26

Мэдисон

Рука Лиама скользит вниз по моему бедру, пальцы нежно касаются кожи.

— Представь себе, — шепчет он. — Ты кончила, и при этом в поле зрения не было ни одной вязальной спицы.

Смеясь, я хватаю одну из подушек и закрываю ею лицо. Это никак не защищает от прикосновений умелых пальцев к чувствительной коже.

— Возможно, это лучшая игра, в которую мы когда-либо играли, — замечает он.

— Так для тебя это всего лишь игра, — поддразниваю я, отбрасывая подушку в сторону. — Я знала, что рано или поздно ты оговоришься.

— И ты только этого и ждешь? — Лиам целует мою тазовую кость, и его вечерняя щетина покалывает кожу.

Я запускаю руки в его волосы.

— Угу. Но открою тебе секрет.

— Сделай одолжение.

— Надеюсь, ты не оговоришься.

Усмехнувшись, Лиам переворачивается на спину и тянет меня за собой. Моя ладонь плоско ложится на его крепкую грудь, на россыпь мягких волос.

— Я не планирую снова все запороть. Ты мне слишком нравишься.

Эти слова разливаются теплой волной по груди, пополняя список вещей, которые я узнала за последнюю неделю. Например, то, как он любит заниматься сексом, прислонившись спиной к изголовью кровати, когда я сижу у него на коленях, чтобы мы могли разговаривать. И если озвучиваю то, что он делает со мной – что заставляет меня чувствовать, – Лиам полностью теряет контроль, извергаясь с глубокими, судорожными вздохами, от которых кружится голова. Узнала, что лучший способ выманить его с работы – это обещания еды или меня самой, а предпочтительнее и того, и другого вместе.

Но больше всего то, что пытаться снова довериться кому-то – страшно, но эти мгновения того стоят, когда его сердце гулко бьется под моими пальцами, а тишина наполнена легким уютом.

Я прохожусь пальцами вверх до его волевой челюсти.

— Ты мне тоже нравишься, — признаюсь я. — Детская влюбленность, только возведенная в абсолют.

Лиам посмеивается.

— Это стоит печатать на открытках.

— Возможно, они уже так и делают, — я прижимаюсь теснее к его сильному телу и заставляю себя не смотреть на часы на стене.

— Ты что-нибудь слышала?

Я не открываю глаз.

— Думаешь, я смогла бы молчать об этом, если бы да?

Лиам перебирает пальцами мои волосы, и будь я кошкой, замурлыкала бы.

— Нет. Это не самая твоя сильная сторона. Надеюсь, соседи не возражали против всех криков на этой неделе.

— Мы не были такими уж громкими, — протестую я.

— Мы – нет. А вот ты – да.

С ворчанием я утыкаюсь головой в его грудь и чувствую вибрацию от смеха.

— И не вздумай за это извиняться – я тоже не буду. Слышать, как ты выкрикиваешь мое имя, это, пожалуй, лучшее, что я когда-либо слышал.

Я бормочу что-то невнятное.

— Да, блестящая идея, — продолжает Лиам. — В следующий раз запишу и поставлю на рингтон.

— Ты абсолютно невыносим.

— Да. И это лишь одно из многого, что ты со мной делаешь.

Я приподнимаюсь на локте, встречаясь своими глазами с его зелеными.

— В холодильнике салат на обед, и ты знаешь, что я скажу, как только получу весточку из «Кулинарного института».

— Звучит как прелюдия к прощанию.

— Да, ты же знаешь, что я...

Меня прерывает поцелуй, и на какое-то время я сдаюсь: кожа к коже и губы к губам. Когда же, наконец, отстраняюсь, дыхание сбито.

— Я опоздаю на смену, если не уйду.

— Тебе обязательно работать по выходным? — стонет Лиам, когда я сажусь в постели. — Это значит, что у меня не будет иного выхода, кроме как тоже работать.

— О, но ты же обожаешь работать.

— Да, но проводить время с тобой мне нравится больше. Возможно, приду в «Марко» и поработаю там.

Я открываю дверцу шкафа и роюсь в ящике в поисках белья.

— Только попробуй. В ресторане действует строгое правило: никаких ноутбуков.

— Для меня они сделают исключение, — говорит Лиам, закидывая руку за голову. Его улыбка кривится в усмешке. — Но не волнуйся, меня там не будет.

— Снова идешь к брату?

— Ага. Судя по всему, ему нужна поддержка с детьми – Белла уехала к родителям на весь день.

Я улыбаюсь, застегивая пуговицы на джинсах.

— Эти девочки, должно быть, вьют из вас обоих веревки.

— Так и есть. Это просто смешно.

Я натягиваю свитер через голову.

— Это, кстати, напомнило кое о чем. Если я напишу письмо, сможешь ли ты как-то передать его Альберту Уокеру? У тебя есть его адрес?

Глаза Лиама становятся серьезными.

— Есть, да. Но тебе не обязательно это делать. Это я тот, кто...

— Я хочу. Я тоже была к этому причастна. И хочу написать и поблагодарить его с женой за то, что те пригласили меня в коттедж, за доброту, которую оказали.

Лиам хмурится, наблюдая за тем, как я расчесываю волосы.

— Я тебя не заслуживаю.

— Мы заслуживаем друг друга, — говорю я. — И больше не совершим ту же ошибку. Ты разговаривал с ним с тех пор, как видел на прошлой неделе?

Лиам качает головой.

— Думаю, пройдет немало времени, прежде чем я это сделаю. По крайней мере, я ясно дал понять, что мои действия были абсолютно неизвестны Коулу. Надеюсь, это не повлияет на их деловые отношения.

Присев на край кровати, я приглаживаю растрепанные волосы на его лбу. Прошедшая неделя была блаженной во многих отношениях, но я знаю, что Лиам скрывал от меня большую часть вины и сомнений. Я поступала с ним так же.

— Ты все исправишь, — шепчу я. — Я знаю, что исправишь. Может занять время, но это нормально.

— Полагаю, что так, — он с кряхтением садится в постели, обхватывая мою талию сильной рукой. — Позволь сводить тебя куда-нибудь вечером, после смены.

— Сводить меня куда-нибудь?

— Да. Настоящее свидание, только ты и я. Я позволю тебе самой выбрать ресторан.

— Я заканчиваю в шесть.

— Я буду ждать снаружи.

***

Я прихожу в «Марко» как раз вовремя, чтобы переодеться в поварской китель перед началом смены. Джейсон сегодня не работает, что делает и без того хороший день в пять раз лучше.

Альма бросает на меня понимающую улыбку, когда присоединяюсь к ней на заготовках.

— Ему-таки удалось втереться к тебе в доверие, да?

Улыбаясь, я тянусь за разделочной доской.

— Лиам умеет быть очень убедительным, когда ему это нужно.

— О, это уж точно, — Альма качает головой, нож работает с ошеломительной скоростью. — Я тут краем уха слышала, как Джейсон на днях спрашивал Энрике, не слышно ли чего о тебе и твоем инвесторе.

— Хм, — отзываюсь я, не переставая улыбаться. — И ты что-то знаешь?

— Что?

— Думаю, с меня хватит раздумий о том, что Джейсон знает, а чего не знает, ревнует он или нет.

Ухмылка Альма вторит моей собственной.

— Наконец-то, — говорит она. — Этот парень – просто мусор.

Я фыркаю.

— Так и есть... и кроме того, я не думаю, что мы будем работать вместе.

— О? Тебе поступили какие-то предложения?

— Нет, но я завязала с компромиссами ради него. Кто-то из нас уйдет, потому что я хочу, чтобы он исчез из моей жизни.

— Кто бы мог подумать, что фиктивная помолвка пойдет тебе на пользу?

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, и оглядываюсь через плечо туда, где Марко работает в кабинете.

— Это стоит прописывать в качестве лечения гораздо чаще, — говорю я.

Спустя почти час Марко выкрикивает мое имя, прислонившись к дверному проему.

— Мэдди?

— Да, шеф?

— Подойдешь в мой кабинет на минуту?

— Конечно, шеф, — мы с Альмой обмениваемся любопытными взглядами, прежде чем я направляюсь в кабинет Марко. За всю прошлую неделю он не проронил ни слова о финале в «Кулинарном институте», и из уважения к его нейтралитету я тоже об этом не упоминала.

— Присаживайся, — говорит он, кивая на стул перед своим столом.

Я опускаюсь на него.

— Все в порядке?

— О да, лучше не бывает, — он складывает руки на столе. — Я подумал, что сейчас идеальное время для небольшой беседы.

Скрестив ноги, я стараюсь излучать профессиональную непринужденность.

— Я только за.

— Видишь ли, вопреки тому, что считает большинство сотрудников, я не пребываю в неведении относительно того, что происходит в моем ресторане.

Так. Ну ладно.

— Конечно, нет.

Его губы кривятся.

— И ты, и Джейсон – хорошие повара. Мне было приятно видеть, что вы оба подали заявки на стипендию.

Мои ладони потеют.

— Спасибо, шеф.

— Признание, содействие и, честно говоря, финансовая помощь, которую дает стипендия, могут иметь огромное значение в ваших начинающихся карьерах.

Я медленно киваю.

— Я так и предполагала, да.

Он откидывается в кресле, оценивающе глядя на меня.

— Как человек, который работает с вами обоими, я уверен, ты понимала, что на судействе я должен был быть беспристрастным.

Не думаю, что справлюсь с тем, что Марко будет мягко меня подводить к отказу или что увижу доброту на лице, которое обычно выкрикивает приказы.

— Да, шеф. Должно быть, это была непростая позиция.

— Ну, в том-то и дело. Вы сделали все, чтобы оставаться беспристрастным было до гениального просто.

Мои руки теребят рукав кителя.

— Да?

— Мне не составляет труда отличить кухарку от шеф-повара. Один следует приказам, другой – творит. Один исполняет, другой – визионер. И этот визионер – ты, Мэдисон.

Слов нет.

Возможно, он это видит, потому что Марко одаривает меня неожиданной, редкой усмешкой. Он бросает взгляд на часы.

— Будем надеяться, что они угадали с таймингом со своей стороны... Думаю, тебе стоит проверить электронную почту.

— Прямо сейчас, шеф?

— Да. Я знаю, что ты иногда держишь телефон в заднем кармане, — тем не менее, он улыбается, даже когда дает понять, что знает о том, как команда часто нарушает правило «никаких телефонов на смене».

Сглотнув, я выуживаю его и дрожащими пальцами разблокирую. В приложении почты висит уведомление.

Я перевожу взгляд с него на Марко, который лыбится, как Чеширский кот.

Клик.

Одной темы письма достаточно, чтобы мир закружился.

Поздравляем, мисс Уэбб. Мы рады сообщить вам, что..

Это все, что мне нужно увидеть, прежде чем я вскакиваю со стула и бросаюсь за стол, чтобы обнять Марко.

— Я не могу в это поверить!

Он застывает от неожиданности, но затем обнимает меня одной рукой.

— Твое блюдо было лучшим. И, прежде чем начнешь переживать, не был ли я предвзятым судьей: жюри проголосовало единогласно.

— Спасибо. Я не могу... Я не... Боже, — я прикладываю руку ко лбу, чувствуя себя так, словно пробежала спринт. — Я многому у вас научилась.

Его улыбка становится широкой.

— С нетерпением жду возможности однажды пообедать в твоем собственном ресторане, шеф.

— О. Я с нетерпением жду возможности обслужить вас, шеф, — улыбка кажется мне метровой, километровой. Я открываю рот, чтобы спросить, когда узнает Джейсон, но слова умирают на губах. Мне плевать. Плевать на его реакцию, на то, сорвется ли он на мне или на ресторане.

Мне только что присудили стипендию «Кулинарного института Вашингтона».

И я собираюсь открыть собственный ресторан. Может, не завтра. Может, не на следующей неделе. Но это случится скорее раньше, чем позже, и нет ни единого шанса, что прошлое встанет у меня на пути.

Когда после смены я встречаю Лиама на улице перед рестораном, то бросаюсь к нему. Он обхватывает мою талию с восторженным удивлением на лице.

— Это еще что? Ты что, соскучилась по мне?

— Нет, — я ухмыляюсь. — Ну, то есть да, соскучилась. Но у меня есть хорошие новости.

Его лицо замирает.

— Ты серьезно?

— Да. Я абсолютно, предельно, более серьезно, чем когда-либо в жизни.

— Ты получила стипендию? — его глаза начинают гореть, изумрудный цвет закручивается теплом. — Твою мать, Мэдди, ну конечно же ты ее получила!

Лиам кружит меня, и я хватаюсь за его плечи, пока смех и счастье пульсируют в теле. Я уверена, что мы загораживаем дорогу людям на тротуаре, но даже если и так, мне все равно.

— Ты ведь знаешь, что это значит.

— Что?

Он крепко целует меня.

— Нам нужно отпраздновать. Пошли, найдем магазин товаров для вязания.

Смеясь, я переплетаю пальцы с его.

— Веди, идиот.