Глава 13. Надеждою жив человек

Темнота манила своей чернильной глубиной, вечной однотонностью и успокаивающей тишиной. Девичье сознание, уставшее за последние «бурные» месяцы, измученное всевозможными встречами и бесполезным общением, упорно не хотело возвращаться в измотанное и обессиленное надоевшее тело. Было тихо и уютно. И в кои-то веки спокойно. Вот еще не тормошил бы никто…

— Вика! Я же знаю, что ты уже пришла в себя! Сейчас же открывай глаза! Вика, кому говорю!

Мужчина, что вам надо?.. Зачем вы кричите, зовете… И голос такой… настырный, громкий, знакомый. Знакомый…

— Стас, это бесполезно. Она в таком состоянии уже сутки.

— Вот не удивлен ни капли. Ада, кто тебя учил так бесцеремонно с дочерью обращаться? А если бы мне не удалось ее оттуда вытащить? Костадон, приструни жену. Девочке и так досталось. Хватит развлекаться за ее счет. Вика, открывай глаза. Потом выспишься. Да что за упрямая девчонка!

Голос звал, ругался, обещал кары небесные, а Вике никак не хотелось выплывать из своей спасительной темноты. Хорошо-то как… Еще бы и Марка рядом…

Мысль об оборотне уколола, как острый шип, заставив вздрогнуть и резко открыть глаза.

— Ну наконец-то!

Дядя Стас. Мать. Отец. Кузина. Первый сосредоточен и серьезен. Остальные… Вид у них… Как будто ее уже и похоронили, и отпели… Что случилось?

— Сутки? В обмороке?

— Не в обмороке. Твоя мать как-то по-другому это назвала. Кома, что ли. Но да, без малейших признаков жизни. Сутки. И даже Стасаниор сначала ничего поделать не мог.

— Так, Сандра, подожди. Не путай меня. При чем здесь дядя Стас? Как вообще он тут оказался?

— Ох, Вика… Как оказался… Ада вызвала, когда ты через несколько минут после приземления, несмотря на всю ее магию, так и не открыла глаза. При чем. Да при том. Он единственный властен над временем и пространством, в том числе и тем, в котором ты очутилась. Мне сложно объяснить. Это особое место, между жизнью и смертью, пустое пространство. В нем сущность обычно застывает, когда падает в обморок, например. Ну или когда пытается покончить с собой, а на том свете ее не принимают.

Вика вздрогнула.

— Какой кошмар. И я там была… Сутки???

— Именно. Ада очень переживала. Сказала, что не ожидала от тебя такого поведения, что, мол, это реакция на стресс. Кстати, что это такое — стресс?

— То, от чего я вою с тех пор, как попала сюда, к вам. Жуткие длительные ситуации, в которых ты постоянно оказываешься, и из которых обычно нет выхода. А отец как здесь очутился?

— Так Ада и вызвала. Тут и Сортран с Ларинисой были. И никто ничего сделать не мог…

— И теперь мне нужно отлеживаться несколько дней?

— Угу. А что не так? Сама же отдыха хотела.

— Но не лежать же постоянно. Кстати, куда все сбежали? Сандра? Не отводи глаза!

— Ты о демонах не забыла, нет?

— И?

— И. Придешь в себя, а через три дня повторишь попытку.

— И снова их чем-нибудь обрадую. Какой-нибудь очередной гадостью в своем исполнении.

— Вот чтобы этого не случилось, они там все что-то рисуют, типа круга. Ну и силой его наделяют.

— Так. Мне уже страшно. Зачем круг?

— А чтобы возможные последствия от твоих заклятий свести к минимуму.

— Да уж. Весело. Слушай, а кормежка несчастных больных девушек тут совсем не предусмотрена?

Ромина фыркнула:

— Несчастная больная девушка столько энергии получила, пока ее вытащить пытались, что еще верий точно без еды проживет. Вика! Оставь подушку в покое! Вот же проглот! Будет тебе еда. Сида должна вот-вот принести. Тебе пока положено питаться по графику.

— Спасибо, обрадовала. Интересно, чем? Куриным бульоном? Или жидкой кашкой?

— Фу, Вика. Это что, в том твоем мире больных заставляют питаться такой дрянью? Нет, естественно. Райское яблоко с нектаром отлично восстанавливает силы.

Помимо упомянутого яблока, на подносе, занесенном в комнату бойкой служанкой, оказались два вида сыров, местные овощи фиолетово-розового цвета и морс, разлитый в два бокала. Свою порцию Сандра буквально проглотила. Девушка же, несмотря на урчавший живот, ела медленно и через силу. Пролежать сутки в коме? Вот чего она от себя точно не ожидала. Реакция на стресс… Да, наверное, мать права. Вот только стресс какой-то чересчур длительный. А так хочется покоя и стабильности. И выйти наконец замуж за Марка…

Родные стали появляться по одному через пару-тройку часов. Ада, увидев дочь, покачала головой:

— Как с креста сняли, ей-богу. Стас сказал, что у тебя нервное перенапряжение, так что лежи набирайся сил. Потом Лариниса еще раз тебя проинструктирует. И надо уже будет освобождать от страсти и демонов, и твоих бывших женихов.

Ой. О последних-то она и забыла…

— Да не бледней ты. Даже если снять привязку полностью не получится, хотя бы силу у чувства уберем.

Мать говорила уверенно, будто заранее знала, что все задуманное ею исполнится без проблем. Вике бы ее уверенность… Молодая герцогиня, после всех свалившихся на ее голову неприятностей, ничего хорошего от жизни вообще и этого мира в частности уже не ждала.

— Да, Сандра тебе не сказала?

И почему у девушки появилось нехорошее предчувствие после этих, казалось бы совершенно обычных, слов? Наверное, потому что произнесла их именно Ада…

— О чем, ма?

— Через несколько часов после снятия заклятия тебя торжественно представят богам.

— Опять женихи?

— Что-то не слышу радости в голосе. Тут, между прочим, кандидаты достойней, чем у демонов.

— И мне обязательно выбрать кого-то одного?

И потом съесть. Самой. Ночью. Под подушкой. Боже, какая чушь в голову лезет.

— Это будет в твоих же интересах. Всё, отдыхай. И подумай хорошенько над тем, кого именно ты хотела бы видеть в мужьях.

Марка. И похоже, ей пора жаловаться деду…

Сортран пришел последним, после бабушки и отца, сел в кресло напротив, внимательно посмотрел на внучку и устало покачал головой:

— Ох уж эти женщины, особенно те, что постоянно скучают…

Угу. «У всех проблем одно начало: сидела женщина, скучала». Это точно о её матери. И, похоже, о бабушке тоже.

— Мама сказала, что впереди торжественный вечер. И что мне надо присмотреться к женихам…

— Ох, детка, — совершенно по-старчески вдруг прокряхтел могущественный демон, — знаешь, какая тягомотина эта семейная жизнь… Наслаждайся выбором, пока он есть.

Вика недоверчиво уставилась на деда, заметила в глазах веселых чертиков и прыснула от смеха:

— Издеваешься?

— Отвлекаю тебя от дурных мыслей. Не волнуйся насчет этих вечеров. У твоей бабушки есть отличные наряды на все случаи жизни. И самое главное — никто из соседок ее в них еще не видел.

— Намекаешь, что это только повод, чтобы покрасоваться?

— Один из. Так что не забивай себе голову всякой ерундой. Лежи отдыхай. Сил набирайся.

Демон ушел, Вика осталась одна. Потолок радовал белизной, а голова — пустотой. Не хотелось ни о чем думать. Ответственность за случайно очарованных ею существ разных рас уже даже не давила на плечи — девушка привыкла к ее тяжести, как и к чувству вины за испорченные жизни этих самых существ.

— Ненавижу демонов! — Сандра влетела реактивной ракетой в комнату и со всего размаху хлопнула дверью.

Вика ошалело взглянула на разбушевавшуюся кузину. В таком разъяренном состоянии ее ромина была первый раз на памяти молодой герцогини.

— Что еще приключилось?

— А то! Он меня, видите ли, в жены брать не хочет! Не доросла я по значимости до его жены! Вот переспать со мной — так это запросто, хоть сейчас же. А как клятву перед жрецом дать и верность потом блюсти, так сразу не та, что ему нужна! Козел! Бабник! Урод! — Кузина раздраженно плюхнулась в кресло, продолжая несдержанно поносить одного конкретного представителя мужского пола.

— Это тот, что тебя одеждой одаривал?

— Да!

— А ты ему не сообщила, что осталось потерпеть несколько дней, и может быть свободен?

— Ты думаешь, его это интересует? Ему прямо сейчас надо избавиться от своей страсти! А к тебе его не подпускают, вот он и…

— Подожди. Кто не пускает?

В ответ — очень специфический взгляд. Так обычно смотрят на скорбных умом, или маленьких детей, случайно ляпнувших глупость.

— Ты как бы уже невестой считаешься. Того придурошного демона, что к тебе на вечере приставал. Чтоб его!..

— Потрясающе… Их тут около сотни, пострадавших от моих чар, но застолбил меня только один. Да уж… Порядочки…

— Вот скажи, как мне теперь на глаза порядочным людям показываться???

— В каком смысле?

— В прямом! Этот гад меня обесчестил таким предложением!

Вика зависла. Несколько секунд она молча смотрела на негодовавшую кузину, потом не выдержала и фыркнула:

— Что-то тебя понесло непонятно куда. Ну ляпнул глупость, так не обесчестил же.

— Вот именно, что ляпнул! Порядочной девушке никто не смеет делать подобные предложения! Это не просто неприлично! Это бросает тень на ее репутацию! А мне, между прочим, в отличие от тебя, еще женихов искать! И замуж выходить!

Молодая герцогиня тяжело вздохнула и покачала головой

— Сандра, ты моя ромина, вообще-то. Не забыла, нет? А я, насколько я помню, дочь могущественной ведьмы и влиятельного полубога-полудемона. Ты вот реально думаешь, что тебя в таком качестве никто замуж брать не захочет?

— Ведьмы? — Хмыкнула немного успокоившаяся кузина. — Смотри Аду так в лицо не назови — некому приворот снимать будет. А насчет всего остального. Не думала, что я тоже по любви хочу замуж?

— Думала, — пожала плечами Вика. — Вот только ты действительно уверена в том, что этот демон тебя любит? Нет? Смысл тогда от него брачных клятв добиваться?

— Да кто от него добивается. Нужен он больно.

— Да? Что-то я только что обратное слышала… Эй! Подушка в твоих проблемах не виновата!

Перед сном Сида снова принесла поднос с едой, прилежно повторив тот же самый набор блюд. Обеим девушкам было все равно, что есть, так что поднос довольно скоро опустел. Несмотря на тяжелый и суматошный день, спать ни одной, ни второй не хотелось.

— Вот все здесь не так, как надо, — раздраженно проворчала Вика, задергивая тяжелые темно-синие шторы, появившиеся в комнате после заселения в нее гостей. За окном все так же пели птицы, радовали глаз радугой всевожножнхы цветов растения и ярко синело высокое небо. — В Преисподней — вечная ночь, в Раю — вечный день.

— Э… Где?

— А? Ах, да… — Дочь Ады улеглась в кровать, потянулась, немного покрутилась и повернулась к ошеломленной ромине. — Видишь ли, на Земле боги — это те, кто живет на Небесах, а Рай — место, куда попадают после смерти те, кто жил хорошей жизнью. Ну и с демонами все наоборот: темнота, дурная жизнь, подземелья.

— Ужас какой. — Вздрогнула явно не пришедшая в восторг от такого рассказа Сандра. — Даже в твоем пересказе звучит гадко и жутко. Боюсь даже представить себе, как дела обстоят на самом деле. Явно изращенная фантазия была у тех, кто подобную чушь когда-то придумал. Это что, вас там всех, в том твоем мире, так пугают?

— Ну не всех… Но надо же как-то объяснить, что с каждым из нас после смерти случится.

— А что там случаться. Растворяешься в этом мире, и все дела. Ну или Паучиха в сети поймает и будет жизненные соки веками пить. Но это уж от везения зависит.

— Фи, как примитивно.

— Зато не так жутко.

Крыть было нечем. Вика пожала плечами:

— Кто к чему привык.

Утром (хотя утро, как и ночь, здесь было довольно условным) в комнате появился лорин. Молодая герцогиня несколько раз моргнула, чтобы удостовериться, что нахмурившийся и непонятно чем недовольный дракон ей не привиделся, потом осторожно уточнила:

— Арлей?

— Именно.

Да, судя по тону, холодному, почти ледяному, сейчас бедную измученную дочь Ады начнут учить жизни… Так, как это умеет делать только дракон: нудно, длительно, обстоятельно. А самое главное — долго. И где, спрашивается, Сандра? Куда с утра пораньше так удачно сбежала ее ветреная ромина?

— Как твой лорин, я имею право присутствовать при твоем выборе жениха. Тем более теперь, когда твоя мать показала свою полную несостоятельность, что чуть не привело к твоей гибели.

Ой. Какой сухой официальный язык. Он что, уже и с матерью успел пообщаться? И тоже подобным тоном? Да уж, как только несчастные чертоги не развалились…

— А как ты узнал?

В ответ — взгляд, полный снисхождения.

— Я уже говорил: я могу чувствовать тебя. Твой амулет перекрыл только эмоции. Все, что касается твоего физического состояния, мне доступно. Естественно, я почувствовал твой полет в Небытие.

Как интересно. Наконец-то хоть кто-то сказал ей, как называется то непонятное место…

— И что теперь?

— Ничего. Ты лежишь и набираешься сил. Я буду охранять твой покой, в том числе и от некоторых родственников.

Это он о матери? Ада будет в восторге…

— Просто лежать? Но, Арлей, это же невыносимо скучно!

— Зато вполне безопасно.

Дракон уселся в так удачно оказавшееся рядом с постелью кресло и поинтересовался:

— Откуда здесь столько демонов? Да еще и в совершенно подавленном состоянии?

Подавленном? Скорее озабоченном… Мысленно распрощавшись с покоем и тишиной, такими желанными, но, похоже, в ближайшее время труднодостижимыми, молодая герцогиня рассказала своему лорину о путешествии в место обитания отца. Арлей внимательно выслушал и покачал головой:

— Мне не стоило отпускать тебя одну, даже несмотря на резкие и взбалмошные заявления Ады. Твоя кровь чересчур молода, оба образа нестабильны, ты могла натворить еще больше бед. Хорошо, что обошлось только этим… Что, позволь поинтересоваться, делала твоя ромина, когда тебе угрожала опасность?

— Смотря в какой момент. Или верещала, или читала нотации.

Дракон исполнил свое обещание и остался в комнате верным стражем. Уже через пару часов общения со своим лорином Вика готова была вновь залезть на грифона. Самостоятельно. И улететь. Чем дальше, тем лучше. Еще никогда Арлей не был настолько занудливым и докучным, и что самое удивительное — никто не мешал ему проводить воспитательную работу со своей подопечной. Ни мать, ни Сандра, ни другие родственники в спальне не появлялись, и несчастная жертва начала подозревать, что это заговор. Ну или наказание. А что, вполне в духе матери: наказать нерадивую дочь, не желающую и думать о женихах, длительным разговором с ее собственным лорином. И ладно бы только разговором. Арлей контролировал каждое ее действие, каждое движение. Казалось, была бы у него такая возможность, он и в мысли своей подопечной влез бы безо всякого стеснения.

Когда открылась дверь и в комнату впорхнуло нечто мелкое с крыльями, Вика решила, что у нее наконец-то начались долгожданные галлюцинации. Мелочь между тем подлетела поближе, давая молодой герцогине увидеть и девичью кудрявую головку, и небольшие серебряные крылышки, по мнению девушки, звеневшие в воздухе. Непонятное чудо облетело несчастную узницу со всех сторон, потом повернулось к дракону и пропищало:

— Мужчины — на выход!

Странно, но лорин безропотно послушался. Не успела Вика порадоваться относительной свободе, как в спальне появились еще несколько подобных существ. А потом началась пытка…

— Ах, какая красота! Вика, это просто неземной наряд! Шикарно! Слов моих нет! Вика, ну что ты молчишь!!!

Молчишь… Ей хотелось не просто молчать… Сейчас она с удовольствием растворилась бы в пространстве, позволила бы расщепить себя на молекулы, решила бы…

— Вика!

— Сандра, отстань. Не видишь, мне плохо.

— От чего? От примерки?

— Иди ты…

— Куда? Нет, ну слушай, к тебе пригласили самых лучших портных этого мира, самих лерданий, а ты! Вот чем ты снова недовольна?!

— Тем, что разваливаюсь на куски…

— Вы ж на неё посмотрите, какая неженка! Не развалишься. Зато на вечере в твою честь будешь выглядеть просто великолепно!

И почему ее не радует такая перспектива? Выглядеть великолепно на вечере… Среди всех этих надутых самовлюбленных божков… Вот уж счастье… И как она жила всю свою жизнь без такой радости… Может, выдать наконец Сандру замуж? Пусть займется собственной жизнью и не лезет в жизнь своей кузины… Ой, мамочки… Как же всё болит и отваливается…

Сил не осталось даже на банальное пережевывание принесенного служанкой ужина. Вика не помнила, на какой именно нотации своей ромины она наконец-то провалилась в сон. Ей снился родной город, она снова была маленькой девочкой и бегала с Ленкой по детской площадке, стремясь перепробовать всевозможные аттракционы.

Проснувшись, девушка только тоскливо вздохнула: снова этот жуткий мир с его магией, богами/демонами и невозможностью вернуться домой.

— Вика, ты еще в постели??? Вставай давай! У нас же скоро торжественный завтрак!

Сандра влетела в комнату маленьким ураганчиком и плюхнулась в кресло напротив кровати.

— Какой-такой завтрак и с чем его едят?

— Торжественный! Тебе, как выгодной невесте, представят всевозможных женихов и их семьи! Ну и твои родственники увидят, с кем будут иметь дело после твоей свадьбы.

— А можно меня сразу пристрелить?

Кузина насмешливо фыркнула:

— Думаешь, что так легко отделаешься? После завтрака запланированы еще разные великосветские мероприятия, на которых ты обязана присутствовать!

— Сандра, ты меня пугаешь… Какие еще мероприятия?

— Ну… Например, общение с местной знатью, как выразилась Ада, «в неформальной обстановке». То есть обычная болтовня. Помнишь, как во дворце Императора?

— Это когда народ на меня помои выливал, а в результате пришлось вызывать папу? Помню. Здесь планируется та же программа?

— Девочки, поговорите потом, — в комнате появились Арлей и Ада, оба спокойные, собранные, в черном костюме и зеленом платье соответственно. — У нас не так уж много времени. Вика поднимайся. Сида вас обеих подготовит к завтраку. И поспешите.

Очень хотелось накрыться с головой одеялом и сделать вид, что там, в «домике», ничего не видно и не слышно. Но в комнату уже входила служанка, так что пришлось плестись в уборную, умываться и приводить себя в порядок.

Скромные светло-синие шелковые платья в пол, облегавшие фигуру, но полностью закрывавшие и руки, и шею, наводили на мысль о положительном влиянии Арлея на мать. Ну или же на вечере их с Сандрой будет ждать что-то чересчур вызывающее. Хотя и это одеяние монашеским можно назвать с большой натяжкой: при каждом движении ткань выгодно подчеркивала ту или иную особенность фигуры, так что Вика ощущала себя голой. Зато Сандра, конечно же, была в восторге: с таким нарядом скорая свадьба ей точно обеспечена.

За столом было шумно, казалось, что в обеденную комнату переселилось ненадолго все население чертогов. Ну еще бы. Кто же откажется от такой выгодной партии. От незнакомых лиц и ярких расцветок их одежды рябило в глазах. Интересно, тут хоть кто-то знакомый окажется?

— А вот и наши красавицы.

Дед. Выглядит представительно в черном классическом костюме. Поднялся с места главы дома, подошел, подал им с Сандрой руки и под заинтересованными взглядами всей толпы проводил на места по правую и левую руки от Ады. А может, им пересесть куда-нибудь в другое место? Ну хотя бы в чулан? Все тише и спокойней…

Имена потенциальных женихов и их многочисленных родственников слились в один бесконечный информационный поток. Вика даже не старалась запоминать эти зубодробительные слова. Все равно никто из молодцев, раздевавших их с роминой глазами, ей не интересен и не нужен. Так зачем заранее утомлять себя…

Стандартные ответы на различные вопросы, фальшивая улыбка, снова приклеенная к губам, постоянное хлопанье глазками, дабы скрыть свои истинные чувства, далекие от радости и счастья. Когда же эта пытка закончится? И где ее лорин? Почему его нет за столом? Демонов, кстати, тоже не наблюдается. Ни единого…

Судя по довольным ухмылкам божественных мам и пап, они все уже мысленно породнились с влиятельным и известным семейством. Пусть их. Молодая герцогиня верила деду и была уверена, что могущественный демон свою внучку в обиду не даст. Обещал же…

Стол радовал взгляд разнообразными мясо-рыбными блюдами, фруктами и овощами, алкогольными и безалкогольными напитками, ну и конечно же, местными сладостями. Что она ела, молодая герцогиня особо не запомнила. Что-то нанизывала на вилку, между ответами на вопросы это «что-то» даже удавалось отправить в рот.

«Вторая часть Марлезонского балета» началась сразу после обильного завтрака.

— Вика, Сандра, у нас чудесный сад. Покажите его нашим гостям. Заодно и свежим воздухом подышите. Не все же в четырех стенах сидеть.

Просьба-приказ, ослушаться богиню невозможно. Девушки встали из-за стола и покорно направились к выходу. Следом потянулись многочисленные кавалеры. Ох, сколько их. Минимум пятнадцать, если не все двадцать. И где они все уместиться планируют?

Садом разнообразные клумбы и аккуратно подстриженные кусты со скамейками рядом это место назвать было сложно. Скорее что-то вроде сквера на домашний лад.

Усевшись на ближайшую скамью и усадив рядом ромину в качестве живого щита, Вика обвела рукой вокруг:

— Бабушкин сад. Прошу любить и жаловать. Рассмотреть каждый цветок в отдельности тоже можно.

Смешки из толпы божков, стоявших напротив, показали, что ее сарказм оценен по достоинству.

— Тебе так замуж не хочется? — Поинтересовался один из парней, голубоглазый, небольшого роста, с живыми тонкими чертами лица.

— Нисколько. Я, считай, только жить начала, а меня уже замуж спроваживают.

— А замужем, можно подумать, ты сразу помрешь, — насмешливо заметил еще один, длинный, как оглобля, курносый, черноглазый, с черными же непослушными вихрами.

— Замужем вся свобода пропадет. И вообще, что, я единственная на этом свете? Вон, моя ромина просто спит и видит, как бы семьей обзавестись. Ай! Сандра! Синяк будет!

Мужики. Что они понимают. Конечно, их рассмешило такое общение. И не посочувствовали несчастной герцогини. Стоят ржут, аки лошади.

— Тебе б такое рвение, как у твоей ромины, — ухмыльнулся третий умник, плечистый крепыш среднего роста, с несколько раз перебитым носом. — А ей-то пара всегда найдется.

Рвение? Есть у нее рвение, только ни к одному из местных божков оно не относится…

— Мальчики, а здесь что, проблемы с женским полом? Вон сколько девчонок по улицам ходит.

— Ага, только не у всех у них такая родня, — опять первый. Самый смелый, видно.

— А, то есть вы не меня в жены берете, а мою родню? Спать тоже с ними будете?

Что-то ее несет… И судя по тому, как ее собеседники нахмурились, ответка будет жесткой…

— Кто тут обижает мою девочку?

Дядя Стас! Спаситель! И как быстро сдулись все эти храбрецы!

— Ещё бы им не сдуться. С богом времени и пространства никто шутить не захочет, даже Верховная Пара. Поговаривают, тем глупцам, что на такое осмелились, в родные миры доступ запрещен… Так и бродят по цепи миров остаток жизни… — Сандра стояла у окна, лениво накручивая на указательный палец свой локон.

— Это у меня такой крутой защитник? — Сидевшая в кресле Вика покачала головой. — Супер. А кто такая Верховная Пара?

— Верховные божества, создатели всего сущего. Вика, ты на ужин собираешься?

— Судя по твоему тону, отказ неприемлем… Опять надо надевать этот разврат?

— Почему разврат? Очень миленькие платья. Нет, на этом, последнем перед завтрашним вечером ужине, ты можешь хоть в ковер закутаться. Никто и слова не скажет. Спишут на волнение, и только.

Действительно. Теперь, когда все всё наконец-то увидели, можно и в ковер кутаться…