Глава 23

– Вы не боитесь, что я использую эти сведения против вас? – продолжил изумляться Моракс.

– Пользуйтесь на здоровье, – небрежно фыркнула Зина, одновременно обдумывая, куда именно ей надо теперь поворачивать, налево или направо. «Эти перекрестки в коридорах дворца наверняка придумывали специально, чтобы ни один враг не пробрался», – мысленно разворчалась она, хмуро глядя то в одну, то в другую сторону.

– Вам просто никто не поверит. – Усмехнувшись, Зинаида повернулась направо и даже сделала пару шагов.

– Если вы к лорду Мунваджу, то вам налево, – сжалившись, подсказал Моракс. – Только его сейчас вызвал король и не отпустит, пока мы с вами не договоримся.

Сразу раскрыв, что именно он и является инициатором столь раннего королевского интереса к скромной персоне капитана стражников, янтарный дракон пристально уставился на Зину.

Методы выяснения правды у него мало чем отличались от используемых Гурженом. Осуждающее молчание и суровый, пронзающий душу взгляд.

Возможно, у богов тоже были какие—то способности влиять на своих собеседников, как и у вампиров. Но тогда у Зинаиды и на этого влиятельного товарища имелся иммунитет. Латона оказалась очень предусмотрительной, к тому же наверняка рихтовала кое—что в процессе подглядывания.

– И о чем же мы с вами должны договориться? – Новая порция удивления в темно—серых глазах подтверждала теорию Зины о наличии у нее блокиратора божественного влияния.

– Я категорически против того, чтобы Бержета теряла магию. У меня на нее планы! – Смирившись, что магически придавить собеседницу не получится, божество решило перейти к дипломатическим переговорам. – Поэтому, прежде чем снимать проклятие, вы должны выяснить, не превратится ли ее высочество в красивую безмагическую пустышку.

– Договорились, а вы за это поможете нам спасти Рагдрула, – с самым невинным лицом предложила Зинаида.

Моракс даже закашлялся от подобной наглости.

– В вашем мире все такие или вы и там особенная? – уточнил он, при этом ласково подхватывая Зину под локоть, чтобы чуть—чуть притормозить ее слишком стремительное продвижение к покоям капитана.

– А вам что, жалко спасти для любимой ученицы мужчину? – все с той же наивной честностью поинтересовалась Зинаида, покрепче прижав к груди Барни. Слишком уж близкое нахождение постороннего рядом с хозяйкой напрягало таксу, и та начала предупреждающе порыкивать. – Она же вам за это от души благодарна будет, безо всякого договора…

– Тут вы правы, – задумчиво нахмурился Моракс, предусмотрительно убрав руки от Зины. Даже божествам не нравится, когда на них скалятся собаки, пусть и маленькие. – Благодарность – тоже своего рода выгода, пусть и не закрепленная документами. Но если вы попытаетесь лишить принцессу магии, я вмешаюсь, и тогда погибнут все… кроме Бержеты.

– И незачем меня запугивать, – возмутилась Зина, очень неодобрительно посмотрев на своего собеседника. – Мы так мило беседовали…

– Я предупреждаю. – Скрестив руки на груди, Моракс встал так, чтобы перегородить коридор. – И надеюсь, вы меня поняли.

Зинаиду прямо разрывало от желания что—нибудь пожелать зазнавшемуся гаду или поиграть с его весом, увеличив или уменьшив. Но она сдержалась, решив, что лучше приберечь козыри, пока соперник не войдет в раж.

– Да, вы хотите, чтобы Бержета осталась магически одаренной, пришлете нам проводника до колдуньи и поможете спасти Рагдрула. Вроде ничего не забыла?!

– Ну вы и нахалка! – В темно—дымчатых глазах засветилось искреннее восхищение. – Жаль мне лорда Мунваджа. Обычно он был очень осторожен в выборе жен. Явно без божественного вмешательства не обошлось. И брат Латоны не зря возле вас крутится, курьером и шпионом для сестры подрабатывает?

– Это наши личные дела. – Решив, что с Моракса уже хватит информации, Зина уверенно шагнула вперед, и янтарный дракон отступил. Или тоже приберег козыри, или просто не захотел связываться с настолько непредсказуемой женщиной.

Но, уже стоя в дверях в покои Гуржена, Зина обернулась и, глядя в спину удаляющемуся божеству, тихо прошептала:

– Да чтоб ты, дрянь янтарная, ни подслушивать, ни подсматривать за нами не мог!

Едва войдя в гостиную, Зинаида сразу поняла, что капитан еще не вернулся. Возможно, король удерживает его специально, ожидая знака от Моракса. Но тогда это означало, что местный правитель под каблуком у учителя магии собственной дочери.

Почему—то от таких мыслей Зина распереживалась, причем не за себя, а за Гуржена.

– Ну и как побеседовали?

– Да чтоб тебя… – испугавшись, выпалила Зинаида и тут же прикрыла рот ладонью, с укором глядя на выплывшего из стены Тайдомира.

– Как будто первый раз призрака увидела, – ухмыльнулся эльф, при этом опасливо косясь на жену. – А с пожеланиями своими поаккуратнее. Думай, что говоришь.

– Я тут только и делаю, что думаю! – огрызнулась та на ушастого зануду. – С вашим янтарным драконом пока беседовала, даже вспотела от раздумий. Зато нам пообещали проводника к колдунье выдать и Рагдрула не убивать, по крайней мере какое—то время. Кстати, где он?

После общения с Мораксом в Зине вновь проснулась жена—стерва, раз в качестве альтернативы не позволили остаться незамужней.

– Спит, наверное. Всю ночь же с принцессой по душам общался. – «Душу» Тайдомир выделил с особым ехидством. Но потом, обнаружив глубоко в недрах запасы неизрасходованной милоты, эльф попытался устроиться поближе к усевшейся в кресло Зинаиде. – Слушай, а давай ты попробуешь…

Но тут в гостиную чуть ли не с ноги завалился Гуржен, злющий, как шершень. Судя по началу фразы, капитан планировал выдать не слишком цензурную речь, но, увидев Зину, чуть снизил внутренний эмоциональный накал и перестал напоминать только что закипевший чайник. Однако высказаться все равно хотелось, просто пришлось выдержать небольшую паузу, чтобы заменить некоторые речевые обороты на более приемлемые в обществе леди.

Спустя полминуты вдумчивого молчания причину своего гнева Гуржен умудрился вместить в одно предложение:

– Его величество вызвал меня, чтобы просто пересказать сон!

– Никогда раньше ничего подобного не случалось! – С недоумением разведя руками, капитан виновато посмотрел на Зинаиду: – Приношу свои извинения, миледи. Готов понести любую кару…

– Ты бы лучше нашу жену завтраком покормил, – не очень вежливо перебил друга Тайдомир, вопреки вчерашним рассуждениям Рагдрула первым вспомнивший о том, что живым надо питаться три раза в день.

Далее Зина ощутила легкий ветерок, послышался хлопок двери, затем наступила тишина минуты на три, которую никто, даже Барни, не рискнул нарушить. Потом новый хлопок, после которого Гуржен снова появился в гостиной.

– Прости, совсем из головы выскочило, – повинился он перед Зинаидой. И, усевшись в кресло напротив, продолжил возмущаться непривычным и нелогичным поведением короля.

– Это из—за Моракса, – сочувственно вздохнула Зина. – Он хотел поговорить со мной наедине и попросил его величество отвлечь тебя.

– Попросил?! Да там внушение стояло такой силы, о которой мне даже мечтать бессмысленно, – снова эмоционально вспыхнул капитан. Но, правда, почти сразу успокоился и заинтересованно уставился на Зинаиду, нервно наматывая прядь волос на палец: – И как прошла встреча? Стоила моих жертв по выслушиванию королевских снов?

Вкратце пересказав мужчинам беседу с Мораксом, Зина поделилась своими переживаниями:

– То, что он теперь знает о моем иномирном происхождении, не так уж и страшно. Вряд ли он на Девикор купился. Но его настойчивое желание убрать из жизни принцессы Рагдрула меня очень пугает. С божественными способностями избавиться от драконоборца, даже без дракона внутри, – как пальцами в воздухе щелкнуть! И вообще, – продолжила жаловаться Зина, – меня ужасно напрягают и вчерашний случай, когда вы чуть не подрались из—за меня, и поломавшаяся защита Рагдрула. Думаете, ваш друг мог забыть о принцессе, хотя бы на время?

– Только после двух бочек бражки, но тогда он вообще мало кого помнил, – с озабоченным сарказмом ответил Тайдомир. – И в таком состоянии на бой с драконами он не ходил. А в последний раз, перед тем как… – Эльф, поджав губы, нахмурился.

Зина посмотрела на него с сочувствием. Конечно, нелегко вспоминать свои последние дни жизни.

– …он мне даже медальон с портретом Бержеты оставил, чтобы я ей его вернул, если с ним что—то случится. Но настроен Рагдрул был на победу, пусть и здраво опасался. Все—таки, по слухам, это был один из крупнейших драконов за последние несколько сотен лет. И я этому тупице раз двадцать повторил, чтобы первым делом хвост отрубил. Да он и сам всегда так делал! Не понимаю, почему в этот раз поступил иначе…

Тайдомир скорее расстраивался, чем возмущался, хотя иногда в интонациях чувствовались всплески раздражения. Особенно когда эльф с агрессивной энергичностью принялся массировать точку между бровями.

– Медальон… – задумчиво протянула Зина. – Так, может, все дело как раз в этом?! Хотя глупо как—то защиту на медальон прикручивать.

– А куда потом этот медальон делся? – поинтересовался Гуржен. Его явно что—то беспокоило, какая—то ускользающая мысль, которую он пытался поймать, почесывая висок ногтем.

– Знаешь, вот после смерти мне делать больше было нечего… – сначала вспылил Тайдомир, но потом, похмурившись в одну точку, удивленно распахнул глаза: – Пропал он, представляешь? Когда меня в бездну затягивало, я же всю лабораторию пытался взглядом охватить, и медальона в вазочке не было!

– То есть все это звенья одной цепи, – уверенно констатировала Зина. – И твое убийство, и потом – Рагдрула. Точно! – резко вспомнила она. – Латона еще говорила, что у нее на Рагдрула планы были, большие. Что он сможет тебе жизнь вымолить, потому что ему веры хватит… – И, сжав голову ладонями, словно тисками, исключительно чтобы занять руки и унять бушующий внутри гнев, Зинаида с тоской прошептала: – Получается, все мы погибли из—за тебя?!