13

Лиам

Праздник без шампанского – не праздник, и бутылка в ведерке для вина между нами – лучшее, что у них есть.

— Я вообще-то никогда раньше не пила «Дом», — говорит Мэдди, покачивая бокал. Она скрестила ноги, и разрез открылся, выставляя напоказ полоску гладкой кожи.

— Значит, для тебя это своего рода исследование?

— Все, что я пробую на вкус, – это исследование.

Я не могу удержаться.

— Вообще все?

Уголок ее рта дергается, но Мэдди не отвечает, делая еще глоток шампанского.

— Пьется слишком уж легко.

Мой бокал уже пуст, но предстоит прикончить целую бутылку.

— В этом-то и смысл, я полагаю.

Она смотрит на меня, и ее уникальный цвет глаз напоминает туман.

— Значит, ни один из нас не создан для отношений.

Прозвучало внезапно, но я усмехаюсь и киваю.

— Похоже на то. Еще кое-что общее между нами, Мэдди.

— Посмотри на все эти парочки, — она оглядывается по сторонам, окидывая взглядом просторный бар. Недалеко сидит пара, их руки сплетены на стойке.

— Они повсюду, — подтверждаю я. — Настоящее нашествие.

— Можешь себе представить, что нужно наряжаться для «вечера свиданий» раз в неделю?

— И весь день отвечать на флиртующие сообщения, — я притворно содрогаюсь. — Как будто у меня нет дел поважнее?

— Вот именно. Не говоря уже о том, разве я похожа на человека, у которого есть лишнее время? Я не могу тратить его на пустую болтовню.

Я смеюсь и тянусь к бутылке между нами. Снова наполняю оба бокала.

— Отношения и амбиции несовместимы.

— Определенно нет, — подтверждает она. — Мне стоит найти парня с абсолютно нулевыми амбициями. Вот что мне нужно, понимаешь.

Я вскидываю бровь.

— Вот как, значит?

— Да, но в этом-то и проблема, — она поворачивается ко мне, и подол платья задирается еще чуть выше. — Меня не привлекают парни без амбиций.

— Классическая уловка.

— Именно так, — Мэдди поднимает бокал, улыбаясь. Сегодня челка зачесана набок, а под ней виднеется раскрасневшаяся кожа. — Но, полагаю, у каждого свои проблемы, и если эта моя – я смогу с ней жить.

— Ты правда можешь жить без мужчин? — я качаю головой. — Ты сильная.

— А ты бы не смог жить без женщин?

— Не уверен, стоит ли удостаивать это ответом.

— Значит, нет.

— Черт возьми, нет, — я барабаню пальцами по стойке. — И совсем не верю, когда ты говоришь, что сможешь.

Брови Мэдди взлетают вверх, я так и знал. Ничто не заставляет ее проявиться так ярко, как вызов. Я наклоняюсь вперед, кивая на пару в нескольких стульях от нас.

— Готов спорить, они думают, что раздвигают границы, используя в постели наручники.

Ее глаза расширяются.

— Угу.

— И готов поспорить, переписываются все время и каждое воскресенье, ругаются из-за того, где будут есть бранч. И даже при всем этом, даже со скучным ванильным сексом, они все равно получают его регулярно, а это именно то, без чего никто не может жить.

Кончик языка Мэдди мелькает, облизывая губы.

— Хочешь сказать, что наручники в постели – это не раздвигание границ?

Я медленно усмехаюсь.

— И это все, что ты вынесла из моей речи?

— Возможно.

— Наручники – это не очень-то экспериментально, нет, — подтверждаю я. — Ты когда-нибудь использовала их в постели?

Она делает еще глоток шампанского, довольно большой, но взгляд не отрывается от меня. Ясно, что в ступор не впала.

— Нет, не использовала.

— Жаль, — моя рука на стойке придвигается ближе к ее руке. — Значит, секс в твоих последних отношениях не был...

— Интересным, — дополняет она. — Он не был интересным.

— Не был интересным?

— Нет, — румянец ползет вниз по ее шее, и Мэдди тянется вверх, чтобы откинуть волосы назад. Это движение обнажает длинную линию горла и широкое пространство кожи. Ключицы. Плечи.

Мои мысли сбиваются с пути.

— Я иногда задавалась вопросом, может быть, дело во мне, что просто не такая уж... Боже, я выпила слишком много шампанского для этого разговора.

— Такого не бывает, — мой голос звучит твердо. — Рассказывай.

Она смотрит в потолок, словно моля богов о помощи.

— Я начала задумываться, вдруг дело во мне, что сама не такая уж интересная.

Я с отвращением качаю головой еще до того, как Мэдди заканчивает фразу.

— Ну, это полная чушь.

— И откуда тебе знать? Ты никогда не спал со мной.

Пока что, подсказывает разум.

Я удерживаю ее взгляд.

— Я вижу.

Румянец становится глубже, пока Мэдди не начинает казаться пламенем, обжигающим на тех немногих сантиметрах, что нас разделяют.

— Похоже, проблемой были мужчины, с которыми ты спала, — говорю я.

— Может быть. Наверное, просто не существует в природе парней, которые были бы умными, забавными, милыми и хорошими в постели.

Я не спорю с ней, потому что обладаю всеми этими качествами, кроме «милого».

— Ты можешь получить хотя бы последнее. С чего вообще взяла, что ты не интересная?

Она смотрит мимо меня, словно взвешивая ответ. Любопытство растет с каждой секундой, и не в первый раз в голове всплывает образ ее бывшего, сверлящего меня взглядом.

Никогда еще я не получал такого удовольствия от того, что на меня смотрят со злобой.

— Не могу этого сказать.

— С какой стати? — я подливаю нам обоим шампанского. — Ты знаешь меня целую вечность.

— Ну да, только в последний раз, когда виделись, мы были еще слишком молоды, чтобы всерьез думать о сексе. Я, по крайней мере.

Я усмехаюсь. Я-то об этом думал, будьте уверены, но до первого раза оставалось еще несколько лет.

Мэдди тоже улыбается, и несколько мгновений мы просто смотрим друг на друга.

— Ты вырос настоящим красавчиком, знаешь ли, — говорит она.

В этот момент следовало бы съязвить в ответ, что она тоже ничего. Вскинуть бровь и сказать: «Я знаю». Но комплимент бьет глубже, прямо в грудь, согревая сильнее, чем алкоголь.

Черт, нужно взять себя в руки.

Мэдди спасает меня от необходимости отвечать, закрывая лицо руками.

— Большая часть секса, которым я занималась, просто не был... веселым? Парни сразу становились серьезными. Будто мы работали над групповым проектом.

— А мы все знаем, какими разочаровывающими они могут быть.

— Вот именно. И я пыталась намекнуть на свои... предпочтения двум парням, одним из которых был Джейсон, и каждый раз это производило эффект разорвавшейся бомбы, — она поднимает палец, словно я собирался вставить слово. Я не собирался. — Я пыталась говорить конструктивно и ободряюще, будто тренер детской футбольной лиги.

Моя ухмылка становится широкой.

— И никакого толку?

— Нет. Когда предполагаю, что нет кнопки, на которую можно просто нажать и – пуф! – успех, это воспринимается так, будто я их критикую.

Я прячу улыбку за ладонью, но Мэдди замечает ее. Она качает головой.

— Не верится, что я это сказала.

— Слушай, я видел твоего бывшего всего раз, но совершенно очевидно, что он не из тех, кто адекватно воспринимает критику. Он слишком самовлюбленный.

— Чья бы корова мычала, — говорит она, кивая.

Я цокаю.

— О нет. Его это хрупкое, в отличие от моего. Чтобы оставаться лучшим, нужно постоянно адаптироваться и учиться. Ни один мужчина не может позволить себе роскошь игнорировать женщину, когда она говорит, чего хочет в постели. По крайней мере, ни один мужчина, который хочет переспать с ней снова.

Мэдди склоняет голову набок, разглядывая меня. Ее губы приоткрылись.

Я вскидываю бровь.

— Что-то не так?

В этих ее серых глазах что-то пляшет.

— Как ты соблазняешь всех тех женщин?

— Всех тех женщин, — цитирую я, качая головой. — Жаль, что у тебя сложилось такое впечатление.

— Оно ошибочно?

Я приподнимаю плечо в полупоклоне-полупожатии. Их было много, но, когда слышу эти слова, произнесенные ее знакомым голосом, я не чувствую гордости.

— На самом деле нет никакого пошагового руководства.

— Но я хочу знать, — настаивает она. — Хочу увидеть.

Она сдвигается на барном стуле так, чтобы повернуться ко мне, откидывает волосы назад, выставляя обе ключицы на всеобщее обозрение. Раньше я никогда не был фанатом ключиц, но эти меня почти завербовали.

— Если бы я была просто незнакомкой, сидящей за баром, что бы ты сделал? Покажи свои приемы, дай посмотреть. Притворись, что я та, кто тебя привлекает.

Я прикусываю язык. Черт, до чего же она великолепна, когда улыбается. А еще превращает мои мозги в кашу.

— Это не будет притворством, Мэдди.

Ее глаза расширяются.

Я демонстративно пододвигаю стул ближе к ее, так что наши колени соприкасаются.

— Что вы пьете?

Она переводит взгляд с бокала на меня.

— Шампанское.

— Логично, — я вскидываю бровь и позволяю взгляду скользнуть от ее глаз к губам, шее, груди. — Для такой, как вы, необходимо только самое лучшее.

С губ Мэдди срывается смешок, но она остается в образе.

— Подкат? Я ожидала большего.

Моя улыбка становится шире.

— Тогда вам повезло. Потому что доказывать, что могу быть лучше – одно из моих любимых занятий.

— Неужели?

— Да. И я понял, когда увидел вас на другом конце бара, что ради вас буду готов очень постараться.

Мэдди смачивает губы, и мой взгляд прослеживает это движение. Мы можем играть в незнакомцев, но я-то знаю, каков на вкус поцелуй этих мягких губ.

— Льстец, — выдыхает она.

Я кладу ладонь на ее обнаженное бедро, и кожа оказывается словно теплый шелк. Наклоняюсь еще немного ближе.

— Невозможно льстить, если это правда, а реальность такова, что я всю ночь не мог оторвать от вас глаз.

Глаза Мэдди не отрываются от моих.

— Как и рук, судя по всему. Моя талия и ваша рука уже хорошо знакомы.

— Начало прекрасной дружбы, — я понижаю голос до шепота, предназначенного только для ее ушей. — Но, честно говоря, мои руки не хотят просто дружбы.

— Не хотят?

Я качаю головой и смотрю вниз, на свою ладонь на ее бедре. Мэдди делает то же самое, мы оба смотрим, как я сжимаю пальцы крепче.

— Они хотят гораздо, гораздо большего.

— Жадина, — шепчет она.

Я провожу пальцами на сантиметр выше.

— И как бы ослепительно вы ни выглядели в этом платье, я хочу вызволить вас из него и изучить каждый сантиметр кожи, пока не позволите доказать свою состоятельность снова и снова.

Мэдди подается ближе, изгибаясь всем телом. Ничего не стоит потянуться и обвить рукой ее талию. Снова там, где ей и место.

— Блестящее выступление, — бормочет она. В голосе слышится придыхание, от которого мое собственное сердце пускается вскачь.

— Спасибо.

Она прикусывает губу.

— В этом заведении есть номера, верно?

— Это отель, — говорю я, — так что стоит предположить, что да. Ты устала?

Мэдди едва заметно качает головой.

— Я не устала.

Я не отрываю взгляд от ее глаз, допивая остатки шампанского, даже когда киваю бармену, чтобы оплатить счет.

— Тогда давай найдем номер.