Глава 12. Бояться себя заставишь, а любить не принудишь

Её действительно никто не трогал до конца дня, давая возможность выспаться и отлежаться. Сандра «гуляла» непонятно где, развлекая себя самостоятельно и не тормоша свою кузину; ближе к вечеру за дверью, после короткого стука, появился поднос с нехитрым ужином: бутерброды с неизвестным ей мясом и мягким сыром, яркие желтые фрукты и компот в граненом высоком стакане; бабушка не объявлялась, а значит, очередного витка обучения можно было пока не опасаться; назойливых, сгоравших от страсти демонов, как ни странно, тоже не было ни видно, ни слышно. Так что Вика наслаждалась покоем и тишиной. Ох, как же это было хорошо! Девушка и не помнила уже, когда последний раз действительно отдыхала. Там, на Земле, мать постоянно нещадно нагружала ее, помимо школы, еще и кружками, а дома третировала разнообразными дополнительными занятиями, не позволяя дочери иметь свободное время. И Вика крутилась, как психованная белка в колесе. Может быть, именно поэтому в местной суете и неопределенности она до сих пор не сошла с ума: привычная с детства к подобному бешеному ритму жизни, она более-менее легко вписалась в непонятные ей реалии другого мира. И вот теперь, после удивившего ее саму странного нервного срыва со слезами она наконец-то заслуженно радовалась жизни.

Ещё бы Марка рядом… Марк… Мысли об оборотне, таком далеком, таком недоступном и таком желанном, последнее время практически не исчезали из ее головы, чем бы она ни занималась, с кем бы ни находилась рядом. Она неимоверно скучала, тосковала по любимому существу, его голосу, запаху, объятиям, она хотела определенности, она готова была идти за ним куда угодно, пусть даже в обитель духов, главное, чтобы вместе… Навсегда… «Ты — моя. Теперь уж точно. Просто потерпи немного». Она будет терпеть. Столько, сколько нужно. Она стойкая и терпеливая, да. Тем более внезапно оказалось, что дед, сильный высший демон, на ее стороне, а значит, что бы ни планировали женщины, мужчины, включая отца, не дадут ее в обиду…

Вика сама не помнила, как провалилась в спокойный глубокий сон, проснулась же поздним утром, бодрая и полная сил. Как будто и не было вчерашних слёз и горечи в душе.

— Доброе утро, соня.

Сандра. Позевывая, показывая миру свои ровные аккуратные зубы молочного цвета и розовые полные губы, ее ромина стояла у окна, облокотившись о подоконник, в чем-то, напомнившем по фасону Вике древнегреческий хитон: длинное, чуть ли не до пят, одеяние свободного кроя, ярко-салатового цвета, с квадратной янтарной брошью вместо зажима, резало глаз и цветом, и формой.

— Сандра, где ты взяла это убожество?

— А, ты тоже оценила? Это подарок, если так можно выразиться. Одного из психов.

— Кого?

— Тех несчастных, которых ты вчера повторно «приласкала» своими любовными чарами.

— Подожди… Подарок? От демона?

— Угу. Почти предложение руки и сердца, да. Как ты тогда говорила? Застолбил?

— Э… Он что, предлагает тебе замуж?

— Нет, до этого нам еще рано, пока переспать. Надеется, что твоя магия таким образом исчезнет.

— И ты, как настоящая добрая девочка, собираешься его спасать? А остальных?

Небольшого выяснения отношений не выдержали ни несчастный хитон ромины, ни домашнее платье молодой герцогини.

— Ну вот, теперь я, по твоей милости, буду в дырах ходить!

— Да ладно. Это только придает твоему виду пикантность. И желающих спастись появится побольше.

Повторное «плодотворное общение» завершилось деликатным покашливанием деда.

— Я смотрю, вы тут вовсю развлекаетесь? Вика, девочка моя, не нужно так активно рвать волосы на голове своей ромины. Нам ее еще замуж выдавать. Сандра, подобные, безусловно живописные, синяки мою внучку совсем не красят. Ну раз вы обе уже проснулись и даже пришли в себя, я сейчас позову Ларинису, пусть придаст вам нормальный облик, и присоединитесь к нам за завтраком уже втроем.

Богиня, появившаяся в комнате буквально через минуту, как всегда «при параде», ярко накрашенная и одетая в недлинный, по колено, нежно-розовый шелковый домашний халат, который по своей изысканности мог соперничать с любым платьем «на выход», только языком поцокала, внимательно обозрев поле битвы.

— Пар спускаете, девчата? Нет, оно, конечно, надо иногда, но, Вика, тебе этот фиолетово-салатовый цвет лица совсем не идет. А Сандре желательно волосы погуще. Вот так. Уже лучше. Сейчас придет Сида и поможет вам обеим одеться, а потом мы все вместе позавтракаем.

— Вместе?

— Да, внучка, вместе. Мои подруги решили несколько дней пожить у нас. Да и демонов, так некстати тобой заколдованных, покормить не мешало бы, они, бедолаги, совсем скоро помрут от голода. Девочки, бледнеть и падать в обморок будете позже.

Следующие полчаса или около того Сида, мастерица на все руки, прилежно колдовала над своими подопечными: платья до середины икры, зеленого и фиолетового цвета, с узким лифом и чересчур глубоким вырезом и юбкой-разлетайкой, позволяющей при желании если не увидеть, то хотя бы дофантазировать, что именно скрыто под тканью, боевая раскраска индейцев, вставших на тропу войны, вылившаяся в ярко-алые губы, румяна такого же цвета, черные ресницы и голубые тени, кожаные туфли с очередным высоким каблуком на ноги и бриллиантовые серьги в уши, а колье — на грудь. Лариниса все это время сидела рядом, внимательно наблюдала за ходом превращения простых девушек в раскрашенные сельские пугала в миниатюре и давала ценные советы, немедленно исполнявшиеся служанкой.

К зеркалу Вика не пошла. Она и так знала, кого увидит: дорогую и чересчур опытную гейшу. Как минимум. Небо, какой стыд…

Шли медленно, как по льду, готовому в любую секунду вероломно растаять под ногами. Лариниса, идущая позади почетным конвоем, периодически хмыкала, но не торопила.

Вот и зал. Слуга распахнул двери. Ох…

За столом на этот раз сидели одни мужчины: Сортран, мужья и сыновья богинь, демоны. Все они, кроме деда, мгновенно оторвались от своих наполненных тарелок и уставились на девушек, не скрывая вожделения. Ну бабушка! Ну удружила!

— Вика, Сандра, вы еще корни не пустили? — Лариниса, стоя за спинами внучки и ее ромины, явно наслаждалась ситуацией. — Проходите. Сейчас позавтракаем, потом немного пообщаемся.

Девушки нерешительно сделали пару шагов вперед.

— Я смотрю, вы тут даром время не теряете, — портал у окна, напротив стола, вспыхнул на несколько секунд таким знакомым зеленым цветом и погас, оставив в обеденном зале женщину в черном брючном костюме для верховой езды и с хлыстом в правой руке.

— Здравствуй, Адочка, — приветливо улыбнулась, выйдя из-за спин перепуганной молодежи, Лариниса. — Давно тебя не было видно. Позавтракаешь с нами?

— С огромным удовольствием. Заодно и прослежу, как у вас тут дела со снятием чар идут, — и герцогиня внимательно посмотрела сначала на мгновенно смутившееся чадо, затем — на пожиравших ее дочь страстными взглядами демонов.

— Присаживайся. Слуги сейчас принесут еще один прибор.

Это уже дед. Вышел из-за стола на правах хозяина, подошел к невестке, галантно отодвинул стул рядом с сидением своей супруги.

— Благодарю, Сортран. У вас, я смотрю, гостей и без меня хватает…

И такое многозначительное молчание. Лариниса кивнула:

— Да, гостям мы рады всегда.

Вика не помнила, кто и когда усадил ее на стул, что именно она жевала, девушка тоже не запомнила. Мать перебрасывалась с сидевшими за столом существами, в том числе и с якобы опоздавшими подругами Ларинисы, малозначительными фразами, упоминая погоду, старых общих знакомых при дворе, балы и охоту там же, а молодой герцогине почему-то казалось, что она вовлечена в очередную непонятную ей игру, правила которой никто несчастной девушке сообщить не соизволил. Судя по скованному поведению Сандры, ромина ощущала примерно то же.

— Ну вот, на сытый желудок и общаться легче.

О, да. Особенно когда так и хочется последовать примеру мудрого и осторожного страуса…

Слуги между тем проворно убрали и блюда, и приборы, и мужские взоры снова обратились на двух молодых красавиц.

— Итак… Судя по тому, что вся эта толпа озабоченных еще не вернулась к Косу…

Мать всегда умела голосом выделять все самое необходимое, то, что скрывают слова.

— Увы, в этот раз у Вики получилось не совсем то, — сокрушенно вздохнула явно не чувствовавшая сожаления богиня любви. — Был снят накал чувств, но страсть осталась. И привязка укрепилась.

— Да? Ну так это же великолепно. То есть они теперь не только горят желанием, но еще и влюблены по самые … уши. Молодец, дочь. Ты определенно делаешь успехи.

Голос матери просто сочился сарказмом. Вика почувствовала, как от стыда привычно запылали сначала щеки, а за ними и уши. Хуже всего было то, что свекровь и невестка, не таясь и не стесняясь, вели разговор при посторонних существах. Тщеславные подруги Ларинисы впитывали всю информацию, как губки, и судя по их довольным лицам, каждая уже давно для себя решила, что такая умелая невестка в хозяйстве просто необходима.

— Ада, ты ведь давно у нас не была? — Вмешался в женское общение молчавший до того Сортран. — Тут много поменялось, я уверен, тебе будет интересно посмотреть.

— Поменялось, говоришь? — Герцогиня улыбнулась, да так, что по коже у ее дочери промаршировала армия мурашек размером с мамонтов. — О, я с удовольствием полюбуюсь на изменения. И девочки вместе со мной, правда, милые?

В глазах ромины появился ужас. Вика лишь покорно вздохнула, прекрасно понимая, что сопротивляться чересчур активной матери попросту бессмысленно.

— Только не на этих каблуках, ма…

— Естественно, детка. У вас будет необходимое вам время и переодеться, и подготовиться. А мы с Ларинисой пока обдумаем, куда именно лучше всего пойти.

— Убей меня. Или к духам отправь. Все милосердней будет.

— И отбиваться от этих психов самой? Нет уж. Ты ведь кричала, что моя ромина. Вот и терпи.

Беззлобно переругиваясь и ворча друг на друга, Вика и Сандра активно смывали с себя весь «боевой раскрас» и психологически готовились к прогулке по чертогам. Ни одна, ни вторая даже не сомневались, что гулять только втроем им не светит. Ада не преминет взять с собой как минимум богов. Для хорошей компании, конечно же. Ну и заодно для предварительного осмотра возможных женихов для своей ненаглядной дочери и ее ромины.

— Сандра, ты опять в платье в пол?

— А тут другого ничего не предлагают. Тебе, моя дорогая, тоже придется в подобное нарядиться. И не морщься: здесь женщины в брюках не ходят. Не положено.

— Но мать-то пойдет.

— Аде давно уже все можно. За нее всегда муж вступится. При любом скандале. А за тебя — кто?

Хороший вопрос. Марка рядом еще не было.

— И что, натягивать эту полностью закрытую хламиду? Спешите видеть: девушки в собственном соку.

— Ну не натягивай. Иди голой. То-то демоны порадуются. Ай! Что, не так? Вика, прекрати щипаться! Синяки останутся!

— Ничего, под этой жуткой гадостью их все равно не будет видно.

Пришлось надевать, что дают: закрытое хлопковое платье как минимум на два размера больше положенного, бесформенное, длинное, до пят, раздражающего темно-зеленого цвета, и такого же, может, чуть светлее, оттенка туфли-лодочки. Никакой краски, никаких украшений — в этом солидарны были обе. Этакий бунт, бесполезный протест против нежелания старших услышать молодежь.

Когда спустились вниз, поняли, что даже такие действия уже не спасут: демоны шли впятером. Боги — втроем. Восемь существ мужского пола, часть из них — давно перевозбужденные самцы, медленно сгоравшие от неутоленной страсти. Плюс сиявшие, как то солнце, Ада и Лариниса. Вот же сводницы… Сами-то уже замуж выскочили, причем обе по любви, им опасаться некого и нечего. Богиня домашнего очага, кстати, была в брюках. И в легкой полупрозрачной шелковой кофточке с рукавом по локоть. Ну да, она же замужем за одним из высших демонов, сильном и могущественном. Ей точно ничего не скажут. А если и подумают что, так то их проблемы…

В общем, и Сандра, и Вика заранее чересчур накрутили себя и прекрасно понимали, что таким образом начавшаяся прогулка ничего хорошего принести не может.

Но хуже всего оказалось то, что в сопровождающие Вике выделили уже знакомого ей демона, того самого, что на званом вечере у отца заранее назвал себя ее мужем. Пока он был в толпе себе подобных, девушка его не замечала. По правде сказать, молодая герцогиня о нем и думать давно забыла: все ее мысли были заняты исключительно Марком, любимым, но пока недостижимым. А вот теперь… Сюрприз, так сказать…

Внешность ее спутника давала понять, что последнее время ему пришлось ой как несладко: тёмно-синие, почти черные круги под глазами, глубокие складки у рта, давняя щетина на лице. И глаза, фанатично горевшие неутоленной страстью и решимостью. Да, этот так легко не отступит. Остается только верить, что оборотень знает, о чем говорил тогда в серости, потому что замуж за своего нынешнего сопровождающего молодая герцогиня уж точно никогда не пойдет. Проще повеситься…

— Вы чудесно выглядите, Вика.

В таком-то наряде? Впрочем, ему, в подобном безнадежном состоянии, наверное, любая женщина, даже полностью завернутая в кокон, пришлась бы по вкусу. Голос с хрипотцой, будто бы надсаженный после долгого крика. И уже без своих завораживающих интонаций. Укатали Сивку крутые горки. Вот только жалеть его девушка не собиралась.

— Благодарю.

Рядом с Сандрой между тем появился другой демон, фигурой и ростом схожий с незадачливым ухажером Вики, зато отличавшийся от него чертами лица смесью чувств, что на нем отображались. Чего там только не было: и кровожадность, и страсть, и ярость, и…

— Шарх онт ар Виренос, будьте добры…

Мать не договорила, но мужчина тут же отошел. Вместо него в пару к ромине назначили одного из молодых богов. Лариниса только посмотрела в его сторону, и скромный на вид паренек, полностью одетый в синее, послушно подал руку кузине Вики.

Снаружи все так же громко заливались неизвестные девушке птицы, дурманили голову иноземные сладкие ароматы и манило голубизной высокое чистое небо. А еще было очень жарко. Конечно, не так, как летом в её родном городе на Земле, но идти в этом бесформенном нечто по такой погоде — настоящая пытка.

Впрочем, пока идти не пришлось: портал, созданный богиней любви, перенес всю компанию в большой высокий зал с серыми стенами и разноцветным блестящим куполом.

— Местный вокзал, — пояснила Ада дочери, удивленно наблюдавшей, как вокруг то появлялись, то исчезали одиночки и целые толпы. — Не будешь же вываливаться, как снег на голову, посреди площади или возле переулка. А вот отсюда уже пойдем пешком. Погуляем, развлечемся и покажем вам, девочки, город.

Божественные чертоги молодую герцогиню не впечатлили. Впрочем, ее, дите другой цивилизации, выращенную на фантастических фильмах и книгах, ужастиках и триллерах, вообще мало чем можно было впечатлить. Сандра восторженно ахала и охала, с любопытством вертела головой, а Вика воспринимала как констатацию факта то, что так удивляло ее впечатлительную ромину. И деревянные жилые многоэтажки, вросшие корнями в землю и полностью увитые сочным зеленым плющом, и парившие над асфальтом многообразные кафе и магазины, имевшие, как подозревала наследница Ады, животное происхождение (слишком уж внимательно следили за разнообразными прохожими эти якобы нарисованные чёрные, карие, серые, синие глаза), и растения разных форм и расцветок, мило общавшиеся друг с другом и всеми, кто проходил мимо, и почти полностью обнаженные полуптицы-полулюди, внимательно следившие за порядком и то и дело проносившиеся на бреющем полете над головами пешеходов — все это мало трогало молодую герцогиню. Да и вообще, по мнению пресыщенной телевидением капризной землянки, у известных сценаристов и режиссеров Голливуда фантазия была в разы богаче.

Демоны и боги, неотступно сопровождавшие дам, шли рядом и чуть позади молча, безэмоционально наблюдая за всем происходившим вокруг их небольшой группы. Вряд ли их интересовали «декорации». Скорее и те, и другие мечтали остаться наедине с наследницей богов и демонов и тогда уж «оттянуться» по полной.

В ближайшем кафе, в которое, против их желания, затащили девушек их неугомонные старшие родственницы, сильно пахло благовониями или необычными маслянистыми духами. Вике запах не понравился из-за его сладости и приторности. Мать и бабушка, напротив, принюхались и довольно улыбнулись. И через пару-тройку секунд девушка поняла, что дело не столько в запахе, сколько в его носителе.

— Глазам своим не верю! Дамы! Ада, ты все-таки решилась? Да неужели? Вика, детка, как быстро ты выросла! Ну не стойте, как неродные! Жорен, кресла моим гостям! Самые удобные! Да побыстрей!

Из-за небольшого столика у ближнего окошка, распугивая остальных немногочисленных посетителей своим громовым голосом и повелительными интонациями, неспешно поднялся великан, по сравнению с которым даже Сортран казался гномом. Голос мужчины был под стать его росту и богатырскому телосложению. А лицо… Эти смеющиеся и вечно подмигивающие карие глаза, этот сотни раз перебитый в драках нос, эта довольная ухмылка, казалось, никогда не покидавшая ее носителя, эта кудрявая непослушная шевелюра иссиня-черного цвета… Да нет, не может быть… Или все же?..

— Дядя Стас?!?

Веселого хулиганистого великана необъятных размеров, громкого и напористого, довольно часто приезжавшего к ним в гости, пока Вика была ребенком, девушка помнила очень хорошо, может, из-за необычных роста, голоса, телосложения, может, из-за мешка с игрушками и сладостями, который щедрый дядя каждый раз презентовал ребенку, а может, и потому, что в его присутствии мать резко менялась, становилась мягче, добрее, спокойней, а отец, наоборот, избавлялся от своего меланхолического настроения и весело смеялся над непонятными Вике шутками гостя… Последний раз он появился в их квартире на Земле (и как только умудрялся помещаться в таком небольшом закрытом пространстве? С его-то необъятными габаритами!), когда Вике исполнилось двенадцать. А потом почему-то исчез. И вот теперь молодая герцогиня с изумлением видит его здесь, в чертогах богов.

— Ну-ка, покажись! И кто же напялил на тебя эту гадость? Ада, ни стыда, ни совести у тебя нет — прятать такую красоту! — Сильные мужские руки аккуратно подхватили ее под мышки, немного приподняли над полом, пару раз повертели из сторону в сторону и наконец усадили в одно из появившихся непонятно откуда кресел.

— Стас, — мать, как обычно, не рассердилась экстравагантной выходке мужчины, лишь осуждающе покачала головой, присаживаясь в еще одно кресло рядом. — Ты еще помнишь, где мы и какие у вас порядки? А она невеста, между прочим.

— Да неужто? — Недоверчиво прищурился мужчина и внимательно уставился на смутившуюся Вику, потом хмыкнул, подмигнул девушке и повернулся к усевшейся рядом с невесткой Ларинисе:

— Кого это вы, дамы, притащили в мою скромную обитель?

Пока герцогиня и богиня по очереди вводили мужчину в курс дела, знакомя с подробностями всего случившегося, Вика внимательно рассматривала помещение: широкая круглая комната правильной формы, не очень-то и высокая, некоторым посетителям приходилось стоять, согнувшись, несколько небольших окошек по периметру, таких же по форме, будто иллюминаторы в земных подлодках, занавески с геометрическими узорами, длинная узкая барная стойка, за которой что-то записывала на бумаге массивная женщина средних лет, деревянные столы, стулья, возле Стаса еще и четыре удобных мягких кресла, в которые усадили появившихся здесь женщин. В общем, все точно так же, как в разнообразных барах на Земле. Вот только девушке почему-то казалось, что за ней все время наблюдают. Не следят, а именно наблюдают, аккуратно, спокойно, без агрессии, но пристально и с интересом.

— Нет, мужской пол нам здесь точно не нужен. — Выслушав женщин, вынес вердикт Стас. — Подождите снаружи.

Что? Это как — снаружи? Ох, что сейчас начнется…

Но, к изумлению Вики, и боги, и демоны поклонились и молча вышли за дверь.

— Мелкая, челюсть подбери, есть нечем будет.

Насмешка в голосе старого знакомого привычно вернула красные пятна на щеки девушки.

— Ада, вот у тебя совсем совести нет. И стыда — тоже. Могла бы хоть немного дочери рассказать.

— Что, например? Что ее любимый дядя Стас на самом деле является всемогущим богом времени и пространства Стасаниором? — Язвительно поинтересовалась мать. Вика недоуменно посмотрела на довольную жизнью родительницу. Неужели она сейчас серьезно? Бог времени и пространства… М-да… Тогда становится понятным, почему так быстро сбежали их многочисленные сопровождающие… С такой всесильной сущностью и не поспоришь…

Домой они вернулись поздно ночью, что Сандра, что Вика измученные как физически, так и эмоционально: слишком много новых впечатлений, необычных встреч, интересных знакомств. Как оказалось, кафе действительно было живым организмом, питавшимся эмоциями своих посетителей, чаще всего — отрицательными. Регулярно принимать пищу внутри ожившей сущности… Бр-р-р! А вдруг оно решит подзакусить чем-то посущественней? Или кем-то? Но старшие лишь посмеялись над страхами девушек и продолжили обсуждать общих знакомых.

Ожидавшие своих женщин на улице боги и демоны успели уже несколько раз выяснить права и обязанности друг друга, когда Ада наконец-то решила, что пора двигаться дальше. И понеслась круговерть знакомств и встреч. С кем только ни познакомились девушки, где только ни побывали. Широкая крытая оранжерея с необычайными живыми организмами, о части из них, как, например, об исчезавшем и вновь появлявшимся на свету цветке Ориона с восемью лепестками, Вика вообще никогда не слышала и не знала; длинная и высокая картинная галерея с зеркальными стенами и саморисующимися диковинными полотнами разнообразных жанров; огромные ювелирные лавки с никогда ранее не виданными драгоценными и полудрагоценными камнями необычайных цветов и оттенков; древняя библиотека с высоченными стеллажами, наполненными одушевленными книгами и старинными рукописями со вживленным в них искусственным разумом, способным обсуждать с читателем любой текст и высказывать свою точку зрения по любому вопросу… Да мало ли здесь диковинок!

— Бог времени и пространства… Богиня вечной жизни… Бог красоты и искусства… Богиня правосудия… Куда я попала… — тихо постанывала еле живая от такой прогулки Сандра, лежа на кровати. — Да еще и так отвратительно одетая…

— Куда-куда. — Вика блаженно закрыла глаза, наконец-то избавившись от надоевшей обуви, и растянулась рядом со своей негромко ворчавшей роминой. — В чертоги богов, куда ещё… Да ладно боги. В конце концов, они здесь живут. Я удивлена, как наши с тобой верные «хвостики» до сих пор не прибили друг друга…

— Это в присутствии твоих родичей? Они, конечно, идиоты, но не настолько же…

— Кто их знает. Как стрелять в нас глазками, они самые храбрые. Слушай, это тот самый демон, что одеждой тебя снабдил?

— Который?

— Ну кого матушка отшила утром.

— Шарх онт ар Виренос? Угу, он.

— Страшный какой. Еще и злопамятный, небось.

— Эм… Да они как бы все злопамятные. Демоны ж, темная сущность там сильна. Так что если тебя вдруг за твоего ухажера выдадут…

— Не дождутся. Дед мне полную защиту обещал.

— Правда? — Приподнялась на локте кузина, не выдержала такой нагрузки и снова с протяжным стоном упала на постель. — А для чего тогда все это устраивать?

— Понятия не имею. Может, чтобы мать с бабушкой задобрить. Но он сказал, что замуж меня против моей воли никто не отдаст. Мол, развлекайся пока, внучка, и не забивай себе голову всякой дурью.

Когда на следующее утро к крыльцу дома Ларинисы подлетели грифоны, Вика, увидевшая из окна комнаты этих чудищ вживую первый раз в жизни, поняла, что изменчивый отдых снова гадко улыбнулся и помахал ей рукой из прекрасного далека.

— Сандра, у вас тут молитвы предусмотрены?

— Какие молитвы? — Не поняла все еще нежившаяся в мягкой постели сонная ромина.

— Обычные. С которыми к богам обращаются.

— Вика… Ты здорова? Мы же сейчас у богов…

— Ну вот и обратимся. Может, хоть так услышат…

Заподозрив неладное, Сандра с трудом вылезла в своей ночнушке в цветочек из кровати и пошлепала босыми ногами к окну.

— Ох ты ж… Вика…

— Что? Я уже двадцать лет как Вика. Что ты такого нового имеешь мне сообщить?

— Кто ж их сюда отправил?

— Вот подойдем и спросим.

— Смеешься? Так они тебе и ответят. Они же животные.

— А мы скоро станем котлетами… Если грохнемся с них…

Дверь скрипнула, девушки синхронно обернулись. Ада, конечно же, Ада. Кто еще тут мог появиться?

— Красавцы, правда? — Герцогиня, как обычно, была переполнена энтузиазма. А элегантный брючный костюм и хлыст в руке наводили невольных мучениц на нехорошие догадки.

— Угу. Падать с них тоже красиво…

— Ха. Вика, девочка моя, с них нельзя упасть. Они зачарованы лично мной. Максимум, что вам с Сандрой грозит, — это морская болезнь. Зато сколько незабываемых впечатлений!

О, да. И рассказывать о них можно будет исключительно с того света. И то шёпотом.

— Так, девушки, не тянем время, живо переодеваемся. — Улыбка голодного аллигатора легкой смерти жертвам активной магини не обещала. — У вас в шкафу два брючных костюма и хлысты. Давайте побыстрей. Жду вас внизу.

Ада, довольная жизнью, покинула комнату.

— Может, все же к духам? — Простонала с надрывом Сандра. — Там хоть мучиться недолго.

— Здесь тоже, — мрачно предрекла Вика, нехотя направляясь к шкафу. — Не живность, так мать добьет.

Облачение заняло не больше пяти минут, а еще через три минуты они обе стояли внизу, рядом с оказавшимися громадными, ростом с верблюдов, животными, непонятной для молодой герцогини помеси льва и орла, почему-то темно-коричневого цвета. Все три красавца, как нежно окрестила их мать, судя по настороженным выражениям их морд, от седоков были явно не в восторге. Впрочем, Ада никогда не спрашивала у своих жертв, чего именно они хотят.

— Ма, а садиться как? Здесь же седла нет.

В ответ — мученический вздох несчастной страдалицы, и буквально через секунду Вика оказывается наверху, на гладкой и теплой спине несчастного транспортного средства. Испуганный вскрик — и ромина нехотя повторяет «героический подвиг» своей кузины. Последней взлетает на своего грифона сама Ада.

— Щорт!

И вся троица резко поднимается вверх. Сандра испуганно визжит, Вика, не стесняясь, вторит подруге, Ада весело хохочет. Смешно, да… Очень…

— Девочки, не цепляйтесь им за шеи! Задушите! Задохнутся — вместе упадете!

Мать перекрикивает ветер, и Вика, когда да нее наконец-то доходит смысл слов, нехотя разжимает сведенные судорогой пальцы и заставляет себя осмотреться. Оказывается, она сидит на несчастном животном, прижавшись к нему чуть ли не всем телом и резко наклонившись вперед, как жокей на скачках. Бедный грифон. За какие тяжкие грехи ему такая наездница досталась… Молодая герцогиня скашивает глаза и замечает неподалеку в воздухе Сандру в такой же точно позе. И с белым от ужаса лицом. Интересно, у нее самой лицо тоже белое? Или там другие цвета и оттенки преобладают? А вот мать, чуть дальше, сидит во весь рост, небрежно придерживая хлыст рукой. Вот кому полет доставляет настоящее удовольствие. Садо-мазо, блин. Она, Вика, теперь и по земле ходить не сразу сможет… Если руки так скрутило, можно только представить себе, что там творится с ножными мышцами.

— Девочки, расслабились. Ничего страшного нет. Сядьте поудобней, наслаждайтесь видами!

Ну вот как у матери хватает сил такие тирады в воздухе выкрикивать и ветер перекрикивать? Виды? Какие виды? Это грифоны с наездницами? Или пустое небо? Или, не дай Бог, то, что осталось внизу? Так Вика же не самоубийца, чтобы вниз смотреть. Её на мосту укачивает, в паре-тройке метров от земли, а тут тем более… И все же девушка против своей воли опускает глаза вниз, туда, откуда они прилетели. И в следующую минуту мир вокруг начинает вертеться с необыкновенной силой, а сама Вика теряет сознание.