Глава 24

Василиса

Почти до самого ужина я бродила по комнате сама не своя. И всё думала… думала…

История наших «преступников», особенно Шнырлока и Драпунцель долго не выходила у меня из головы.

Сколько же эта парочка наворотила дел! А всё почему? Да потому что вовремя не смогли поговорить и открыться друг другу. Совсем как мы с Елесеем.

И ведь даже Кощей сразу понял это. Недаром же советовал мне поговорить с королём по душам.

Видимо сегодня над Тридесятым королевством так сошлись сами звёзды, что всех потянуло на честность и признание. И я не стала исключением.

Сколько бы я не разгуливала по комнате взад и вперёд, успокоиться так и не получалось. Я даже с Глашей не могла поговорить об этом. Потому что она снова куда-то запропастилась. Если раньше её достаточно было просто позвать, то теперь отлучки приобрели слишком частый характер.

Может, у неё тоже любовь?

Может, Тридесятое королевство на самом деле накрыло любовной эпидемией? И если это так, то меня явно зацепило.

Я всё сильнее желала увидеть Елесея, снова оказаться в его объятиях. И открыться ему. Не помогала расслабиться даже мысль о скорой встрече за ужином.

Когда до него оставалось не больше часа, я не вытерпела. Приоткрыла дверь, выглянула наружу и, никого не увидев, сорвалась и побежала по коридору. Прямиком в направлении комнаты короля.

Не знаю, на что я надеялась в ту минуту. Наверное, на то, что смогу сейчас войти к Елесею, как к себе домой. Однако меня ждало вполне логичное окончание моего недолгого путешествия.

Вход в королевские покои охраняла стража.

Взглянув на неподвижные, будто восковые лица стражников и скрещенные рукояти неизвестного оружия, я подавила разочарованный вздох. Развернулась и уже собралась уходить, когда услышала за спиной мужской голос.

— Василиса Никитична?

— Никитина, — поправила привычно и снова повернулась.

— Велено впустить, если придёте, — отрапортовал один из двух стражников. И оба они синхронно разомкнули скрещенное оружие перед моим носом.

— Его Величество у себя? И я могу зайти? — не поверила я в такое фантастическое везение.

Неужели он знал, что я приду? Или, может, ждал и так же как и я хотел увидеться и поговорить?

— Велено впустить, если придёте. — Второй стражник слово в слово повторил фразу, произнесённую до этого его напарником.

— Ну, ладно. Спасибо.

Я пожала плечами и, набравшись наглости, с размаху хлопнула ладонью по спине того стражника, который заговорил первым.

— Молодец!

Глаза стражника слегка округлились, но он ничего не сказал. А я воодушевлённая, повторила опыт с его напарником.

— И ты молодец! Хвалю!

Стражники впервые за время нашего скромного диалога отмерли и переглянулись. А затем вытянулись по стойке смирно и гаркнули в два голоса так, что я чуть не оглохла:

— Служим королю и Тридесятому!

Я скривилась и вместо того, чтобы войти, с остервенением начала чесать ладонь. Почти сразу же после шлепка по спине стражника, рука стала чесаться. После второго же шлепка она уже просто невыносимо зудела.

Дверь в королевские покои неожиданно распахнулась, и я увидела Елесея. А он в свою очередь увидел меня… скребущую ладонь ногтями.

Король бросил взгляд на стражников, а затем на меня и мою ладонь. Взял за руку, втянул в комнату и закрыл дверь

— Что там у тебя? Позволь, взгляну. — Он поднёс руку ближе к лицу и осторожно и нежно провёл пальцами по моей ладони. — Зудит?

— Уже не так сильно. — После того, его пальцы прошлись по коже, мне, правда, стало легче.

Елесей улыбнулся, склонил голову и губами коснулся ладони, оставив на ней лёгкое тепло поцелуя.

— Могло быть хуже. Никогда больше не трогай голыми руками кольчугу стражников. Она вся заговорена защитными заклинаниями.

— Я запомню. — Было ужасно стыдно.

Король, продолжая держать меня за руку, повёл за собой.

Миновав несколько комнат, мы остановились. Елесей усадил меня на небольшой диванчик.

— Прости. Я, наверное, отвлекла тебя от государственных дел, да? — Я уже жалела о своей несдержанности. Он ведь король, а не мальчишка, чтобы к нему вот так бегать на свидания. — Нужно было дождаться ужина.

— Не извиняйся. Иногда мне очень хочется, чтобы отвлекли. — Елесей присел передо мной и взял за руки, заключив их в тёплый кокон своих рук. — Особенно ты.

— Ох, Государь, осторожнее с такими словами. А то я ведь один раз приду, другой, а потом меня отсюда вообще не вытолкаешь, — пригрозила ему в шутку.

Король засмеялся, и от его смеха бросило в жар.

— Я и пытаться не стану. — Мы оба испытывали явное желание быть откровенными друг с другом, но пока лишь ходили вокруг да около. — Это хорошо даже, что ты пришла, Василиса. Я хотел, чтобы ты пришла. Хотел сказать то, что давно следовало.

— И что же ты хотел сказать? — удивлённо посмотрела я на короля.

— Я обещал тебе рассказать о наложенном на меня колдовском заклятии и показать его суть.

— Не-ет, — простонала я, заглядывая ему в глаза. — Только не сегодня.

— Сегодня, свет-душа моя! — Он отпустил руки и обхватил моё лицо. — Сейчас. После всего, что случилось сегодня за завтраком, я думал… И понял, что не хочу начинать с недомолвок между нами. Ты должна знать.

— Ты пугаешь меня, Елесей. Я знаю, что какая-то злобная ведьма заколдовала тебя. И, возможно, я та, кто может расколдовать. О чём ещё я должна знать?

— О том, что я полюбил тебя. Навсегда. О том, что хочу, чтобы ты осталась со мной. — Руки Елесея скользнули вниз шею и обняли. — И ещё об этом.

Пальцы на моей шее дрогнули, и я почувствовала лёгкое головокружение.

А спустя миг Елесей взял мою руку, перевернул ладонью вверх и положил в неё кулон. Тот самый подарок, что я однажды неожиданно обнаружила на своей шее…

— Зачем ты это сделал?

Я едва успела спросить, как перед глазами стало черным-черно. По всему телу прошла волна дрожи, и каждую клеточку насквозь прошило электрическим разрядом.

А вместе с разрядом в моей голове, как кадр из кинофильма, промелькнула картинка.

Я стою, запорошенная снегом, неподалёку от дома в Дырыщево. В моём родном, настоящем мире. Рядом со мной Яга, назвавшаяся свахой Ядвигой Гуслеевой. Она предлагает участие в отборе для чиновника, а я как обычно пытаюсь отшучиваться.

— Согласие последней невесты учтено, — как будто снова слышу голос Яги.

— Какое ещё согласие?! Я протестую! — кричу в ответ, но мой крик бесполезен.

Потому что снежный вихрь окутывает нас и поднимает в воздух. А в следующий миг я уже оказываюсь в доме Яги.

По телу прошёл новый разряд. И предыдущий кадр сменился другим кадром.

— Да не нужен мне ваш король! Я домой хочу! — Я сижу в доме Яги и пытаюсь убедить её, что не собираюсь участвовать в отборе невест.

А Яга вдруг заявляет, что вернуть меня домой способен лишь король Елесей… после отбора.

Я в шоке. В панике. В ярости. Надвигаюсь на сваху.

— Мы сейчас же поедем к вашему королю, и я лично уговорю его отправить меня домой. Я, между прочим, умею быть о-очень убедительной.

Сваха осматривает меня с ног до головы и, узнав, что принятое решение я не изменю, произносит:

— Ты сама меня вынудила!

С её вскинутой руки срываются жёлтые вихри. Поток тёплого воздуха ударяет в меня, отбрасывая прочь. Ударяюсь о стену и… Когда просыпаюсь, уже нахожусь в полной уверенности, что участие в отборе было моим желанием.

Враньё! Всё, во что я верила, с первого и до последнего слова было сплошным враньём.

Я не соглашалась на отбор. Более того, хотела вернуться домой. Яга хотела, чтобы я расколдовала короля, и ради этого она заколдовала меня, изменив воспоминания и мысли.

По телу прокатилась третья волна дрожи, и разряд электричества пронзил сердце, «подарив» очередное воспоминание.

Вечер нашего первого свидания с Елесеем. Приступ ревности короля. И вот мы оказываемся в его спальне. Один на один.

Пальцы Елесея скользят по моему телу. Чувствую, как они дрожат. Слышу, как бешено колотится его груди сердце.

Он подхватывает меня и впечатывает в стену. Наклоняется ко мне, проводит носом по шее, словно обнюхивает, а затем сминает губы голодным поцелуем.

Мои глаза закрыты. Я не сразу понимаю, что между нами что-то неуловимо меняется. В самом слиянии наших губ. В ощущениях. В короле… И открываю глаза.

Первое, что вижу вертикальные зрачки нечеловеческих глаз. Три пары.

Передо мной не король — монстр из сказок. Покрытый чешуёй трёхголовый дракон, тянущий ко мне когтистую лапу.

Яга когда-то назвала Елесея змеем. Тогда я решила, что это такое местное ругательство. Вроде «гада». И только теперь я поняла, что она имела в виду.

Свадебная метка рода Горынычевых… Елесей Горынычев… Каждый раз, когда король целовал девицу, наложенное колдовство превращало его в сказочного Змея Горыныча…

До сознания долетел приглушённый голос Елесея, зовущего меня по имени.

— Василиса. Ответь же мне, наконец. Очнись. Ты слышишь меня?

Я только сейчас сообразила, что на некоторое время, словно выпала из реальности и потонула в круговороте насильно отнятых у меня воспоминаний.

Елесей крепко сжимал мои плечи и тряс, пытаясь

— Кулон… — произнесла я еле слышно, — заколдован Ягой? Ты знал, когда дарил его?

— Когда увидев меня в обличии Змея, ты испугалась и закричала, назвав чудищем, я полетел к Яге. Не хотел, чтобы ты помнила меня таким. — Король разжал пальцы, отпустив меня. Затем поднялся и выдохнул: — Это я просил Ягу сделать так, чтобы ты забыла ту ночь.

— Ты всё знал! — вскочила я следом и бросилась на него, стукнув в грудь. — Знал и молчал. Нет, не молчал. Хуже! Ты лгал мне!

— Василиса, позволь объяснить. — Он протянул руку, но я увернулась от объятий короля и отступила от него на шаг.

— Не трогай меня. Не хочу тебя видеть.

В данный момент я вообще не понимала, зачем пришла сюда. Что надеялась услышать, требуя рассказать правду о колдовстве?

Разумом я могла всё объяснить и найти оправдания. Но сердцу было слишком больно.

— Ты не можешь уйти вот так, Василиса.

— И что же мне помешает? — упрямо наклонила я голову. — Твоя свадебная метка?

Слова сорвались с губ сами и прозвучали так презрительно, что Елесей отшатнулся от меня.

Я хотела бы сейчас убежать в комнату и разреветься. А через полчаса, выплакав обиду и смахнув кружевным платочком слёзы, вернуться и сказать, что простила.

Наверное, я так и сделала бы, будь мне всё равно. Но мне было не всё равно.

Те слова, что я, не подумав, произнесла в запале и то, как отреагировал на них Елесей, что-то изменили внутри меня.

Я уже чувствовала эти изменения, но ещё не понимала их суть. Сильнее стиснула и без того сжатые от злости кулаки. И продолжала сжимать до тех пор, пока не ощутила боль. Что-то укололо ладонь, заставив раскрыть её. Это был всё тот же кулон — «подарок» Елесея.

Взгляд поднялся от ладони к запястью и остановился. На нём, тревожно подрагивая, ползала змейка.

— Василисушка, милая моя. — Елесей перехватил мой взгляд. — Я виноват перед тобой. В тот момент я лишь оградить тебя хотел от того, что напугало. Но после, проведя с тобой какое-то время, я полюбил. Ложь стала тяготить меня. Я не могу отпустить тебя, и метка тут ни при чём.

— А что при чём? — возмущённо уставилась я на него.

Король чуть замешкался, а затем вновь решительно шагнул ко мне. Потянулся рукой к руке, но прикоснуться всё-таки не рискнул.

— Я не могу отпустить тебя, — повторил он тихо. — Ты слишком дорога́ стала для меня. Скажи, что я должен сделать, чтобы ты простила? Какими словами мне убедить тебя?

— Никакими. Я не верю, что ты сделаешь всё, о чём скажу.

— Любое желание, Василиса. Я слово короля даю.

Это было так опрометчиво с его стороны, что я просто не смогла не воспользоваться.

— Я просила Ягу вернуть меня домой, но она сказала, что только ты можешь это сделать…

Мне необходимо было подумать о том, что делать и как жить теперь, когда я узнала что люблю не просто мужчину, короля Елесея Горынычева. У меня, чёрт побери, чувства к трёхголовому Змею Горынычу.

Я настолько увлеклась сказкой, в которую вдруг попала, что стала считать её своей настоящей реальностью. И я ни разу не задумывалась о схожести имён.

— Нет, Василиса! — резко оборвал меня король. — Нет-нет. Что угодно проси у меня, только не это.

— Вот видишь. — Я горько усмехнулась. — Ты дал слово, а теперь отказываешься выполнить просьбу.

Елесей выругался как-то слишком уж не по-королевски сквозь зубы и отвернулся.

— Значит, я не по́ сердцу тебе? — выдавил он еле слышно.

— Нет… То есть да… — Я запуталась и не нашла ничего лучше, как приблизиться к королю и осторожно обнять сзади. — Я хочу быть с тобой, но… Для меня всё так неожиданно и непривычно. Мне нужно время, чтобы обо всём подумать.

Елесей, не оборачиваясь, поднял руки и накрыл мои пальцы ладонями.

— Так думай. Здесь, в Тридесятом. В твоей комнате тебя никто не потревожит.

— Меня твоя близость и мысли о тебе будут тревожить. — Прильнувшая грудью к спине Елесея я почувствовала, как ускорился бег его сердца после моих слов. — К тому же там, в моём мире у меня осталось одно незавершённое дело. Я не смогу жить спокойно, зная об этом.

Король, не прерывая, выслушал меня, а когда я закончила, молчал ещё какое-то время. Потом неожиданно отпустил мои руки и повернулся.

— Хорошо, — произнёс он сухо. — Я отпущу тебя. При одном условии.

— Каком ещё условии? — Мозг судорожно работал, ища в словах Елесея подвох.

— Ты знаешь, кто я. И кто для меня ты. — Елесей не сводя глаз с моего лица, затем двумя пальцами провёл по губам. — Я отпущу. Но вернувшись, ты позволишь мне обратиться нелюдем и поцелуешь. И если заклятие разрушится, ты станешь моей женой.

— А если поцелуй не сработает? — уточнила я и осеклась. Это было то, чего я больше всего боялась.

Вдруг Елесей ошибался, и не я была его суженой? В этом случае он навсегда остался бы королём, что превращается в Змея.

— Значит, так тому и быть, — в унисон моим мыслям изрёк король философски.

Он взял меня за руку, аккуратно стянул с пальца охранное кольцо и, улыбнувшись, протянул его мне.

— Ну, вот. Теперь у тебя есть время подумать. Захочешь оказаться в своём мире — лишь пожелай вслух. А когда вернуться пожелаешь, просто…

Я, не дослушав, бросилась Елесею на шею и благодарно чмокнула в губы.

— Я скоро вернусь, — разжав объятия, отошла от короля и, пока не передумала, выпалила: — А сейчас хочу домой…