Глава 12

Василиса

Холодность Елесея меня расстроила. Почти бегом вернувшись в Большой зал, я подскочила к столу и схватила свой ларец с индивидуальным набором невесты.

— А что, сегодня не позвал тебя король на свидание в свою спальню? — с нескрываемым ехидством поинтересовалась Кики Мора.

Я проигнорировала обладательницу титула «первая девица Тридесятого» и мысленно возвела глаза к потолку.

Ой, всё! Сейчас начнётся!

И ведь, действительно, началось.

— Видимо, ему одного раза хватило, — вторя Кики Море, неожиданно захихикала одна из близняшек. Не то Розгочка, не то Бедняночка. Я пока так и не научилась различать их. — У вас с королём ведь не больше одного раза вчера было?

— А вот Белый Властелин Кроликов может целый день… — попыталась то ли пожаловаться, то ли похвастаться Алиса.

Но мне так и не суждено было узнать о способностях Белого Властелина, потому что Кики со спины подошла к Алисе и быстро закрыла ей рот ладонью.

Честно говоря, я подозревала, что этот супер-Властелин вообще существовал исключительно в нездоровых фантазиях Алисы.

— А у меня вообще ещё ни разу не было, — всхлипнув, с подвыванием зарыдала вдруг Несме-Яна. — Потому что я то-олстая.

— Девочки, а вы это о чём сейчас? — вклинилась Будурочка, добив своим вопросом окончательно.

Я хотела во второй раз закатить глаза, но вместо этого мысленно плюнула. И, не став ничего отвечать, предпочла быстрее сбежать из этого сказочного дурдома.

Мне ещё, между прочим, к вечернему выходу готовиться. Интересно, кого же пригласил король?

Вот если бы это в нашем мире происходило, кого бы пригласил… допустим, мэр города?

Скорее всего, каких-нибудь эстрадных звёзд. Ну, и ещё телевидение и журналистов. Наверное.

За подобными размышлениями я не заметила, как добрела до своей комнаты. Толкнула плечом дверь, зашла и поставила ларец на столик.

Надо бы с Глашей посоветоваться, что надеть вечером. Она-то в отличие от меня дольше живёт во дворце. К тому же сама говорила, что многим девицам уже прислуживала на прошлых отборах. Наверняка лучше меня в местных правилах и этикете разбирается.

Стоило мне так подумать, как из-за смежной двери вынырнула Глаша.

— Ох, ну где же вы всё ходите, хозяйка? — Она тут же принялась причитать. — Вам ведь скоро на званый ужин с визитёром, а вы…

— Глаш, успокойся, — обхватила я её за плечи и хорошенько встряхнула, приводя в чувства. — Невестушки Елесея за завтраком такое шоу устроили, что даже мне за них стыдно. Ну, хоть ты не вой, а!

— Да как же ж тут не выть, хозяйка? — Она посмотрела на меня так, словно я попросила её сделать что-то совершенно неприличное. — Вечер-то не за горами. А нам ещё для вас одежду выбрать. И причёску. И вообще красоту навести. Чтоб эти куры внизу полопали от зависти, а король вас одну и видел.

Я только улыбнулась, решив не рассуждать на тему того, что видел и чего в упор не замечал Елесей.

— Глаш, вот ты вместо того, чтобы болтать, возьми и подбери мне одежду. Ну, чтобы королю понравилось. А я потом посмотрю.

Глаша явно хотела что-то сказать, но я успела отвернуться и торопливо зашагала в гардеробную. Все эти сказочные платья жутко непрактичные и неудобные.

Может, мне всё-таки следует выиграть отбор и стать королевой? Хотя бы для того, чтобы внести некоторые изменения в здешнюю моду. Шорты там, топики всякие. Бельё нижнее опять же…

Хотя нет, шорты нельзя. Потому что любую девицу в шортах либо Водяной в свою Синюю комнату радости умыкнёт, либо русалки из ревности утопят. Что, в общем-то, одинаково не радужно.

Я стянула платье и отбросила его в сторону. Затем нырнула в более удобный сарафан, подошла к большому зеркалу, чтобы завязать шнуровку и обалдела.

На тонкой цепочке, теряясь между двух холмиков грудей, свисал золотой кулон.

— Глаша! — завопила я на всю комнату. — Глаша!

Перепуганная деви́ца влетела в гардеробную.

— Что стряслось, хозяйка?

Ткнув себя пальцем в грудь, я уставилась на Глашу.

— А ну-ка, отвечай, что это? Откуда взялось?!

— Так ведь… Это… как его? — хлопая глазами, залепетела Глаша.

— Небось, какая-нибудь из моих соперниц тебя подкупила? — Я, злобно скалясь, надвигалась на прислугу. — Живо признавайся, или я за себя не отвечаю! Кто-то меня отравить или заколдовать решил?! Кики Мора, да?

— Да что вы, хозяйка! Я б никогда! — Едва не бухнулась мне в ноги Глаша. — Это… это…

Я потянулась рукой к кулону и сжала его в кулак, собираясь сорвать с шеи.

Потому что точно помнила, что украшение это не надевала. У меня его вообще никогда не было.

— Нет, не снимайте! Умоляю! — Глаша всё же рухнула передо мной на колени. — Это король.

— В каком смысле? — оторопела я.

— После свидания. Поздно вечером Его Величество пришёл, прощенья просить хотел. Но вы уже крепко спали, — взволнованно заламывая руки, затараторила Глаша. — Он сперва переживал страшно, слова всякие красивые про чувства говорил. А потом взял, да и надел на вас этот кулон.

Я задумалась.

После свидания, значит? Это я, получается, встала утром, на завтрак переоделась, потом сюда пришла и только после заметила?

Впрочем, если учесть последние события, то всё возможно. Я была настолько ошарашена исчезновением змейки, дружбой с самобранкой, враждой с соперницами и завтраком с королём с его последующей холодностью, что не заметила бы даже звезду во лбу и луну под косой.

— Глаш, — снова обратилась я к прислуге. — А почему ты мне сразу не сказала?

— Так ведь король велел молчать, хозяйка, — пустила она слезу. — Сказал, голову отрубит, если проболтаюсь. А я ещё так молода! Вы уж пощадите, не снимайте кулон-то.

— Ладно, пусть будет пока. И кулон этот, и голова твоя. Вставай уже с пола, — скомандовала я, окончательно войдя в роль хозяйки. — Иди, займись выбором моего платья для вечера. И, знаешь, выбери то, у которого декольте поглубже. Пусть Его Величество свои извинения на мне весь вечер лицезреет.

Не знаю, как долго мы с Глашей пробыли в гардеробной, но когда вышли, в комнате ждал ещё один сюрприз.

Король Тридесятого собственной персоной во всей своей сказочной красоте.

— У тебя входит в привычку являться ко мне в спальню, когда вздумается? — Я посмотрела на него, но, как это ни странно, совсем не почувствовала злости. Оглянулась, ища поддержку в лице Глаши.

Но Глаша, похоже, по-тихому улизнула, оставив нас с королём наедине.

— Василиса. Я извиниться пришёл за насмешки невест утром. За холодность свою. И за то, что накричал в коридоре. — Он говорил непривычно тихо. Отрывисто, словно прежде чем произнести слово, обдумывал его сто раз. — И ещё пришёл прогулку тебе предложить по дворцу. Хочу показать кое-что особенное. Вдруг пригодится.

Остатки обиды после его слов тотчас улетучились. Хотели мы оба того или нет, но Елесей с первого взгляда возобладал какой-то нечеловеческой, необъяснимой властью надо мной.

Вот и сейчас он просто взглянул на меня и подал руку, а я доверчиво вложила в неё свою.

Король обещал прогулку по дворцу, но назвать место, куда мы пришли, дворцом можно было с большой натяжкой. Скорее это было нечто наподобие огромной веранды или теплицы.

От входа к центру тянулись две параллельные дорожки. Вокруг росла изумрудного цвета трава. А в самом центре стояла… яблоня.

Я остановилась и повернулась к Елесею. Он тоже вынужден был остановиться.

— Что это?

— Яблоня, — очень доходчиво объяснил король.

— Ты сказал «кое-что особенное», а имел в виду обычную яблоню? — Я, конечно, не могла видеть, но чувствовала, как моя бровь изогнулась и медленно приподнялась.

Но Елесей только пожал плечами, как ни в чём не бывало. Протянул руку к моему лицу и, едва задев кончиками пальцев щеку, убрал за ухо упавшую прядь волос.

— Под обычным чаще всего скрывается что-то особенное. Что-то прекрасное.

И эти тихие, чуть в растяжку сказанные слова прозвучали так… интимно. Будто король говорил о чём-то очень далёком от темы плодовых деревьев.

Мои щёки вспыхнули. А глупое наивное сердце радостно подпрыгнуло в груди и отчаянно затрепетало.

Надеясь, что Елесей не заметил, я отвернулась и пошла дальше по дорожке.

— Расскажешь, что особенного в этой яблоне?

Я готова была слушать какие угодно истории, лишь бы избежать обсуждений собственной персоны.

Мы приблизились к дереву, и я тут же потянулась к одному из плодов. Большому. Наливному. Янтарно-жёлтому с красным бочком.

Но стоило мне коснуться яблока, как ветка, на которой оно висело, взмыла вверх.

Я даже испугаться не успела. Зато Елесей от души захохотал.

— Это дерево единственное в Тридесятом. Потому и растёт здесь.

Он протянул руку, развернув её ладонью вверх, но сорвать плод не пытался. И ветка, только что сбежавшая от меня, послушно опустилась и сама уложила яблоко в руку короля.

— Держи вот. — Он легонько дёрнул яблоко, оторвав от ветки, и подал мне. — Только сама не ешь.

Я покрутила его в руке, внимательно разглядывая и не находя ничего странного. Яблоко как яблоко.

— А почему мне его есть нельзя? — насторожило меня предупреждение Елесея. — Отравленное что ли?

Король снова засмеялся. Не покидало ощущение, что этот гад надо мной попросту издевается. Тоже мне змей-искуситель выискался!

— Так яблочки ведь не простые, а молотильные.

— Как это — молотильные?

— Да просто. Съешь одно, и дня три тебя с него та-ак молотить будет — врагу лютому не пожелаешь. — Он с видом заговорщика подмигнул и добавил: — Ну, или пожелаешь. Тут, конечно, сугубо от степени вражды зависит.

На несколько минут я зависла, переваривая информацию, а потом многозначительно кивнула.

— А-а, поняла. Это ты пошутил. Потому что нет в природе таких яблок.

— В природе, может, и нет. А в Тридесятом, да ещё в ГномЛандрии очень даже есть.

— ГномЛандрии? — переспросила я, изо всех сил стараясь не захихикать.

— Ну да. Гномье королевство. Недаром же сорт этих яблок называется Семь-и-Ринка. — Я не могла больше сдерживать себя и залилась хохотом. А король неумолимо продолжал: — Это в честь гномьей королевы и бригады гномов.

Я принялась хохотать ещё громче. Нет, ну, я просто обязана была услышать эту историю от Елесея. И кое-как в промежутках между приступами смеха выдавила:

— Расскажи.

— А что рассказывать-то? Бригада из семи гномов-рудокопов пошла в пещеру золото копать. — Он, кажется, только и ждал, чтобы я потребовала поделиться со мной этой историей. — Копали-копали и откопали большущий слиток. В грязи весь, только с одной стороны тускло поблёскивает.

— И что? Как слиток связан с яблоней? — удивлённо уставилась я на короля.

— Так не слиток то был, Василиса. Гномы его когда отмыли, оказалось просто семечко яблочное грязью облепило. — Он усмехнулся. — Правда, семечко золотым было. Ну, гномы и надумали, что посадят его, и вырастет дерево, что золотыми слитками плодоносить станет. Много лет ждали. А оно вона чего. Яблоки выросли. Впрочем, семечки в нём всегда золотые.

Я перевела взгляд с Елесея снова на яблоко, которое держала в руке. В историю о бригаде гномов я не слишком верила. Но один момент в рассказе меня всё-таки заинтересовал.

— Елесей, а всё же, что случится, если кто-нибудь такое яблоко съест?

Король шагнул ближе ко мне. Обнял за плечи и тихонько их сжал.

— Это, Василиса, уже кому как повезёт. У кого пятачок самохрюкающий отрастет, у кого рога или хвост. У Водяного вон все волосы повыпали. Он поначалу расстроился. Даже утопиться хотел в собственной реке.

— И что не вышло? Ну, не зря же он Водяной. — Я засмеялась, представив, как где-то на реке Водяной в сотый раз бросается вниз головой с берега… И тотчас всплывает, как пузатый воздушный шарик.

— Он эти глупости оставил почти сразу, — разрушил мою фантазию Елесей. — Как только узнал, что русалки лысых любят. Теперь постоянно бреется наголо.

После этих слов меня накрыло таким безудержным весельем, что я буквально падала от смеха. И не заметила, как упала прямиков в объятия короля.

Отрезвить меня смог только шёпот над ухом.

— Василиса…

— Да? — Я развернулась в плотном кольце рук.

И то ли Елесей притянул меня к своей груди. То ли это я сама прижалась к нему.

Он не сводил глаз с моего лица, а я тонула в его взгляде, не в силах вынырнуть.

Горячие ладони короля легли на мои руки и заскользили вверх до самых плеч. Затем поднялись выше и прошлись по шее к скулам. И я не знаю, почему позволяла ему.

Только когда он, обжигая кожу прикосновением пальцев, обхватил моё лицо, я опомнилась.

— Елесей…

— Да? — спросил он едва слышно.

— Не целуй меня.

Король впервые за долгое время моргнул и громко сглотнул.

— Почему ты просишь об этом?

— Я боюсь ошибиться и принять за любовь то, что ею не является, — опустила я глаза. — Давай вернёмся.

Елесей ничего не ответил, просто выпустил меня из объятий и, взяв за руку, повёл обратно.

Не знаю, о чём он думал в эту минуту. А лично я крутила в руке сорванное королём молотильное яблочко и строила грандиозные планы на сегодняшний вечер…