Глава двенадцатая. Алекс
Я смотрю на своего “соперника” и едва сдерживаю раздраженный смешок. Кразин выглядит жалко. Пить он явно не умеет, потому что пошатывается, смотрит на Инессу, как будто она не живая девушка, а какое-нибудь НЛО, в котором он пытается опознать что-нибудь знакомое, а меня и вовсе пытается не замечать. Руками размахивает, как будто Дон Кихот, который решил смоделировать своего главного врага - коварную мельницу.
- Прочь с дороги, - холодно произношу я, позволяя Вольному, своей привычной роли, которую играл много лет подряд, выйти на передний план. Очевидно, Артем никогда не сталкивался ни с чем подобным, потому что смотрит на меня ошалело, моргает, а потом его губы растягиваются в мерзкой улыбке.
- Ты тут не х-хозяин, - немного заикаясь, выплевывает он из себя ядовитую фразу. - Это ты п-прочь с моей дороги! И отпусти мою н-невесту!
На сей раз я обхожусь без демонстративных жестов, просто делаю шаг вперед, заступая собой Инессу, и холодно смотрю на того, кто нынче претендует на роль моего противника.
Высшее общество! Если б кто сказал моим родителям о том, как оно на самом деле выглядит, должно быть, очень рассмешил бы их. Мои маменька и папенька всегда были далеки от идеала, особенно если дело касалось здорового образа жизни. Но отец, напиваясь, любил своим нетрезвым голосом вещать о том, что там, в другом обществе, в мире, в который мне никогда в жизни не попасть, живут иные люди. Люди, которые всегда говорят тихо и внятно, которым не надо кричать для достижения цели. Они не срывали горло, пытаясь загнать непослушную свинью в загон, а непослушную жену - в постель, и деньги у них есть с самого детства, а значит, они могут позволить себе тратить их безо всяких разумных ограничений.
Я даже не понимал толком, завидует ли мой отец тем людям или презирает их. Сделал только один четкий вывод: они другие, не такие, как мы. Папа делал всё, что мог, чтобы вбить мне в голову: рожденный ползать летать не должен. Моё место рядом со свиньями, и я должен помогать родителям по дому, выполнять то, что мне скажут, как братья и сестры. Мне не стоит корпеть над учебниками. Числа не могут даваться мне легче, чем представителям высокого общества. Если я умнее детей в деревне, это не значит, что я могу потягаться со своими соперниками из большого мира.
Возможно, отец в самом деле так думал. Возможно, ему нужны были ещё одни руки в сложном деле вскапывания огорода и взращивания этих бесконечных свиней. Мое семейство было бедным, морально ограниченным, ничем не интересовалось, кроме жалких копеек и бутылки водки, и оно считало это своим потолком. Вот только в одном папенька ошибался: “высокое общество”, о котором он так часто говорил мне почти с восторгом, на самом деле ничем не отличается от обыкновенных людей.
И Артем Кразин тому подтверждение.
Он пьян, хотя на этом торжественном приеме не так уж и много алкоголя. Что, мой драгоценный будущий тесть угостил его коньячком? Жаль, не подлил туда той отравы, которую пытался подсунуть мне. На одного дурака было бы в мире меньше…
Тем не менее, Кразина шатает. Глаза его опасно сверкают, выдавая, что этот человек не совсем себя контролирует, он пытается растянуть губы в улыбке, но не может совладать с мимикой собственного лица. И Инесса, понимаю я со странным удовольствием, сейчас, сравнивая нас, проникается ещё большим отвращением по отношению к своему жениху.
Мне, конечно, не стоит об этом думать. Мы с Инессой в первую очередь притворяемся парой, потому что она хочет сбежать от своего отца. Я знаю, как это - хотеть сбежать. В таком положении человеку точно не до романтических отношений.
Но сердце, впрочем, редко советуется с мозгами, прежде чем совершить какую-нибудь глупость. И мое в том числе.
- Лучше отойди по-хорошему, - произношу я, зная, что маска Вольного расползается по моему лицу, и оно меняет своё выражение. Хищный прищур глаз, холодная, злая улыбка, взгляд, который способен убить - Артему, мягко говоря, не нравится, когда на него так смотрят, и он отступает на полшага назад, но, вспомнив о том, что алкоголь дарует смелость, опять ступает вперед и сжимает руки в кулаки.
- Это моя невеста! - рычит он. - Инка, ты что удумала? Считаешь, этот тебе много счастья принесет, да? Да он ни на что не способен! Это какой-то…
- Артем, перестань, - подает голос Инесса. - И просто отойди.
- Ты моя невеста!
- Наши с тобой отношения, - уверенно произносит она, - давно подошли к концу. Ровно в тот момент, когда ты мне изменил.
- Да? - ядовито усмехается Кразин. - А может, всё-таки раньше?
Он смотрит на меня с вызовом, как будто ждет, когда я что-то скажу.
- Может, - наконец-то выдавливает из себя более-менее четкую фразу Артем, - наши отношения закончились в тот момент, когда ты с этим вот в постель легла? Раз вы уже тили-тили тесто, жених и невеста, вы ж не неделю знакомы! Так это кто ещё первым из нас изменил, а? Меня динамила, а перед этим с первой встречи ноги…
Я не дослушиваю. Не надо быть провидцем, чтобы понять, что этот идиот сейчас скажет Инессе. Вместо того, чтобы спокойно терпеть, как её будут поливать грязью, я делаю шаг вперед и хватаю Кразина за запястье, нажимаю на определенные точки - спасибо, сосед с Троещины, за отличную науку, - и слышу, как Артем вскрикивает от боли и пытается высвободить руку. Безуспешно. Возможно, этот дурак и ходит в какой-нибудь условный зал, но он никогда не имел дела с тем, с чем я сталкивался в своей жизни с завидной регулярностью.
- Оставь Инессу в покое, - произношу я тем ледяным тоном, которым обычно отказываюсь сыграть ещё одну партию, хотя бы в долг. - И больше никогда не появляйся в её жизни.
Я отпускаю руку Кразина, но, очевидно, первого раза недостаточно, чтобы он в самом деле понял, что с ним не шутят.
- А то что? - вскидывается он, явно собираясь до последнего стоять на своем.
- Тебе не понравится, - холодно отвечаю я. - Сильно.
- Угрожаешь?!
- Понимай как хочешь, - я подаю Инессе знак. - Но лучше отойди с дороги.
Но Артем слишком пьян, чтобы распознать опасность. Он даже не до конца понимает, что происходит, когда клещом пытается уцепиться в руку Инессы.
В этот момент мне хочется, не заботясь о внимании со стороны окружающих, врезать ему посильнее. Вольный, расчетливый и холодный, никогда не делающий глупостей, в этот раз вскипает точно так же легко, как и любой нормальный мужчина, когда кто-то пытается оскорбить его женщину. И единственное, что останавливает меня и не позволяет сделать какую-нибудь непозволительную глупость, что навредит в первую очередь Инессе - это полузнакомый голос, способный, наверное, заставить замереть кого угодно.
- Молодые люди, вам не кажется, что это не лучшее место для разборок? Артем, - даже не оборачиваясь, я будто вижу, как изгибаются губы мужчины в ядовитой улыбке, - вы употребляете слишком много алкоголя, как для человека, который претендует на высшее общество… И в самом деле, девушка явно не горит желанием общаться с вами.
Кразин дергается, поворачивается к человеку, которого явно видит впервые, сжимает руки в кулаки, открывает рот, чтобы возмутиться, но умолкает. Очевидно, холодный, пронзающий насквозь взгляд, влияет и на него.
Мне знакомо это ощущение - когда перехватывает дыхание, и становится дурно от одного осознания, с кем рядом ты стоишь. И хотя я не верю ни в мистику, ни, тем более, в магию и всю эту ерунду об аурах, присутствие Ворона делает воздух тяжелее, и дышать становится труднее. Всем. Не волноваться в его присутствии - практически невозможно, и если мне и удается сохранить видимое спокойствие, то только ради Инессы.
- Здравствуйте, - тихо склоняет голову в приветственном кивке Ворон и улыбается - мне и Инессе. На Артема он пока что даже не смотрит, словно тот остался за кадром, как второстепенный персонаж, не стоящий внимания главных героев.
На этот раз выражение его лица не кажется надменным и привычно холодным. В отличие от того единственного раза, что мы сидели за карточным столом, Ворон выглядит как обыкновенный бизнесмен, который пришел приятно провести вечер на благотворительном балу.
Рядом с ним стоит девушка, молодая - лет двадцать, не больше. Красивая. Первая мысль, вспыхивающая в голове автоматически, как последствие долгого общения с людьми далекими от понятий порядочности, - любовница, моложе Ворона раза в два. Но держится она иначе, гордо, чуть отстраненно, словно ей нет дела до того, что происходит вокруг, и на него смотрит без гадского подобострастия, а с уважением и любовью, впрочем, далекой от плотских желаний.
Девушка потрясающе красива - если мыслить объективно, а не вспоминать о стоящей рядом Инессе. Черные, как смоль, волосы, синие глаза, как два сапфира, стройная красивая фигура и уверенные движения, выдающие в ней то, что лет сто назад назвали бы порода. И на Ворона она похожа, сильно похожа.
Нет, не любовница. Скорее всего, дочь, в крайнем случае, племянница. Наблюдает за всем происходящим с легкой улыбкой и ловит на себе чужие восторженные взгляды.
Даже Артем, забыв о том, что только что намеревался вернуть Инессу, смотрит на девушку и облизывается. На лбу так и написано, что он уже представляет её рядом с собой в постели, в массе неприличных поз.
Придурок. Иначе и не скажешь.
Он подается вперед, продолжая сверлить взглядом незнакомку, но Ворон - нет, точно, он её отец, - будто невзначай заступает свою спутницу и встает на пути Кразина.
- Вам лучше выйти, - холодно заявляет он. - Немедленно.
Артем дергается, но, ведомый строгим тоном своего собеседника, подчиняется. В последний раз посмотрев на Инессу, будто в надежде, что она сейчас изменит своё мнение, он бросает на меня злой, раздраженный взгляд, а потом стремительно уходит.
- Здравствуйте, - наконец-то находит в себе силы заговорить Инесса. - Рада приветствовать вас в доме Каниных…
- Очень приятно было получить приглашение от вашего отца, Инесса, - тянет Ворон. - Поздравляю с предстоящей свадьбой. Александр, - он смотрит на меня, - вам очень повезло с невестой. Определенно, вы сумели отыскать драгоценный камень…
В навозе семейства Каниных. Но этого, разумеется, Ворон не говорит, потому что оскорблять Инессу он не хочет.
- Вы знакомы? - улыбается Инесса, глядя то на меня, то на Ворона.
Она, конечно, помнит историю, связывающую меня и этого человека, но не может же она заявить об этом во всеуслышание! Понимает, какими будут последствия.
- Да, - кивает Ворон. - Знакомы. На самом деле, я пытался однажды назначить Александру деловую встречу, но мой бывший сотрудник, увы, не справился даже с такой элементарной задачей… Я так понимаю, общение с Михаилом Михайловичем не было приятным, верно?
Общение с МихМихом приятным быть не может, и Ворону об этом явно известно. Мне интересно, какая судьба постигла моего бывшего шефа, но спрашивать об этом при Инессе, да ещё и в доме её отца - последнее, что может сделать адекватный, здравомыслящий человек, потому всё, что я делаю - это продолжаю спокойно улыбаться и смотреть Ворону в глаза.
- К сожалению, он не смог донести до меня, чего именно вы ожидаете от этого сотрудничества, - произношу я. - Потому я не счел нужным ответить согласием.
- Но всё же, я рассчитываю на то, что однажды нам удастся поговорить о делах.
- Возможно, - соглашаюсь я, понимая, что спорить - огромная глупость в данной ситуации. - Но, возможно, не сегодня? Не слишком подходящие условия для этого.
- Конечно, - подтверждает Ворон. - Не хочу портить этот приятный для вас вечер своими скучными делами. До встречи, Александр. Инесса, моё почтение.
- До встречи, - успеваю ответить я, прежде чем Воронов отходит в сторону, оставляя нас с Инессой наедине.
Желание покинуть это душное, мерзкое место - дом Каниных - становится ещё более сильным. Инесса касается моей руки, и я ощущаю, как мелко дрожат её пальцы, выдавая волнение.
- Пойдем, - я сжимаю её ладонь, - скорее.
Не хочется встретиться ещё кем-нибудь. Ворон, Кразин, фикус, который пришлось полить ядом - кажется, этого слишком много для одного несчастного картежника, который решил притвориться женихом богатой девицы. Очевидно, после этого было б отличным решением напиться и завалиться спать. Я, конечно, не употребляю алкоголь - и хорошо, иначе был бы уже мертв! - но забыться хочется, должно быть, впервые за последние несколько лет.
Инесса опирается о мою руку, и мы уверенно направляемся к выходу из дома. Богатство и убранство торжественных залов и коридоров, отсылающих мысли куда-то в прошлое, к векам, которые “род Каниных” не мог застать никоим образом, потому что, как бы Игорь Петрович ни старался, к дворянству он никакого отношения не имеет, остаются позади, у нас за спиной, и на улице удается вдохнуть полной грудью.
Людей тут почти нет. Всё общество осталось в зале, здесь же, благо, только три мрачных охранника, которые бродят между припаркованными машинами и следят, чтобы кто-то случайно ничего не украл. До нас с Инессой им нет никакого дела, охране явно запрещено приближаться к гостям и портить им отдых.
Что ж, логично.
- Пойдем скорее, - просит Инесса. - Я хочу…
Договорить она не успевает. Кразин, до этого, очевидно, собиравшийся просто проветриться, выскакивает, как черт из табакерки. Он похож на бойцовского петуха - такой же взъерошенный, грудь выкатил, а мозги в голове куриные. Он смотрит на Инессу голодным, злым взглядом, как будто пытается поглотить, и открывает рот, чтобы извергнуть новую порцию оскорблений.
Но высокое общество осталось в стенах дома, а без свидетелей я могу позволить себе чуть больше.
- Послушай, - я хватаю его за галстук-бабочку, подтягивая к себе поближе, и склоняюсь к его уху, - если я ещё раз увижу тебя рядом с Инессой или услышу с твоей стороны хотя бы одну угрозу, то ты очень об этом пожалеешь.
- И что ты…
- Твой братец, который занимается вашим бизнесом, в одном из его ответвлений реализует схему Понци, ты в курсе? Финансовую пирамиду. А ты знаешь, что бывает, когда людей ловят на финансовых махинациях? Они садятся в тюрьму. Поймать это не так просто, но, представь себе, сутки для хорошего математика, понимающего в экономике что-нибудь, и он сможет с легкостью доказать, что у вас всё нечисто. Твой братец сядет. А бизнес будет конфискован.
- Я…
- А ты останешься без гроша, будешь сидеть на шее у какой-нибудь очередной невесты. Тебе Инесса для чего нужна, чтобы бизнес выбрался из петли и выровнялся? Можешь забыть об этом. Но если тебе так нужны деньги семейства Каниных, можешь покрутиться рядом с Миро. Этот лопух на всё поведется. Но к Инессе - ни шагу. Понял меня?
Артем вздрагивает, но, кажется, наконец-то понимает, что угрозы не случайны.
- Да, - шепчет он. - Я всё понял.
- Вот и замечательно. А теперь брысь отсюда.
Я отталкиваю его, почти с облегчением, радуясь, что больше не придется вдыхать алкогольные испарения, и даю знак Инессе, предлагая ей следовать за мною.
- Ты серьёзно всё это рассказал? - спрашивает она, когда мы уже почти подходим к машине. - Про схему Понци? Не объясняй, я знаю, что это такое.
- Да, я всерьез, - киваю. - Когда-то видел кое-что из бизнеса Кразиных. Увидел его брата - вспомнил. Садись.
Я открываю перед нею дверцу, помогаю занять пассажирское сидение, обхожу машину, сажусь на место водителя, привычным движением завожу авто.
- Откуда у тебя эта машина? - спрашивает Инесса. - И сто тысяч долларов для того, чтобы выкупить этот чертов танец? Это огромные деньги, Алекс.
Молчу.
- Ты играл?
- Нет, - нехотя отвечаю я. - Это не моя машина. Одолжил у друга.
- Одолжил - это украл?
- Нет, конечно же, - улыбаюсь я. - Одолжил означает взял взаймы, по его разрешению.
- А деньги?
- Выполнил одну маленькую работенку. Вроде раскрытия схемы Понци в одной из финансовых структур, знаешь ли. Меня иногда нанимают. Но это легально. У меня нет ни малейшего желания вновь ввязываться в криминал.
Инесса вздыхает, а через несколько секунд произносит:
- Алекс, мы можем поехать куда-нибудь… не ко мне домой?
Я удивленно смотрю на неё.
- Не к тебе? Почему?
- Папа туда явится, как только вся эта благотворительная чехарда подойдет к концу, - уверенно заявляет Инесса. - И будет пытаться прочесть мне мораль на тему “ты выбрала не того человека”. Я не готова сегодня это выслушивать. Я просто хочу лечь и поспать.
- И куда ты хочешь?
Слушая Инессу, я включаю мобильный, ввожу необходимые логин и пароль, захожу в банковскую систему - надо ведь перечислить Канину деньги. Счет благотворительного фонда, реквизиты которого выдавались ещё при входе в поместье, идентифицируется практически сразу, и я быстро ввожу нужную сумму, рассчитывая поскорее с этим всем покончить.
- Поехали к тебе?
Я рассчитывал на то, что Инесса попросит отвезти её в какой-нибудь отель или просто прогуляться. Куда угодно. Озвученное ею желание поехать ко мне домой звучит дико, особенно если учитывать, где я живу. Это место точно не для молодой красивой девушки, которая никогда в жизни не видела ни клопа, ни таракана. И, если мы всё-таки отправимся ко мне, у неё есть все шансы с ними познакомиться.
- Это не лучший вариант, - произношу я. - Моя квартира - это отвратительное место, и тебе лучше там никогда не бывать.
- Я хочу знать, где ты живешь, - отвечает Инесса. - Хочу, чтобы не только ты узнавал что-то обо мне, - она вздыхает. - И мне о тебе что-нибудь бы…
Она закусывает губу и смотрит на меня полным надежды взглядом, как будто боится, что, не переступив ни разу порог моей халупы, окажется слишком далекой. Или думает, что я убегу, оставлю её и скроюсь в своей квартире, забаррикадирую дверь той единственной кроватью и тумбочкой, что у меня стоят?
Нет, я не идеал, конечно, но мне хватит совести так не поступить.
- Тебе там не понравится, - вздыхаю я. - Там грязно, тараканы и дурак-сосед. Ты уверена, что оно тебе надо?
- Да, - твердо заявляет Инесса. - Я хочу, чтобы мы поехали к тебе домой. Пожалуйста.
Спорить с женщиной, когда она настолько уверена в чем-то, бесполезно. Я это осознаю, потому просто говорю:
- Надо б заехать за продуктами, а то я дома не был давно, в холодильнике явно повесилась мышь.
- Хорошо, - соглашается Инесса. - Поехали?
Киваю и наконец-то трогаюсь с места. Дожидаюсь, пока откроются ворота, выезжаю за пределы территории Каниных и с облегчением выдыхаю. Удивительно, но это место заставляет напрягаться уже на подсознательном уровне, до конца не понимая даже, что происходит и где находишься. Теперь, оказавшись снаружи, не чувствуя на себе внимательный взгляд Игоря Петровича, зная, что на нас с Инессой в принципе никто смотреть не может, я наконец-то чувствую себя живым человеком.
- Знаешь, я теперь понимаю, почему ты хочешь оттуда сбежать, - наконец-то произношу я. - Твой отец - отвратительный человек. Если б я изначально понял, о ком идет речь, я б сказал, что бежать от него надо немедленно, бросив всё.
- Поймает.
- Даже не сомневаюсь в этом, - киваю я. - Но мы обязательно что-нибудь придумаем.
- Ты меня не оставишь?
- Нет, - отвечаю я. - К тому же, украсть у Игоря Канина его дочь - это дело принципа.
- Я так понимаю, вы достаточно близко были знакомы?
- Да, - соглашаюсь я. - Но… дома, ладно?
- Ладно.
Мы останавливаемся у какого-то супермаркета, и я выхожу наружу. Инесса остается в машине, сидит, прикрыв глаза, и пытается восстановить спокойствие. Она тяжело дышит, кажется, в надежде победить накатывающую паническую атаку, и я понимаю, что в такой момент Инессе лучше побыть одной. Иначе вышла бы следом за мной.
Возможно, в мире хватает нелогичных личностей, но Инесса к ним не относится. И в этом я уверен, как ни в чем другом…
Тем не менее, мне тоже не мешало бы успокоиться и хотя бы перестать перебирать в памяти экономические махинации Игоря Канина. Занятие, между прочим, не из приятных, сразу вспоминаешь о том, какие по дурости и по молодости совершал ошибки, доверяя людям, которых ни в коем случае не стоит слушать, иначе всё закончистя очень печально.
В магазине почти никого нет. Уже поздно, и я брожу между высокими стеллажами, кривясь, когда подхожу слишком близко к динамикам, из которых орет музыка. Кассирша, какая-то студентка, сонно смотрит на меня, но всё равно кокетливо накручивает прядь на палец, пока пробивает продукты.
- Пакет давать? - с придыханием интересуется она.
- Да, - коротко отвечаю я, злым тоном разбивая все карамельно-розовые мечты, которые она уже успела взрастить в своей голове за ту минуту, что я стою у кассы.
Собираю продукты в пакет, быстро рассчитываюсь картой и выхожу из супермаркета, с наслаждением вдыхания свежий воздух. Продукты оставляю в багажнике, потом возвращаюсь к Инессе и уточняю:
- Уверена, что хочешь именно ко мне?
- Да, - кивает она. - Я свои решения не меняю.
- Хорошо, - вздыхаю я. - Как скажешь. Тогда мне придется припарковаться не прям у дома. А потом ещё минут двадцать надо будет идти пешком.
- Не проблема.
Наверное, надо бы переодеться, потому что Инесса в платье, я - в костюме, а едем мы на Троещину, но она явно об этом не думает. Я останавливаюсь на платной парковке с охраной - тут можно рассчитывать на то, что автомобиль никто не тронет, - помогаю Инессе выйти из машины, забираю продукты из багажника и уверенно шагаю вперед, показывая девушке дорогу. Она опирается о мою руку, приподнимает немного подол платья, чтобы не волочилось по земле, и удивленно рассматривает наш грязный, захудалый район, наверное, уже жалея, что вообще попросила сюда её привезти.
Но дорога до моего дома не настолько короткая, чтобы Инесса не успела понять, в каком болоте она оказалась. Увы.