4

Мэдисон

— Я не могу идти выбирать кольцо в таком виде, — говорю я, потягивая за край худи. — Меня тут же вышвырнут за нарушение дресс-кода.

— У магазинов нет дресс-кода, — говорит Лиам, придерживая передо мной открытой входную дверь в «Марко».

— О, еще как есть, просто они, так уж вышло, негласные.

— Как и твое кольцо, — произносит он. — Бриллиантовая огранка? «Принцесса»? Можешь получить все, что пожелаешь, на время этого маленького спектакля.

— Я никогда не думала о том, какое помолвочное кольцо мне хочется.

Лиам бросает на меня взгляд сверху вниз.

— Не думала? Я считал, все женщины об этом грезят.

— Да, все. Потому что мы – однородная масса.

— Справедливо, — говорит он, кивая в сторону улицы. — Идем, Мэдди. У меня на примете есть один магазин.

— Ты часто ходишь за помолвочными кольцами? — я засовываю руки в карманы худи, притворяясь, будто это обычная прогулка с обычным другом.

Как будто это не ростом в сто восемьдесят восемь сантиметров воскресший старый друг, превратившийся в фальшивого жениха в сшитом на заказ костюме.

Возможно, именно поэтому я воспринимаю все так спокойно. В любой момент абсурдный сон разлетится вдребезги.

— Не так уж часто, — отвечает Лиам, и в его голосе звучит все то же дразнящее обаяние. — Ты будешь моей первой.

— Я польщена, — говорю я. — Придется дать мне больше информации, Лиам.

— Я как открытая книга. Спрашивай о чем угодно.

— Почему ты назвал мое имя?

— А, — он смотрит через дорогу, направляя нас к пешеходному переходу. — Жаль, что у меня нет на это ответа. Могу лишь предположить, это потому, что я встретил тебя всего несколько дней назад.

— У Портеров.

— Именно так.

— И ты часто ходишь на такие вечеринки?

— Довольно часто, да. В моей работе завязано много связей.

— Я думала, инвесторы проводят все свое время за компьютерами, занимаясь дей-трейдингом.

Он посмеивается, и этот звук глубокий и мужественный. Мой разум, кажется, не может сопоставить того Лиама из воспоминаний с этим мужчиной, осознать, что они – одно и то же лицо.

— Когда только начинают, возможно. Но не на моем уровне.

— О, прошу прощения, мистер Большая Шишка.

Рука Лиама соскальзывает на мою поясницу, когда мы обходим тележку с хот-догами.

— Тебя, как будущую миссис Большая Шишка, это должно радовать, — комментирует он.

— От меня ожидается, что буду ходить на некоторые из этих вечеринок с тобой?

— На парочку, возможно, — говорит он. — Не знаю, к чему все приведет. Возможно, это станет сюрпризом, но я действую по ситуации.

— Ты обычно не устраиваешь инсценировки ложных помолвок?

— Только раз в два года, — чеканит он, — и всегда в рамках любительской постановки.

Я не могу сдержать усмешки.

— Это нелепо.

— О, безусловно, — соглашается он. — Может войти в историю как самая глупая вещь, которую я когда-либо делал, чтобы обеспечить инвестиционную сделку.

— Но ты все еще полон решимости сделать это?

— То, что идея глупая, меня никогда раньше не останавливало, — говорит он, когда мы сворачиваем за угол.

— Я помню. Ты был худшим прыгуном со скал в истории Фэрфилда.

— Лучшим, — поправляет он.

— Только потому, что шел на самый безумный риск.

— Кто-то же должен, — говорит он. — Мы идем на ужин в субботу через неделю.

— С кем?

— С двумя мужчинами, которых я пытаюсь убедить в своей надежности, и их женами.

— И мы?

— И мы.

Сложность ситуации накрывает, и я кладу руку на локоть Лиама.

— Мы будем с ними разговаривать?

— Ну, на ужине это предполагается, да.

— Необходимо попрактиковаться, — говорю я. — Мне нужно знать о тебе все.

— Все? — переспрашивает Лиам. — Звучит... излишне.

— Все, — повторяю я.

— Они не станут спрашивать, каким шампунем пользуется другой, — говорит он. — Это не романтическая комедия девяностых, и мы не пытаемся обмануть миграционных агентов.

— И все же должны вести себя правдоподобно, — я не озвучиваю то, что крутится в голове: мне нужно как-то превратить себя в женщину, которой такой мужчина, как Лиам Картер, мог бы сделать предложение.

Но это, кажется, лучше оставить невысказанным.

— Я думаю, ключевым словом в этом утверждении было «вести себя», — говорит Лиам, кладя руку на дверную ручку ювелирного магазина в форме ромба. — И мы как раз собираемся устроить первый пробный запуск. После тебя, Мэдди.

Я прохожу мимо него в ярко освещенный магазин и киваю охраннику у входа. Две сотрудницы оборачиваются, завидев наш приход. Одна приветливо здоровается, в то время как взгляд другой падает на мою одежду.

Видишь? хочется сказать Лиаму. В таких местах есть дресс-код!

Но внимание мгновенно переключается на Лиама, как только тот кладет руку мне на поясницу.

— Дамы, — говорит он. — Прошу прощения, что не позвонили заранее, чтобы забронировать время, но нам нужна консультация.

— Все в порядке, мистер Картер, — говорит та, что постарше, чьи волосы уложены в элегантный французский пучок. — Что вы ищете?

Мистер Картер, значит? Он здесь частый клиент? Воображение заполняется образами прекрасных женщин, увешанных бриллиантами, которые он теперь может позволить себе дюжинами. Я отгоняю этот образ прочь.

Лиам смотрит на меня сверху вниз.

— Помолвочное кольцо.

— О! Поздравляю! Уилла, пожалуйста, принеси нашим клиентам что-нибудь выпить. Чего бы вы желали? Бокал шампанского?

Я открываю рот, чтобы ответить, но Лиам оказывается быстрее.

— Шампанское было бы кстати.

— Сейчас будет подано. Итак, на этих двух витринах представлен самый широкий выбор, — говорит она, улыбаясь рядам колец. — У нас есть все, а если чего-то не найдете, мы мастера в индивидуальных заказах.

— В этом нет не обх...

— Будем иметь в виду, — перебивает Лиам.

— Посмотрите, не приглянется ли вам что-нибудь. Помните, любую оправу можно подогнать или изготовить из другого материала. Золото, белое золото, платина.

Голова кружится от всего выставленного напоказ богатства, от рядов и рядов бриллиантов и сапфиров.

— Спасибо, — говорю я, потянувшись за бокалом шампанского, который предлагает младшая сотрудница.

К этому моменту оно не помешает, и мне плевать, что сейчас только середина дня.

Рука Лиама остается на моей пояснице. Прикосновение небрежно, будто мы занимаемся этим постоянно.

— Какое тебе нравится? — спрашивает он. Запах одеколона и кофе окутывает меня, успокаивающий и мужественный.

Я моргаю, сосредотачиваясь на бриллиантах, аккуратно разложенных, словно трофеи в охотничьей витрине. Взгляд цепляется за скромный бриллиант на платиновом кольце.

— Как насчет вон того?

Сотрудница без слов отпирает витрину, протягивая его для примерки. Оно крупное, но сидит на пальце достаточно хорошо.

— Возможно, — говорит Лиам, но в голосе явно слышится недовольство.

Не тебе же его носить, приятель.

— Мне нравится, — говорю я.

Его пальцы погружаются в ложбинку моей поясницы.

— Но, дорогая, — произносит он, наклоняясь так, чтобы сотрудница не слышала, — женщина, которой я бы сделал предложение, не стала бы носить ничего настолько мелкого. Это не будет выглядеть реалистично.

Я вскидываю бровь, глядя на Лиама, и сотрудница отходит в сторону, чтобы дать нам пространство.

— Так значит, все дело в том, чтобы ты выглядел солидно?

— Дело в том, чтобы мы оба выглядели солидно, — парирует он. — Как насчет того?

Он указывает на помолвочное кольцо с бриллиантом размером с мяч для гольфа.

— Я сломаю палец с такой штукой.

Он фыркает.

— Конечно же нет.

— Как минимум получу растяжение. Разрыв связок.

— Тогда как насчет этого?

Уже лучше, но бриллиант все равно абсурдного размера.

— Ты действительно хочешь, чтобы я носила это? Не боишься, что уроню?

— Я оплачу страховку, — говорит он. — Ну? Что думаешь?

— Я думаю, ты подходишь к происходящему не с того конца, — говорю я, поворачиваясь так, чтобы мы оказались лицом к лицу. Мы стоим ближе, чем я находилась бы с кем-либо, с кем на самом деле не была помолвлена, но раз уж мы играем...

Рука Лиама крепче сжимается на моей талии.

— Да?

— Ты хочешь доказать, что для тебя важны ценности. Что ориентирован на семью. Правильно?

— Правильно, — эхом отзывается он.

— Я не знаю этих людей, но догадываюсь, что на них не произведет впечатления то, что у меня на пальце бриллиант, который видно из космоса.

Лиам хмурится, как будто в моих словах есть смысл, и это ему не по душе.

— Давай тогда сойдемся на чем-то среднем, — говорит он, глядя на витрину. — Выбери что-то промежуточное, дорогая.

Я наклоняюсь над прилавком, осознавая, как близко мы стоим. Требуется минута, пока я не нахожу подходящее. Бриллиант огранки «изумруд» в ореоле мелких бриллиантов на платиновом кольце.

Оно не массивное. Но и не маленькое.

— Отличный выбор, — говорит сотрудница, вынимая его из витрины. — Давайте примерим...

Это один из самых сюрреалистичных опытов в моей жизни: засучить грязный рукав худи и наблюдать, как сотрудница надевает неземное кольцо мне на палец.

Ее безупречный маникюр резко контрастирует с моими короткими ногтями без лака. На кухне по-другому нельзя.

— Посмотрите только, — шепчет она.

— Оно идеальное.

Голос Лиама звучит решительно.

— Мы берем его.

— Разумеется, сэр. Позвольте только уточнить размер...

Пока она возится с моим пальцем, я бросаю на Лиама взгляд. Взгляд в духе «мы-не-знаем-насколько-дорогое-это-кольцо».

Он, кажется, не понимает, вскидывая бровь в ответ. Что такое, дорогая?

Когда я слышу цену, стоя рядом с Лиамом у кассы, она ошеломляет. Это ВВП маленькой страны. Не та вещь, с которой можно просто ходить по улице. Это нечто, что нужно запереть в сейф, а ключ выбросить.

Лиам протягивает кредитную карту так, будто расплачивается за обед. Сколько он зарабатывает на самом деле? Инвестиционный банкинг славится непристойными доходами. Но Лиам? Тот Лиам, с которым я выросла?

Когда мы выходим из ювелирного с крошечной бархатной коробочкой, вынуждена признаться самой себе, что Лиам действительно больше не тот мальчик, которого я знала.

Его телефон звонит, как только мы ступаем на улицу. Лиам бросает взгляд на часы, прежде чем ответить, и очаровательная улыбка, которую он демонстрировал в магазине, мгновенно стирается.

— Картер, — произносит он.

Я смотрю на проходящих мимо людей, занятых своими делами, и чувствую, как тяжесть кольца в кармане обжигает, словно свинец.

На всякий случай прикрываю его рукой, как будто толпы воров вот-вот набросятся на меня. Могут ли они почувствовать? Существуют ли собаки-ищейки на бриллианты?

Лиам выдыхает.

— Открывай короткую позицию. Капитала у нас достаточно. Задействуй плечо по нескольким другим позициям.

Мой взгляд переносится с прохожих на Лиама. Острый контур челюсти, когда он говорит. Слова, звучащие словно иностранный язык.

Гигантский бриллиант в кармане.

К тому времени, как Лиам вешает трубку, я кусаю губу, чтобы не рассмеяться.

— Что-то не так? — спрашивает он.

— Посмотри на нас, — говорю я, обводя рукой его и себя. — Это ни за что не сработает.

Он хмурится, и на лбу снова появляется складка.

— Почему нет?

— Кто вообще поверит, что ты помолвлен со мной? Или наоборот, если уж на то пошло?

— Твой бывший в ресторане, похоже, поверил, — указывает Лиам. — Как и те дамы в магазине.

— Они хотели совершить продажу.

— И все равно поверили. Я это видел, — в его голосе больше уверенности, чем во всем моем теле, поэтому выпускаю воздух, который задерживала в легких.

— Просто предупреждаю, — говорю я.

— Значит, будем играть лучше, — Лиам снова бросает взгляд на телефон. — Все будет в порядке.

Я остаюсь стоять, пока он отвечает на сообщение или электронное письмо, а послеполуденный солнечный свет играет на густых медово-каштановых волосах.

— И вот я разговариваю сама с собой, — говорю я. — Прелестно. Лиам, есть вещи, которые нам нужно обсудить.

— Да? — его пальцы порхают над телефоном, а затем он убирает во внутренний карман пиджака, и на лицо возвращается обаятельная улыбка. — Я весь во внимании.

— Нам нужна история знакомства.

— История знакомства?

— Как мы познакомились? — подталкиваю я. — Где ты сделал мне предложение?

— Они не станут спрашивать ни о чем подобном.

— Как часто ты встречался с этими людьми раньше? С теми, перед кем мы должны притворяться?

Глаза Лиама встречаются с моими.

— Один раз.

— Один раз? Тогда они абсолютно точно спросят, как мы познакомились. Это обычный способ завязать разговор.

Он вздыхает, будто это еще один пункт в его и без того плотном графике.

— Ладно, что-нибудь придумаем. Идем, давай присядем.

Он останавливается у маленького кафе на углу, но я качаю головой.

— Не здесь. Позволь показать дорогу.

Пять минут спустя мы сидим в тени дерева на небольшой площади, зажатой между небоскребами Финансового квартала.

— Это место гораздо лучше, — говорю я, протягивая меню. — Я училась вместе с одним из здешних поваров.

Лиам фыркает, просматривая меню.

— Ты всегда обожала еду.

— Все обожают еду, — поправляю я. — Просто я еще и обожаю ее готовить.

Он бросает меню обратно на стол и откидывается на спинку стула, глядя на меня.

— Будем придерживаться правды настолько, насколько сможем.

— Истории знакомства?

— Да. Мы выросли в одном городе, потеряли связь, но какое-то время назад снова встретились в Нью-Йорке.

— Насколько давно?

Он проводит рукой по челюсти, глядя мимо меня.

— Щекотливый момент.

— Да неужели?

— В сети могут быть мои фотографии с другими девушками, так что, если они решат проверить факты, мы не могли быть парой долго.

Я качаю головой, глядя на Лиама, но сердцебиение учащается, когда опускаю взгляд в меню. Я ничего не знаю о его нынешней жизни, а он ничего не знает о моей.

Мы – старые друзья, балансирующие на грани превращения в незнакомцев, пытающиеся притвориться любовниками.

— Так вот зачем тебе невеста? Чтобы отмыть имидж плейбоя?

— По крайней мере, они это видят именно так.

Я глубоко вдыхаю.

— Значит, у нас стремительный роман.

— Мы встретились снова, и между нами просто проскочила искра, — говорит он. — Давай придерживаться истории с кейтерингом. Это сработает.

— С другими временными рамками?

— Да. Мы встретились... два месяца назад, — говорит он. — Должно быть нормально.

Мои брови взлетают вверх.

— И уже помолвлены?

— Стремительно же, — говорит он, подзывая официанта. — Черный кофе.

— Мне латте со льдом, пожалуйста.

Лиам вскидывает бровь.

— Видишь? Уже кое-чему учимся. Теперь я знаю, какой кофе ты заказываешь.

— Как ты сделал предложение?

Он отмахивается.

— Неважно, лишь бы это не было чем-то нелепым.

— Никаких гигантских телеэкранов?

— Никаких, — он расстегивает пуговицу пиджака, снова поглядывая на массивные часы на запястье. — Как бы ты хотела, чтобы я сделал предложение?

— Только мы вдвоем, — говорю я, сглатывая. — Ни семьи, ни друзей. Там, в Фэрфилде, с видом на океан.

Лиам смотрит на меня, и проходит мгновение, прежде чем он заговаривает.

— Хорошо, — произносит он наконец. — Так я и сделал предложение.

— И я сразу сказала «да», — я кладу черную бархатную коробочку на стол между нами, обращаясь с ней со всей осторожностью, подобающей заряженной гранате. — Как насчет того, чтобы ты подержал это у себя до встречи в следующую субботу на ужине?

— Разве ты не хочешь надеть его в ресторан? Пусть бывший вдоволь налюбуется на эту штуку.

— Я с тем же успехом могу потерять его в сковороде.

Уголок рта Лиама приподнимается, и он убирает коробочку во внутренний карман пиджака.

— Сохраню в безопасности.

— Спасибо.

Он протягивает руку.

— Дай телефон, я добавлю свой номер. Можешь звонить или писать когда угодно с вопросами, если нужно будет утрясти что-то еще в нашей истории.

— Ладно, — я передаю телефон, наблюдая, как он вводит данные. — Где ты живешь?

— Снимаю квартиру в городе. Еще не решил, стоит ли что-то покупать.

— Потому что не уверен, останешься ли?

— Да.

— Но я думала, ты работаешь на своего брата?

В его голосе появляется едва уловимая резкость, которую я не могу распознать.

— Я управляю инвестиционной компанией, соучредителем которой он является, — говорит он. — Вместе с Коулом Портером и Николасом Парком.

— Вот почему ты был на той вечеринке.

— Вот почему я был на той вечеринке, — соглашается он.

Я качаю головой.

— Я практически ничего не смыслю в твоей профессии.

Лиам фыркает.

— Поверь, это взаимно. Я понятия не имею, как что-то фламбировать.

— Алкоголь в сковороду и немного огня. Не благодари.

В его улыбке проскальзывает искреннее веселье.

— Буду иметь в виду, если когда-нибудь решу приготовить еду.

— Сначала убедись, что пожарная сигнализация включена.

Его улыбка становится шире.

— Дай знать, когда понадобятся мои услуги в ресторане.

— Чтобы готовить?

— Нет, — фыркает он, — чтобы применить чары на твоем бывшем.

Я потягиваю воротник своего худи.

— Это просто чтобы заставить его... чтобы проучить немного и заставить перестать пытаться заговорить со мной.

— Какова бы ни была цель, я в деле, — говорит Лиам. — А что он вообще сделал?

Приходит официант с нашим кофе, давая мне удобный повод собраться с мыслями. Голый факт предательства Джейсона, сцены, свидетелем которой я стала, до сих пор заставляет щеки гореть от стыда. Не нужно, чтобы Лиам знал, насколько жалкой я себя чувствовала из-за того, что Джейсон спал с одной из официанток прямо у меня под носом.

— Мы отдалились друг от друга, — говорю я, потянувшись за латте. — Итак, план в том, что я буду собой, а наша история знакомства – это модифицированная версия правды?

— Маленькая ложь легче большой, — подтверждает Лиам с непринужденностью человека, который зарабатывает на жизнь ложью.

Я делаю глоток.

— Понятно.

— Я позвоню тебе с деталями на следующую неделю, когда они появятся. Где ты живешь? Я заеду за тобой.

— За городом. Я пришлю тебе адрес.

— Хорошо, — он допивает остатки кофе, уже жестом прося официанта принести счет. — Прости, Мэдди, но мне пора возвращаться к работе.

— Конечно. Я понимаю.

— Не забудь дать знать, когда я понадоблюсь тебе в качестве благородного рыцаря в «Марко», — он подписывает счет и отдает его официанту, едва удостоив того взглядом. — Это напомнило мне, что мы идем в приличный ресторан на следующей неделе. У тебя есть что надеть?

Я смотрю на толстовку, а затем снова на него.

— Конечно, есть. Я не всегда хожу в таком виде.

Он встает, довольно улыбаясь.

— Ты выглядела бы прелестно, даже если бы ходила так всегда, — говорит он, и я уверена, что это ложь. — До встречи.

— До скорого, — эхом отзываюсь я, глядя, как Лиам шагает прочь с площади и исчезает в городской массе тел в костюмах, сливаясь с амбициями этого места.

Нет ни единого шанса, что это закончится хорошо, но, когда я откидываюсь на спинку стула и обдумываю грядущую неделю... единственное, в чем уверена, это в том, что будет весело и неожиданно.

Проводить время с Лиамом всегда было именно так.