Глава 20

Елесей

Предстоящему свиданию с Василисой я был несказанно рад. И причин тому имелось множество.

Перво-наперво мне не терпелось побыть с моей суженой наедине. Потому что невозможность этого изводила всё моё человеческое нутро, всё мужское естество. И до́лжно было мне положить конец мучениям навсегда.

Я много думал о том, как и где лучше поговорить с Василисой. И, наконец, принял решение. На мой взгляд, единственно верное.

Заранее известил Водяного и велел подготовить к свиданию его знаменитую на всё королевство баньку. Для Василисы же это должно было стать сюрпризом.

— И куда мы отправимся на этот раз? — спросила моя суженая, когда мы с ней уже ступали на Ковёр-Верхолёт, снаряжённый всем необходимым.

— Это сюрприз, Василиса. Потому не спрашивай ни о чём. — Я подал ей руку, помогая усесться. — Скажу только, что путь предстоит дальний, и лететь будем быстро. Буду держать тебя, чтобы не свалилась ненароком.

После этих слов усмехнулся, глядя, как девица сморщила нос. Разгадала что ли мой умысел? Только что с того? Никуда теперь Василисе от меня не сбежать. Мы с ней навек свадебной меткой связаны.

Впрочем, мне и до того, как узнал о метке на её запястье, другие девицы не милы были. А уж когда Василису свою увидал, так и вовсе хотел разогнать всех по домам. Да и собирался ведь. Только меня тогда Яга, королевская сваха отговорила.

Недолго думая, сел я на Ковёр за спиной у своей суженой, обнял её сзади и притянул ближе.

Думал, что оттолкнёт, но Василиса наоборот ещё сильнее прижалась к моей груди и голову на плечо положила.

— Готова лететь? — шепнул я ей на ухо.

— Всегда готова! — отчеканила она бойко, и Ковёр-Верхолёт понёс нас вперёд.

Путь до баньки, которой владел Водяной, была неблизкой. Летели мы довольно долго, беседуя о том, о сём. Василиса, как оказалось, любила поговорить. Наверное, из-за этих бесед мы не заметили бесконечность дороги, да и время пробежало незаметно.

— Мы что уже прибыли? Так быстро? — Всё ещё сидя в моих объятиях, Василиса умудрилась свеситься с Ковра и оценивающим взглядом окинула полянку, куда мы сейчас приземлялись. — Как красиво! Это озеро, да?

— Это баня Водяного. Идём, нас уже ждут. — Я вновь протянул ей руку, помогая сойти на землю.

Вообще-то, по правде говоря, Василиса не ошиблась. Это было озеро. Но оно имело некоторые свои особенности.

Моя суженая в нетерпении покусывала губы, и я не стал томить её ожиданием. Взяв Василису за руку, повёл на край берега. И когда мы подошли достаточно близко, я дважды топнул со всей силы.

Вода в озере поднялась, изогнувшись волной и образовав навес. А под тем навесом открывался проход.

— Под озером этим источники горячие с кипящей водой, — пояснил я, видя в глазах Василисы немой вопрос. — А русалы, что работают на Водяного, научились поддерживать в них постоянный жар. С тех пор сюда любой житель Тридесятого прийти может.

Василиса лишь молча кивнула, и мы, миновав коридор, зашли в одну из комнаток.

Жар ударил в лицо, влага в миг насквозь пропитала рубашку.

Впереди в небольшой купальне бурлила и вода. На краю широкого каменного бортика стояли две тарелки. Их поставили по моей личной просьбе.

Моя суженая, кажется, не ожидала от свидания такого поворота и теперь стояла и растерянно смотрела по сторонам.

— Одежду там можешь снять. — Я указал на отделённый ширмой угол. И, глядя в её округлившиеся глаза, не удержался и с улыбкой уточнил: — Справишься сама? Или тебе помочь?

Василиса не шевелилась. Она не выглядела испуганной, но явно была смущена моими словами.

— Это такая шутка, да? — Её щёки залились краской стыда. — Ты же не думаешь, что я стану при тебе раздеваться и тем более полезу голая с тобой в эту… — Она показала глазами на купальню. — В баню.

Мне нравилось это смущение на лице Василисы и в её взгляде.

— Обычно красные де́вицы в таких случаях надевают под платье рубашку. — Как ни старался, я снова не смог сдержать улыбку. — Но вариант, в котором ты без рубашки мне более по душе.

— Обычно в таких случаях добрые мо́лодцы предупреждают заранее, — огрызнулась она беззлобно.

— А может, я не хотел, чтобы на тебе была рубашка? Может, как раз и замышлял, чтобы всё так обернулось?

— Ах ты!.. Так вот зачем ты меня сюда притащил? Замышлял, значит?! — Василиса стремглав бросилась на меня, но я оказался проворнее. Успел перехватить её и прижал к себе. — Пусти! Сию же секунду! Слышишь?!

Она начала брыкаться, пытаясь вырваться или хотя бы пнуть меня. Но все усилия были напрасны.

— Тише ты, — произнёс я, не повышая голоса и лишь сильнее стискивая в объятиях. С единственной целью успокоить. — И в мыслях у меня дурного не было. Я лишь поговорить с тобой хотел. Вдали от дворца и от других девиц. Наедине.

— Ну да, конечно. У вас же во всём Тридесятом только в бане и можно поговорить. — В её голосе звучала неприкрытая ирония.

Покачав головой, я разомкнул руки и выпустил Василису из объятий. А после вовсе отступил на шаг.

— Вот уже много лет королевская сваха проводит отбор девиц в надежде, что среди них окажется моя единственная. Та, кто снимет с меня наведённое колдовство. — Я говорил тихо и медленно, чтобы каждое сказанное мною слово дошло до разума и до сердца Василисы. — На всех отборах девицы-невесты всегда должны были выполнить четыре задания.

Сделав паузу, я взглянул на свою суженую. А она тут же перечислила, загибая пальцы:

— Приготовить еду. Раздобыть иголку. Сшить простыню. — Василиса вскинула на меня вопросительный взгляд. — Значит, у нас будет ещё одно задание? Оно как-то связано с этим местом?

— Третье задание было попарить короля в баньке. — Я усмехнулся. Думал ли, что однажды скажу то, что собирался сказать сейчас девице, пришедшей к нам из мира людей? — Только вот я не желаю больше продолжать этот бессмысленный отбор. Не желаю давать напрасные надежды девицам, которых никогда не выберу в жёны. Потому что моя душа тянется лишь к одной из них.

— Точно, я помню. Ты говорил, что уже знаешь, кто твоя единственная. — Я увидел, как вспыхнули и загорелись любопытством глаза Василисы. — Расскажешь? Обещаю, что сохраню имя счастливицы в тайне. Это Кики, да? 1439f7c

Я не ожидал сейчас услышать имя Кики. Мне казалось, мой выбор настолько очевиден, что Василиса поймёт сразу же. Но она, похоже, не понимала. А может, просто не верила, что это возможно?

Как бы там ни было, я хотел, чтобы Василиса знала, что она моя единственная. Что другая мне не нужна. И я ничуть не сомневался в том, что она сохранит в тайне ото всех имя моей суженой. Ведь это было её имя.

— Дай мне руку. — Я протянул ей свою, но не прикасался, ждал пока Василиса ответит. — Не бойся. Я просто хочу показать тебе кое-что.

Нерешительно, очень осторожно, но Василиса всё-таки вложила свою руку в мою раскрытую ладонь. Сжав кончики её пальцев, я перевернул руку. Затем поднёс её к губам и оставил на коже долгий, полный нежности поцелуй.

Ну, змейка, только не подведи!

Стоило мне так подумать, и Василиса, ойкнув, одёрнула руку. Вокруг её тонкого запястья незамедлительно начала проявляться поставленная мною свадебная метка.

— Змейка! — воскликнула Василиса со смесью удивления и… радости? — Я думала, она пропала. Навсегда!

— Нет, Василиса, змейка, что поселилась однажды на твоём запястье, не может пропасть. Она теперь с тобой навечно. Смотри. — Я и сам смотрел. С тем же удивлением и восхищением, что отражалось во взгляде моей суженой. И, более всего на свете желая открыться, поднёс руку к руке Василисы, соединил наши запястья и повторил: — Смотри внимательно.