобой, Стефи-и-и, моя дрянная девчонка! — захрипел я, мысленно уже облизывая эту ложбинку, ключицы, шею, губы…

— Аудит там тоже нужен? Что, и черти тебя дурят, my devil? — хмыкает Стефи, но выдает себя, трогая шею тыльной стороной ладони. Мурашечки мои! Бегают!

— Очень твердо уверен в этом. Оближи губы, Стефи-и-и, они карамельные?

— Лижи ты кому хочешь и что хочешь, Ромео! Я. Не. Твоя! — чеканит Стефи, и меня это бесит. Как это не моя?

Я хочу много спросить и сказать, но как идиот пялюсь на ее сиськи и снова говорю невпопад:

— Стефи-и-и, у тебя соски торчат.

— А у тебя стоит! — язвительно парирует стерва и выключает связь.

Ага. Стоит. О чем я с ней хотел поговорить? Во сколько она заканчивает работу? Может, свидание какое-нибудь? Потом ко мне в московскую квартиру. Хотя в моей студии ей, наверное, не понравится. Она очень маленькая. Такая, блядь, маленькая, что я, когда сплю, кладу ноги на стол, не потому что разнузданный, а по задумке архитектора. Там вообще можно делать все, не вставая с кровати.

Но планам было не суждено сбыться, едва я получил документы.

Отчёт мы изучали вместе с отцом. Он — внимательно, я — с подзатыльниками. Но не жаловался, без него я бы не разгреб всего этого.

— Хм… Подытожим это безумие? — типа спросил батя и итожить начал: — Подмена продуктов оказалась куда хуже, чем мы думали. Не просто покупали в ресторан дорогие и меняли на дешёвые, распихивая по карманам и унося домой спизженное. А делали параллельные закупки и твои дорогие типа списывали, а дешевые продавали мимо кассы, без чеков. В итоге они с наваром, а ты в убытке. Просто собственный бизнес на твоей площадке.

— Ну… Пока вроде не безумие, — расслабился я, везде так повара делают.

— А я ещё и не закончил, — рыкнул папа, волной от своего рычания прижав мне уши.

— Алкоголь твой пылью покрылся, а зачем тогда машина оптовика каждую неделю тут разгружается! В смену официанта Константина ни одного обслуживания в номерах! Ни одного чека свыше тысячи! Прям не везет пацану! Ты свой чемпионат тут устроил зачем? Вроде прибыль планировал, нет? Что-то не видать в день игры наплыва гостей.

— Я один все не успеваю! Я сто раз тебе звонил, а у тебя нет времени все приехать. Меня с детства не учили этому, да у меня и не было времени на это! Сами меня таскали из одной секции в другую!

— Так, первый блин комом, с твоей гоп-компанией разобрались, мамка твоя ими дальше займётся. Теперь нужен новый штат и вот это вот все… что твоя эта ревизорша рекомендует, надо подумать, как сделать.

К этому моменту я уже ничего не хотел. Я старался, как мог, как умел. Но не справился.

— Пап. Может, это не моё? Пусть Родька пробует…

— Угу. И окончательно разориться? Все ты сможешь, просто ты слишком доверчивый и люди этим пользуются.

Ага. Похоже на правду. Все, кому не лень. Даже она. Стефи. По сути, тоже воспользовалась пьяным доверчивым идиотом в своих целях.

Репрессии были быстрыми и жёсткими. Приехала и мама и оба деда.

С этого дня я решил не иметь никаких личных связей с сотрудницами. Хватает сплетен об Инге, противно самому вспоминать.

Все эти разборки затянулись почти на месяц. Я устал и выбил у отца пару выходных, пока они тут всей гурьбой. Потом уедут, и я точно не смогу часто отлучаться, по крайней мере, пока брат Родион ко мне не приедет помогать.

С базой разобрались и вроде налаживаем все постепенно. Но еще очень много всего предстоит сделать. А у меня не закрыт главный вопрос: почему?

Почему она уехала и за что ненавидит?

Я часто созванивался с Алексом и знал, что Стефи уехала работать в свои отели. И собираюсь навестить ее в одном из них. Тем более папа задание дал неожиданное. Узнать, как она смогла достать записи с камер до того, как их стерли, и всю историю банковских операций — без моего ведома.