Глава 22
Василиса
Созерцание вечерних видов Тридесятого с высоты коврового полёта очень быстро мне наскучило. Удовлетворить любопытство и развернуть русалочий подарок было нельзя. А просто лететь и молчать каждый о своём после всего, что произошло между мной и Елесеем в сказочной баньке, в какой-то момент стало вообще невыносимо.
Я сидела, прижавшись спиной к груди короля, чувствуя каждый удар его сердца. Он обнимал меня, крепко прижав к себе обеими руками и уткнувшись подбородком в мою макушку. Как будто боялся, что я свалюсь или сбегу. А я ничего не имела против тесного кольца мужских рук.
Между нами всё вдруг стало иначе. Проще и вместе с тем сложнее, чем раньше. Но думать сегодня о том, что будет с нашими отношениями завтра, мне не хотелось. Хотелось упиваться моментом этого единения. Моментом, когда мы рядом, а всё остальное мелочно и второстепенно.
Желая хоть как-то нарушить затянувшуюся тишину, я пошевелилась в объятиях Елесея и развернулась так, чтобы видеть его лицо.
— Послушай, — дёрнула я короля за рубашку. — Я всё хочу рассказать тебе кое-что. Но никак не представится случай.
— О чём же ты хочешь рассказать, свет душа моя? — заинтересованно приподнял он бровь, чмокнул меня в висок и начал водить большим пальцем по моему животу.
Ну вот, что за человек? Я тут о серьёзных вещах пытаюсь его известить, а у него снова романтический настрой.
Тряхнув головой, я старательно сосредоточилась на необходимости рассказать королю о том, что одна из его невест, скорее всего, вовсе не невеста.
— Помнишь репортёра из какого-то там вестника с дурацким названием? Он недавно приходил брать интервью, — начала я с главного безо всяких хождений вокруг и около. — А потом ещё у тебя просил разрешения Стопудовочку на свидание позвать.
— Тролляна Толстова? Из вестника «Тихо-в-Сказке»? — удивлённо уточнил Елесей. Как оказалось, он даже запомнил имя репортёра и название газетёнки, где тот трудился.
— Да, его, — поморщилась я, вспомнив тот особый неприятный запах, которым сопровождалось каждое появление тролля. — Ты тогда вроде говорил, что поведение этого репортёришки показалось тебе подозрительным.
— Помню, конечно. И от слов своих не отказываюсь. Он и теперь мне не по душе, — признался Елесей. — Но к чему ты завела о нём разговор?
— Ты ведь знаешь наверняка от Яги одну мою особенность. Я по какой-то причине могу учуять запах тролля.
— И что ж с того? — Король сдвинул брови, и на переносице залегла пара глубоких складок.
Несмотря на то, что мы с Елесеем познакомились не так уж давно, я неплохо понимала его. И по тому как король сейчас отреагировал, я поняла, что Яга не только сообщила ему, но и явно обсудила с ним все возможные причины, по которым я чую троллей.
Наверное, я сейчас должна была обидеться, что близкие люди обсуждали меня за моей же спиной. Однако это понимание придало сил, и я решила ничего не скрывать от Елесея.
— Дело в том, что впервые я почувствовала запах тролля у Яги в доме. Она тогда сказала, что к ней, действительно, приходил один. Он заказал у неё зелье, способное изменить внешность.
— Изменить внешность? — переспросил король, кажется, начиная догадываться, к какой мысли я его подвожу. — Хочешь сказать мне…
— Что покупателем зелья был Троллян Толстов, — не выдержав, почти прокричала я. — А во дворец он приходил не ради интервью, а чтобы выяснить определённую информацию.
— Считаешь, под внешностью Стопудовочки тролль прячется? — Елесей взглянул на меня сквозь прищур глаз.
— Я думаю, Троллян выбрал для свидания Стопудовочку, потому что она идеально подошла под его собственную комплекцию, — пояснила я логику своих подозрений. — И во время того свидания в саду тролль принял зелье и подменил невесту собой.
— Но в саду они были не одни, — тут же возразил мне Елесей. — С ними я отправил Илью.
— Может, он отлучился или отвлёкся, оставив их без присмотра, — предположила я, пожав плечами. — Одно я знаю, Елесей. На ужине, когда ты объявил третье задание, я снова почувствовала его. Запах тролля. Только вот за столом были лишь невесты и ты. И если я права насчёт Стопудовочки, вопрос в том…
— Где настоящая девица, — закончил вместо меня Елесей. — И что именно надо троллю во дворце. Настолько, что на подмену пойти не побоялся.
Я улыбнулась и потёрлась щекой о плечо Елесея. Ну, вот! Может же, если хочет!
— А знаешь, я тут подумала. Раз уж во дворце сейчас живёт сыщик… — Король удивлённо уставился на меня, и я, усмехнувшись, кивнула. — Да-да, дорогой, мне всё известно. Так вот. Раз уж сыщик во дворце, почему бы не сдать ему вместе с воровкой артефактов до кучи и тролля-похитителя девиц.
— Может, мне после свадьбы тебя, Василисушка, вместо Кощея советником назначить? — Елесей запечатлел на моём виске ещё один поцелуй. — Неужто ты знаешь и то, как доказать, что под внешностью Стопудовочки тролль скрывается?
Слово «свадьба» всколыхнуло в груди волну тепла. Но я ничего не ответила на щедрое предложение Его Величества Елесея. Не то чтобы оно мне не льстило. Скорее уж просто не хотелось отнимать потенциальный «хлеб» у Кощея. Всё-таки этот тысячелетний колдун немного запал мне в душу. Хоть и не так глубоко как Елесей.
И, глядя, как неодобрительно король уставился на меня, я невинно похлопала ресницами.
— Ну, так с помощью волшебного порошка и докажем. Антитроллин называется. Яга дала. Если что, все вопросы к ней, — перевела я стрелки на случай, если что-то пойдёт не по плану.
— Хорошо, свет душа моя. Как во дворец вернёмся, лично с сыщиком переговорю.
Я кивнула, и словно камень с души упал. С чувством выполненного долга улеглась Елесею на плечо и прикрыла глаза, наслаждаясь теплом и близостью любимого.
А Ковёр-Верхолёт уносил нас всё дальше от баньки Водяного. Всё ближе к дому.
***
Утро следующего дня началось внезапно. С пробуждающего тычка под ребро.
— Уи-и! — взвизгнула я, выдернутая из сна, и буквально подлетела в кровати от испуга. Как раз в том момент, когда снившийся мне Елесей победно поставил ногу на труп поверженного в бою тролля и потянулся к моим губам за призовым поцелуем.
— Ох, что ж вы так голосите-то, хозяйка?
Первым, что я увидела перед собой, было перекошенное лицо служанки.
— Глаш, ты с ума сошла так меня хватать?! — Я прижала ладони к груди и закатила глаза, изображая предобморочное состояние. — Ты ж только что любимую невесту короля чуть в инфаркт не вогнала.
Сердце грохотало где-то в горле.
— Так уж и любимую? — Глаша хитро скосила на меня левый глаз.
— А то! — Иногда с утра я была необычайно красноречива.
— Ежели так, поторопитесь. — Глаша сложила руки на груди с таким видом, словно ей были известны самые пикантные подробности о нашем полёте в баньку. — Скоро Его Величество пожалует.
— Пожалует куда? — не сразу поняла я, но одного взгляда на Глашу хватило, чтобы сообразить. — В смысле сюда? А зачем?
— Ох, да разве ж Государь передо мной отчитывается? — страдальчески возвела она глаза к потолку. — Я, что велено, то и передаю.
Ну, Елесей, конечно, пару раз уже приходил, но это было раньше, до того как… И тут до меня, наконец, дошло. По всей видимости, этот странный ранний визит как-то был связан с нашим разговором насчёт тролля.
Меня снесло с кровати, будто ураганом.
— Гла-аш, — взвыла я и метнулась к зеркалу. — У-у-у… Та-ак, я умываться. А ты тащи сюда платье самое открытое и… серьги, и ещё… Нет, ничего.
Так быстро в своей жизни я ещё ни разу не собиралась. Понятия не имею, как справилась бы без Глаши. Мне с ней очень повезло.
Одним словом, когда на пороге моей комнаты появился Елесей, я встретила его во всей своей девичьей красе.
— Хорошо тебе спалось? — спросил он с едва заметной хрипотцой.
Я сначала хотела сказать ему, что если б он рядом был, то спалось бы значительно лучше. Но глянула украдкой на любопытную Глашу и оставила признания на потом. А пока только скромно махнула головой.
— Неплохо. А тебе?
— Неплохо. Только не хватало чего-то… — Король, как и я, не был оригинален и быстро сменил тему. — Ежели готова, бери свой порошок волшебный и идём. Я по дороге в зал всё расскажу.
От волнения я с трудом вспомнила, куда положила Антитроллин. Но вспомнив, схватила заветный пузырёк и, помахав на прощание Глаше, взяла Елесея под руку.
— Всё. Я готова.
Мы с королём вышли в коридор и направились в сторону Большого зала. А пока шли, Елесей вкратце пересказал мне вчерашний разговор с королевским сыщиком и разработанный план поимки всех сказочных преступников.
Я слушала, кивала, иногда поддакивала и запоминала.
План, надо сказать, был прост и выглядел примерно следующим образом. Мне следовало подсыпать порошок в питьё каждой девицы-невесты. Король должен был произнести тост, после которого все дружно пили. И как только к троллю, прикидывающемуся одной из невест, возвращался истинный облик, в зал врывался Шнырлок Хамс, всё это время ждавший своего выхода за дверью. Он всех арестовывал и…
Собственно это всё.
Во всей этой истории меня мучил всего один вопрос.
— Елечка, а как сыщик, стоя за дверью, поймёт, что ему уже пора вмешаться в дело?
Король бросил на меня взгляд, полный нежности и какого-то совсем юношеского озорства.
— По девичьему визгу, конечно. — Он произвёл пас рукой в воздухе и коварно усмехнулся. — Представь, сколько его будет, когда одна из девиц за столом троллем обратится.
— Да-а уж-ж… — явственно представила я масштабы надвигающейся катастрофы.
Так за разговорами мы добрались до Большого зала.
Обычно во все предыдущие дни я приходила сюда самой последней из всех невест. Сегодня же зал был ещё пуст. Только на столах уже стояли наполненные кубки и тарелки.
Елесей мягко притянул меня к себе, пробежался взглядом по декольте, сглотнул слюну и шепнул:
— Поторопись, свет душа моя. У тебя не более пяти минут.
Не заставляя повторять предупреждение дважды, я бросилась к столу и, обходя его по периметру, добавила по щепотке порошка Антитроллина во все кубки. Кроме собственного и, разумеется, королевского.
Затем я отдала пустой пузырёк Елесею и уселась на своё постоянное место. Король ещё отдал какие-то распоряжения страже, охранявшей вход в зал, и присоединился ко мне за столом.
Как оказалось вовремя. Потому что в этот момент двери открылись, и в зал одна за другой стали заходить мои соперницы.
Они рассаживались по своим местам, а некоторые, особенно наблюдательные косились на меня с нескрываемым любопытством, но молчали.
И только Кики, пришедшая в этот раз самой последней, была в своём репертуаре.
— А чего это ты сегодня раньше всех на завтрак припёрлась?
— А чтобы ты спросила, — огрызнулась я.
Кики надула щёки и явно собиралась сказать что-то ещё, но Елесей хлопнул по столу ладонью и небрежно бросил:
— Потом пособачитесь. А сейчас я говорить буду.
Мы с Кики, публично пристыженные королём, разом заткнулись. А остальные девицы, кажется, даже дышать перестали.
За столом на мгновение воцарилось абсолютное безмолвие, которое нарушил лишь голос Елесея.
— Девицы, мои красавицы. Хочу сообщить, шитьё простыней, с которым вы все успешно справились, было последним вашим заданием.
Я из-под опущенных ресниц взглянула на Елесея. В голове ещё свежи были воспоминания о баньке. И слова короля о том, что именно она всегда становилась последним заданием.
— А это означает, — продолжал свою речь Елесей, — что королевский отбор завершён. Через три дня во дворце состоится бал, к которому вам следует готовиться. На балу я объявлю ту единственную, кто по праву займёт место рядом со мной. А сейчас… — Он выдержал короткую паузу и, ловким движением подхватив со стола кубок, провозгласил: — Предлагаю поднять кубки и выпить эту чудесную медовуху за здоровье каждой из вас, девиц, среди которых есть и моя будущая супруга.
Все без исключения, кто находился за столом, подняли и осушили кубки. И хотя, на мой взгляд, итоги отбора были очевидны, каждая из моих соперниц всё ещё верила в лучшее и втайне надеялась на победу.
После медовухи завтрак пошёл как-то немного бодрее. Девицы ели, передавали друг другу ягоды и фрукты, то и дело о чём-то перешёптывались и, краснея, дружно хихикали.
И только я время от времени поглядывала в сторону Стопудовочки.
— Василиса. — Я отвлеклась на голос Елесея и перевела взгляд с соперницы на короля. Он смотрел на меня с чуть дерзкой, но от того не менее чарующей улыбкой.
— Чего тебе? — прошептала я беззвучно, одними губами.
Король взглядом указал на две тарелки, стоявшие рядом. Сердце подскочило и бешено заколотилось в груди. В одной из тарелок лежала горка клубники, а в другой был налит мёд.
— Угостишь меня сегодня ночью клубничкой с мёдом? — подмигнув, поинтересовался Елесей.
А мне захотелось угостить его хорошей затрещиной, чтобы не подставлял так перед соперницами. Зыркнула на него и процедила с ехидной ухмылкой.
— Будет тебе клубничка хоть каждую ночь. Только сначала женись на мне…
Последнее слово сказанной мною фразы заглушил истошный женский визг:
— А-а-а, спасите! Тро-олль!
Мы с Елесеем, не сговариваясь, повернули головы на крик. За столом с ложкой в руке и растерянностью в глазах сидел Троллян Толстов… в отвисшем на груди платье Стопудовочки.
— Вяжите его! — вскочив, заверещала Бедняночка и выдернула из причёски шёлковую ленту.
— Бейте его! — вторя сестре, заорала Розгочка и сорвала с талии пояс.
И было вообще неважно, как я их сейчас различила.
Обе девицы-близняшки с отчаянием изголодавшихся маньячек набросились на тролля. Бедолага не то что пискнуть, даже опомниться не успел, как сёстры повалили его на пол и оседлали, будто коня. А теперь резво вязали репортёришку по рукам и ногам.
Елесей раньше всех остальных пришёл в себя и теперь со своего места наблюдал за происходящим. Правда, недолго. То ли наскучило ему быстро. То ли из мужской солидарности решил пощадить тролля. А может, просто побоялся, что две безумные девицы замордуют несчастного так, что он уже никогда не сможет рассказать, куда спрятал настоящую Стопудовочку.
— Стража! — рявкнул король так, что задрожали стёкла в окнах и подпрыгнули кубки на столе.
Ага, жаль только никто кроме меня этого не заметил. Каждый был занят своим делом и не отвлекался на пустяки.
Оставалось надеяться, что стража и сыщик всё-таки услышала.
— Гр-р! — зарычал тролль, изо всех сил вырываясь из плена и царапая пол ногтями. — Живым не дамся! Слезьте с меня, извращенки!
— А-а-а! — не двигаясь с места, завизжала опомнившаяся Несме-Яна. — Тролль нас сожрёт! Мы все умрём!
— Надеюсь, тебя он сожрёт первую! — зло вклинилась в общий бедлам Кики Мора.
Только Драпунцель с непоколебимым спокойствием вытерла губы салфеткой и спросила:
— Интересно, где же сейчас настоящая Стопудовочка?
И я, чёрт возьми, была с ней согласна.
В этот самый момент двери распахнулись, и в зал, наконец-то, ворвались четверо стражников и Шнырлок Хамс, королевский сыщик по особым делам.
— Какого Лешего так долго?! — прорычал Елесей, испепеляя вновь прибывших убийственным взглядом. И взмахнув рукой в сторону барахтавшейся на полу троицы, велел: — Арестовать!
Стража кинулась освобождать тролля из плена близняшек, чтобы таки уже арестовать его. Согласно приказа Его Величества и закона Тридесятого.
А вот Шнырлок едва успел открыть рот, чтобы хоть как-то оправдать задержку, но так и замер на входе в зал.
— Чёрт! Только его не хватало! — выругалась одна из невест, стоило сыщику появиться на пороге Большого зала.
— Грабунцель?! — со смесью шока и радости воскликнул Шнырлок. — Наконец-то, я нашёл тебя!
Драпунцель изменилась в лице. Побелела, взметнулась вихрем из-за стола и, прежде чем кто-то успел сообразить, что произошло, рванула к ближайшему открытому окошку. Сходу перемахнула через подоконник и была такова. Только подол платья мелькнул.
Я обвела ошалелым взглядом весь зал и всех присутствующих в нём. Однако! Завтрак переставал быть томным и начинал напоминать клинический дурдом на выезде.
Подперев голову ладонями, я стала ждать продолжения.
— Врёшь! — взвыл вдруг Шнырлок. — Сегодня ты от меня не уйдёшь!
Напрочь позабыв, зачем его в принципе сюда позвали, сыщик ломанулся через зал к окну и с разбегу сиганул в него следом за воровкой Драпунцель.
— Вы двое! — сверкнул глазами король на двух стражников. — Догнать и схватить обоих!
Двое стражников держали подмышки тролля, связанного лентой Бедняночки и поясом Розгочки. И ещё двое стражников, воодушевившись примером воровки и сыщика, самоотверженно выскочили в окно.
В этой неоднозначной и нелепой ситуации я подумала лишь об одном: как хорошо, что Большой зал располагался на первом этаже. А не то такими темпами в Тридесятом очень скоро наступит демографический коллапс. А я как будущая королева очень хотела бы избежать неоправданных жертв.
— А давайте проверим, они там все вообще живы? — предложила Елесею осторожно.
Он взглянул на меня, кивнул одобрительно, и взгляд его потеплел.
Когда мы всей толпой повскакивали с мест и облепили окно, нашим взорам предстала неожиданная картина.
Примерно метрах в тридцати от дворца прямо на газоне лежала распластанная Драпунцель. Сверху, навалившись на неё и держа её вытянутые над головой руки, лежал Шнырлок Хамс.
Рядом с ноги на ногу переминались двое стражников, не решавшихся прервать парочку.
— Какого Лешего?! — хором выдали мы с Елесеем, окончательно обалдевшие. (3303c)
— Я брежу или эти двое сейчас, правда, целуются? — ни к кому конкретно не обращаясь, уточнила Кики.
— Похожа на то, — кивнула я, уже смутно догадываясь, что эти двое не просто целовались.
Они обвели нас всех вокруг пальца как младенцев.