Глава 12

– Так, давайте не все разом, а по очереди, – по привычке, как внукам, предложила Зина. – Сначала придумываем мне легенду. Я из глухомани, Девикора. Это что?

Минимальные знания о мире Зинаиде выдал Гуржен, умудрившись сделать это и кратко, и понятно.

Новый мир Зины мало чем отличался от ее старого – круглый шарик с океанами, островами и материками. Только тут, кроме не одаренных магически людей, существовали и одаренные, и сильно одаренные – маги и эльфы, причем не только светло— и темнокожие, но еще и зеленые, живущие в лесных деревьях. Других рас не было, зато водились драконы и всякие странные жуткие твари, сотворенные богами из людей и эльфов в наказание или для веселья.

Богом, по прихоти судьбы, мог стать абсолютно любой. Как только старый бог решал уйти на покой, устраивались чуть ли не выборы на конкурсной основе. Вот так Латона и стала богиней забвения.

Страна, в которой они сейчас находились, называлась Теблихан. Тут в основном жили люди.

– Хорошо, а вампиры здесь тоже нормальное явление? – поинтересовалась Зина, едва Гуржен закончил свой просветительский монолог.

– Нет, – помрачнел капитан, и на его красивом лице резко выступили желваки. – Вампиры – умертвия, отторгнутые бездной забвения по прихоти богов или по иной причине. Они питаются кровью людей и эльфов, а еще могут создавать себе подобных, отправляя в бездну душу, а на земле оставляя тело и разум.

– Да глупости это все, про душу! – влез в разговор прямой, как его дубина, Рагдрул.

– То есть ныть, как у тебя, душа может, а провалиться в бездну, как у меня, нет? – пронзил друга испепеляющим взглядом Гуржен.

– А от меня тогда что, одна душа и осталась? – хохотнул Тайдомир, вытянув вперед прозрачную руку. Взгляд у него при этом был очень невеселый.

– Душа, как и голова, предмет темный, – решительно прекратила споры Зина, вспомнив цитату из фильма. – Ее существование не подтверждено и не доказано.

– То есть ныть она, по—твоему, не может? – решил закрепить за собой титул занудного доставалы Рагдрул. У Зинаиды сложилось впечатление, что у трех друзей это такое переходное звание. Каждый достает других по—своему, но всегда с полной самоотдачей.

– Да кто ж ее знает, – профессионально ушла от ответа Зина. Она так часто делала в разговоре с внуками, чтобы никого не обидеть.

Через дорогу на красный свет переходить нельзя – это правило. А вот кто прав, Витька или Митька, тут дело темное. Если сама видела – тогда еще можно что—то утверждать. И все равно есть вероятность ошибиться. Так что бабушкин суд был всегда одинаков: всем по конфете и дружно в угол, чтобы никому обидно не было. Ну или только в угол, или только по конфете. Сейчас было время конфет.

– Плохо, если так. Значит, надо найти причину и вылечить, – почесывая между ушек Барни, предположила Зина. Прямо спрашивать, что там у Рагдрула случилось лет десять назад, было не самым правильным решением. Вдруг увильнет?

Витька с Митькой, едва заподозрив, что из них вытягивают правду, сразу уходили в несознанку. Зато их можно было попытаться вывести на разговор, задев нужные эмоции.

– Я и лечил! – сразу попавшись в ловушку для детей, воодушевленно махнул рукой драконоборец.

– Слушай, если у тебя заноза, а ты на нее перекись льешь, толку не будет, – разворчалась Зинаида, вспомнив, как трусоватый Митька именно так довел несчастный палец до воспаления.

– У меня там не заноза…

– …а оскорбленное самолюбие, – ухмыльнулся Гуржен, переглянувшись с таким же ехидно усмехающимся Тайдомиром. А потом с едва слышным раздражением, старательно не замечая обиженно нахохлившегося Рагдрула, пересказал вкратце причину страданий драконоборца: – Принцессу ему подменили. Обещали в награду младшую, но чуть не женили на старшей. Он прямо из храма сбежал, опозорив и короля, и его дочь. Нет чтобы радоваться, что живым ушел! – покачав головой, Гуржен осуждающе зыркнул на друга. – Ведь его величество мог просто приказать казнить…

– Твой король сам виноват! Зачем он попытался мне эту ведьму подсунуть? Я в храме чуть не обмер от страха, когда разглядел, на ком меня женить пытаются! Награда… Да я лучше бесплатно всех драконов в Теблихане перебью!

Мужчины, явно не в первый раз, принялись пререкаться, только Зинаида быстро всех угомонила, задав лишь один вопрос:

– Рагдрула никто не казнил, пока надеялись на его свадьбу со старшей принцессой? Но раз он теперь женат на мне, значит, для женитьбы на другой бесперспективен?

– Эм… ну это… как бы да… но никто ж не знает, – тут же растеряв весь боевой настрой, промямлил драконоборец, нервно дернув головой и поерзав на стуле.

– Да ты вторые сутки орешь на всю таверну о том, что женат и что жена у тебя жаба, – буркнул Гуржен, глядя на друга и с задумчивым видом теребя мочку уха. – Шпионы наверняка уже донесли эту новость королю. А если и нет, то сегодня я сообщу ему на вечернем докладе. – И капитан, передернув плечами, старательно мимикой продемонстрировал, что он не специально, просто работа у него такая.

– Значит, в любой момент могут прийти стражники, чтобы арестовать и казнить жениха—отказника? – сделала Зина логичный вывод из всего услышанного. Сидеть на мягкой кроватке как—то резко стало неудобно. Душа просила отчитать одного душевнострадающего, непедагогично отшлепав, прежде чем поставить в угол. Но вместо этого Зинаида лишь потрепала за загривок свою таксу, выплескивая энергию в мирное русло. – И что нам делать? Прятаться или убегать?

– Прятаться в столице от шпионов короля бесполезно. Убегать, подозреваю, уже тоже, – окончательно впал в пессимизм Гуржен, понуро опустив голову.

Драконоборец тоже мало напоминал счастливого весельчака, с которым Зина познакомилась буквально сутки назад. Связываться с королем ему явно не хотелось.

– У Рагдрула вскоре начнутся необратимые изменения, – ненавязчиво напомнил Тайдомир, решив добавить негатива в общий эмоциональный настрой. – Так что со спасением надо бы поторопиться.

– М—да. То лапы ломит, то хвост отваливается, – подвела итог Зинаида, теребя, как девчонка, подол платья. – И от дракона спасать надо, и от короля. Какие будут предложения?

– Можно договориться с королем об аудиенции, на которой покаяться и признаться, что женился не по своей воле, а по божественной, – скептически скривившись, выдал Гуржен, очевидно, первое, что пришло в голову. И тут же сам признал: – Только его величество без доказательств не поверит, а Латона вряд ли объявится в королевских покоях, чтобы подтвердить наши слова. Вот принцесса – объявится…

Отметив очередное переглядывание мужчин, Зинаида с любопытством уставилась на капитана:

– Да что ж там за принцесса такая? Заинтриговали!

На скривившегося, как от лимона, Рагдрула, женщина даже не посмотрела. Как можно верить его словам, после того как он Зину обозвал жабой?

– Дочь короля от первой жены. Горбатая, хромая, на один глаз косая… – опередив Гуржена, все же влез драконоборец. И добавил, нервно дернув головой: – Наверняка злющая! Ведьма…

Капитан очень неодобрительно посмотрел на друга, но с загадочным видом промолчал. Тайдомир тоже отмалчивался.

Зинаида, смирившись, что больше от мужчин никаких предложений не будет, пригорюнилась, меланхолично поглаживая Барни.

Вот уж прокляла так прокляла! Врагу таких мужей не пожелаешь. Эльф сидит и о чем—то своем думает, имитируя суровую прозрачную проекцию. Рагдрул думать не сильно обучен, предпочитая действовать. Вот и надействовал – разгребать и разгребать. А у них временной лимит, меньше года.

Причем, возможно, с призраком тоже какая—то пакость припасена. Начнет, например, через месяц рассеиваться, память терять или еще что—нибудь подобное.

Один Гуржен хоть как—то пытается помочь. Он ведь, в отличие от друзей, осознанно в женитьбу вписался. Так что заинтересован в спасении товарищей не только ради них, но и ради себя.

– И вот что нам делать, Барнюшка? – вздохнула Зина, почесывая таксе между ушек. – Выдали нам красавца неотразимого, за которым принцессы табунами бегают. Затопчут нас с тобой, чтобы его вдовцом сделать…

Такса тявкнула, гордо задрав мордочку. Зинаида, игнорируя притихших мужей, с умилением восхитилась:

– Ты ж моя умница. Конечно, мы с ними всеми справимся. И с красавцем, и с принцессами.

Надувшийся, как сыч, Рагдрул обиженно фыркнул. А вот Тайдомир и Гуржен озабоченно нахмурились. Похоже, мысль о том, что кто—то может оказаться настолько коварен, не приходила им в голову.

Зато Зинаида прекрасно знала, что брошенные обиженные женщины готовы на многое. Если принцесса десять лет ждала, пока Рагдрул передумает и вернется к ней, значит, узнав о женитьбе, вполне сможет прибить его жену.

– Слушайте, а нельзя как—то нам всем на время перебраться во дворец?

Неожиданно Зине захотелось поближе познакомиться с отвергнутой невестой своего непутевого мужа и понять, откуда такая внезапная целеустремленность.

Даже очень страшная королевская дочь за такой внушительный срок должна была поймать в матримониальные сети другую жертву. И то, что один жених когда—то сбежал прямо из храма, не должно было отбить желание породниться с королевской семьей у других.

– Хм. Вас, миледи, я могу представить как свою жену, – тут же оживился Гуржен. – Скажу, что воспылал внезапной страстью. Иногда на меня находит. Во дворце у меня есть несколько комнат, и я с радостью выделю вам одну или две.

– А его? – мрачно кивнула Зина на Рагдрула, сменившего надутость на растерянность.

Выяснять у капитана, что означает загадочное «иногда на меня находит», женщина решила чуть попозже, наедине.

– А его…

– Слушай, ты это… доложи королю, что я про жену по пьяни наболтал, чтобы очередной раз от свадьбы увильнуть.

Все с удивлением уставились на драконоборца, которого внезапно посетила вполне сносная идея.

– Ну и… что мне неплохо бы немного пожить во дворце, познакомиться с принцессой поближе. Вдруг я того… осознаю, одумаюсь…

– Магия, не иначе, – хмыкнул Тайдомир. – Внезапное просветление?

– Сами же сказали, в столице меня сразу найдут, и куда, по—вашему, посадят? В темницу! Я там уже сидел, мне не понравилось. – Нервно дернув головой, Рагдрул со снисходительным видом продолжил: – Казнят потом или нет, а поголодать точно придется. Жратву ихнюю я не переношу. Гадость редкая. А если женихом опять прикинусь, то и на комнате сэкономлю, и кормежка будет лучше, чем здесь. Ну и присмотрю, опять же. Жена у нас общая, у меня на нее тоже права есть.