Глава 10. Жизнь протянется — всего достанется
— Так и сказала бы, что дочь Костадона, — ворчал один из парней, сидя на постели и с досадой почесывая спину. — Крылья она искать собралась. Ты бы прямо там меня раздела, и всё.
— Что — всё? — Заинтересованно спросила ничуть не сожалевшая о своем внезапно пробудившемся интересе девушка.
— Мне — всё. Твой отец меня там на месте и убил бы.
— За что? — Удивилась Вика.
Парни многозначительно переглянулись между собой, и дочери демона показалось, что ей поставили медицинский диагноз. Причем явно не лестный для нее.
— Ты тут давно? У отца появилась? — Спросил один из демонов, отличавшийся от «брата» пышной русой шевелюрой и морщинками вокруг глаз. Любит часто смеяться?
— Не знаю. У вас тут что день, что ночь, непонятно.
— Какой давно? Забыл, что ли? Завтра будет артар, на нем ее всем остальным и представят, — фыркнул второй красавец, с серыми волосами и угрюмым взглядом.
— Действительно… Видишь ли, Вика… Ты здесь на особом положении, как дочь Костадона. Тебе можно если не все, то очень многое. А вот остальным… Особенно по отношению к тебе… В общем, если бы твой отец нас увидел, в такой, гм, пикантной позе, да еще и в коридоре… разбираться он точно не стал бы. Как думаешь, кто был бы виноват?
А что тут думать? Еще на Земле, когда к ним с Ленкой, четырнадцатилетним наивным девчатам, во дворе между их домами вдруг пристали какие-то молодые подвыпившие дурни, которых Ленка до этого активно провоцировала, стреляя в их сторону глазками, отец появился, будто из-под асфальта выпрыгнул. Парни ушли с ним, якобы поговорить, и больше в жизни подружек ни разу не появлялись. Но тогда девушка об этом не задумалась. А сейчас…
— Я поняла. Но вы мне так и не ответили. Хвосты, крылья и копыта и у вас есть?
Сбоку послышался судорожный кашель. Сандра. Все время их активного межрасового общения в комнате Вики ее ромина старалась быть незаметней пыли. Да и демоны на нее никакого внимания не обращали. Видимо, считали недостойной своего общения. Не обратили и сейчас. Зато снова переглянулись между собой.
— А ты у отца спроси, — хмыкнул тот, с непослушной шевелюрой.
Парни наконец-то ушли, и кузина мешком повалилась на постель, тяжело вздохнув:
— Красавчики, конечно, но жутко опасные же. Вика, ты с огнем играла.
— И ведь так и не сказали, что там у них, на ногах и под одеждой, — задумчиво пробормотала молодая герцогиня, вполуха слушая свою ромину. — Сандра, не красней. Я не о том, о чем ты подумала. Кстати, а ты заметила, как быстро исчезли непонятно куда наши с тобой охранники?
— Ты о Джордане с эльфом? Ну так ничего удивительного. Они ж здесь на положении слуг…
Ели здесь строго по определенному расписанию, видимо, как-то наловчившись узнавать время, или же выстроили свой собственный график, по которому пища подавалась как в общий обеденный зал, так и в отдельные комнаты.
Вика увлеченно рассказывала подруге байки из своей земной жизни, Сандра хохотала и фыркала, внимательно слушая молодую герцогиню, когда дверь открылась и в комнату зашла миловидная девушка в серой робе, судя по одеянию — служанка. Перед собой она катила небольшой пластмассовый столик на колесах, покрытый белой скатертью и заставленный разными местными блюдами и напитками.
Сандра, не слышавшая о таких удобствах, с удивлением наблюдала за гостьей и ее действиями. Служанка меж тем подкатила столик к кровати, выдвинула полочку внизу, показав спрятанные внутри тарелки и ложки, и поклонилась:
— Ваше Сиятельство, обед подан.
С трудом выпроводив настырную помощницу, так и стремившуюся остаться и прислуживать своей госпоже, девушки с сомнением уставились на столик. Есть хотелось, и очень. Но вот чем здесь кормят? И не вырастут ли у молодых и симпатичных представительниц человеческого рода миленькие дополнения на теле? Сине-оранжевый салат и лиловый суп — довольно необычные цвета, когда дело касается привычных блюд. А уж нечто сиреневое, налитое в один из графинов…
Урчание в животе напомнило об отсутствии выбора, и Вика, вздохнув, попыталась поддеть вилкой и переместить с блюда на тарелку один из серых комков, подозрительно напоминающий по форме земные котлеты. Комок вдруг зашевелился и выпустил узкие длинные жгутики. Девушки дружно завизжали. Комок шарахнулся в другую сторону от тарелки и решил сбежать со стола. Визг перешел в ультразвук. В дверь мгновенно затарабанили, причем, похоже, не только кулаками.
— Девочки, — отец хохотал, безуспешно утирая слезы, уже несколько минут, — простите нерадивую служанку… Это ж надо было додуматься: ориносов вам принести… Она, наверное, искренне надеялась вас порадовать… У нас это деликатес… Ой, не могу…
Девочки сидели, обиженно надувшись и мечтая об абсолютно нормальной, хорошо приготовленной и ни в коем случае не шевелящейся еде. Животы урчали все сильнее. Отсмеявшись, Костадон переместил в комнату непонятно откуда взявшуюся пиццу. Нормальную. Земную. И пока Сандра настороженно рассматривала диковинный продукт, молодая герцогиня с восторгом принялась его уничтожать. Видимо, догадавшись, что очень скоро на тарелке ничего не останется, ромина присоединилась к своей госпоже.
Чем ближе к торжественному вечеру, тем меньше нервов оставалось в запасе. Сразу же после пиццы появившиеся из портала две демонессы, высокие, плотные, с иссиня-черными волосами, агрессивным татуажем на лице и украшенными массивными перстнями пальцами, оказались портнихами, искусными и совершенно не разбиравшимися в девичьей психологии. Угрюмо отдавая приказы своим помощницам, — худеньким низеньким девочкам с зеленой кожей и ярко-фиолетовыми глазами — они знать не желали об отдыхе, постоянно снимая мерки, приметывая, гоняя туда-сюда по комнате своих моделей, изредка перебрасываясь друг с другом непонятными словами на неизвестном их подопытным языке. И если Сандра все терпела стоически, боясь лишний раз шевельнуться и обнаружить себя перед мучительницами, то Вика понимала, что еще немного — и произойдет то же, что и в императорском дворце — она просто выпустит наружу тот огонь, что сейчас бушует в груди.
Наконец мастерицы иглы и ножниц исчезли так же неожиданно, как и появились, и девушки, не чувствуя под собой ног, мешками повалились на кровать.
— Я-то тут при чем? — Простонала ромина. — Это тебя представлять всему свету будут, надо мной зачем издеваться?
— А за компанию, — раздраженно буркнула измученная ничуть не меньше молодая герцогиня. — Не одной же мне отдуваться. Кстати, как тебе пицца? Понравилась?
— Это тот непонятный салат на лепешке, что мы с тобой ели? А что, по одиночке нельзя было все это разложить? Обязательно, как свиньям, все вместе давать?
— Это, между прочим, одно из популярных кушаний в моем мире, — обиделась Вика.
— Твой мир теперь здесь. Привыкай. У нас так не едят.
— Да никогда. Надоело мне здесь до ужаса. Хочу на Землю. И найду способ, как уговорить родителей вернуть меня туда.
Сандра лишь скептически хмыкнула в ответ на это заявление.
В дверь постучали, и, дождавшись разрешения войти, зашел Джордан с кипой чего-то в руках.
— Ваша Светлость, ваш отец велел передать вам эти свитки, чтобы вы смогли пополнить свой багаж знаний.
Ох, как же он теперь вычурно и витиевато изъясняется… Или просто повторяет за отцом?
Свитки были перемещены на стол. Бывший жених почтительно поклонился и сразу же вышел. Девушки переглянулись.
— Зато не скучно, — пожала плечами ромина, садясь в кресло и беря в руки один из текстов. — Давай, присоединяйся.
Тоскливо вздохнув, Вика взяла первый же попавшийся свиток. Развернув, с удивлением уставилась на незнакомую вязь, похожую на арабский.
— И как это читать?
— В конце должна быть подвеска. Сожми в руке или повесь на шею. Это язык богов. Древний и практически забытый.
— Язык богов, а свитки хранятся у демонов? Весело тут у вас…
Найдя зеленую прозрачную «капельку», молодая герцогиня решила не рисковать и не цеплять на себя непонятно что, просто сжала в левой руке, держа правой свиток. Что тут у нас? Правила поведения? Этикет, что ли? И насколько он отличается от земного? Как оказалось, отличался: если в повседневной жизни демонам и демонессам давала практически полная свобода, вплоть до возможности развратного поведения, то во время артара молодежь должна была полностью подчиняться приказам старших. Те, кого «вводили в свет», обязаны были покорно стоять возле своих родителей до начала званого вечера. В это время выказывать свой характер было запрещено. Старшие особи могли осмотреть новичка с головы до ног, задать о нем любые вопросы его родителям и даже получить право провести весь вечер в компании понравившейся особи. Отказ от молодого поколения не принимался.
— Домострой, — свиток с грохотом опустился на стол. В груди разгорался уже знакомый огненный шар.
— Да ладно тебе. Ты все-таки дочь Костадона. Вряд ли тебя все это коснется.
— Ты-то откуда знаешь, что именно меня коснется? Ты ж эту гадость не читала.
— Оттуда. Правила практически неизменны во всех трех мирах. У людей молодежь представляют так же.
— И тебя?
— Нет. Я как раз не была представлена свету. Эта жуть планировалась после объявления твоей помолвки, а может, и параллельно с ней. Ты же старшая в роду. Но теперь, думаю, никакого представления и не будет. С высшим светом при дворе Императора я уже познакомилась и пообщалась самостоятельно, да и женихов себе тоже, по идее, нашла… Так что смысла нет.
Вика подавила острое желание вспомнить и повторить вслух все те разнообразные цветастые эпитеты и метафоры, которыми награждал молодняк во дворе пожилой дворник дядя Сеня каждый раз, когда выходил под вечер на работу.
— А у тебя что?
— Местные мифы и легенды. Ты, например, знала, что матерью жоринаров считается Великая Паучиха? Оттого они такие огромные и многолапые…
— Да я и самих-то жоринаров не знаю…
— Везет тебе. Меня ими все мое детство пугали. Огромные шестилапые псины синего цвета, способные без особого напряжения увезти на себе сразу трех-четырех рыцарей в доспехах. Всеядны, кстати.
— Чудесные создания… Боюсь спрашивать о Паучихе… С детства пауков ненавижу.
— И правильно делаешь. Говорят, она способна поймать мятежную душу после ее расставания с телом в свои сети и в течение нескольких веков пить ее жизненные силы.
— Ты вот сейчас нарочно, да???
— Ну как тебе сказать… Ты все равно услышишь об этом довольно скоро. На таких званых вечерах принято запугивать молодняк, таким образом проверяя народ на прочность. Только страшилки различаются. У людей, например, говорят о духах. Здесь, как оказалось, о Великой Паучихе и ее потомках.
— Все, Сандра, сменим тему.
Молодая герцогиня решительно потянулась за очередным свитком.
— Так… Поэзия… Прелесть. Сандра, ты любишь стихи?
— Терпеть не могу. Причем у нас с ней все взаимно. Вика, надеюсь, ты не собираешься здесь и сейчас ЭТО читать? Да еще и вслух?
— Э… Почему нет?
— Хотя бы потому, что ты не знаешь, как эти самые стихи сработают в твоем случае. Ты же не только демон, но еще и бог, и человек! Все три сущности в одном теле! Нет, Ада, конечно, гений, раз решила так все соединить… Но… Поостерегись…
— Да брось, Сандра. Вот, послушай:
Аринэ Лоринская
Сомнения
Ветер полон нежных слов,
Вкус плодов тягуч и сладок.
Неужели ты таков?
На запретное все падок?
Это волшебство полей,
Этот легкий шепот моря
Ты сменил на вкус солей
Горьких слез и короб горя…
— Фи, какая глупость и пошлость. Вика… Вика!!!
Девушки вздрогнули одновременно и испуганно переглянулись: в дверь не стучали, в нее молотили, и вряд ли только кулаками. Несчастная конструкция очень скоро не выдержала такого напора и пала, и перед глазами герцогини и ее ромины предстали все пятеро женихов с пылающими глазами и перекошенными лицами.
— Любимая! — Выдохнула дружно эта группа самоубийц, пытаясь одновременно ввалиться в комнату. — Суженая!!!
Вика икнула, Сандра судорожно начала искать что-то, пусть даже и подушку, чтобы защититься от этих «зачарованных монстров».
— Бешеные, — пробормотала испуганно молодая герцогиня. — Только слюны, падающей с клыков, не хватает… Сандра, что делать???
— Читай.
— Что???
— Стихи свои!!! Или отца зови!!!
Интересно, как? Демон не оставил никакого средства сообщения.
Дверной косяк между тем, под напором разом сошедших с ума стольких сущностей, начал понемногу поддаваться. Еще немного, и проход расширится, а значит… Что «значит», Вика знать не хотела. Но и из стихов ничего нормального на глаза не попадалось. Глаза метались по внезапно ставшим неровными строчкам, перепрыгивая от автора к автору. Сейчас-сейчас… Где же… А, вот!
Медленно падали капли дождя,
Легкая поступь любви исчезала.
По неприметным дорогам идя,
Ты вновь задумал начать все сначала.
Слышно тебе соловья из лесов,
Слышно и песни его с переливом.
Жаль, что найти не умеешь ты слов,
Чтоб объяснить, как же мы с тобой живы…
— Вика!!! Паучиху тебе в близкие родственницы!!! Ты что опять сделала???
Ой. Ой-ой. Папа, ты где???
Буря в проходе утихла, словно и не было ее. Мужчины, почему-то разом успокоившись, начали выстраиваться в каком-то одним им известном порядке: впереди эльф, позади человек, посередине остальные расы. Каждое движение было четким, точно выверенным, механическим, точно у робота. А глаза… Еще недавно пылавшие неземной страстью, сейчас эти глаза были пустыми. Как у…зомби. Мама!!!
Но ни мама, ни папа не появились. А вот бывшие женихи уже слаженно заходили в комнату. По одному. И к кровати, на которой дрожали девушки, тоже подходили по одному. И останавливались в шаге от постели, повернувшись лицом к предмету своего обожания. Последним зашел Джордан, и в спальне повисло напряженное молчание.
— Мальчики…
Ну не дедушки же, в самом деле, да?
В ответ — тихое угрожающее рычание. Или ей показалось? В руку со всей дури вцепилась ромина, отчаянно щиплет, пытаясь остановить молодую герцогиню. Но делать-то что-то надо? Они же все не могут находиться здесь до скончания века???
— Мальчики, вы бы это… Шли назад, а?
«Мальчики» дружно сделали шаг вперед, Сандра завизжала.
— Вика, выпорю.
Мать. Ну наконец-то! Девушка никогда не думала, что настолько будет рада видеть свою родительницу!
Ада появилась в круге ярко-золотого огня, одетая, как обычно, в земной брючный костюм. В руках — хлыст. Это откуда она здесь? Его Величество снова охотится? Впрочем, неважно. Главное, мама сможет помочь!
Мужчины на появление еще одной женщины не отреагировали, продолжая столбами стоять у самого края постели.
— Что ты снова учудила, безмозглая девчонка?
Вика хотела ответить, но рука ромины закрыла ей рот. Сама же Сандра молча кивнула на свиток, сиротливо лежавший на кровати, теперь уже в отдалении от обеих девушек.
Герцогиня, нахмурившись, обошла застывших статуями мужчин, взяла несчастный сборник стихов, какое-то время внимательно изучала его, а потом позвала в пространство:
— Костадон, ты срочно здесь нужен.
На этот раз круг огня был ярко-зеленым. Демон, обряженный в черную длинную хламиду непонятного предназначения, прищурившись, осмотрел всех участников «веселья», покачал головой и щелкнул пальцами. В следующее мгновение в комнате остались только члены семьи.
— Сандра, можешь убрать руку от ее рта. Вика, обормотка, рассказывай, — мать махнула рукой и уселась в появившееся из воздуха кресло, точно такое же, какое стояло там, дома, на Земле. А может быть, это оно и было… Отец уселся в такое же, «выплывшее» из ниоткуда.
Провинившаяся девушка вздохнула:
— Я просто хотела почитать стихи. Па, ты же дал нам с Сандрой свитки для самообразования…
— Ну конечно, во всем виноват отец, — голос Ады просто сочился язвительностью. — Я зачем тебе, дурной ребенок, несколько лет назад читала лекции о магии слова и воздействии поэзии на душу любого существа?
Да, было такое. Действительно, читала когда-то. И даже пересказывать заставляла, а кое-что — и наизусть заучивать. Но разве могла она, Вика, предположить…
— Не молчи, я все еще жду твоего ответа. Почему ты сначала делаешь, а потом только мозги включаешь? Сандра, ты тут зачем? Подсказать кузине не могла?
— Она подсказывала, ма. Но я подумала…
— Ты? Подумала? Не смеши меня. Ты, похоже, этого делать не умеешь. Кос, что с этими статуями теперь делать?
— Хотел бы я знать… Голос Вики на них действует, как песнь сирен… Наверное, надо мать сюда вызвать. Пусть снимет свое наследие…
— Ларинису? Сюда? Да проще этих истуканов куда-нибудь в глубокое подземелье засунуть!
— Ада…
— Ну уж не перед артаром точно! Этой дурынде, нашей дочери, все равно к богам отправляться. Вот и совместим приятное с полезным.
Демон безразлично пожал плечами: собственно, ему было все равно, когда именно снимать чары с провинившихся представителей высшей знати. А их чувства и желания Костадона вообще не интересовали. Тем более, он был в своем праве, как оскорбленный отец, да еще и высший демон. Отчета от него требовать ни один правитель не решится. Вика с Сандрой в импровизированном совещании не участвовали, так как права голоса не имели, поэтому родители, прочитав еще раз нотации об осторожности и подобающем поведении, ушли порталами по своим делам.
Девушки переглянулись.
— Н-да… Почитала ты стишки… Знаешь, я уже боюсь другие свитки в руки тебе давать…
— Перестань, — досадливо поморщилась молодая герцогиня. — Самой тошно. Они, вообще-то, хоть и гады, но живые существа. А их засунули непонятно куда…
— А лучше было бы их от тебя отгонять? Или рот тебе заклеить?
Да уж, перспективка…
Через какое-то время (как бы тут часы заиметь? Или научиться понимать, где день, а где ночь?) в дверь довольно вежливо постучали.
Вика обреченно вздохнула. Ничего хорошего от этого гадкого мира она уже не ждала.
— Войдите.
На пороге объявились давние знакомые.
— Вы все же решили показать мне свои крылья с копытами? — съехидничала раздраженная наследница.
Парни переглянулись и зашли внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Не дождешься, — хмыкнул один из них, тот, что с морщинками у глаз. — Жизнь, знаешь ли, штука интересная, помирать не хочется.
— Тогда что вы тут забыли?
— Да мы-то ничего, а вот отец твой решил, что раз мы с тобой уже знакомы, то идеально подходим для работы твоими телохранителями. Вместо тех, кого ты заколдовала.
Ругаться молодая герцогиня никогда нигде не училась. Да и, если честно сказать, не любила, считая, что в любой ситуации можно обойтись литературной лексикой. Но жила-то она не в вакууме. И во дворе, и в школе, и в ВУЗе часто слышались не только обычная ругань, но и мат. И вот сейчас Вика вспомнила многое из услышанного. И озвучила, ни секунды не стесняясь. Парни уважительно хмыкнули:
— Сразу видно демонову кровь. Ты только не спеши, я еще не все запомнил, — ухмыльнулся второй, с хмурым взглядом зеленых глаз.
— Да идите вы. Вас тут еще не хватало. Боже, ну вот за что, а? Жила же себе, никого не трогала… Ненавижу этот мир!!!!
— Вика…
— Отстань, Сандра. И без вас троих тошно.
— Слушай, ты…
— Иди. Далеко. Без остановки. Вместе с приятелем и хвостами с крыльями. Видеть никого не хочу…
— Да мы-то пойдем… Но тогда Костадон пришлет кого другого.
И этого другого уже будет не послать… Вика судорожно вздохнула и решительно встала с постели.
— Значит так, мальчики. С отцом я договорюсь всегда. В крайнем случае буду давить на жалость. Это у меня хорошо получается. Да и поверит он мне быстрее, чем вам. Это ясно?
— И?
— И. Моя ромина здесь на тех же условиях, что и я. Охраняете меня — охраняйте и ее. Видите меня — будьте добры увидеть и ее. Меня местная спесь уже порядком достала. И не надо кривиться. Я же дочь демона, сами сказали. Да еще и с кровью богини любви. Всем все ясно? Отлично. Тогда представьтесь хотя бы. Двое из ларца, одинаковых с лица.
— Шоналин, — тот, что с морщинками.
— Орантон, — угрюмый.
— Отлично. Парни, меня интересуют два вопроса: какое сейчас время суток, здесь у вас имею в виду, и как скоро будет тот званый вечер, на котором я обязана присутствовать?
Орантон тяжело вздохнул и демонстративно закатил глаза, Шоналин ухмыльнулся:
— Здесь каждый живет по своему собственному графику: хочешь — спи, хочешь — бодрствуй. Когда планируется какое-либо событие, всех обитателей дома заранее оповещают о времени и месте, обычно по ментальной связи. А дальше только твои проблемы, как ты там успеешь появиться. Артар будет уже довольно скоро, через тридцать два часа.
Ой…
— А сколько в сутках часов?
— Тридцать два.
Ой-ой. То есть… Уже через сутки…
— Позови Костадона! Пусть он меня испепелит!!! Лучше уж помереть молодым! Вика!!!
— Молчи. Вас к нам приставили, вот и отрабатывайте. Оба.
— Да если бы я знал… Давно бы уже…
— Высказался? Тогда давай еще раз повторим. Шоналин, вы там с Сандрой скоро прожжете дыры друг в друге. А у нас скоро званый вечер. И ромина мне нужна живой. И обученной. Орантон, еще раз, этот ваш местный танец. И не морщься. У демонов должны быть там если не копыта, то по крайней мере наросты, защищающие ваши ноги от… Не вой! Оборачиваться не планируешь? Нет? А крылья с хвостом показывать? Тоже нет? Тогда давай танцевать.
К моменту появления в комнате Ады, элегантной в своем изумрудном платье в пол, все четверо были измотаны до предела.
— Хороши, — саркастически фыркнула глава рода. — Великолепно выглядите. Вика, ты в таком затрапезном виде, да еще и с синяками в пол-лица, собралась представлять свой род? Я тобой по-настоящему горжусь, дочь. Ты будешь первая, кого и представлять обществу не надо будет — все любопытные разбегутся, едва тебя увидев. Сандра, ты, как я поняла, мечтаешь умереть старой девой? Нет? Тогда позволь тебе напомнить, что на этом вечере ты будешь играть роль тени моей дочери. И по твоему виду будут судить о ней так же, как и по ее собственному. А слухи между мирами разносятся быстро. Тебе ли не знать. Мальчики, вы, я смотрю, уже оклемались? Нет? А откуда тогда такой жизнерадостный смех? Кос! Кого ты выбрал!
На зов матери как обычно из воздуха объявился отец, в черно-зеленом фраке, белой рубашке и брюках под цвет фраку. Он обнял продолжавшую ворчать супругу, окинул насмешливым взглядом стушевавшуюся четверку, и покачал головой:
— Вообще-то, до этой самой минуты я искренне полагал, что сыновья моего помощника и близкого друга идеально справятся с возложенной на них миссией. Как оказалось, ошибся.
Парни позеленели, сравнявшись цветом с платьем герцогини.
— Ма, па, а нам никакой одежды не полагается? — Храбро вызвала огонь на себя Вика.
Мать удивленно подняла брови:
— Ты хочешь сказать, что портних еще не было?
— После первой примерки — нет.
— Кос…
— Милая, Ирдиса и Орина — лучшие в своей профессии. Не нужно сживать их со света за минутное опоздание.
Портнихи появились буквально сразу же, в круге серого огня. Рассыпавшись в извинениях, они предъявили уже готовые наряды, и мужчины вышли из комнаты, позволив дамам одеться.
Платье Вики, с пышными длинными юбками и тугим зашнурованным сзади корсетом, подчеркивавшими прелести девушки, было нежно-салатового цвета. В тон к одеянию (уже от матери) прилагались изумруды в колье и диадему, венчавшую ее голову. Сандра получила прямое светло-голубое платье в пол и аметистовые серьги и браслет. Легкий макияж, подчеркивавший естественную девичью красоту, распущенные и завитые волнами волосы — символ чистоты и невинности — прекрасно дополняли ансамбль.
Восхищенные мужские взгляды настроение ни капли не улучшили. Меньше всего молодой герцогине хотелось развлекаться на местном балу. Тоска и раздражение — так можно было описать чувства девушки, владевшие ей в ту минуту и не отпускавшие ее из своих сетей вот уже несколько дней. Зачем ей все это, когда она сейчас одна? Когда тот, кто ей нужен, единственный, кого она любит и кого выбрала бы при любых условиях, находится непонятно где и непонятно с кем? Да и помнит ли он ее? Почтительный младший брат, всегда до зубовного скрежета вежливый с ней, может, он уже забыл о той, для кого стал настоящей любовью? Как же тоскливо и горько… Как же хочется сбежать отсюда… Куда угодно… Только бы с ним…
Но никому вокруг, как обычно, не было ни малейшего дела до ее чувств, и все, что ей оставалось на данный момент, — это медленно и чинно вышагивать по многочисленным коридорам и лестницам под руку с Шоналином следом за важно шествовавшими впереди родителями. Сандра и Орантон замыкали движение.
Длинный широкий зал с высокими сводчатыми потолками был полностью залит неярким светом. Магия и свечи удивительным образом сочетались друг с другом, и каждый из присутствующих (а их здесь было много, больше, чем включал в себя двор Императора, пять-шесть сотен как минимум) отбрасывал причудливые тени. Гирлянды живых цветов свешивались с потолка, вместе с напольными растениями, расставленными в кадках повсюду и таким образом украшавшими зал, придавая комнате (по крайней мере, в глазах Вики) сходство с джунглями. На их процессию смотрели с плохо сдерживаемым любопытством. Как же, один из сильных демонов выводит в свет свою дочь, ту самую, что тщательно прятал ото всех в другом мире с самого ее рождения.
Два деревянных кресла с высокими спинками и длинными удобными подлокотниками, украшенные драгоценными камнями самых разных цветов, стояли у одной из стен зала, прямо напротив входа. Отец и мать, не торопясь, подошли и уселись в них. Сандра по торжественному протоколу встала со стороны Ады, Вика — со стороны Костадона. Сопровождавшие их демоны поместились позади девушек.
Никакого официального представления не было. Просто стояли, как манекены на витрине, стараясь не ежиться под заинтересованными взглядами многочисленных разодетых в пух и прах придворных. Подходить ближе, чтобы пообщаться в приватной обстановке, как и предсказывала Сандра, никто не решался. Костадон обладал немалым могуществом в своей среде, ссориться с ним, задевая его дочь, никто не хотел. Вика заметила, что кроме них с роминой вывели в свет на этот раз только трёх демонесс. И вот как раз их вниманием поочередно завладевали то один, то другой демон, показывая себя с разных сторон, красуясь, точно петухи на насестах. Только что в драку не лезли. Но и то, видимо, до поры до времени…
Остальные гости развлекались, как хотели: танцы, порой не самые приличные, выпивка, объятия по углам, сплетни и досужие разговоры. В общем, все как везде. Еще немного, и затекут ноги, хочется где-нибудь присесть, пусть и на пару минут. Ну или хотя бы сменить позу…
— Его Сиятельство позволит насладиться беседой с его дочерью?
Высокий, мускулистый, молодой, смазливый, с правильными чертами лица, тонкими губами, прямым носом, карими глазами. И смотрит с почтением. Правда, не на Вику, а на её отца. Вот только девушке все равно не хочется никуда с ним идти.
— Даю свое позволение.
Ей показалось, или в голосе отца скользнуло одобрение? Неужели этот тип считается хорошей парой? Неужели ее заставят выйти за него против ее воли?!? Марк, где ты???
Вежливая улыбка, и вот они уже идут к одному из окон. Демон усаживает свою спутницу на кушетку, присаживается рядом.
— Вы великолепно выглядите, герцогиня. Это платье невероятно вам идет. Оно выгодно подчеркивает вашу чудесную фигуру…
Обволакивающий голос так и призывает раствориться в нем, слушать его вечно, подчиняться малейшим его приказам. С любой другой, может, это и сработало бы. Вот только Вика уже ученая. Димка был таким же. А она… Она тогда была наивной дурой. Мысль о бывшем отрезвила, как ушат воды. Или так нельзя сказать? Впрочем, какая разница.
— Благодарю вас, — её ответная улыбка больше похожа на оскал готового к прыжку хищника. Как же ей всё здесь надоело! Всё и все! И как радует искреннее изумление в карих глазах собеседника!
Надо признать, справился с собой демон мгновенно.
— Вам нравится вечер в вашу честь, герцогиня? — Мужчина говорил теперь уже вполне нормальным тоном.
Девушка честно покачала головой:
— Слишком все помпезно, ярко, напоказ. Я предпочитаю скромность в делах, особенно личных.
— Понимаю. Вы росли в другом мире. Там наверняка так не принято.
— Ну почему же. Там тоже все живут по-разному. Но вы же знаете, у меня строгая мать.
Демон кивнул:
— Да, о характере Ады известно и здесь. Вика… Вы ведь позволите так себя называть?
Как будто у нее есть выбор. А вот рука на талии не нравится совсем.
— Ну что вы так напряглись. Мы ведь с вами не чужие друг другу.
Девушка нахмурилась:
— Вы мой родственник?
Вторичное изумление в глазах, но руку убрал, и то хорошо.
— Вам не сказали?
И почему у неё такое нехорошее предчувствие?
— Что именно и кто мне должен был сказать?
Ее собеседник понимающе хмыкнул:
— Костадон перестраховывается, я понимаю, но уж дочери-то мог открыться. Видите ли, Вика, я ваш будущий муж.
Он кто???
— Вика? Вика, вы меня слышите? Вика…