Глава 17

Василиса

Просыпалась я утром тяжело и на завтрак шла неохотно. Видеть тоскливые физиономии соперниц мне абсолютно не хотелось. Ну, разве только одуванчиками в волосах Кики полюбоваться минуту-другую. Интересно, они уже отцвели?

К моему сожалению и разочарованию, над внешностью Кики явно кто-то поработал. Полагаю, никто иная как сваха Ядвига Гуслеева, более известная под именем Яга.

Причёска моей злейшей соперницы теперь была аккуратно уложена и больше не колосилась, как газон по весне.

Незаметно скосив глаза в сторону королевского кресла и не увидев в нём Елесея, я окончательно расстроилась.

Неужели он и сегодня проигнорирует общество своих невест? Может, в Тридесятом случилось что-то чрезвычайное?

Я прошла на своё место, села и уставилась на разнообразие блюд, выставленных на столе.

Для чего это всё, если желание завтракать напрочь отсутствовало?

Желудок возмутился такому отношению и тихонько заурчал. Сделав глубокий вдох, я потянулась к одному из блюд, но…

Рука так и застыла в воздухе.

В ноздри пробрался чуть сладковатый запах, показавшийся отдалённо знакомым. Я прошлась взглядом по ближайшим ко мне тарелкам и попыталась вспомнить. Может, так пахнет приправа к какому-нибудь блюду?

Перед глазами как по волшебству всплыла картинка.

Я в доме Тётки Яги. На стенах и в углах комнатки висят пучки сушёных трав.

— Твой гербарий так воняет. Просто ужас какой-то! — жалуюсь я свахе, потому что ноздри беспощадно забивает пряно-приторный аромат.

— Исключено! На всех моих травах лежит заклятие, скрывающее запах.

— Но я-то чувствую его. — Воздуха не хватает, и меня начинает душить кашель.

— Запах, который ты унюхала, это не мои травы, Василисушка. Это запах тролля, приходившего ко мне вчера за переворотным зельем.

Тогда мне заявление Яги показалось мне полным безумием. Но сейчас я знала, что тролли не вымысел, не сказка. Они реальны. Во всяком случае, здесь, в Тридесятом королевстве. Мне даже довелось видеть одного из них, репортёра…

В голове раздалось звонкое «дзе-еньк!»

Ну, да! Точно! Это один и тот же запах.

Его я ощутила и тогда, в доме Яги, и во время визита репортёра вестника «Тихо-в-Сказке». И сейчас. Только в этот раз он слишком слабый. Наверное, поэтому я почувствовала его не сразу, а лишь когда глубоко вдохнула.

Да нет же! Это невозможно!

В зале ведь нет никого постороннего. Только я и королевские невесты.

И снова что-то дзенькнуло — в памяти всплыли один за другим кадры прошлых событий.

Сначала Яга, вдребезги разбивающая мою наивность сообщением о существовании троллей.

— Это запах тролля, приходившего ко мне вчера за переворотным зельем…

А чуть позже тролль-репортёр, спрашивающий у Елесея разрешение прогуляться со Стопудовочкой.

Вот чёрт!

Конечно, я не особенно разбираюсь в колдовских зельях. Но что если переворотное зелье превращает одно существо в другое?

И что если Троллян Толстов и есть тот самый тролль, что приходил к Яге за переворотным зельем?

Стараясь не выдать своих подозрений, я тайком взглянула на Стопудовочку, за обе щеки уплетающую свой завтрак.

Мои размышления неожиданно прервал какой-то звук, доносившийся сзади. Я обернулась и увидела, как распахнулись двери, и в зал вошёл Елесей.

Он бросил на меня один мимолётный взгляд. Но этого взгляда хватило, что я успела заметить, как на его лице засияла улыбка.

Моё сердце подпрыгнуло, затрепетав, и ускорило бег. А я поспешила опустить голову, пряча ответную улыбку.

Из головы разом выветрились все мысли, кроме мыслей о том, как рада я была вновь увидеть Елесея.

В душе творилось что-то странное. Непостижимое. Это было сродни тому, как проснуться и увидеть в окно свет солнца.

Не знаю, разделяли ли мои мысли и чувства остальные девушки, но я испытала именно такие эмоции.

Король прошёл к своему месту, поздоровался, кивнув и обратившись к каждой из невест по имени.

Моё имя Елесей произнёс последним. И мне пришлось поднять голову и посмотреть на него.

Задержавшись взглядом на лице короля, я ощутила лёгкое покалывание на губах. Невольно подняла руку, коснувшись их пальцами. И к своему стыду поняла, что Елесей всё с той же едва заметной улыбкой наблюдал за мной.

— Надеюсь, этой ночью вам спалось так же сладко, как мне, — произнёс он, не сводя с меня глаз. — Я уже знаю, что все вы справились с моим вторым заданием, и несказанно тому рад. Каждая из вас по-своему смогла раздобыть у Кощея иглу. Этой иглой вам предстоит за три дня сшить простыню, что покроет свадебное ложе в первую брачную ночь. С кем бы она ни случилась. Отрезы ткани вы найдёте в ваших комнатах. — Елесей моргнул, разорвав зрительную связь между нами, и провёл рукой над столом. — А теперь приятного всем завтрака.

Этот завтрак стал первым на моей памяти, который прошёл без жалоб Несме-Яны, без ругани Кики и без язвительности близняшек. Он стал первым, когда король был любезен со всеми невестами, много шутил, мило улыбался и… слишком часто смотрел на меня.

Когда завтрак подошёл к концу, сытые и довольные невесты начали выбираться из-за стола. А я вспомнила, наконец, о временно отошедших на задний план подозрениях насчёт тролля и Стопудовочки.

Встала и медленно подошла к Елесею. Остановилась примерно в двух шагах и, не осмелившись при других, ещё не вышедших невестах, назвать его по имени, вполголоса сказала:

— Государь. Мне нужно кое-что сказать. Кое-что очень-очень важное.

Король вместе с креслом отодвинулся от стола, повернулся ко мне и жестом велел подойти ещё ближе.

Я сделала всего один несмелый шаг. Но королю этого оказалось недостаточно. Он протянул руку, обхватил меня за запястье и, притянув, силой усадил к себе на колено.

— Что ты творишь, Елесей? — возмутилась я шёпотом и покосилась на двери.

К счастью, они были закрыты, и никого кроме нас в зале уже не осталось.

Король двумя пальцами осторожно провёл по моей руке от локтя вниз к запястью и так же шёпотом ответил:

— Я тоже хочу кое-что сказать тебе.

Я пристальнее всмотрелась в черты лица моего любимого короля. Но… любимого ли?

Может, я просто чересчур вошла в роль королевской невесты? Как понять, настоящие у меня к Елесею чувства или я сама выдумала их и сама же в них поверила?

— Ладно. Хорошо. Говори ты первый, — милостиво позволила я королю начать диалог.

Елесей ничего не ответил. Только обнял меня со спины, взял за руку, соединив наши пальцы, и повернул ладонью верх.

Я не противилась. Было любопытно, что же он станет дальше.

А дальше в таком положении король поднёс мою руку к своим губам и легонько коснулся ими запястья. Всё того же, на котором была и с которого потом исчезла змейка.

— Если ты собираешь поблагодарить меня за сундук золота, которым пополнилась твоя казна, то… Я разрешаю тебе разочек поцеловать меня.

От нетерпения я заёрзала, пристраивая свою попу на королевском колене как можно удобнее.

— У меня есть более интересное предложение. — Елесей, не отрываясь от моей руки, оставил на коже ещё один поцелуй. Затем ещё один чуть выше. А потом уткнулся носом в мою ладонь. — Ты вкусно пахнешь.

— Ты ведь говоришь это не с кулинарной точки зрения, правда? Потому что звучит, честно говоря, пугающе, — призналась я и, вспомнив, ради чего подошла к королю, добавила: — Кстати, о запахах…

— Не был ли груб с тобой Кощей? — не дав закончить фразу, поинтересовался Елесей. — От одиночества иногда и мужчины, даже колдуны дичают.

— Груб? — удивилась я такому вопросу и резкой смене темы разговора. — Нет, что ты. Кощей показался мне довольно… милым.

— Милым? — Король тотчас оставил в покое мою руку, поднял голову и уставился на меня, прищурившись. — Милым? — повторил он снова. — Вот как?

— Ну, да, — подтвердила я немедленно. — Раньше я представляла его злобным, костлявым старикашкой. Но он вполне даже… ничего.

— Ты, кажется, женить его хотела? Поторопись! — резким рывком Елесей прижал меня к себе. — Не хочу от тебя более о нём слышать!

— А я уж подумала, ты хотел остаться со мной наедине, чтобы услышать от меня о Кощее, — съязвила я, не удержавшись.

— Я хочу сейчас только одно слышать. — Он наклонился к моему лицу и прошептал прямо в губы. — Пойдёшь ли ты со мной на свидание?

— А-а… — оторопела я от королевского, во всех смыслах, предложения, ставшего для меня неожиданным. — Мы вроде друг другу что-то сказать хотели.

— А вот на свидании и скажем, — кивнув, пообещал Елесей. — Если ты согласишься, конечно.

— А соглашусь, — выпалила я, не задумываясь. — Только мне сейчас надо…

Король двумя пальцами накрыл мои губы, заставляя вновь замолчать, и вместе со мной поднялся с кресла.

— Тс-с. На свидании, Василиса. Завтра. А сейчас… — Медленно убрав пальцы от губ, он провёл ладонью по моему плечу. — А сейчас на прощание подари мне поцелуй.

Недавно я сама просила Елесея не целовать меня. Боялась обмануться в своих чувствах. Но теперь стоило королю попросить, и я, ни секунды не колеблясь, приподнялась на носочки и быстро чмокнула его в щёку.

— Ну, всё. Мне пора идти, приниматься за шитьё, — соврала я, намекая на безумное задание сшить простыни для первой брачной ночи. — А то, боюсь, не успею.

— Нет, Василиса. — Он поймал меня за руку и удержал, не позволив улизнуть. И, глядя на моё вытянувшееся от удивления лицо, покачал головой. — Это не поцелуй был вовсе.

Вздохнув, я смирилась. Ладно, уж так и быть, поцелую, а то ведь не отпустит.

— У-у, вымогатель! — буркнула я с поддельным недовольством.

Вновь встала на носочки и, испытывая странное смешение робости и решительности, коснулась губами губ Елесея.

Король привлёк меня ближе и крепче прижал к своему телу.

Его губы были тёплыми и мягкими. Но безучастными.

А спустя миг он сжал мои плечи и отстранился.

— Ступай, Василиса. И помни. Завтра…

Он разомкнул объятия, выпуская меня. И я, чувствуя, как краска стыда заливает лицо, сорвалась с места и бросилась к дверям.

Стража распахнула их передо мной, но прежде чем я успела выбежать, до меня донеслись последние слова Елесея:

— Навек всё изменится.

Выпорхнув из зала, я понеслась по лестнице и по петлящим коридорам дворца, к которым уже успела привыкнуть.

Моя голова была занята уймой мыслей. Но все они сводились к одному.

Я хотела сообщить Елесею о том, что по какой-то причине могла учуять запах тролля. И сегодня во время ужина учуяла его. Я помнила, как король говорил, что визит Тролляна Толстова и его просьба о прогулке со Стопудовочкой кажутся подозрительными. И теперь я хотела поделиться своими мыслями и подозрениями.

Только вот этот упрямец даже выслушать меня не захотел. В отличие от моих мыслей, его мысли занимало лишь свидание.

Нет, я не была против. Свидание это, конечно, хорошо. А вот то, что в эту самую минуту где-то, возможно, страдает похищенная троллем Стопудовочка — это очень плохо.

Даже если завтра после обеда Елесей всё-таки выслушает меня, уже может быть попросту поздно. Хоть речь и шла о моей сопернице, я не желала рисковать её жизнью.

И раз с Елесеем говорить было бесполезно, мне оставалось только одно. Поговорить с кем-то ещё.

Я влетела к себе в комнату, захлопнула дверь и на ходу схватила со стола Говорящее Зеркало. Встряхнув его, шлёпнулась на кровать. И, очень надеясь, что на этот раз мне ответят, скороговоркой, на сказочный манер выпалила:

— Тётка Ядвига, выходи. Дело есть государственной важности, личной заинтересованности.

Серебристая поверхность Зеркала пошла уже знакомой рябью. И ещё до того, как появилось лицо Яги, я услышала тихий сдавленный смешок.

— Чего тебе понадобилось, Василисушка? — спросила сваха сахарным голосом.

Ох, с чего бы начать?

— Начну, пожалуй, с личного, — ответила я нам обеим сразу. Яга улыбнулась, теперь уже открыто, но ничего не сказала. И потому я перешла к делу: — Понимаешь, Тётка Ядвига. Нам Елесей очередное отборное задание дал. Простыню велел сшить за три дня. А я… как бы это сказать?

— Отродясь иглу в руках не держала, — любезно подсказала Яга.

— Да не то чтобы отродясь, — поправила я сваху, судя по всему, не слишком-то мне поверившую. — Нет, ну, я пуговицу пришить могу. Дырку на колготках заштопать. Ну, и ещё всякую мелочь. Но вот так сразу и целую простыню. Да ещё для брачной ночи. — Я почувствовала, как от одной только мысли об этом начали гореть щёки. — Вообще не вариант.

— А ты, Василисушка, к Водяному сходи, — недолго думая, посоветовала Яга. — Знаешь ведь реку, где он живёт?

В памяти промелькнуло свидание с Елесеем на реке и внезапное появление лысого мужичка в окружении зеленоволосых девиц-русалок.

Кажется, король рассказывал, что Водяной является хозяином бани. Может, он ещё и швейную мастерскую держит? Ну, а почему бы и нет?

Правда, мы с Елесеем на Ковре-Верхолёте летели. Пешком как раз три дня добираться буду. Да и дорогу я не особенно хорошо запомнила. А у меня завтра ещё свидание в планах. Подготовиться бы к нему.

Впрочем, если снова попросить у Глаши Клубочек и прихватить туфли-скороходы, возможно, успею.

— Тётка Ядвига, а у вас Водяной, что же мастер по шитью простыней? — решила я убедиться окончательно. Потому что если нет, то какой мне смысл тратить время впустую?

Яга скривилась и захихикала.

— Это Водяной-то по шитью? Угу, держи карман шире! По русалкам он мастер и ещё кое по каким делам. — Хихиканье перешло в громкий хохот, и сваха тотчас закашлялась. Стукнув себя дважды в грудь кулаком, она вытерла выступившие слёзы. — Но вот русалки его, те на всё Тридесятое знатные мастерицы. И по шитью, и вышивке. Сумеешь Водяного и русалок расположить к себе, будет у тебя не простыня, а произведение искусства.

Я вздохнула, припоминая, как Водяной приглашал меня посетить его дом. Оставалось только надеяться, что находился он не на самой дне реки. И ради одного визита в гости мне не придётся совершать разные глупости.

Ох, чувствую, Елесею не понравится тот способ, который я выбрала для выполнения его задания. Ну, да ладно!

— Всё понятно, — кивнула я Яге, внимательно следящей за мной из Говорящего Зеркала. — Теперь о государственном. Скажи, во дворце в качестве прислуги или, может, чиновников каких местных, живут тролли?

Мне показалось, глаза Яги на краткий миг стали очень большими и квадратными.

— Нет, тролли слишком тупы и ленивы для такого. Они любят темноту и грязь и не любят… всё остальное. За редким исключением они избегают приближаться к дворцу. — Яга явно напряглась из-за моего вопроса. — А почему тебя это интересует?

Не став вдаваться в мелкие подробности, я просто выдала то, что посчитала особенно важным.

— Сегодня во время завтрака в Большом зале дворца я почувствовала запах тролля. Точнее это был тот же запах, что и в твоём доме. — Я говорила неторопливо, давая свахе возможность проникнуться серьёзностью ситуации. — Проблема в том, что кроме короля, меня и ещё семи невест в зале никого не было. Но незадолго до этого во дворец приходил один… репортёр вестника. Только он ушёл.

— Стало быть, не ушёл. — Яга шёпотом высказала то же предположение, что и я совсем недавно. — Принял переворотное зелье. Кроме меня в Тридесятом его никто больше не делает. Так вот зачем оно понадобилось троллю.

— И, по-моему, я знаю, чью внешность он принял, — поделилась я подозрениями со свахой. — Вопрос лишь в том, куда делся настоящий человек.

К этому моменту у меня на самом деле появилась собственная версия развития событий. Только вот рисковать, обсуждая её во дворце, я не хотела.

Глядя на меня, Яга, кажется, пришла к такому же выводу и с пониманием кивнула.

— Василисушка. Ты ведь собираешься к Водяному? — Я подтвердила её слова лёгким кивком, и она продолжила: — Как отправишься в путь, не сочти за труд, навести меня. Здесь и поговорим. Да не тяни с визитом.

Лицо Яги мелькнуло, видимо, она встряхнула Говорящее Зеркальце. Поверхность всколыхнулась и пошла волной. Но в следующий миг всё прекратилось.

Я положила Зеркало на стол и позвала Глашу. На мою удачу, в этот раз она откликнулась, почти сразу показавшись из-за двери своей комнатки и поинтересовавшись, чего это я кричу.

— Глаш, дай Клубок ещё раз. Во как надо. — Я провела указательным пальцем по горлу. И, предвидя вопрос, пояснила: — Яга к Водяному посоветовала за помощью обратиться.

— Дам я Клубок, — нехотя отозвалась служанка. — Только осторожно с Водяным, он у нас больно большой любитель красивых девиц.

— Да знаю я, — отмахнулась от неё. — Не бойся, ничего со мной не сделается.

Глаша махнула головой и скрылась в комнате, а через несколько мгновений вернулась и протянула мне Клубок.

— Лучше прямо сейчас выдвигаться в путь, чтобы за́темно по лесу не шастать, — предупредила она. — И, пожалуй, туфли-скороходы не помешают. Да отрез ткани-то не забудьте, хозяйка.

Мне в этот момент аж обнять её как родную захотелось. Прижать к себе и расцеловать в обе щеки. Но я сдержала внезапно накативший порыв нежности и просто кивнула.

— Спасибо тебе, Глаш, — поблагодарила её и пошла собираться в гости.