16

Лиам

Я просыпаюсь с теплой женщиной в объятиях, с затуманенной после избытка шампанского головой и утренним стояком, способным потягаться с несколькими акрами леса.

Темные волосы щекочут лоб, и я убираю их, моргая и открывая глаза. Где я?

«Скай Отель».

Мэдисон в красном платье.

И ее обнаженное тело, раскинувшееся передо мной подобно пиршеству.

Она шевелится рядом, вздыхая. И черт меня подери, но я проспал всю ночь напролет, ни разу не проснувшись, чтобы проверить рынки в телефоне.

Когда такое случалось в последний раз?

— Лиам? — ее голос сонный и мягкий, ленивый, точно летний полдень.

— М-м, — я прижимаюсь губами к ее плечу, чувствуя тепло кожи под ртом. Я плотно прижимаюсь эрекцией к ее спине. — Нам нужно прекращать так встречаться.

Сонный смешок.

— Боже, неужели мы правда..?

— Правда. Дважды, кажется.

Мэдди закрывает лицо рукой.

— Поверить не могу, что я переспала со своим фальшивым женихом.

— Вини меня, — говорю я. — Это я соблазнил свою фальшивую невесту. Я должен был знать, что ты не сможешь устоять, когда просила «дать тебе это».

— Да, бери всю вину на себя, — она подается бедрами назад, зажимая мой член своими ягодицами. — Я была всего лишь невинным свидетелем.

— Не уверен, что ты до конца понимаешь значение слова «свидетель», — я слегка двигаю бедрами, и трение о ее кожу посылает по телу импульсы удовольствия. Моя левая рука находит невероятный захват в виде одной из ее грудей.

Мэдди оглядывается через плечо, и я встречаюсь с серыми глазами, вопросительными и нежными.

— Ладно, — шепчет она. — Я как раз собиралась спросить, что происходит с женщинами, которых ты соблазняешь, на следующее утро, но, кажется, ты собираешься это показать.

Моя рука скользит вниз по ее животу, между ног. Благослови Господь женщину, которая спит без трусиков.

— Это ты сказала, что ожидаешь больше одного захода за ночь.

— Я?

— М-м, — боже, какая же она мягкая и влажная под пальцами, словно мокрый шелк. У нее перехватывает дыхание, когда я ввожу средний палец в ее горячее лоно, но это не чистое удовольствие.

— Болит?

Мэдди кивает, бросая на меня взгляд, который я хорошо помню еще с детства. Она всегда ненавидела признавать слабость.

Моя рука замедляется.

— Я могу быть нежным.

Она выпускает томный вздох, обмякая в моих руках.

— А я могу это выдержать.

Я откидываю одеяло и тянусь за одним из презервативов, которые достал из бумажника вчера вечером. Хорошо, что всегда ношу с собой несколько штук.

Я натягиваю его, пока Мэдди наблюдает, и ее зачесанная набок челка спадает на глаза. Остатки вчерашнего макияжа каким-то образом делают ее более притягательной, а не наоборот. Легкая размазанность, говорящая о хорошо проведенном времени и бесчисленных оргазмах.

Я приподнимаю ее ногу и вхожу сбоку. Ее рот приоткрывается, веки трепещут и смыкаются.

Я замираю.

— Слишком?

Она качает головой, отрицая, но глаза не открывает. Я медленно двигаю бедрами, используя каждую крупицу силы воли, чтобы удерживать тело от резких толчков.

Пуская в ход тяжелую артиллерию, я опускаю руку и дразню ее клитор. Дыхание Мэдди начинает учащаться.

— Черт, какая же ты классная, — я снова подаюсь бедрами. — Хоть один из тех неинтересных парней говорил тебе это? Что ты словно горячие тиски?

На ее губах играет улыбка.

— Никогда не прекращай соблазнять меня.

— Никогда, — обещаю я. Трение и жар почти доводят меня до края, удовольствие покалывает в позвоночнике и стягивает яйца, словно канарейка в угольной шахте. Предупреждая остановиться или поддразнивая, чтобы я двигался быстрее.

Мэдди поднимает ногу выше и откидывает голову на подушку.

— Вот так, — выдыхает она. — Медленно, именно так.

Слышал? – спрашиваю я член, ноющий от потребности ускориться. Но даже в таком темпе проходит совсем немного времени, прежде чем я оказываюсь на грани взрыва.

Я кладу голову ей на плечо.

— Черт, Мэдди... я долго не продержусь.

Она заводит руку назад и кладет ладонь мне на бедро. Пальцы впиваются в кожу, притягивая ближе.

— Тогда и не надо.

Я сжимаю одну из грудей в ладони, погружаясь глубоко, и стону ей в плечо в момент излития. Она стонет при каждом спазме моих бедер.

Кто знал, что оргазм на следующее утро будет таким же сокрушительным, как и основное событие?

Простонав, я перекатываюсь на спину и избавляюсь от презерватива. Сердце колотится так, будто я пробежал гребаный марафон.

И теперь, когда больше не думаю членом...

— Господи, который час?

Мэдди натягивает одеяло, ее голос звучит бодро.

— Почти десять.

Моя рука ложится на лоб, что никак не помогает унять головную боль, которую только сейчас осознал. Когда-то пить и работать было в порядке вещей, в конце концов, именно так жили младшие инвесторы.

Но я уже много лет не работал с похмелья, с тех самых пор, как попал в высшую лигу.

Я спускаю ноги с кровати и провожу рукой по волосам. Мягкие, неуверенные пальцы скользят по моей спине.

— Спасибо за прошлую ночь. За то, что согласился на... ну. На это.

Я оглядываюсь через плечо, на очертания ее ключиц и гладкую кожу шеи.

— Это впервые, — говорю я.

— Впервые?

— Женщины никогда еще не благодарили меня за то, что я с ними переспал, — ухмыляюсь ей. — А это недурно.

Она закатывает глаза.

— Не привыкай.

— О, уже поздно. Теперь я буду ждать этого постоянно. В следующий раз хочу, чтобы ты прислала мне именную благодарственную открытку.

Мэдди поворачивается на бок.

— В следующий раз? И кто теперь самонадеян?

Сердцебиение ускоряется от подтекста ее слов, моих, но я просто поднимаю руки вверх.

— Теперь я знаю, как ты выглядишь, когда кончаешь, и если думаешь, что не буду из кожи вон лезть, чтобы увидеть это снова, ты совсем меня не знаешь.

Она тянется за одной из подушек и запускает ее в меня. Та отскакивает от плеч и врезается в прикроватную тумбочку, лампа летит на пол.

Стекло разбивается.

— Дерьмо!

Смеясь, я обхватываю ее за талию.

— Вот эту девчонку я и помню из детства, — я подношу губы к ее уху. — Давай после этого покатаемся на кроссовых байках и наворуем яблок с дерева в конце улицы.

Она тычет локтем мне в бок.

— Поверить не могу, что я разгромила отель твоего работодателя.

— Они просто запишут это на мой счет, — я отстраняюсь от нее и встаю с кровати. Из-за зашторенных окон пробиваются слабые солнечные лучи.

Я замираю с рукой на двери ванной, готовый принять душ. Мэдди наблюдает за мной с кровати, ее темные волосы рассыпались по одной из белых хлопковых подушек.

— Присоединишься?

Ее губы кривятся в улыбке, но в глазах мелькает что-то еще. Застенчивость?

Откуда она взялась?

— Ладно, — говорит она, откидывая одеяло.

Мы тратим уйму мыла и тонну воды, но, черт возьми, это душ на века. Когда я провожу руками по влажным изгибам ее тела, навязчивая мысль о том, что проспал, улетучивается.

Часто говорят, что у мужчины хватает крови лишь на то, чтобы поддерживать работу чего-то одного – либо мозга, либо члена – и на данный момент я передал бразды правления последнему.

Мэдди удивляет, когда кладет руку мне на плечо в тот момент, когда я выхожу из душа. Поцелуй, которым она касается моих губ, мучительно сладкий, наполненный смыслом, которого не понимаю.

— Это за что?

Она пожимает плечами.

— Просто захотелось.

Я приподнимаю бровь, но она ничего не говорит, потянувшись за одним из пушистых гостиничных полотенец.

Один плотный оборот, и великолепные изгибы ее тела: упругая грудь, крутые бедра, сокровище между ними, скрываются из виду.

Я оборачиваю полотенце вокруг талии и иду в комнату на поиски одежды.

— Ты сегодня работаешь?

— Да, и вечером снова готовлю те блюда, которые ты пробовал.

Я натягиваю брюки.

— Снова? Как часто ты это делаешь?

— Это будет четвертый раз.

— Четвертый?

— Да. Я делаю это так часто, как только могу. Разве профессиональные атлеты не тренируются? Разве художники не практикуются? Здесь то же самое.

Я оборачиваюсь и вижу, как она натягивает облегающее красное платье, и замираю, держа пальцы на пуговицах рубашки.

Надевать его не так приятно, как снимать, но зрелище все равно чертовски эффектное.

Мэдди ловит мой взгляд. Ее волосы мокрые и прямые, кожа чистая и раскрасневшаяся. Она выглядит восхитительно.

— Хорошее платье, — говорит она, похлопывая по ткани.

— Лучшее, — подтверждаю я.

Мэдди поворачивается спиной и жестом просит застегнуть молнию. Я повинуюсь, проводя пальцами по ее коже.

— Испытание пройдет в «Кулинарном институте», в одной из их аудиторий.

— О?

— Да. Вместе с другими финалистами.

Мои пальцы замирают.

— Вы все готовите одновременно? Перед судьями?

— Да.

Это означает, что ее бывший тоже будет в той комнате. Тот самый бывший, ради которого она наняла меня, чтобы вызвать ревность. Внутри все сжимается от этой мысли, и это чувство не из приятных.

— Я тут подумала... — говорит Мэдди, не оборачиваясь. — Ты не против там присутствовать?

— Присутствовать?

— Каждому финалисту разрешено привести одного-двух гостей. Они будут наблюдать за финальным испытанием. Там часто бывают другие шеф-повара, иногда фуд-блогеры и кулинарные критики...

Я кладу руки ей на плечи, касаясь большими пальцами основания шеи.

— Пришли подробности.

Мышцы под моими руками расслабляются.

— Пришлю.

Через пятнадцать минут мы выписываемся из «Скай Отеля», стоя бок о бок в огромном книжном магазине, превращенном в вестибюль, с мокрыми волосами. Наша одежда явно не предназначена для дневных выходов.

Мэдди обхватывает себя руками рядом со мной, не глядя на консьержа.

Я протягиваю карту.

— Мы разбили лампу, — добавляю я, не в силах сдержать ухмылку.

Сотрудник отеля кивает с профессиональной вежливостью.

— Никаких проблем, сэр. Мы...

— Да, просто спишите стоимость с карты.

— Благодарю вас, сэр.

Мэдди испускает вздох, когда мы выходим из отеля.

— Боже, это было так неловко.

— Могу гарантировать, он видел и похуже.

— Пожалуй, в этом ты прав, — она качает головой, глядя на меня. — Кстати, ты рассказал брату о нас? Как советовал мистер Портер?

Этот вопрос – словно ушат ледяной воды на голову. Я мысленно вижу его лицо, ту самую гримасу, с которой всегда отчитывал меня. В Сиэтле все никак не перестанут ассоциировать меня с ним. Вы ведь младший брат Итана Картера, того самого Итана Картера?

Раздражение несправедливо, но в том-то и дело. Гнев нерационален.

— Надеюсь, ему вообще не придется ничего рассказывать, — бросаю я, нащупывая телефон в кармане. — Альберт подпишет сделку, все будет кончено, и тогда...

— И тогда что? Мы вежливо и мирно разойдемся?

Я бросаю взгляд на экран телефона – сорок пять непрочитанных писем уже забили ящик.

— Да, именно так и поступим. Вежливо и мирно.

Она кивает. Кончики волос, все еще влажные, оставили пятно на красном платье. Мой взгляд задерживается на нем дольше, чем следовало бы, и Мэдди хмурится, замечая это.

— Я решила, что времени сушить их феном нет.

— Правильное решение, — я убираю телефон обратно в карман. — Я закажу нам по такси. Ты домой?

— Да, домой.

Я приобнимаю ее за талию и целую в лоб. Не всякий секс одинаков, и секс в отеле – вершина, но это... это было потрясающе.

— Спасибо за прошлую ночь, — говорю я. — Это было более чем интересно, Мэдди, и ты сама более чем интересна.

В ее голосе звучит насмешливая улыбка.

— Не уверена, что я тебе верю.

— О? — спрашиваю я. — Тебе нужна еще одна демонстрация?

Ухмыляясь, Мэдди выскальзывает из-под моей руки и отступает к ожидающему такси.

— Да. Возможно, через пару ночей?

— Ни за что на свете не пропущу.