Глава восьмая. Алекс

Я просыпаюсь от звонка в дверь и первые три минуты просто смотрю в потолок, даже до конца не понимая, где я. Потом потихоньку прихожу в себя – вижу, как всё ещё спит рядом Инесса, а часы на прикроватной тумбочке показывают пять утра, и вылезаю из кровати. Плетусь к двери, пока звонок не повторился, с ясной мыслью, что того идиота, что находится сейчас снаружи, очень неплохо было бы послать куда подальше. Это надо догадаться, прийти в гости в пять утра.

Смотрю в глазок, чтобы убедиться: это не соседка, которую, оказывается, заливают, и не разгневанный отец – вряд ли Инесса захотела бы познакомить нас раньше запланированного "благотворительного бала". Но нет, в дверь Инессы скребется именно тот, кого я ожидаю там увидеть. Тот, кому я не хочу открывать, но надо – иначе он не успокоится, а будет стучаться, как тот дятел, в дверь Инессы, и перебудит весь дом.

Дятел. Отлично. Мне давно хотелось называть этого человека как-нибудь иначе, не по имени, чтобы подчеркнуть, как "положительно" я к нему отношусь. Теперь можно, потому что я, к счастью, на него больше не работаю, могу официально завязать со всем, что мне приходилось делать нелегально, и даже надеюсь на счастливое светлое будущее. Ну, почти.

МихМих, кажется, не ожидал, что открою именно я, потому что как раз собирался добыть из кобуры пистолет. Но, учитывая то, что за его спиной не торчат привычные мальчики, я готов ставить сто против одного, что пистолет у него не заряжен.

- Здравствуй, Сашенька, - медленно тянет он. – Не ожидал, что застану тебя тут.

- Да? А что, пришел к девушке на огонек? – язвительно интересуюсь я. – Какого черта явился? Что тебе надо?

- Я пришел поговорить.

- Не вовремя.

- Может, пустишь?

- Это не моя квартира, - пожимаю плечами я. – Потому никого впустить сюда не могу, - я упираюсь рукой в дверной косяк, преграждая МихМиху путь, и тот недовольно хмурится, но почему-то не смеет возражать. – И играть я больше не буду, если ты пришел предложить мне какой-нибудь сверхвыгодный контракт. И деньги меня твои тоже не интересуют.

- Сашенька…

- А тему "Сашеньки" мы уже неоднократно обсуждали.

МихМих кривится и смотрит на меня так, как будто я представляюсь ему сейчас врагом народа и грожу какой-нибудь смертной казнью. Вид у него точно не из лучших, какой-то помятый, и я делаю вывод, что разговор с Вороном был далек от приятного. Тем не менее, МихМих цел, у него на месте руки и ноги, ну и ходит он самостоятельно, не принесли же его к двери квартиры Инессы. Так что, судя по всему, Ворон всё же не настолько страшный, как упоминала Инесса.

- И всё же, поговорить нам надо, Алекс, - он пытается говорить максимально спокойно, но я слышу, как подрагивает голос МихМиха, и понимаю, что ему очень страшно.

Всё-таки, не первый год знакомы.

- Мне ничего от тебя не нужно, - пожимаю плечами я. – Так что никакого повода для разговора не вижу.

- Слушай, - МихМих кривится, - я тут не по собственному желанию. Моя воля – отпустил бы я тебя, Сашенька, и ты мог бы идти, куда твоя душа пожелает. Но, к сожалению, в этом мире есть более серьезные силы, которым я ровным счетом ничего не могу противопоставить. Сам понимаешь…

- И что хочет Ворон?

- Таки понимаешь, - вздыхает МихМих. – Знаешь ли, дело в том, что у нас с ним есть старые счеты…

- Конкретнее.

- И он обещал разрушить мой бизнес.

- Но?

- Но если я уговорю тебя на него работать, то он, - МихМих раздраженно покашливает, - просто оставит меня в покое, позволит забрать деньги и… Скажем так, решить все вопросы мирно. Это хорошая работа, Саша. Ты даже не представляешь себе, насколько.

Я на самом деле могу предположить, но всё-таки молчу и просто смотрю на МихМиха. Всегда считал, что у него не всё в порядке с головой.

- Я не собираюсь больше принимать участия в чем-то незаконном, - холодно произношу я, не сомневаясь в том, что ни во что хорошее МихМих меня втянуть не может, слишком уж серьезный опыт знакомства с этим человеком.

- Я пришел всего лишь договориться о встрече…

- Можешь передать Ворону отказ.

МихМих мрачнеет. Он смотрит на меня испытывающим взглядом, тяжело вздыхает и спрашивает, тихо и вкрадчиво, как будто говорит с маленьким ребенком:

- Саша, ты понимаешь, кому ты отказываешь и чем это может закончиться?

Я смотрю на МихМиха, как на последнего дурака, и вкрадчиво произношу:

- А ты думаешь, что у него на лбу не написано, что "у меня есть достаточно денег, чтобы закопать в гроб всё ваше казино вместе с вами"? Чем ты думал, когда решил подставить Воронова на деньги?

Судя по тому, как кривится МихМих, моя дерзость его всё ещё удивляет. Интересно, чего он ожидает? Что я скажу "спасибо за предложение, обязательно подам резюме Ворону, давно мечтал на него работать"? Ну, это было по меньшей мере наивно. МихМих в очередной раз надеется выбраться из своих проблем за чужой счет, но ума не приложу, с чего он взял, что я готов оказать ему хоть минимальную помощь. Он бы бросил меня подыхать в канаве, и сказал бы ещё, что "сам виноват", если б вдруг такое случилось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Послушай, - МихМих говорит тихо, делает шаг вперед и надеется, что я всё-таки впущу его в квартиру, но, к его огромному сожалению, без своих братков физически он ни на что не способен. Он всё так же низок, причем во всех значениях этого слова, слаб и толст.

А я вот бегаю периодически.

Правда, не по утрам, а от желающих со мной пообщаться на не нравящихся мне условиях, но это всё ерунда, детали.

- Послушай, - повторяет в который раз МихМих. – Я желаю тебе исключительно добра, Саша. Я не хочу, чтобы ты влип в ещё более серьезные проблемы. Ворон хочет, чтобы ты на него работал. Очень хочет. Ты ему понравился. Попасть на глаза таким людям…

- Меня не интересует, понравился я кому-то или нет.

- Ну будь умным мальчиком, - вздыхает МихМих. – Ты же прекрасно понимаешь, что в нашем мире всё далеко не так просто и однозначно, как тебе или мне хотелось бы. Мы зависимы от внешних влияний… - я холодно смотрю на него, и МихМих, кривясь, дополняет: - Я совершил глупость. Я был уверен, что Ворон погиб. О его смотри говорили все! Тот человек, с которым ты столкнулся – мы все были уверены, что это только представительское лицо, понимаешь? Никто и подумать не мог, что теперь, когда Ворона не стало, а его лицо ушло в легальный бизнес, что он вернется и…

- И попытается отжать у тебя казино? – холодно интересуюсь я. – Так я там больше, к счастью, не работаю.

- Саша!

Я дергаю на себя дверь и почти закрываю её, но МихМих, жертвуя собственным пузом и прищемленной рукой, каким-то чудом умудряется втиснуться в узкую щель и стоит почти вплотную, глядя на меня своими водянистыми, полупустыми глазами.

Впускать это существо в квартиру Инессы я не имею никакого права, потому, убедившись, что замок не английский, сам не закроется за спиной, выталкиваю МихМиха на лестничную площадку и выхожу сам, прикрываю дверь и упираюсь в неё, ясно давая понять: туда хода нет. Экс-начальник, кажется, не особенно расстраивается; ему нужен я, а не Инесса.

- Выкладывай, - разрешаю я МихМиху заговорить, хотя не имею никаких сомнений в том, что он начал бы свой рассказ и без моей команды. – Но правду.

- Когда б я тебе лгал? – частит МихМих, но, вовремя поняв, что я не настроен вести с ним длительные разговоры, наконец-то решает вспомнить о том, что такое честность, и заговорить открыто. – Ворон сказал, что заберет у меня дело, если я не приведу ему тебя. Дело даже не в деньгах! Ему не нужно это казино. Он просто выметет оттуда всё и сделает какой-нибудь обыкновенный клуб…

- Ещё и законный? Боже мой, какое жуткое оскорбление! – хмыкаю я.

- Тебе лучше бы согласиться.

- Предположим, это действительно так. И, допустим, я поступлю не так, как лучше, а так, как мне в голову взбредет.

- Ты хочешь сказать, "так, как ты обычно поступаешь".

- Ну да, - не спорю я. – Предположим, я откажусь. Что тогда? Кроме того, что твой притон наконец-то будет хоть немножечко легализирован, а с тебя стрясут все деньги и вышвырнут на улицу, пожелав жить на одну зарплату. Что случится со мной?

МихМих хмурится. Он терпеть не может, когда я начинаю вспоминать о личных интересах. Я вообще потрясающе удобен ему тем, что никогда не прошу золотых гор, вымощенной золотым кирпичом дороги и дома, сделанного из бриллиантов. Собственно, я даже денег почти никогда не прошу, а тот процент, который обычно получаю от сделок, и не использую вовсе.

Но МихМиху прекрасно известно, что я умею быть упрямым, как баран. И я никогда не буду считать его дело праведным и имеющим право на жизнь. А ещё МихМих в курсе: будь моя воля, я б самолично закрыл его шарашкину контору, сжег бы все карты и отправил половину сотрудников туда, куда им и дорога, в тюрьму. А вторая половина наконец-то обрела бы желанную свободу, которой у них нет из-за этой присосавшейся пиявки.

- Если Ворону что-то нужно, он всегда это получает. Вне зависимости от того, что для этого ему придется сделать, - заявляет уверенно МихМих. – Помнишь, как мы начинали сотрудничать, Сашенька? Ты был желторотым птенцом, который вообще ничего не смыслит в делах. Я воспитал тебя настоящим мужчиной! Но, поверь мне, Ворон не станет заниматься перевоспитанием. Если ему не понравится твой ответ, он просто сотрет тебя в пыль. И не будет приглашать к столу, чтобы обсудить кое-какие вопросы. Нет. Он просто сразу прикопает тебя где-нибудь в лесу, и на этом твоя замечательная история будет закончена. И его не испугает компромат, вот уж поверь. Он перевернет весь мир…

- А теперь послушай ты, - перебиваю я МихМиха, устав от его угроз. – Я никогда не переходил дорогу Ворону и не искал на него компромат. Если ему так хочется пригласить меня к сотрудничеству, я думаю, он обратится ко мне лично. Но да, прикрыть свою шкуру ты таким образом уже не сможешь… А теперь, пошел вон, МихМих. Надеюсь, мы больше никогда с тобой не увидимся.

Он смотрит на меня, щурит глаза и кривит губы, а потом заявляет:

- Ты ещё об этом пожалеешь, Саша. Если ты думаешь, что Ворон тебя не тронет, то ошибаешься. А может, до Ворона и дело не дойдет. Ты не моделировал такую ситуацию, нет? А вот очень зря. Я б на твоем месте задумался о возможных вариантах развития событий.

МихМих ждет, очевидно, что я начну оправдываться, настаивать на своем, но мне это неинтересно. Вместо того, чтобы в очередной раз устраивать спор, я собираюсь вернуться обратно в квартиру и захлопнуть дверь прямо перед носом своего бывшего шефа. Надоело. Этот разговор всё равно ни к чему хорошему не приведет, так к чему его продолжать?

Когда экс-начальник понимает, что дверь вот-вот захлопнется у него перед носом, его равнодушие и самодовольство как рукой снимает. Он буквально повисает у меня на руке и сипит своим прокуренным, отвратительным голосом:

- Я тебя их такой грязи вытянул! Ты знаешь, что бы с тобой случилось, если б не я? Тебя в казино наше притащили, чтобы подставить, понимаешь, нет? Тебя бы в отбивную превратили за те долги, которые ты бы нахватал себе на уши за два часа!

Я смотрю на МихМиха, как на сумасшедшего и с трудом подавляю желание стряхнуть его, как мерзкое насекомое, и не обращать внимания, что этот муравей или муха врезался в стену или упал со ступенек. Но надо быть человечным и не стоит марать руки о таких людей, потому я только спокойно отцепляю мужчину от себя, уверенным жестом отодвигаю подальше и только тогда максимально спокойно произношу:

- За карточным столом мне никто никогда не помогал. Играл я сам. Не жульничал. И я выиграл. Так что не надо рассказывать мне о долгах.

- Да? – вскидывается МихМих. – А ты думаешь, что паренька, который за пару часов обдирает казино, как липку, щадят? Да из тебя хотели выбить всю дурь! А я говорю: смотрите, какой хороший мальчик, может быть, будет нам полезен… Давайте не будем портить человеку жизнь, может, мы ему поможем, а он поможет нам… Видишь? Я к тебе по-хорошему, а ты?!

МихМих пользуется моим коротким молчанием, явно вдохновляется и заводит старую песню:

- Смотри, как ты переменился! Был забитым мальчишкой, который с трудом вырвался из своей деревни, а сейчас – кр-р-расавец! Все бабы по тебе сохнут! Денег можешь в два счета заработать! А если согласишься на предложение Ворона…

Нет уж, довольно.

- Послушай сюда, - я хватаю МихМиха за воротник, подтягиваю к себе поближе и заглядываю в глаза, прекрасно зная, как сильно это его сейчас напугает. – Ты дал своим браткам сигнал просто "пригласить меня на разговор" потому, что хотел заработать на мне денег. И ты их заработал. Я терпеть не могу твоё казино и все эти игры – да я буду только счастлив, когда Ворон наконец-то раскурочит это гнездо разврата и вытряхнет тебя оттуда.

- У тебя тоже рыло в пуху!

- У меня рыло в пуху карт и азартных игр, - ухмыляюсь я. – А у тебя, МихМих, на душе не один камень висит, правда? Или мне перечислять? Думаешь, я не в курсе, какое предназначение у тех барышень в казино или…

- Неблагодарный…

- Скажи спасибо, - я наконец-то отпускаю бывшего начальника, и тот отпрыгивает назад, напоминая сейчас такого себе злобного колобка, мечтающего отгрызть врагине-лисе хвост, - что я не хочу в это всё вляпываться. А свои проблемы с Вороном решай сам. Они меня не касаются.

- Ты хочешь, - шипит МихМих, - чтобы меня нашли в канаве с проломленной башкой?

Я представляю себе эту картину – кровь, МихМих в неестественной позе и грязь вокруг, - и невольно морщусь. При всех моих грехах, я никогда не был ни виновником, ни свидетелем убийства, если не считать заколотых отцом свиней на бойне, ну, и трех-четырех куриц, которым пришлось скрутить шеи, чтобы мать приготовила бульон – это когда она ещё хоть что-то готовила.

Смерть никогда не вызывала у меня интереса.

- Нет, - пожимаю плечами я. – Я хочу, чтобы ты жил. И довольно долго.

Мужчина вскидывает голову, кажется, не до конца веря моим словам, и приходится дополнить свою речь:

- Только за решеткой.

- Неблагодарная свинья, ты…

Не знаю, на что там рассчитывает МихМих, но у меня больше нет ни малейшего желания это слушать.

Я наконец-то захлопываю дверь прямо перед носом у МихМиха и облегченно вздыхаю. Сна ни в одном глазу, хотя я не могу назвать себя жаворонком, которому в удовольствие в пять утра общаться с бывшим начальником на предмет перехода на работу в, скажем мягко, конкурирующую фирму.

МихМих, очевидно, ожидает, что я опять ему открою, потому что на пробу стучит в дверь, а потом – уходит. Прислушиваюсь к шагам в подъезде и мысленно говорю ему "прощай". У меня нет ни малейших сомнений относительно того, что будет делать МихМих дальше.

Сейчас он выйдет из этого дома и скажет Ворону, что я согласен, но мне надо время, чтобы решить некоторые свои проблемы. В конце концов, мальчику надо разобраться со своей девкой. Ну не упускать же ему красотку?

Я никогда не был бабником и никогда не пользовался женщинами, как куском мяса – но МихМих, очевидно, считает, что если мужчин чуть красивее обезьяны, то он в сто раз заносчивее павлина. И девушки, которые штабелями падают в его постель, являются обязательным атрибутом такого человека.

Боюсь, я вынужден буду его разочаровать, но в жизни есть кое-что поважнее просто секса.

Впрочем, сейчас не об этом.

МихМих сообщит Ворону, что я попросил короткую паузу, и поедет домой. Предположительно, за ним будет хвост, потому МихМих постарается вести себя максимально неприметно и послушно. А потом постарается забрать все свои деньги и удрать, рассчитывая на то, что раз Ворон в последнее время предпочитает легальные дела, то не станет действовать наверняка – не пристрелит где-нибудь на выходе из дома. Как по мне, то по МихМиху тюрьма плачет горькими слезами, и его не убивать, а за решетку сажать надо, но… С одной стороны, не мне решать, а с другой – я-то как раз и могу внести, так сказать, ясность в эту ситуацию.

Захожу на кухню, чтобы выпить воды, и подхожу к окну, смотрю вниз. Вижу, как МихМих выскакивает из подъезда, закрывает за собой дверь, стараясь не греметь – не потому, что он не хочет разбудить жителей дома, а потому, что ему невыгодно быть нервным в глазах Ворона. Потом спокойно идет по тротуару к своему автомобилю. Тот смотрится как-то совсем одиноко без привычных "мальчиков", возвышающихся у двери, и я с усмешкой замечаю, что МихМих не спешит садиться в машину, а стоит, говорит по телефону.

Чтобы взять собственный мобильный, мне приходится выйти в коридор. Возвращаясь, я вижу, что МихМих так и не сошел с места, продолжает что-то упорно доказывать по телефону, мелко смеется – я отлично представляю себе этот мерзкий, заискивающий смех. Кручу в смартфон в руке, прокручиваю в голове все те суммы, которые, как я предполагаю, прошли через руки моего бывшего начальника, и думаю, что это всё-таки пора прекратить. Пока крыса пытается убежать с тонущего корабля, она не замечает, что за нею следит голодный злой кот.

Я уже нахожу в списке контактов номер Иры, знакомой следовательши, и собираюсь ей позвонить, но одергиваю себя – пять утра, Алекс, имей совесть! У Иры, если меня не подводит память, двое детей и муж, и очень вряд ли у неё есть какое-то особое желание общаться со мной среди ночи о совершенных кем-то там преступлениях. Надо хоть до восьми-девяти подождать.

Отложить мобильный в сторону я, впрочем, не успеваю. Телефон в руке вибрирует, на экране вспыхивает незнакомый номер. Числа – это всё-таки моя парафия, и я на девяносто девять процентов уверен, что этот человек мне звонит впервые.

В пять утра.

Как мило.

Я считаю гудки – до четырех. Человек, желающий поговорить со мной, явно не собирается сдаваться так просто, упорствует и, как мне кажется, прекрасно понимает, кому и с какой целью он звонит. Я тяжело вздыхаю, про себя отмечая, что надо как-то уменьшить количество опасных контактов, провожу пальцем по экрану, какую-то секунду наблюдаю за вспышкой вырвиглазно-зеленого цвета, а потом подношу смартфон к уху.

- Слушаю вас.

- Я разговариваю с Александром Вольским? – спрашивает меня малознакомый мужской голос.

Я подаюсь вперед и наблюдаю за тем, как МихМих садится в машину, явно довольный только что состоявшимся разговором. Однако…

- Да, это я, - подтверждаю коротким кивком, хотя Ворон вроде как не может меня видеть. – С кем я разговариваю?

Мужчина смеется.

- Мне кажется, тебе это известно, спокойно произносит он. – Я звоню уточнить… Работать у меня не так уж просто. Хочу удостовериться, что вы в самом деле хотите этого.

Я молчу какие-то несколько секунд, а потом спрашиваю:

- С чего вы взяли, что я буду на вас работать?

В голове уже крутятся числа. Разные. Например, расчет угла, под которым надо стрелять снайперу, чтобы убить с одного выстрела. Надо учесть толщину стекла, калибр и…

- А вы не желаете, Александр? И вы здраво оцениваете все риски отказа?

- Да, - киваю я в пустоту. – Я вообще достаточно здравый человек.

- Однако… Ваш начальник говорил это о себе.

- МихМиху далеко до здравого, - пожимаю плечами я. – Если хотите, могу скинуть вам… Одну простую ссылку, - это будет проще. – Делайте с ней всё, что хотите.

Ворон молчит, наверное, секунд тридцать, а потом спрашивает:

- А что бы вы с ним сделали, Александр?

- Я? – усмехаюсь. – Я бы посадил его в тюрьму. Там не на одну статью наберется.

- Однако, - тянет Ворон, - я рассчитывал на другой ответ. Так вы точно уверены, что не желаете нашего сотрудничества?

- Уверен, - твердо отвечаю я и застываю.

Жду реакцию и думаю: так ли просто просчитать Ворона, как мне казалось?