Глава 28

Скреб-скреб. Тихо так, едва различимо. Даже и не поймешь, не мерещится ли мне этот звук. Хотя нет, точно не мерещится. Я прокрадываюсь в прихожую и заглядываю в глазок. Сердце радостно екает: Василий!

Когда я открываю, он беззвучно проскальзывает в квартиру, бросает на пол какую-то сумку. Вид у него замученный, волосы взъерошены. Я поддаюсь странному порыву и тянусь к нему, чтобы обнять. Он выставляет вперед руки, как бы отгораживаясь.

– Осторожно! Я тебя испачкаю.

Я замечаю, что его футболка и джинсы в черных пятнах. А еще от него сильно пахнет дымом. Василий окидывает взглядом мою пижаму, и вид у него становится виноватый.

– Прости, что я так поздно.

– Да я только недавно легла.

Он качает головой.

– Я не думал, что так долго получится. Старался быстрей. Даже к себе не поехал, ребята сюда подвезли чистую одежду. Можно мне в душ?

– Конечно.

Он достает из сумки полотенце и проходит в ванную. Я топаю за ним. Василий стягивает футболку и смотрит на меня.

– Ты что, так и будешь тут стоять?

– Да. – Я облокачиваюсь о стену. – А что?

– Ты меня смущаешь.

– А может, я тебе не доверяю, – ехидничаю я. – Может, боюсь, что ты мыло у меня сопрешь. Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты воровал туалетную бумагу в ресторане.

Он ухмыляется. Раздевшись, забирается в ванну, задергивает шторку.

Я беспардонно отгибаю ее со стороны полочки.

– Как дела у коровника?

– Не очень, – честно признает он. – Но, главное, люди не пострадали, а остальное уладим.

Он включает душ и встает под струи воды. Я украдкой любуюсь, как эти струи красиво сбегают по его мускулистой спине.

Василий с полминуты просто отмокает, разгоняет воду по плечам, потом оборачивается.

– Господи, ты все еще здесь? Какая плохая девочка! Тебе разве мама не говорила, что подсматривать нехорошо?

– Я не подсматриваю, – парирую я. – Я мочалки караулю. Не хватало еще не досчитаться потом самой любимой.

– Хочешь – залезай ко мне, – предлагает он. – Будет тесно, но весело.

– Ты и один тут с трудом помещаешься.

– Согласен. Но у тебя, кстати, и больше ванна влезет. Давай куплю?

– Даже не думай! – восклицаю я. – Я тебе еще прошлый ремонт не простила.

Он подхватывает с полочки первую попавшуюся бутылку.

– Этим можно голову помыть?

– Наверное. Но вообще я этим ванну чищу.

Я нахожу и протягиваю ему шампунь. Василий быстро мылит им волосы. Потом, подхватив клочок пены, цепляет его мне на нос.

– А вот это ты зря! – бурчу я, вытираясь полотенцем. – Сейчас вместо мыла тебе крем для депиляции подсуну.

– Ого, какая мстительная! Обожаю таких!

Он сам находит мыло и, вспенив его в ладонях, скользит руками по телу. Мыльная пена придает ему какой-то трогательный вид.

Я все-таки покидаю ванную. Не придумав, чем заняться, решаю пошутить. Я отключаю в комнате свет и укладываюсь в постель.

Когда Василий приходит ко мне, я делаю вид, что сплю. Он осторожно пробирается к дивану, устраивается рядом со мной. Я не двигаюсь, стараюсь дышать размерено. Мне интересно посмотреть, что он предпримет.

Проходит минут десять, но он не шевелится. Беззвучно хихикнув, я поворачиваюсь к нему, обнимаю за шею. Василий радостно прижимается ко мне.

– Я подумал, ты уже заснула.

– А почему не разбудил?

– Как-то неудобно, знаешь, будить человека второй раз за ночь. – Он зарывается носом в мои волосы. Его горячее дыхание щекочет кожу.

– А я, между прочим, жду платы за ночлег, – говорю я.

– Да? – Он удивлен и как будто принимает все за чистую монету. – У меня в джинсах вроде были какие-то деньги. Сейчас схожу поищу.

– Не надо! – Я провожу рукой по его спине. – Так отработаешь.

– А можно, да? – Он наваливается на меня, медленно, с наслаждением, целует. – Я тогда еще и за шампунь сразу отдам, и за воду.

– За воду я тебе простила.

– Ну уж нет, – возмущенно шепчет он. – Мы еще не настолько близки, чтобы я принимал у тебя подарки. Тем более такие дорогие.

Через пару секунд моя пижама летит на пол.

***

Под утро я просыпаюсь, как от толчка. Моя левая нога закинута на Василия, рука лежит у него на груди. И главное, мне так уютно и спокойно рядом с ним, как давно уже не было.

Ой, мамочки, я что, влюбляюсь? Только этого мне и не хватало!

А ведь, кстати, и Василий может ко мне привязаться. Надо бы сказать ему, чтобы не строил на меня серьезных планов. Я не из тех, кто может нарожать ему долгожданных наследников.

Я ерзаю, заглядываю в лицо Василия. Он спит, спит крепко. Это, конечно, идиотизм – будить его сейчас для разговора о собственном здоровье. Можно и до утра подождать. Но обнимашки – зло! Нужно немедленно их сворачивать, дабы не привыкать к хорошему.

Я аккуратно убираю с Василия ногу и руку, перевернувшись на другой бок, потихоньку отползаю. Впрочем, далеко отодвинуться не удается. Василий обхватывает меня своей лапищей и подтаскивает назад, вжимает в себя. Вот же деспот! У него даже во сне не пропадает желание мной помыкать.

Я делаю еще одну попытку отодвинуться, но снова ничего не выходит.

Ладно, посплю так. Но больше ночевать его не оставлю. Ни за что!

Второй раз я просыпаюсь около девяти. Василия рядом уже нет. За распахнутым окном поют птицы, ветер шевелит занавеску. Мне кажется, что из кухни раздаются какие-то звуки, тихий разговор. Значит, Василий еще не уехал и, похоже, болтает с кем-то по громкой связи.

Внутренности холодеют при мысли о том, что я должна ему сказать. Дурацкая ситуация! Василий может и не понять, с чего я откровенничаю. Скажет: «Танчик, ты чего там себе навоображала? Мы же с голодухи с тобой, зачем мне информация о твоем здоровье?»

Впрочем, плевать, что он скажет. Главное, чтобы моя совесть была чиста.

Я через силу сползаю с дивана и тащусь на кухню. В прихожей налетаю на огромный чемодан на колесиках. Глаза лезут на лоб. Что это еще такое, а? Это Василию снова чистую одежду привезли, что ли, – три комплекта на выбор? Я оглядываю чемодан и вдруг замечаю за ним женские туфли.

Постойте, а они мне знакомы! Я такие тоже однажды покупала – в подарок.

В голове вспыхивает сумасшедшая догадка. Я толкаю дверь на кухню и застываю, как громом пораженная.

– Бабушка?

– Танюша! Проснулась наконец! – Бабуля вскакивает из-за стола и кидается мне на шею. – Маленькая моя, как я по тебе соскучилась. Ничего, что я вот так – без приглашения? Я решила тебе сюрприз сделать.

– Класс! Бабуль, я очень рада, что ты приехала! – Я кошу глазом в сторону Василия.

Тот с довольным видом распивает чай, закусывает его печеньем.

– А я тут уже с женихом твоим познакомилась! – радостно делится бабушка. – Он вроде на работу уходить собирался, мы в дверях столкнулись. Я попросила тебя не будить, а он вот задержался поболтать со мной. Надеюсь, его за это не выгонят с работы?

– Не выгонят, нет. Но я, бабуль, у тебя украду его ненадолго, ладно? Нам с ним надо обсудить кое-что. Мы буквально на минутку отлучимся.

Я делаю Василию знак рукой, чтобы шел со мной. Он слушается.

Когда мы оказываемся в комнате, я прикрываю дверь и шиплю:

– Ты чего там моей бабуле наплел, а? Зачем ты назвался моим женихом?

– А что мне следовало ей сказать? – Василий обиженно хмурится. – Что мы просто дружим организмами? Ну постеснялся я, да. Не хотелось расстраивать пожилую женщину. Старики, они же как дети! Бабуля бы твоя точно решила, что ты пошла по наклонной, мужиков к себе водишь.

– А еще что ты ей говорил? Выкладывай все, чтобы для меня это потом сюрпризом не стало.

– Я сказал, что мы только съехались. Решили, так сказать, проверить чувства бытом, – старательно припоминает Василий. – Ну и заверил твою бабулю в серьезности своих намерений. Я сказал, что хоть сейчас женюсь, но ты захотела подумать. И типа пообещала, что если понравится со мной жить, мы распишемся.

– Вот же фантазия! – Я закатываю глаза.

– Еще я сказал, что работаю на ферме. Но в подробности не вдавался.

– Да это уже не важно. Ты нас и так впутал в неприятности.

Он ухмыляется, толкает меня плечом.

– Тань, ну чего ты так загоняешься? Мне вот совсем нетрудно изобразить твоего жениха. Бабушка у тебя обычно сколько гостит?

– Недолго. Чаще всего она у меня проводит неделю, а потом едет на побережье. У нее подруга в Геленджике, она всегда к ней заглядывает.

– Вот видишь, нам всего неделю-то притворяться, – беспечно шепчет Василий. – Мне кажется, это даже весело будет.

– Неделю я тебя не выдержу, – бурчу я. – Пару дней поиграем в жениха и невесту, а потом мы тебя в командировку отправим.

Он недовольно морщится.

– В какую еще командировку? Я же фермер.

– Тогда на конференцию, посвященную сельскому хозяйству, поедешь. Куда-нибудь в Алтайский край. Мы с бабушкой тебя на вокзал проводим, в поезд какой-нибудь посадим. А ты выйдешь на следующей станции и к себе махнешь.

– Ну ты выдумщица, – бухтит он. – А без командировки совсем, что ли, никак?

– Да ты сам от меня через два дня взвоешь, – обещаю я. – В однушке втроем не очень-то весело. Бабулю я на диван положу, сама на матрасе буду. А тебя куда класть?

– С собой на матрас.

– И хочется тебе таких приключений? Вот сказал бы, что мы просто встречаемся, все намного проще было бы.

– Да я как-то не успел нормально все продумать. – В его глазах появляется виноватое выражение.

Я все равно на него сержусь, советую:

– Вот если у тебя мозг за языком не поспевает, ты лучше молчи. Делай вид, что зуб болит или еще что-нибудь придумай. Главное, рот не открывай!

Он вдруг притягивает меня к себе и целует. Я хочу его оттолкнуть, но почему-то медлю. Обещаю себе, что вот сейчас, через секунду, отодвинусь, но все никак. Дурацкое влечение! Только одно утешает: Василий сказал, что мы просто «дружим организмами», значит, планов на меня точно не строит. Можно теперь не бояться за его чувства. А со своими я как-нибудь разберусь. Наверное.

Мы возвращаемся на кухню, Василий допивает чай и снова собирается на работу. Я выхожу в прихожую, чтобы его проводить.

– Во сколько тебя ждать? – спрашиваю я, как примерная невеста, и аккуратно сую ему в карман ключи от квартиры.

– Я только к девяти, наверное, освобожусь. Вы меня не ждите, ужинайте, занимайтесь своими делами.

– Хорошо.

Он целует меня в щеку и уходит, а я возвращаюсь к бабуле, спрашиваю:

– Чем займемся?

– Ой, тебе, же, наверное, работать надо.

– Сейчас у меня есть немного свободного времени. Может, прогуляемся?

– А давай. Но сначала гостинцы! – Бабуля бежит в прихожую, к чемодану. – Жаль, Танюша, что ты мне не сказала про своего мужчину, я ему не привезла подарков. Но это ничего, я ему тогда тут что-нибудь куплю.

– Бабуль, да не надо. У него все есть!

Она машет на меня руками. А потом вручает целый ворох гостинцев: несколько банок клубничного варенья, собственноручно связанную кофту, травяной чай.

Я рассовываю все по шкафчикам, а потом помогаю бабуле распаковать чемодан. Мы аккуратно перекладываем ее вещи в пустующее отделение шкафа.

– А Васины вещи где? – спрашивает бабуля.

– С другой стороны. С моими лежат, – вру я.

– Неудобно как-то, – хмурится она. – Я вас стесняю.

– Не говори глупостей.

– А может, мне лучше в гостиницу, Тань? Ну правда?

– Вот еще! Не надо нам гостиниц. Да и Вася целый день на работе, не волнуйся.

– А почему ты нам о нем не говорила? – Она осторожно обнимает меня за плечи, смотрит участливо. – Не уверена в нем?

Я пожимаю плечами.

– Хороший он парень, – после небольшой паузы констатирует бабушка. – И так смотрит на тебя – сразу видно, что любит.

Я вздрагиваю, зачем-то меняю вешалки в шкафу местами.

– А может у вас и с детками получится? – рассуждает она. – Я ведь много таких случаев знаю, когда у женщины с одним не ладилось, а с другим она сразу беременела.

У меня режет глаза, я пячусь в сторону ванной.

– Бабуль, я умоюсь, и пойдем гулять.

– Ага, давай.