Глава 21

Василиса

Елесей явно не сомневался в успехе того, что делал. Он выглядел настолько уверенным в себе и в своих действиях, что в душу тотчас закралось подозрение. А не проделывал ли он подобное ранее? Например, в ту ночь, когда приходил извиниться за испорченное ревностью свидание на реке.

Во все глаза уставившись на наши соединённые руки, я ждала дальнейшего развития событий.

Тем временем змейка, совершив круг почёта по моему запястью, начала переползать на руку короля.

— Почему она ползёт к тебе? — поинтересовалась я, продолжая наблюдать за странными манёврами змейки.

Елесей ничего не ответил на мой вопрос. Впрочем, необходимости в ответе уже и не было.

Наполовину перебравшись на руку короля, змейка резко изменила маршрут. Она ловко скользнула вниз, каким-то чудом просочившись между наших рук, и опутала одновременно оба наши запястья, образовав собою огненный знак бесконечности.

Со смешанным чувством лёгкой тревоги, снедавшего любопытства и растерянности я подняла глаза на Елесея.

Он тоже смотрел на меня. С едва заметной улыбкой на губах. И словно ждал от меня чего-то. Моей реакции?

— Что это за магия такая? — смогла я наконец-то произнести.

— Это магия моей семьи. Рода Горынычевых, — ответил король, чуть качнув головой.

— Даже так? — Я вспомнила слова Глаши о том, практически у всех жители Тридесятого есть колдовские способности. Так стоило ли сейчас удивляться тому, что у Елесея, правителя этого мира, они тоже были. — И в чём магия этой змейки?

После случая с Кики Морой, когда змейка появилась впервые и защитила меня от нападения соперницы, я подозревала лишь защитную функцию. И насколько помнила, Яга считала так же. Но сейчас, увидев, как змейка повиновалась безмолвному приказу короля, узнав, что в ней заключена магия его рода…

— Магия змейки, — отвлёк меня от рассуждений голос Елесея, — в моих чувствах к тебе. В том, что они истинные. Потому что это, — он указал на змейку, — свадебная метка рода Горынычевых.

— Что?! Свадебная… Но ка-ак? — У меня на краткое мгновение отняло дар речи. Я так и стояла, словно оглушённая громом. Будто поражённая молнией. Наверное, если бы под моими ногами сейчас разверзлась земля, мой шок был бы не таким тяжёлым. — Как такое возможно, Елесей?

Он только пожал плечами.

— Я знаю только, что мужчина рода Горынычевых может поставить метку лишь одной-единственной девице. Той, кто навсегда его истинная любовь.

Признаться, подобного поворота я не ожидала. А если и ожидала где-то очень-очень глубоко в душе, то не смела надеяться, что так бывает.

Робко протянув руку, я коснулась тонкой огненной змейки кончиком пальца. И она словно откликнулась на моё прикосновение. Я почувствовала, как от неё под кожу пошли тонкие струйки тепла.

— А как это происходит? Ну, как ставится такая змейка?

— Обычно метка встаёт при первом поцелуе. — Он сделал паузу и чуть тише уточнил: — Когда губы мужчины впервые касаются девичьей кожи.

Задумавшись над словами Елесея, я стала перебирать в памяти все наши встречи, стараясь понять, как давно была поставлена метка.

Возможно, король уже размышлял над этим вопросом. А может, метка также давала возможность лучше понимать мысли друг друга. Я не знала. Но Елесей, лишь взглянув на меня, произнёс:

— Помнишь нашу первую встречу в Малом тронном зале? Я коснулся губами твоего запястья. Думаю, тогда метка и встала.

— И ты всё это время молчал?! — Я готова была наброситься на него с кулаками и слегка настучать по короне.

Нет, ну, правда, разве можно так поступать? Знать, что поставил на теле незнакомой девицы, прибывшей из другого мира, свадебную метку и молчать себе в тряпочку. На что он вообще наделся? Что я не придушу его сразу же, как только узнаю? Это он, конечно, напрасно думал!

— Василиса. — Король чуть пошевелил рукой, и змейка, всё это время соединявшая наши запястья, пришла в движение. — Я и сам об этом не знал, пока не пришёл просить прощения и не увидел метку на твоём запястье. В ночь, когда мы вернулись с реки.

Я молча следила, как змейка переползала с руки короля на мою руку. Вскоре она обвилась вокруг моего запястья и, постепенно затухая, исчезла под кожей.

Проводив её взглядом, я вновь посмотрела в глаза Елесею. До меня только сейчас окончательно дошёл смысл всего увиденного, услышанного и произошедшего.

— Значит, ты меня имел в виду, когда говорил, что знаешь, кто твоя суженая?

— Тебя, Василиса. Потому и позвал поговорить вне стен дворца. Метка связала нас навсегда. Я и душой, и телом тянулся к тебе, но не понимал, почему. Теперь понимаю. Но это не всё.

— Ну, кто бы сомневался! — закатила я глаза, изображая покорную готовность услышать новые откровения из королевских уст. — Только не говори, что в ту ночь, когда пришёл извиниться, а вместо этого поставил метку, ты ещё успел жениться на мне… пару-тройку раз. Пока я мирно спала, ничего не подозревая.

— Нет, конечно, до этого я, увы, не додумался.

Елесей улыбнулся уголком губ. А после потянулся рукой к моему лицу и с какой-то болезненной нежностью провёл ладонью по щеке.

Моё сердце сбилось с ритма и пропустило пару ударов.

— Не томи, Елесей! Говори, какие ещё испытания на прочность меня ожидают?

— Ты ведь знаешь уже о колдовском заклинании, что наложено на меня и связано с моей бывшей невестой?

Стоя сейчас рядом с Елесеем, плавясь под его взглядом, чувствуя тепло его ладони на своей щеке, я не желала слушать истории о бывших невестах.

— Да-да, я в курсе, но давай, не будем сегодня об этом.

— Но это важно, Василиса. Наступила пора показать тебе, кто я из-за колдовства. Это может всё изменить.

— Для меня ты человек. Мужчина, с которым я целовалась. И ты сам сказал, что метка соединила нас навсегда, что твои чувства настоящие. Ничто не сможет этого изменить. — Я шагнула ближе, поднялась на носочки и шепотом напомнила: — И мы с тобой стоим мокрые в одежде посреди бани.

— Но ты же…

Я не желала слушать истории о бывших невестах Елесея. Ещё меньше я желала слышать от него всё, что начиналось со слова «но».

Я понятия не имела, что будет с нами дальше и чем всё это закончится. Только что-то внутри меня, надрываясь, кричало: если не сегодня, не сейчас, то уже никогда.

Подавшись вперёд, я обняла Елесея за шею и, зажмурившись, прильнула губами к его губам. Мне показалось, король не ожидал от меня такого внезапного напора. Но уже в следующий миг он ответил на мой поцелуй.

А спустя ещё несколько мгновений, я ощутила, как пальцы Елесея потянули шнуровку на лифе. И ткань платья скользнула вниз, упав к нашим ногам.

Король оторвался от губ, и из моей груди вырвался вздох разочарования. Невольно потянувшись к Елесею за продолжением, я открыла глаза.

Мой сказочный гад улыбался. Только делал он это с такой теплотой и нежностью, что сердце затрепетало от ответных чувств, готовое простить Государю не вовремя прерванный поцелуй.

— Чем ещё займёмся? — попыталась я намекнуть Елесею, что у него уникальный талант ломать весь кайф на самом интересном месте. Что на реке, когда уволок меня обратно во дворец, испортив тем самым свидание. Что сейчас вот, оставив лишь сладкое послевкусие поцелуя.

— Хочешь клубничку с медком? — вместо того чтобы ответить, спросил король чуть осипшим голосом.

— М-м… Значит, в твоём королевстве это так называется, да? — Я приподняла и выгнула дугой бровь. А Елесей… — Ой-ой!

Елесей просто подхватил меня на руки, заставив ойкнуть от неожиданности, и направился в сторону купальни.

Моё платье осталось лежать на полу, но на мне всё ещё были туфли и короткая рубашка, едва прикрывавшая колени. Несмотря на это под взглядом Елесея я чувствовала себя голой.

— В нашем… — Он почему-то как-то по-особенному интонацией выделил это слово. — В нашем королевстве так называется…

Король донёс меня до места назначения — до купальни и усадил на широкий бортик. Сбоку здесь же стояли две тарелки, которые я заметила раньше. В одной из них, более глубокой, находилась горка спелой клубники, а в другой, судя по аромату, был тёмно-янтарный мёд.

— Клубнику с мёдом, — констатировала я очевидный факт. И мгновенно покраснела, наверное, вся целиком от кончиков пальцев до корней волос.

А король кивнул, глядя на меня, и рассмеялся. Затем подошёл вплотную, взял молча одну самую крупную ягоду, обмакнул её в мёд и поднёс к моим губам.

Я послушно открыла рот, обхватив зубами клубнику, и откусила больше половины.

— М-м… Фкуфно, — проговорила с набитым ртом. Прожевала и проглотила. — Сладко.

В тот же миг вспомнилось наше свидание на реке и то, как Елесей кормил меня виноградом. Видимо, королю пришло в голову то же воспоминание, потому что он доел надкушенную мной клубничину и улыбнулся.

— Я говорил уже. Твои поцелуи слаже. — Он приложил к моим губам большой палец и провёл им с лёгким нажимом, будто вытирая сок или мёд.

Теперь я знала, что у Елесея есть ещё один талант. Вгонять меня в краску красноречивыми взглядами и недвусмысленными намёками.

Смутившись ещё больше, поймала себя на том, что мои пальцы беспокойно теребили рубашку. Я тут же отпустила ткань и скромно пристроила руки на коленях.

— А ты будешь париться в одежде? — подняв взгляд на Елесея, захихикала нервно. Но за этим смехом по большей части я скрывала охватившую меня дрожь.

Да-да, я дрожала. От страха. От предвкушения. От покалывания на губах. И от тёплых волн, бегущих от рук Елесея прямиком под мою кожу и разливавшихся вязкой истомой где-то внизу живота.

Всё-таки не каждый день меня так целомудренно и вместе с тем бессовестно соблазняли заколдованные короли из сказочных королевств.

Елесей накрыл мои пальцы ладонями, легонько сжал и притянул к поясу штанов.

— Помоги расшнуровать, — попросил он еле слышно.

Мои руки дёрнулись в его ладонях, но я даже не подумала отказать. Пальцы тряслись, цеплялись за шнуровку, но продвигались всё ниже. До тех пор, пока Елесей не удержал, безмолвным жестом велев остановиться.

— Дальше я сам.

В этом деле он был явно ловчее и вскоре уже стоял передо мной в одной рубашке.

Пару минут он просто смотрел на меня, не моргая и не шевелясь. То ли обдумывал дальнейшие действия, то ли никак не мог на них решиться. Затем вдруг обхватил ладонями моё лицо, наклонился и сразил наповал всего одной фразой:

— Останься рядом со мной.

— Хорошо, — сорвалось с моих губ.

И только потом я сообразила, что король имел в виду не баню здесь и сейчас. Он предлагал остаться жить с ним в Тридесятом навсегда.

— Елесей, ты…

Я осторожно тронула его за руку, собираясь сказать, что мы просто не так друг друга поняли. Но встретившись с его взглядом, отчего-то промолчала.

И когда ладони Елесея легли на мои колени и пробрались под подол рубашки, я обвила его шею руками. Король навис надо мной, вынуждая отклониться назад, впился горячими пальцами в кожу и рывком впечатал меня в своё тело.

— Поцелуй меня! — прорычал Елесей на ухо, и я, подчинившись, легонько коснулась губами его губ.

В следующий миг внутри меня как будто что-то взорвалось. По-моему, я даже закричала, но ответный поцелуй короля заглушил мой крик.

Нет, боли почти не было. Был лишь грохот собственного сердца в ушах и чувство невесомости.

Мне казалось, что во время того рывка Елесей не удержал меня. Казалось, что я случайно соскользнула с бортика и лечу в купальню с водой из горячего источника. Только купальня эта бесконечно глубока.

Но через несколько минут всё закончилось, и лёгкое пожатие руки вернуло меня в реальность.

— Нам нужно возвращаться, — шёпотом напомнил Елесей, сплетая свои пальцы с моими и упираясь лбом в мой лоб. — Когда вернёмся, мне всё же придётся закончить рассказ о колдовстве, что лежит на мне много лет. И нужно будет обсудить свадебный пир…

— Свадебный пир? — встрепенулась я, словно очнувшись ото сна.

— Ну, да. Отбор ведь закончен почти. Я нашёл ту, кого искал. — В глазах Елесея мелькнула тревога. — Ты же не передумала оставаться?

— Нет-нет, — успокоила я, пока ещё и сама не конца веря в происходящее.

— Хорошо, — расслабившись, кивнул король. — Раз уж мы всё равно здесь, попаришь меня напоследок в баньке?

— Ох, и попарю, Государь, — смеясь, ответила я на тот же сказочный манер, что время от времени был присущ жителям Тридесятого.

Ну, а чего не попарить-то, право слово! Это ж когда ещё выпадет такой шанс отхлестать веником голого мужика? Между прочим, сказочного короля и моего будущего мужа!

В общем, кто из нас двоих кого парил, это ещё надо разобраться. Но из баньки мы выбрались ближе к вечеру, держась за руки. Счастливые и запаренные вконец. Мы добрели до припаркованного Ковра-Верхолёта, который за это время, похоже, никто даже не попытался угнать.

Зато нас поджидал сюрприз иного рода. На Ковре лежал довольно объёмный свёрток, перевязанный длинной ярко-красной… водорослью.

— О, русалки подарок тебе передали! — воскликнул Елесей, опередив мой вопрос.

Наверное, ответная любезность за гостинцы, которые я передавала им через Водяного.

— А ты знаешь что это? — сгорая от любопытства, поинтересовалась я у короля, когда мы уже летели на Ковре обратно во дворец.

— Знаю, конечно, — как-то уж больно подозрительно ухмыльнулся Елесей. И вновь предугадав мой следующий вопрос, предупредил: — Поверь, лучше будет, если откроешь дома.

Хм. Ну, если он так сказал… Пожалуй, потерплю до возвращения во дворец.