Глава 39. Стефи

Андрей мерил шагами мою комнату и бормотал «тоже восемь». Уточнять, что значит «тоже», мне лень. Как, впрочем, и все остальное тоже. Я не езжу на работу в офис, не выезжаю и в отели. Не удивлюсь, если Алекс меня уже уволил в связи с утратой доверия, или как там императоры зачищают своих замов? Ну и ладно. Я все равно больше ничего не хочу. Все мои «хочу» мне счастья не принесли.

Я много думала о нас с Ромкой и о его словах тоже. «Везде ты». Да, это правда, Ромео. Как бы я с тобой ни воевала, я сделала все от меня зависящее, чтобы убрать из твоей жизни то, что мешало тебе развивать твой бизнес и к тому же грозило тебе как минимум испорченной репутацией или и вовсе уголовным сроком. Я, как мистер Пропер, навела блеск в твоих делах, не оставляя следов. Ценой своей репутации и отношениями с родными и близкими я провела с тобой самую волшебную ночь в моей жизни. Я защищала тебя перед Андреем, Алексом и теперь еще и перед мамой, которая была сильно удивлена, что ты уехал, не дождавшись их.

— Стефи, ну расскажи, что он тебе там говорил? — снова пристал ко мне Андрей.

Как сплетница с семечками у подъезда. То видео мне показывал, где пьяный Ромка рассуждал, что все равно будет любить меня, даже если я выйду замуж за другого, и тут же злился на свои же слова и требовал, чтобы Андрей отвёз его ко мне, потому что он ненавидит просыпаться утром без меня.

— Этот идиот каждый раз пытается подойти к какой-нибудь блонде в клубе, — настучал мне Андрей на своего нового друга.

— И что? Он свободный мужчина, — пытаюсь сделать вид, что мне все равно, но, конечно, не прокатывает это с моим братаном, и уголок его рта задирается в ехидной усмешке.

— Ты ему это скажи. Он бедных девок посылает и претензии им предъявляет, что они не ты. Как в старой, доброй песне у него. Весь этот мир — не ты. Поверь мне, Стефи, если пьяный вдрызг мужик не тащит в постель доступных баб, коих было немало, считай, ему пиздец.

— Андрей, а вот если бы ты был со своей любимой и тебе позвонила бывшая… ты бы уехал? Вот так, едва встретившись после долгой разлуки, тем более ночью…

— Моя бывшая? Ты, что ли? — расхохотался Андрей, и до меня тоже дошло, что я у него пока единственная официальная бывшая. — Да не к бывшей он поехал. А к человеку, оказавшемуся в беде. Вот представь, что мы с твоим Ромео так и остались бы врагами, и вот вы вместе, ну… например, в Эдинбурге у твоей бабушки. И тут я звоню: Стефи, помоги! Я без денег, без документов, без телефона, и кроме тебя в городе никого не знаю. Что ты бы сделала? Сказала бы ему, что твой бывший звонит? Отказала бы в помощи мне?

— Такой засранец как ты нигде не пропадет, — отмахнулась я и, честно говоря, вот так сразу не могла решить, как было бы правильно. А ведь у Ромки тоже не было времени думать, что правильно, а что нет. Как я уже поняла, там эта Вера в историю вляпалась и помощь ей действительно была нужна. Ну побоялся мне сказать, не зная, как я отреагирую. Надо было доверять ему и дождаться, когда вернётся, он ведь обещал рассказать.

— Ну? Что он сказал? — любопытный Андрей прекратил совать нос во все ящики в моей комнате и снова пристал с вопросами.

— Что ненавидит просыпаться утром. И я, любимая, дрянь такая, из него не выгоняюсь.

Конечно, всего я Андрею рассказывать не собираюсь, но Ромка долго мне бубнил в трубку. Он был такой растерянный, даже, кажется, не понимал, что разговаривает со мной. Если вычленить все, что он намешал в своих мыслях вслух мне в трубку, то, мне кажется, мы оба слишком категоричны были в тот вечер. А уж сколько проклятий Рома послал на голову этой бедной Веры за тот звонок, что возник вопрос: нафига спасал?

— Стефи, ну что вы как два упрямца? Ну накосячили оба, с кем не бывает? Пока ведь не произошло ничего, что нельзя простить? Ну глупости все это. Уехал, не сказал ничего, зато ты гадостей за двоих наговорила. Он же не трахать ее поехал…

— И что мне теперь, бежать за ним с мешком приданого опять? Я как залежавшийся товар на распродаже себя предлагаю, возьмите кто-нибудь, я вам детей нарожаю и с борщом у калитки ждать буду?

— Так тебе любой подойдёт?

— Конечно, любой. Совсем любой Ромка мне подойдёт, даже когда он злой как дьявол. Только он больше не придет. Он сказал, что нельзя ему говорить, что не нужен… не простит…

— Ну хочешь, я его веревками свяжу, кляп в рот суну и к алтарю привезу? У меня полно этого барахла на даче.

— Всё-таки залез в комнату закрытую?

— Лет пятнадцать назад. Искал, чем свою детскую психику сломать.

— Не хочу я больше бегать в подвенечном платье за женихами. Как ущербная какая-то! Я решила найти донора. Жалко, что Ромашку не уговорить хвостатыми поделиться… Но я поищу похожих. Может, повезет?

— Где ты второго такого придурка найдешь? Короче… уезжает он. Завтра открытие этих твоих нововведений и пещеры. Потом, кажется, пара дней или меньше, и брат его заправлять будет на базе, умотает твой Цветик-Семицветик.

Как уезжает? Почему? Ему же так нравилась эта база. Он не говорил мне этого.

— Собирайся, Стефи. Завтра поедем грабить твоего Ромео, — предупреждает Андрей и всем своим видом демонстрирует, как мы его достали, и если вздумаю опять капризничать, он меня отвезёт туда в багажнике. И с кляпом.

— Гордость на полку отправить снова?

— Ага. И не доставай пока, для челюстей там место не понадобится. Блядь, все такие гордые! Один как буйвол раненый ревёт на весь заповедник, вторая тут родителей пугает своим затишьем. Один я не гордый, сука, нянчусь с обоими. С невестой бывшей и с тем, на кого она меня променяла! Охуеть от свалившегося счастья некогда! — рявкнул Андрей и вылетел из комнаты. Что это с ним? Ни разу таким не видела. Наверное, и правда достали мы его. Только я его не звала, он сам приходит.

Моему непостоянству позавидует даже погода в Исландии. Вот только минуту назад мой вымышленный букет невесты был сдан на склад бесполезных вещей, и вот я уже разношу гардеробную в поисках зелёного сюртука и брюк для верховой езды. Ещё через минуту я снова сижу истуканом и таращу глаза на мой календарь. Сегодня овуляшка… на один день опоздаю с ограблением. И снова бегаю по дому, пугая родных, с видом полоумной девицы сметая в холодильнике все, что гвоздями не прибито.

Раз десять передумала ехать и столько же раз думала, что ему сказать при встрече?

Когда я приехала на базу, Ромка катался на своем коняшке. Я издалека за ним наблюдала, когда он ехал обратно.

Судя по тому, как он двигался, это хобби аристократии у него в крови. Бонусом подарившее ему королевскую осанку, прокачанные мышцы бедер, икр и мои любимые — ягодичные.

Пока он возился со своим Сидом, мое сердце то останавливалось, то снова отбивало чечетку в ушах.

Оборачиваться было страшновато, но едва его хриплый голос как медом теплым разлился в голове, я уже не только про гордость забыла, а вообще про все.

Но на мой вопрос Рома не ответил, молча на меня смотрел и злился опять. Кажется, мне не рады.

— Ясно. Зря приехала?

— Домов свободных нет, есть номера в первом корпусе. Со всеми услугами и мероприятиями вы можете ознакомиться на планшете в номере или на ресепшн. Желаю приятного отдыха.

Говорил Ромка отстраненно и вежливо, как с любым гостем на своей базе, но им он хоть улыбался. А мне нет.

Глядя на удаляющуюся спину Ромки, я уже забыла цель приезда. Мне было непонятно, почему это он не валяется тут в ногах и не просит прощения за то, как меня обидел. Я бы тоже попросила… только, кажется, опоздала…

Где там этот Купидон Аристович? Мне срочно нужно ему пару глаз выколоть!

Сердце уже в истерике стучит, так что желание только одно, чтобы остановилось. Совсем. Тогда будет уже не больно.

Не хочу разбираться, кто прав, кто виноват. Не хочу думать о рамках, созданных обществом, как жить правильно. Как говорит мой дед Леон: «Все вокруг могут осуждать, все подряд могут учить как надо, но вот только это твоя жизнь, и как ее прожить решать только тебе». Не всегда эти слова толкали меня на разумные поступки, но в конечном счёте я не жалею о них. Без них я бы своего Ромашку не встретила никогда. На эту базу меня бы точно не занесло.

Ну, что? Снова война? Надеюсь, ты мне по телефону не соврал и питона своего никому не давал. В этих обтягивающих штанишках ему сейчас было явно очень тесно.

Раз тебя не удержать, значит, попробую забрать с собой маленькую копию. Будет у меня Роман… Браун. А что? Вроде звучит!

Роман Дмитриевич, подождите, у меня к вам деликатное ограбление!