Глава 15

Вечером за мной приезжает Веня. Почему-то один, без Гены. Несмотря на то, что переднее сиденье свободно, я все равно устраиваюсь сзади. Я все еще побаиваюсь людей Василия. Тем более он говорил, что Веня и Гена недавно освободились из мест заключения.

– А где ваш товарищ? – исключительно из вежливости спрашиваю я у Вени, когда автомобиль трогается.

– Геныч, в смысле? – Веня косится на меня через зеркало заднего вида и улыбается. – Он на свидание пошел. Подружку вашу в кино повел.

– Кого?

Веня переводит взгляд на дорогу:

– Ну… ту девушку, которая к вам вчера утром приходила. Мила ее вроде бы зовут.

– Мила? А вы ничего не путаете? – Я чувствую, как сердце начинает биться в два раза чаще обычного.

Он перестраивается в другой ряд, качает головой:

– А чё мне путать? Вчера, когда были у вас, Геныч запал на вашу подружку. Все время вспоминал ее потом: какие глаза у нее, какие сись… – Веня осекается, скребет в затылке. – Ноги ее вспоминал, короче. Василий Юрьевич угорал над ним сначала, а потом проникся, пообещал раздобыть номерок этой Милы. Ну и раздобыл. Сегодня Генычу его надиктовал после планерки и велел прямо при нем звонить договариваться. Чтобы, так сказать, намечающееся свидание с графиком дежурств согласовать.

Мне резко не хватает воздуха. Я никак не могу уложить в голове полученную информацию. Какой еще Гена, какое, мать вашу, свидание? Мила же доктора там какого-то собиралась охмурять, звезду кубанского травмпункта! С какого перепуга она пошла в кино с бандитом?

Хотя стойте, она же не знает, что Гена – бандит. Мила про Гену вообще ничего не знает, потому что подруга у нее (я то бишь) неразговорчивая мымра.

Ой, мамочки, что теперь будет? Я ведь себе не прощу, если с Милой что-то случится. Она и так, бедная, вчера натерпелась по моей вине, а тут еще большие неприятности замаячили на горизонте.

Я набираю полную грудь воздуха и ору:

– Остановите машину! Пожалуйста!

– Зачем? – Веню совершенно не трогает моя взволнованность. Он ведет джип как робот с четким алгоритмом, и остановки в его алгоритме не предусмотрены.

Само собой, я не могу выложить ему, что мне надо срочно очернить перед подругой его товарища. Я несу первое, что приходит в голову:

– Чуть дальше будет магазин. Мне нужно купить там кое-что.

– А что именно?

– Воды. В горле пересохло.

– Так у меня есть вода, – радостно сообщает Веня и выуживает откуда-то нераспечатанную бутылку минералки.

– Нет, вы не понимаете! – Я чувствую, что закипаю. – Мне надо в магазин.

– Зачем? – снова спрашивает Веня.

Блин, может, он и правда робот?

– Я не могу сказать, – бурчу я. – Это связано с женскими проблемами. Вы же не хотите выслушать лекцию о работе женского организма?

Веня краснеет до кончиков ушей (ну надо же!) и резко тормозит. Я бьюсь головой о спинку сиденья, и в наше авто чуть не врезается белый внедорожник, пристроившийся за нами еще на прошлом перекрестке. К счастью, водителю внедорожника удается избежать столкновения. Он орет на нас матом, но Веня даже не смотрит в его сторону – он деловито паркуется рядом с магазином.

– Спасибо! – Я награждаю его улыбкой и выбираюсь из машины.

Так, половину своего плана я выполнила. Теперь надо укрыться от Вениных глаз и осуществить вторую часть задуманного.

Чтобы казаться последовательной, захожу в магазин. Это маленький универсам. Людей тут почти нет, продавщица на кассе вовсю пытается не умереть от скуки – разгадывает кроссворд и ест булку с маком.

Я нахожу укромный уголок – рядом со стойкой молочных продуктов и, достав телефон, звоню Миле. Механический голос сообщает, что абонент недоступен. Чертыхнувшись, я проверяю мессенджеры и социальные сети. Милы нигде нет, хотя обычно она онлайн даже ночью. Ну и ну! Надеюсь, у Милы просто телефон разрядился, а не все то, что я подумала. Или она его потеряла.

На всякий случай, я оставляю подруге несколько сообщений с просьбой перезвонить, пишу, что с Геной следует быть осторожной.

– Топленое берите! – раздается надо мной ехидный голос Вени.

Я дергаюсь от неожиданности, чуть не сношу стоящую рядом стойку с семечками.

– Ай! Ой! Зачем вы так подкрадываетесь?

– Женские проблемы, значит? – спрашивает он с укором. – А Василий Юрьевич вас, между прочим, ждет там, волнуется.

– Я просто никак не могу найти отдел с товарами для гигиены, – блею я.

– Они сразу у входа.

– Серьезно? И как это я пропустила? – Под конвоем Вени я нахожу пачку прокладок и расплачиваюсь за нее с кассиршей.

Веня смотрит недобро. Неужели видел ту простыню, которую я накатала Миле? На всякий случай, стараюсь больше не встречаться с ним взглядом.

Мы возвращаемся в машину, и Веня тут же норовит прибавить скорости.

– Помедленней, пожалуйста! – возмущаюсь я. – Тут вообще-то скоростные ограничения.

Он не реагирует.

– А еще меня тошнит, когда быстро едем! – из вредности добавляю я.

Веня пугается и сразу сбавляет скорость до нормальной. Впрочем, от его покладистости не остается и следа, как только мы подъезжаем к уродливому особняку Кузнецова. Когда мы выбираемся из авто, Веня звереет, хватает меня под руку и почти волочет в дом, как какой-нибудь кулек с картошкой.

Ух, я сейчас на него нажалуюсь! Так нажалуюсь, что мало не покажется.

Веня протаскивает меня через коридор и вталкивает на кухню. Там уже накрыт стол, за ним сидит Василий с планшетом в руках.

– Вот! – говорит Веня. – Привез Татьяну.

– А почему так долго-то? – Василий нехотя отрывается от планшета, кивает на стол. – Все остыло уже.

– Извините, Василий Юрьевич. Такого больше не повторится. – Веня на глазах сереет, но меня не выдает.

– Ладно, иди, – Василий смягчается, взглядом указывает на выход.

Веня без вопросов испаряется.

– Садись, Танчик. Ешь. – Василий берет со стола ручку, начинает что-то писать в блокноте.

Я устраиваюсь напротив него, туда, где уже стоит тарелка, разложены приборы. Окидываю взглядом стол. Тут как будто на десятерых наготовлено: есть и салаты, и сыры, и какие-то тарталетки. Ближе к середине стоит несколько блюд, прикрытых металлическими колпаками.

Сегодня я почти ничего не ела, потому не скромничаю. Быстро накидываю себе ближайший салат, беру кусок багета.

– Мясо накладывай, – Василий отрывается от записей, стучит ручкой по одному из металлических колпаков.

Я заглядываю под него и обнаруживаю шашлык с зеленью – пахнет умопомрачительно.

– Здесь свинина, там курица, чуть дальше овощи, – сухо поясняет Василий и снова залипает в планшете.

Уговаривать поесть меня даже в садике не приходилось. Я с удовольствием накладываю себе всякого понемногу. Хорошо, кстати, что тарелку дали большую – все помещается. Попробовав мясо, я на несколько минут забываю, зачем приехала: ну очень вкусно!

Перед Василем тоже стоит тарелка, на ней небольшая горстка салата из помидоров, но он к ней даже не притрагивается. Все то время, что я уплетаю вкусности, он лазает в планшете, изредка переписывая оттуда что-то в блокнот.

Немного утолив голод, я решаю, что пора бы и поработать.

– Василий! – окликаю я, вытирая губы салфеткой. – Вы вроде бы предлагали за ужином обсудить мою анкету.

– Что? – Он нехотя отрывается от своих записей, смотрит на меня пустыми глазами.

Его мысли явно не здесь. Но, черт возьми, я уже в третий раз пытаюсь выудить из него личную информацию, без которой не могу вести романтические переписки. Сколько еще он собирается увиливать от разговора о себе?

– Вы обещали за ужином ответить на мои вопросы! – напоминаю я. – Именно за этим я здесь.

Василий хмурится, трет подбородок.

– Да, я помню. Но у меня тут неожиданно возникли проблемы с поставщиками кормов. Поешь пока. Если мне удастся быстро со всем разобраться, то мы побеседуем. А если не получится, после десяти Веня отвезет тебя домой.

– Предлагаете мне просто сидеть и ждать, пока вы освободитесь?

Он кивает, снова делает какие-то пометки в блокноте.

– Вообще, класс! – сердито восклицаю я. – Лихо вы распорядились моим временем.

Василий достает телефон и, кажется, набирает кому-то сообщение. Похоже, мое недовольство его нисколько не волнует.

– Василий, мне не нравится такой подход к нашему сотрудничеству. – Я откладываю вилку и пытаюсь сделать грозное лицо. – У меня есть и другие проекты, которым я должна уделить время. Мне некогда сидеть подле вас в ожидании, пока вы найдете время на разговор.

– Сколько? – спрашивает он, не отрываясь от телефона.

– Что – сколько?

– Сколько тебе заплатить, чтобы ты перестала ныть?

– Я не ною! Я… Я просто требую к себе уважения.

Василий нехотя отрывается от телефона, пронзает меня взглядом. Вид у него такой, будто мысленно он задается вопросом, с чего вдруг предмет мебели разговаривает.

– Могли бы хоть извиниться, – бурчу я. Внутри у меня все кипит, почти взрывается.

Он некоторое время обдумывает мои слова, потом, через силу, произносит:

– Извини. Я оплачу тебе эти часы.

– Не надо. Будем считать, что я взяла люстрой.

– Я не думал, что так получится, – добавляет Василий. – У меня чепе, и уладить его смогу только я. Я несу ответственность перед людьми, понимаешь? Их рабочие места, их семьи зависят от меня.

– И часто у вас бывают чепе?

– Несколько раз в неделю что-нибудь да случается. Особенно часто почему-то в выходные.

– Вашей будущей жене такое не понравится.

Василий хмурится, снова берет в руки телефон.

– Ей придется подстроиться под мой график.

И почему я не удивлена? Так, надо пометить где-нибудь, что в качестве невесты нам требуется бессловесная ветошь.

Пока я мысленно иронизирую, Василий снова набирает сообщение, потом фотографирует записи в блокноте. Прямо образец делового человека! Вот только меня терзают сомнения в его искренности. Может, и нет никакого чепе, может, он просто ломает комедию? Вчера он, помнится, с большим удовольствием глумился над Милой.

– Если в вашей жизни так много места занимает работа, может, вам жениться на секретарше? – язвительно спрашиваю я. – Есть у вас секретарша?

– У меня их две. Но обе замужем и в возрасте.

– О, это не проблема! Наймите новую, незамужнюю.

– Я предпочитаю не смешивать работу и личную жизнь, – Василий откладывает блокнот и поднимается из-за стола. – Мне нужно посмотреть кое-какие бумаги в кабинете. Ужинай, а потом можешь погулять в саду.

– Спасибо за дозволение, ваше величество.

Моя подколка его ни капли не трогает. Он уходит, а я подкладываю себе еще салата. Интересно, кто все это наготовил? Надо спросить у Василия: я у него не первый раз, но домработницу не замечала.

Минут через пять увлеченного чревоугодия я вспоминаю о Миле, проверяю мессенджеры. Подруга по-прежнему оффлайн.

Из коридора доносятся шаги – я быстро запихиваю телефон обратно в сумку, делаю равнодушное лицо. Вот только на кухню входит не Василий, а совершенно незнакомый мужчина – кареглазый блондин, будто только сейчас сошедший с картинки модного журнала.

Интересно, кто это? На работника Василия не похож – у того все как будто немного с придурью, а этот вроде нормальный.

Блондин замирает у порога, разглядывает меня с не меньшим интересом, чем я его.

– Добрый вечер, – говорю я.

– Добрый вечер, милая девушка. А где хозяин дома?

– Пошел в кабинет за какими-то бумагами.

Я скольжу взглядом по рукам незнакомца: надо же, обручального кольца нет! Не носит, наверное. Не верю, что такого первоклассного самца до сих пор не окольцевали. Или верю? Я чувствую необычное оживление.

Блондин ослабляет галстук, а потом закатывает рукава своей белоснежной рубашки.

– Жарко сегодня, правда? – говорит он с улыбкой. На его щеках появляются очаровательные ямочки – я засматриваюсь и тоже невольно улыбаюсь.

– А тебя-то за каким чертом принесло? – раздается рядом с нами возглас Кузнецова.

Я и блондин поворачиваемся к нему. Василий вернулся на кухню с кипой бумаг, он брякает их рядом со своей тарелкой, грубо отодвинув в сторону несколько салатников.

– Я тоже рад тебя видеть, Вась, – отвечает блондин. – Тем более мы договаривались, что я подвезу тебе на неделе эскизы сыроварни.

Василий на секунду зажмуривается:

– Черт! Что же ты не позвонил перед тем, как ехать? Мне сейчас некогда смотреть твои эскизы, у меня чепе.

– Ничего страшного, – блондин отходит к раковине, споласкивает руки. – Эскизы я тебе оставлю – посмотришь, когда время будет.

Он по-хозяйски достает из комода тарелку, присаживается с ней за стол.

– Я такой голодный – ужас!

Василий косится на него с нескрываемым раздражением.

– Я вижу, вы тут уже многое попробовали, – говорит блондин, глядя на меня. – Расскажете, что здесь самое вкусное?

– Мне все понравилось, – честно признаю я. – И под колпаки заглядывайте, там мясо.

Он одаривает меня благодарным взглядом, а я смущаюсь. Вот есть же, есть мужчины способные поддержать светскую беседу! А некоторым хамоватым колхозникам не мешало бы у них поучиться.

– Безумно вкусно! – признает блондин, попробовав шашлык. – Хотя в приятном обществе любая еда – удовольствие.

– Саня, а ты мог бы есть молча? – бурчит Василий. – Я вообще-то тут ведомости сверяю.

Блондин смотрит на него с едва уловимым укором.

– А может, ты все же представишь меня своей подруге?

Василий нервно постукивает ручкой по блокноту.

– Это не подруга. Это моя пиарщица, мы с ней встретились за ужином, чтобы деловые вопросы обсудить, и ты нам мешаешь.

– Пиарщица? – Блондин широко улыбается. – Ты все-таки собрался баллотироваться в депутаты?

– Нет, я консультируюсь у нее по другому вопросу.

– Понятно. – Блондин снова поворачивается ко мне. – А я его лучший друг.

– Не лучший. Просто хороший. А временами, вот как сейчас, например, вообще на «троечку», – Василий похож на закипающий чайник, глаза его мечут молнии.

Его друг привстает и протягивает мне ладонь:

– Я – Александр. Можно просто Саша.

– Татьяна! – Я с улыбкой пожимаю его руку.

Вот уж никогда бы не подумала, что этот Саша и Василий – друзья. Они слишком разные. Василий рядом с этим воплощением импозантности просто деревенский простофиля.

– Как вы его выносите? – спрашивает Саша, качнув головой в сторону друга.

Я пожимаю плечами. С трудом ведь выношу, но этого лучше не озвучивать.

Саша переводит взгляд на Кузнецова.

– Таня очень на Лизу Малинину похожа, правда?

Василий вздрагивает и чуть не опрокидывает на себя тарелку.

– Что?

– Я говорю, Таня похожа на Малинину.

Кузнецов становится еще мрачней, чем был.

– Нет, нисколько не похожа.

– Ты прикалываешься? Ни за что не поверю, что ты не заметил сходства. – Губы Саши трогает усмешка. – Взгляни внимательней. Они же как сестренки: обе худенькие, с голубыми глазами, светловолосые. Да даже прически у них одинаковые.

– Они не похожи! – настаивает на своем Василий. – Тебе показалось.

Саша открывает рот, чтобы сказать еще что-то, но в этот момент у Кузнецова звонит телефон. Кузнецов делает знак рукой, приказывая другу молчать, подносит мобильник к уху.

– Да, Павел Андреевич. Да, искал. Мои юристы в тупике, только на вас вся надежда… – Василий встает из-за стола и быстро выходит из кухни.

Я смотрю на Сашу и чувствую, что не засну сегодня, если не выясню одну вещь.

– Вам хочется что-то у меня спросить? – догадывается он. – Не стесняйтесь! Я полностью к вашим услугам.

– Кто такая Лиза Малинина?