Глава 38. Роман

Андрей раз двадцать прошёлся по квартире за пару минут и с радостным оскалом доложил:

— Прикинь, чтобы полностью обойти квартиру по периметру, мне хватает восьми секунд. Вот, смотри. Раз…два… — снова шлёпал он босыми ногами по моему ламинату.

Сюда я приехал закрыть квартиру снова, после того как Вера уехала.

С той ночи, когда она позвонила с телефона опорного пункта на вокзале, прошло уже больше месяца.

За этот месяц моя жизнь снова сделала кульбит, но как бы она меня теперь ни швыряла, радости я не получаю ни от чего. Хотя вроде все налаживаться начало, вот только толку-то от этого, когда сердце вырвано из груди? Я не чувствую вкуса жизни. Даже от победы в финале. Ну а если по порядку, то началось все с Веры.

Она звонила вся в истерике. В поезде у нее украли все вещи. Ни денег, ни документов, ни телефона. Она звонила моим в Самару на домашний, взяв мой сотовый, потому что больше никого в Москве она не знает. Более того, эта шмакодявка пыталась отнять свои вещи у вора и сломала руку. Полтора метра ярости не напугали проходимца, и он захлопнул двери купе поперёк ее руки.

Я чисто по-человечески не мог бросить ее одну в огромном мегаполисе. Я по себе знаю — тут нет никому до тебя дела, на добрых и отзывчивых людей можно не рассчитывать. Никто даже не посмотрит на тебя, хоть ты в луже крови лежать будешь. Но оставлять Стефи не хотелось, думал, как ей предложить прокатиться по ночному городу, но при этом не знакомить их? Но опешил сразу, как вошёл обратно, Стефи окинула меня презрительным взглядом, и потом вообще понеслось…

Я не ожидал от Стефи такой реакции. Черт побери, я ничего плохого не сделал! Бегаю за этой избалованной девицей и был готов продолжить преступление, начатое её родителями, и баловать ее до конца жизни. Но она невыносима, просто невозможно достучаться, если у Стефи своя «правда» в голове.

На что я рассчитывал, дебил, когда ехал сюда? Что волшебные три слова подарят мне ее навсегда? Помогут удержать? Так же происходит в любой романтической истории?

Но я не только не услышал в ответ ее «люблю», а ещё и был снова растоптан ее каблуком. Нет доверия, нет уважения, нет любви. Вот и все три столпа растаяли как сигаретный дым. О чем тут ещё говорить?

Веру я привез на квартиру в Москве, чтобы она могла уладить вопросы с документами и остальные свои проблемы.

Наличие пустой квартиры, где ни одной пылинки не было убрано рукой хозяйки, подвигло Веру на откровения.

— Ромочка, я так ошиблась насчёт нас. Надо верить в судьбу, ведь не просто так мы с тобой встретились.

— Вер, ты в Москве зачем? — не хотелось мне впадать в историю давно минувших дней.

— К тебе ехала. Данила сказал, что ты не женился, потому что меня любишь до сих пор.

С какого параплана свалился мой брат Данила, я не знаю, но, глядя на Веру, точно вижу, что больше не люблю. Она красивая, хозяйственная, такая домашняя женщина, которая, как и Стефи, мечтала о большой семье. Но одни приоритеты в жизни не делают их похожими. Такая как Стефи одна, это точно. Двух таких земля не вынесет. Кстати, что с этим принцем заморским у Веры?

— Не сложилось у вас с этим… Не помню, как зовут.

Вера наморщила лобик и виновато на меня смотрела.

— Мы любили друг друга. Очень. Такие чувства были, что дух захватывало. И оба очень хотели ребенка. Он сына хотел, наследника. В общем… ты только не злись, но когда у нас не получалось, я пошла по врачам. Долго рассказывать, но итог ты видишь. Я бесплодна, и ничего мы не смогли сделать. Столько всего мне пришлось пройти… Не буду вдаваться в подробности. Просто не зачать, не выносить даже… такого, как ты, из пробирки… прости… я не смогу. И знаешь… мы начали ссориться. Я была вымотана этими клиниками, гормоны горстями делали из меня злобную, мерзкую, вечно ноющую и скандалящую мегеру. И он… загулял, короче. Нашел моложе, здоровее и не выносящую мозг девицу. Залетела она от него…

Вера еще долго рассказывала, как развалились их отношения, как угасла любовь. А я зачем-то проецировал все на себя и Стефи. Наверное, такая же участь ждала бы нас, если бы она дала мне шанс тогда. А теперь… он мне не нужен.

— А ко мне ты зачем приехала? — чувствуя себя самым настоящим запасным аэродромом или даже последним вариантом, спросил я, но никакой обиды от этого не ощущал.

Я вообще больше ничего не чувствую. Какой-то ледяной кусок ноет в груди, но со временем, потом, я и к нему привык. Просто пустота. Белая до слепоты, словно бескрайний, ледяной и тихий континент, где под километровыми толщами льда остались только воспоминания.

— Я подумала… раз мы оба такие… неполноценные, наверное, нам судьбой было предначертано быть вместе. Я дура, что этого не поняла. Мы можем взять малыша из детского дома, я даже с резиновым животом могу походить, чтобы никто не заметил. И когда…

— Не интересует. Найди другого «неполноценного», Вера.

Я не особо утруждал себя объяснениями и разговорами с ней. Мне было все равно, что она будет испытывать, просто плевать. Наверное, Стефи заразила меня своим отношением к чувствам окружающих. Вера прожила еще пару недель в квартире, постоянно лезла с разговорами о нашей любви неземной, блядь. И, не добившись от меня ответного рвения, уехала в Самару, к родителям своим. А я так и не мог снова пробудить в себе вкус к жизни, интерес к чему-либо.

Буквально через пару дней приехал Данила, опездюлился за чушь, что он нагородил Вере, и поделился новостью:

— Моя Крис беременна! Свадьба через месяц.

Эта новость меня не сразу заинтересовала. Заставила задуматься, лишь когда я вспомнил, что только половина пацанов из пробирок имеют проблемы с потомством. Я ведь столько лет считал, что я как раз из той половины, и вроде неудивительно, что Данил из другой. Но! Я ведь не знал, что Вера сама оказалась не способной к зачатию! И это — жирный червь сомнений в собственных выводах.

Первой мыслью было, как ни странно, не бежать по врачам и проверять, а о том, что Стефи я натолкал этих головастиков под завязку.

Сдать анализ оказалось делом не страшным, а можно сказать, привычным за последнее время. Всего-то нужно зайти в комнату, достать смартфон и придушить питона. Самое сложное было не кончить на лицо сучки, как обычно, а отправить все в баночку.

Через пару дней я получил результат и… вот уже третий день бухаю, а Андрей вытаскивает мое пьяное тело из клубов и привозит домой.

Да, я, наверное, совсем потерял человеческий облик. Но ведь и не каждый день ты узнаешь, что просрал несколько лет жизни по инерции. Даже звучит глупо. Просто как дерьмо по течению поплыл, когда меня разжаловала из рядов пригодных мужчин та, с которой были планы на всю жизнь.

С каждым днем алкогольного беспредела я все больше ужасался, как быстро и неумолимо моя упорядоченная жизнь без парашюта спикировала на остров никчемных людей.

— Самойлов, если ты опять напьешься сегодня, я тебя закрою в комнате отца на даче. Оттуда еще никто с такой несчастной рожей, как у тебя, не выходил. И платить больше за твое бухло не буду!

— Так и знал, что свидания с тобой — полное дерьмо.

— Это вся Москва знает! И для роли моей подружки у тебя шерсти многовато. Нянчусь тут с тобой, как наседка!

— Я на базу возвращаюсь, мамочка, беги обратно в свой курятник, — незаслуженно ворчу я на Андрея, который мою тушу в одиночку таскал и не дал натворить глупостей.

Был бы сейчас Гришка в Москве, он бы не только не таскал, а творил бы вместе со мной, глядишь, я бы опять женатым проснулся на какой-нибудь стерве.

— У тебя вроде открытие твоей пещеры? Я приеду. Тему придумал. Там же у тебя светлячков миллиард, так вот, вместо салютов запустим в небо сотни горящих бумажных фонариков. Такое масштабное отражение твоей миниатюры.

— Куда уж масштабнее, чем вселенная звезд?

— Система зеркального отражения, помнишь, Сумрак нам все уши причесал? Вот он сказал, что…

— Он несет ахинею. Вся его теория о тысячах зеркал разбилась на мелкие куски легким движением руки той, которую я видел в каждом отражении.

Скрывать от Аристова мои чувства к Стефи не имеет смысла, он чего только ни наслушался от меня за эти дни. Какого черта я звоню именно ему?

— Ладно… я к Браунам еду. Хочешь, что-нибудь передам ей?

— Ага. Передай, что она дрянь.

— И все? — весело приподнял брови Андрей, спихивая свою собаку размером с тапок на меня.

— Нет, конечно. Еще сука, стерва… ты запиши, все не запомнишь.

— Идиот. И, похоже, это у вас обоих не лечится, — вздохнул, сука, друг, чтоб его черти кочергой отходили!

— А у тебя лечится? Весь инстаграм своей студентки слюнями залил!

— Я-то хоть только слюнями, — хохотнул Аристов.

Да что такого-то? Ну, было пару раз! Просто скучал… просто всё ещё люблю…

Аристов направился… ну, как направился, перегнулся через стол и включил чайник. Немного помолчал и совсем несвойственным ему тоном, без сарказма и смеха, сказал:

— Стефи, может, и сука, и дрянь, но, по крайней мере, она не пытается жонглировать твоими яйцами, как… да похер, короче. Она пошипела тебе в лицо и забилась в нору, зализывая раны и заливая их слезами, которых никто не увидит… Не передумал брату все оставлять? Уезжаешь?

— Да. Пару дней на базе поторчу, дела передам.

Я лукавил, точнее, недоговаривал Андрею. Я сказал лишь, что уезжаю, а то, что навсегда, он сам придумал, а я не стал говорить, что только на пару недель. Тоже хочу забиться в нору.

Сегодня весь день праздник в честь открытия пещеры, и все чилы на воде уже забронированы. Как и хотела Стефи, они полностью стеклянные, с маленьким диванчиком и столиком на двоих, стекла можно тонировать или делать полностью прозрачными. Там есть все для самого романтического ужина влюбленных, но себе я оставил самый дальний не для ужина. Хочу посмотреть это шоу Аристова с воды.

А пока до вечера еще много времени, унесся на своем Сиде. Верховая езда всегда вызывала у меня ощущения полной свободы, словно летишь — и все твои тревоги, сомнения и страхи исчезают. Сид был моим лучшим психотерапевтом, но теперь и он не нужен. У меня больше нет ни сомнений, ни страхов.

Возвращался я к загону в приподнятом настроении, и, наверное, поэтому, пока я возился с Сидом в конюшне, заприметил одну аппетитную попку в черных облегающих лосинах, зеленой курточке и таком же то ли берете, то ли кепке.

Девушка стояла ко мне спиной, и я взбодрился, что этот предатель в штанах наконец-то выбрал себе Стефи-заменитель. Она гладила мою недавно приобретенную лошадь, кстати, с очень своенравным характером, под стать моему Сиду, такая же себе на уме. Но сейчас стоит спокойно, пока ее гриву чешет эта жертва питона.

Послав в космос просьбу, чтобы и на мордашку девушка была трахабельной, иду к незнакомке, уже решив пригласить ее в свой чилаут на воде, раз уж у меня уже стоит, что время терять?

— Уроки верховой езды с утра, — окрикиваю ее, не доходя пару метров.

— Да? Ну что же, придется остаться до завтра. Есть свободный домик для меня, my devil?

«Ну, ты и мудак», — мысленно говорю я питону. «Для тебя, сука, с бесплатным порно-окном», — так же мысленно отвечаю ей.