Глава 14

— …убирайся из моего дворца и моего королевства! — прорычал Эльдан. В этот раз реальность вернулась ко мне вместе со звуками скандала.

— Уверен? — насмешливо поинтересовался у короля эльфийский принц. — Готов разорвать между нашими королевствами все отношения из-за собственной ошибки? И кстати, ты бы хоть лекарей позвал! Полина могла серьезно пораниться!

— Где ты видел мою ошибку? — злобно огрызнулся Эльдан. У меня аж в голове эхом распространились волны боли от его рыка. Вопрос Рана он, увы, проигнорировал. — Я не имею права ухаживать за собственной невестой? По-моему, это ты ошибся, когда приперся под окна невесты короля чужой страны, петь серенады!

— Я хоть сам собирался петь! — легкомысленно парировал Ран, — а ты притащил целый оркестр и недотепу-певца в придачу! Репертуар ему сам подсказал? Или как?

Я не сдержала вздоха. Похоже, у эльфа уже вошло в привычку доводить Эльдана до припадка. Ну как малые дети, ей-богу! Вот чего добивается, спрашивается, Ран? Столько дней сидел тихо и даже не показывал носа рядом со мной, а теперь вдруг решил спеть серенаду? И совершенно нечаянно выбрал именно то время, когда то же самое затеял и Эльдан?

Если у меня и была крошечная надежда, что два венценосных олуха услышат, как я вздыхаю, и угомонятся, то она умерла, едва родившись: мой тяжкий вздох оказался незамеченным. А король Торвии и принц эльфов уверенно двигались встречным курсом на грандиозный скандал:

— Да какое твое дело?.. — вскипел Эльдан.

И я не выдержала:

— Заткнитесь. Оба. И немедленно. — не открывая глаз, процедила я. — И убирайтесь из моих комнат! Видеть вас не хочу!

Наступила несколько ошарашенная пауза. Но увы, длилась она недолго. Всего секунд пять. А потом Эльдан вкрадчиво поинтересовался:

— А ты не забыла, что разговариваешь с королем, радость моя? То, что ты стала моей невестой, еще не значит, что я потерплю подобное поведение.

Вот теперь я глаза открыла. Нашла взглядом сидящего на краю моей кровати Эльдана и зло прищурилась:

— Я не давала согласия на свадьбу! И не дам! А у тебя нет права покушаться на мою жизнь! Да я не выйду за тебя теперь замуж, даже если ты будешь демиургом этого мира!

— А за меня, радость моя? — вкрадчиво поинтересовался сидящий в кресле у кровати Ран, наклоняясь вперед и ласково беря в руки мою безвольную лапку.

Эльдан зашипел как контуженный удав, видя такую наглость эльфийского принца. Пришлось отобрать у Рана ладонь. А то еще, чего доброго, точно начнут драться прямо здесь, на моей кровати. Тогда эти два олуха попросту затопчут меня и не заметят.

— И за тебя тоже! — отрезала сурово. — Ты чем думал, когда швырял меня в комод головой?

Эльф неожиданно покраснел от смущения, даже кончики ушей окрасились розовым, и потупился:

— Прости. Я не специально. Это как-то непроизвольно у меня вышло.

— У меня тоже, — быстро сориентировался Эльдан. — Я хотел оттолкнуть Райниелиниэля, а получилось, что оттолкнул тебя. Прости, не хотел.

— Еще бы ты хотел, — проворчала обиженно, не зная, что можно сказать еще. И просто пожаловалась: — У меня голова болит!

О, как они оба мгновенно засуетились! Вскочили с мест, снова едва не столкнулись, прошипели друг другу какие-то обидные слова и, наконец, разобравшись в очередности, ринулись вон. Едва эльф и Эльдан покинули мои комнаты, как наступила блаженная тишина.

Я уже хотела прикрыть глаза и подремать немного, когда тихой тенью к кровати прокралась Миста:

— Леди Полина! — едва слышно позвала меня она. — Как вы? Меня Его Величество выгнал, еще и накричал. Будто это я виновата в том, что они поставили на проходе корзины и вы из-за этого упали и ударились об комод, — дрожащими губами пожаловалась камеристка. — Его Величество в гневе кричал, что выгонит меня, криворукую, из дворца, а своей невесте подберет другую горничную…

— Вот своей невесте пусть и подбирает горничных, — ободряюще улыбнулась я камеристке, — а меня ты вполне устраиваешь! И другая мне не нужна!

Девчонка приободрилась.

— Хотите пить, леди Полина? — робко спросила она.

Пить хотелось. Но еще больше хотелось избавиться от головной боли, которая, кажется, усиливалась с каждой минутой. Я не шутила, когда говорила Эльдану, что у меня болит голова. Можно даже сказать, что я преуменьшила: моя голова трещала и раскалывалась, как спелый арбуз.

— Ой! Сейчас! — засуетилась камеристка. — Головную боль уберет лекарь, я уверена, Его Величество уже послал за ним. А попить вот!

Миста взбила и поправила мне подушки так, чтобы было удобно приподняться и попить бледно-зеленой жидкости из вычурной чашки. Жидкость пахла мятой и чем-то похожим на цитрус. И хорошо освежала. Едва я допила последние капли напитка, как в комнате без стука появился целитель. И за его спиной, увы, маячил Эльдан.

Увидев короля, я невольно со стоном откинулась на подушки. Блин, да как же он меня уже достал! Вот чего он ко мне пристал?!

Целитель мне был незнаком. И на мое счастье, оказался достаточно сообразительным. Посмотрев на мое лицо, он мгновенно сориентировался и непререкаемым тоном скомандовал:

— Все вон! Ваше Величество вас это касается в первую очередь!

Лицо Эльдана после этого заявления нужно было видеть! Но он безропотно подчинился.

Головой я все же приложилась неслабо. Лекарь даже в лице поменялся и поджал губы после того, как меня осмотрел. Но он был мастером своего дела, и после парочки заклинаний противный шум в голове исчез полностью, а боль стала почти терпимой. Лекарь позвал Мисту и отдал распоряжение пять дней не выпускать меня из кровати. А потом еще пять — ограничивать активность. И пообещал, что завтра зайдет и проверит мое состояние. И что сам скажет Его Величеству, чтобы меня пока не беспокоили.

Я с облегчением вздохнула. Правда, радость моя оказалась слишком преждевременной.

Первым не выдержал Ран, и в приоткрытое, чтобы проветрить комнату, окно проскользнул магический вестник в виде яркой птички с длинным хвостом. Полупрозрачная птаха покружилась надо мной и кроватью, роняя с длинного хвоста цветные искры. Я даже попыталась парочку искорок поймать. Не смогла и беспомощно рассмеялась. А птаха словно именно такой реакции от меня и добивалась: зависла над кроватью прямо напротив моего лица и медленно трансформировалась в лицо эльфа. Призрачный Ран виновато мне улыбнулся и растаял. А на одеяло упала небольшая, красиво упакованная коробочка. Раскрыв ее, я увидела крошечные разноцветные конфетки в виде бантиков и записку с одним-единственным словом: «Выздоравливай!»

Коробочка называлась «бонбоньерка». Похожую принесли вечером от Эльдана. Вместе с красиво составленным букетом цветов и наилучшими пожеланиями выздоравливать.

На следующий день от эльфа прилетела еще одна райская птичка. На этот раз после того, как она растаяла в воздухе, я услышала красиво звенящую, словно весенний ручеек, мелодию. И стала обладательницей какого-то странного фрукта. От Эльдана лакей притащил огромную корзину груш. А я не знала, злиться мне или смеяться. Они что, договариваются между собой, что присылать?

Подарки присылали мне ежедневно. Причем они были схожи по тематике: либо фрукты от обоих ухажеров, либо конфеты, либо пирожные, либо книги или безделушки. Только от эльфа все прибывало красиво оформленным. А от Эльдана в очень большом количестве. И все же мои симпатии безоговорочно оказались на стороне короля Торвии. Но не по причине его щедрости. А потому что следом за лакеем с подарком на пятый день вечером в мою комнату вошла… Алисия Меррет!

Я аж подскочила от радости в уже опостылевшей мне за пять дней кровати и взвизгнула:

— Алисия! Неужели Эльдан сменил гнев на милость? — Даже не представляла, что буду так рада видеть эту черноволосую змеючку, попортившую мне немало крови. Похлопав ладонью по смятой простыне рядом с собой, я пригласила: — Иди сюда и рассказывай: где была все это время? И как ты?

Тоненькая и изящная, как дорогая фарфоровая куколка, леди Меррет в бледно-лавандовом платье с простыми кружевами на декольте и рукавах, смущенно мне улыбнулась. Проплыла по комнате, словно ее перенесло потоком воздуха и изящно опустилась в кресло, которое Миста не убирала от моей кровати: в нем обычно сидел целитель, когда приходил меня осматривать. Разгладила крошечные складки на юбке затянутыми в белые перчатки руками и, виновато улыбаясь, выдохнула:

— Прости, Полина!

Я опешила.

— За что?

Алисия смутилась еще больше. Так, что краска залила нежные щечки и подсветила розовым изящные ушки, не прикрытые волосами:

— Понимаешь, Их Величество пообещал, что отменит все наказания и снимет все обвинения не только с меня, но и с моего брата. Если я уговорю тебя дать согласие на ваш брак. И когда вы поженитесь, место первой статс-дамы королевы будет моим. — Меня, по-моему, перекосило от этих слов. Заметив мою реакцию, Алисия стала говорить тише и сбивчивей: — Ну, естественно, при условии, что я тоже выйду замуж… Но за этим дело точно не станет… У меня очень богатое приданое… Да и место первой статс-дамы…

Она окончательно стушевалась и опустила голову, глядя на свои сложенные на коленях ладони. Я молча рассматривала девушку. А в душе зрел ураган эмоций в адрес Эльдана. Вот же!.. У меня даже слов приличных не было, чтобы описать свое отношение к происходящему. Значит, вот так, Ваше Величество? Не смог добиться благосклонности ухаживаниями и прибег к шантажу, рассчитывая, что я пожалею девчонку?

Алисия сидела на самом краешке кресла прямая, будто проглотила аршин, молча, покорно ожидая моего решения, словно приговора суда. А мне вдруг пришло в голову:

— Чем Эльдан тебе грозил в случае провала? Если я все-таки откажусь от замужества? — отрывисто поинтересовалась, пытаясь одновременно понять, смогу ли я хладнокровно обречь аристократочку на наказание.

Алисия молчала. Но я неожиданно заметила, как по нежной щечке, побледневшей до снежной белизны, сползла одинокая слеза.

— Алисия?.. — нетерпеливо поторопила ее. И припугнула: — Я не стану принимать никаких решений и оставлю все как есть, если ты не ответишь на мой вопрос!

И тогда куколка сдалась. Ее плечи безнадежно поникли, а сама девушка горько шепнула:

— У самого подножия торвийских гор стоит замок, в котором располагается орден Сестер Милосердия. Женщины, вступающие в орден, отрекаются от всего мирского: богатства, титула, имени. И посвящают себя служению сирым и убогим. Это очень строгий орден. Согласно его уставу, сестры должны носить самую простую одежду, есть простую и грубую пищу, спать на тюфяке, который сами же и набивают сеном. Они обязаны ходить медленно, смотреть всегда в пол, а говорить, только если им задают вопрос напрямую и отвечать покорно. Меня приговорили провести остаток жизни в этом ордене. Но Его Величество Эльдан пообещал помиловать меня, если я смогу тебя уговорить стать королевой.

Вот теперь я поняла причины неожиданного, казалось бы, смирения всегда строптивой аристократки. Над ней повисла угроза серьезного и жестокого наказания.

— С… с… с… — зашипела я разъяренно, пытаясь не дать матерным словам сорваться с губ. — Вот же сын дворовой собаки! — сумела я таки выразиться обтекаемо. Меня аж трясло от злости. Но я постаралась взять себя в руки и на всякий случай уточнила: — А твой брат?

— Казнь… — едва слышно прошелестела Алисия, не поднимая головы. Но потом вдруг вскинула на меня повлажневший взгляд до предела расширенных глаз: — Полина, ты не подумай! Это не шантаж! Просто… Просто Его Величество в отчаянии и не знает, как еще попросить у тебя прощения, сделать тебе приятно. Видела бы ты, как он о тебе говорит! Вот и… И поверь, если бы не твоя просьба, то меня точно ничто бы не спасло! Я бы отправилась в орден до конца своей жизни, брат — на плаху!

— А если я дам согласие, что будет с твоим братом? — угрюмо поинтересовалась я, ощущая, как все сильнее на шее затягивается удавка.

Алисия то ли пожала, то ли передернула плечами:

— Их Величество что-то говорил насчет того, что королева будет курировать открытие школ и академий по всему королевству, отбор одаренных и их обучение. Мой брат в случае твоего согласия идет учиться.

— Академий, насколько я знаю, в Торвии и так немало, — проворчала в ответ я, уже понимая, что соглашусь на все требования этого коронованного вымогателя. Ну не смогу я отправить одного на плаху, а другую в монастырь! Тысячу чертей Эльдану в печенку! — Ладно, я подумаю до утра. Все равно король ко мне в комнаты не приходит, целитель запретил. А мне встать можно только завтра утром. А пока… Поужинай со мной, что ли. Эти два венценосных ол… — Я осеклась, напоровшись на потемневший от ужаса взгляд голубых глаз Алисии и торопливо исправилась: — …венценосных болвана завалили меня фруктами, конфетами и пирожными, и я не знаю, куда это все девать!

Наверное, моя поправка лучше не сделала. Ибо Алисия нервно хихикнула. А потом неожиданно усмехнулась:

— Если считаешь, что сладостей слишком много, то оправь их в приют. Сироты обрадуются нежданному гостинцу.

Я замерла в неудобной позе, собравшись встать с кровати:

— Какой приют?

Алисия пожала плечами:

— Любой, какой сочтешь нужным. Их только на территории столицы Торвии три штуки. Можешь отправить в любой. Можешь даже сама его посетить.

— Разрешение на посещение нужно спрашивать у целителя, — рассеянно отозвалась я, все же спуская ноги с кровати на прикроватный коврик. — А то он грозился меня привязать в спальне, если нарушу режим. То-то Эльдан порадуется! — закончила ехидно, натягивая поданный Алисией стеганый халат.

Остаток вечера для меня прошел неожиданно весело и приятно. Вызванная Миста спешно меня причесала, а потом накрыла стол на двоих. Алисия за ужином развлекала меня свежими сплетнями. Оказалось, что кривотолки и пересуды вполне могут сойти за анекдоты, если не принимать их всерьез. И я даже не разозлилась, когда два лакея, пыхтя, втащили в комнату громадную корзину, доверху наполненную конфетами, пряниками и маковыми булками. Словно Эльдан подслушал совет Алисии отправить гостинец в сиротский приют. Ведь днем от Рана прилетела птичка-вестник, держа в клюве незнакомый мне роскошный цветок оттенка вечерней зари. Я решила действительно порадовать лишенных родительской опеки детей гостинцами. И пусть себе Эльдан плетет паутины интриг, дети в этом не виноваты. А я еще слишком хорошо помнила, что такое сиротство. Пусть даже и потеряла родителей, будучи уже совсем взрослой. А с Эльданом я поговорю откровенно при первой же подвернувшейся возможности. Я уже устала от нашего противостояния. Да и он загнал меня в такой угол, откуда достойный выход лишь один. Но это не отменяло того, что я все еще никак не могла представить себе этого коронованного красавчика своим мужем.

***

Первое утро моей относительной свободы началось… бодро. Отвыкшая за пять дней тишины и покоя от суеты, я очень быстро от всего ошалела. А ведь поначалу ничто не предвещало беды…

Разбудила меня, как всегда, Миста. Пока камеристка наводила в спальне порядок, я умылась, пригладила волосы и показав своему уже румяному в отличие от первых дней болезни отражению язык, вышла в комнату, где меня уже должен был поджидать на столе нехитрый завтрак. Но его почему-то не было. Вместо завтрака, меня ждал озабоченный целитель. Оказалось, что его услуги потребовались пожилому первому канцлеру Торвии, и он, зная, что я уже почти выздоровела, решил меня быстренько осмотреть с самого утра, чтобы потом со спокойной душой заняться новым высокопоставленным пациентом.

Осмотр был быстрым и удовлетворил целителя. А когда я робко заикнулась про посещение приюта, лекарь мгновенно дал согласие. Правда, заставил пообещать, что по возвращении я буду лежать, не вставая до самого вечера. Я клятвенно пообещала. Вот после ухода целителя и начался дурдом.

Сначала без приглашения заявилась Алисия. Я только собиралась отправить Мисту за завтраком, поэтому, быстро осмотрев строгое, серо-стальное с синим бликом платье аристократки, велела горничной принести еды на двоих. И едва Миста убежала, спросила у леди Меррет напрямую:

— Это же дорожное платье? Куда ты собралась? — У меня внутри что-то екнуло: Эльдан передумал и уже отправляет Алисию в монастырь?

Та удивленно моргнула:

— А мы разве не едем в приют? Мне казалось…

Куколка стушевалась, а я досадливо цыкнула:

— Едем. Пока все королевские гостинцы у меня в комнате не протухли. Но я думала, я сама, с Мистой…

Глаза Алисии от этих слов округлились:

— Одна?! Ты что?! Невеста короля не может отправиться в сиротский приют без сопровождения и охраны!

Я закатила глаза. А потом вдруг осознала…

— Сопровождения? — с подозрением переспросила я. — Охраны? И кто же меня будет сопровождать? Неужели Мисты недостаточно?

— Миста — горничная. Она не может быть компаньонкой, — менторским тоном поведала мне Алисия. Тебя, с твоим статусом невесты короля, могут сопровождать лишь титулованные дамы и девушки.

Я представила этот курятник. И застонала:

— О нет!

Но это было лишь начало.

Завтрак, принесенный для нас Мистой, был простым: булочки, сыр, фрукты, сок, вареные яйца. Мы быстро с ним расправились. И когда уже подчищали последние крошки, в комнате неожиданно открылся портал…

Я предположила, что это Кэт пришла поздравить меня с освобождением от постельного режима. Но из портала вышли… ее дочери. Крошка Мари походила на ванильно-клубничное пирожное в своем розовом платьице с кружевами и рюшками, из-под которых выглядывали кружева панталончиков, белые чулочки и розовые же туфельки. Анна же уже была одета, как взрослая: голубое платье с небольшим вырезом украшено морозной сверкающей вышивкой, в локонах — ленты в тон, само платье длинное, прикрывающие туфли.

— Доброе утро!

Девочки чинно сделали реверанс.

— Доброе… — несколько заторможено отозвалась я. — Чаю?

Анна выпрямилась и улыбнулась:

— Спасибо, леди Полина, но не стоит беспокойства. Мама вчера за ужином говорила, что вы, скорее всего, сегодня утром отправитесь в приют. Мы с сестрой отпросились, чтобы вас сопровождать…

Та-ак!.. Я уже открыла рот, чтобы сказать, что это совершенно лишнее, я справлюсь сама. Но меня опередила Алисия:

— Отлично! — с улыбкой резюмировала она. — Дочери герцога Шалиньяна отлично подходят в вашу свиту, леди Полина!

Я скривилась:

— Не начинай! Мы же нормально общались накоротке! Что на тебя нашло? Какая я тебе леди?

Но Алисия неожиданно оказалась непреклонной:

— Сейчас леди, а потом, после свадьбы, будете «Ваше Величество».

Анна и Мари переглянулись. А меня перекосило слегка:

— Я сейчас психану, снова потеряю контроль над своей магией и закину тебя куда-нибудь… в спальню к Эльдану, например!

Алисия едва заметно вздрогнула, но улыбку на губах сохранила:

— Мне уже не страшно. В спальне Ее Величества королевы-матери побывала, побываю и там. Тем более что Его Величество Эльдан с утра куда-то отлучился. Так что там, кроме лакеев, никого не будет, — ехидно закончила она.

Я только головой покачала. Дурдом продолжался.

Едва я собралась переодеться и причесаться с тем, чтобы все-таки ехать в приют, как в дверь постучали. А когда Миста открыла, в комнату ввалились все оставшиеся на Отборе невесты. В гостиной мгновенно стало так тесно, что нельзя было даже принести хоть один дополнительный стул. А я ошалела окончательно.

Девицы весело щебетали, как птички в весеннем саду, задаривали меня комплиментами. Мол, я вся такая-перетакая. И улыбались так, словно сорвали джекпот в лотерею. И не скажешь, что совсем недавно шипели мне в спину, как образцово-выставочные экземпляры гадюк.

— А что здесь происходит? — не выдержала я, когда одна из бывших прихлебательниц Алисии выхватила у Мисты из рук щетку и оттолкнула саму Алисию так, что та пошатнулась.

Леди Меррет восстановила равновесие и вымученно улыбнулась:

— Утром, перед тем как я пришла к вам, леди Полина, Ее Величество королева-мать объявила об окончании Отбора и о том, что вы станете супругой ее сына и нашего короля. Думаю, девушки стремятся завоевать ваши симпатии в надежде, что вы возьмете их к себе в свиту после свадьбы.

Девицам хватило ума изобразить смущение. А я озверела, сообразив, что Алисия права:

— Вон отсюда, — тихо процедила я сквозь зубы, чувствуя, как непонятно откуда возникший ветерок начал ласково перебирать мои непричесанные кудри. И понимая, что магия снова выходит из-под контроля, что я вот-вот разнесу к чертовой бабушке собственную комнату. И скорее всего, никуда сегодня не пойду. Вот гадюки! Опять все испортили!

Бывшие королевские невесты замерли. Но ни одна даже не подумала выполнить требование. Сразу видно, какой авторитет я у них имею! И я еще должна брать их в свою свиту?! Эмоции окончательно вышли из-под контроля, а магия будто взбесилась…

На этот раз мои силы действовали как-то избирательно, будто разумные. Тугой воздушный вихрь, созданный моей магией, не тронул мебель и другую обстановку комнату, старательно огибал Алисию, Анну и Мари, но будто шахматные фигурки закружил остальных невест. В комнате сразу же поднялся такой визг, что у меня заложило уши, а девочки Кэт прикрыли уши ладонями. При виде локального торнадо, кружащего в своей воронке девиц с задранными юбками, я ощутила удовлетворение. И, наверное, это чувство отобразилось у меня на лице. Потому что Анна и Мари вдруг переглянулись, кивнули друг другу и…

Перед носом каждой кружащейся в вихре моей магии бывшей невесты короля вдруг открылся небольшой портал. И визжащие девицы мгновенно в них повылетали. В комнате установилась блаженная тишина…

Магический вихрь будто бы того и ожидал. Избавившись от своей ноши, он начал слабеть и вскоре исчез совсем. А Мари мягко осела на пол.

— Помогите Маше! — взвизгнула Анна, бросившись к сестре. — Она еще очень маленькая для такого масштабного заклинания!

Моя горничная, тоже бросившись к маленькой девочке, без усилий подняла Мари на руки и переложила ее на диван. Алисия откуда-то достала пузырек с нюхательными солями, я смочила в кувшине с водой свой платок. Общими усилиями малышка вскоре открыла глазки и немедленно щербато улыбнулась:

— Правда, здорово получилось?

Осознав, что все самое страшное позади, я сердито выпрямилась и положила ладони на затянутую в корсет талию:

— Очень здорово! Только расскажите-ка мне, милые детки, как вы до этого додумались и куда отправили бывших королевских невест?

Мари потупилась. И я боковым зрением заметила, как Анна сделала крошечный шажок назад. А потом еще один. Ага, осознают, что были неправы. Уже хорошо.

— Ну же?.. — поторопила с ответом девчонок.

Не выдержала Мари. Видимо, не так уже ей и было плохо. Или попросту быстро пришла в себя. Кажется, дочери Кэт не так просты, как хотят казаться. В любом случае, малышка распахнула серо-голубые, как у отца глазки, и выдала с непередаваемой презрительной интонацией:

— Да что там было думать! Это скопище сколопендр планировали стать вашими фрейлинами, леди Полина, для того чтобы, используя статус, добыть как можно больше земель и богатств для своих родов. А для себя лично — красивых и титулованных мужей! Мы с Энн сами все слышали! Эти сколопендры неосмотрительно обсуждали свои планы прямо над тем балконом, на котором сидели мы с сестрой!

Мне слегка поплохело от услышанного. Если услышали девочки, мог услышать и кто-то другой. Недаром у нас говорят, что болтун — это находка для шпиона! Нет, этим красоткам не место во дворце, при королевской семье. Потому что они сами того не желая, разболтают все, что им станет известным.

— А откуда ты знаешь, кто такие сколопендры? — растерянно спросила, лихорадочно ища выход из создавшегося положения. — И где все-таки девушки?

— Мы видели их, — вдруг вступила в разговор Анна. — Как-то с мамой ходили на Землю, она хотела хотя бы издали посмотреть на своих родных, и Мари чуть не наступила на эту гадость. Вот тогда мама нам и объяснила, что это за насекомые. По-моему, Мари совершенно верно назвала бывших королевских невест сколопендрами: они такие же неприятные, ядовитые и опасные, как и она. Что же касается того, куда мы их отправили…

Неожиданно речь Анны прервал такой громкий, такой истерический девичий визг, что, казалось, даже стены дворца содрогнулись. Я испуганно дернулась, все же нервы шалили. И прислушалась: звук шел из открытой двери на балкон, откуда-то снизу.

— Кажется… — Алисия, молча слушавшая мой разговор с девочками, вдруг почему-то побледнела. — Кажется, это со второго этажа, от гостевых комнат для неродовитых дворян… И, кажется… это Наталина…

Если ничего не путаю, Наталина — это одна из бывшей «свиты» Алисии. Девицы разом отвернулись от леди Меррет тогда, когда стало понятно: она впала в немилость не только у короля, но и у королевы-матери. И если ее вопли несутся по всему дворцу оттуда, где ей в принципе нечего делать, то…

— По-моему, мы на пороге грандиозного шухера, — побледнев, в свою очередь, простонала я. — Пора звать Кэт.

— Не надо, маму! — в один голос взвизгнули дочери Кэт. Анна так вообще чуть из туфелек не выпрыгнула.

— Надо, девочки, — мрачно осадила я их, ощущая, как предательски увлажнились ладони. Дико захотелось вытереть их о юбку. Но я сдержалась. — Девицы, предложенные вашему дяде в жены, все сплошь родовитые, как выставочные суки. Вы даже не представляете, какая вонь поднимется, когда их родичи узнают о нашей «шалости».

Девчонки поникли. И мне их чисто по-человечески было жаль. Но последствия этого приключения грозили такими проблемами, что я, сцепив зубы, достала подаренный мне амулет для связи и позвала Кэт.

Герцогиня Каталина Шалиньян появилась почти мгновенно. Бледная и слегка растрепанная, она вышла из портала рядом со мной:

— Что…

В этот миг раздался уже сдвоенный вопль. К голосу Наталины присоединилась еще одна девушка. Взгляд Кэт упал на дочерей, и она мгновенно все поняла:

— Да твою ж… — выругалась она сквозь зубы. — Опять?! И что теперь делать? Вы кого и куда заслали на этот раз?

Времени на милые домашние разборки уже не было. Я шагнула так, чтобы закрыть собой сестер Шалиньян:

— Кэт, виновата снова я! Эти курицы, узнав о том, что я буду королевой, без приглашения заявились ко мне в комнаты, оттолкнули Мисту и Алисию и начали всем здесь распоряжаться! Я взбесилась и снова потеряла над собой контроль. Ну а твои дочери просто как сумели, так и исправили положение.

Кэт недоверчиво покосилась на меня. Но я выдержала ее взгляд. Каталина вздохнула:

— Ладно. С этим разберемся потом. А сейчас идемте сдаваться Ее Величеству. Эльдана во дворце нет, так что…

Я не поняла, что имела в виду Кэт под словами «так что», но и спросить не успевала. Кэт уже открыла портал, ухватила Мари за руку и кивнула нам, приглашая следовать за ней. Из портала мы вышли в каком-то роскошном будуаре. Впрочем, почему «в каком-то»? Шли к королеве, значит, будуар ее.

Звать королеву-мать не пришлось. Она сама к нам вышла, видимо, ощутив всплеск магии от открытого портала. И изумленно выгнула левую бровь:

— Интересный состав делегации… — чуть насмешливо протянула она, разглядывая меня и девочек. — Надо понимать, что переполох во дворце устроили вы, юные леди?

Королева не выделяла кого-то одного из нас. Но я все равно глубоко, насколько позволял корсет, вздохнула и шагнула вперед:

— По большей части я, — сообщила покорно. — Анна и Мария только помогли мне не разрушить мои комнаты до основания.

— Хмм… — Королева не злилась, и то хлеб. — Ладно, с этим потом разберемся. Сейчас быстро мне объясните, что за ор стоит во дворце?

— Так я и пытаюсь объяснить, — снова влезла я, неловко поведя плечами. Стоять навытяжку перед королевой, словно провинившаяся малолетка перед директором было неприятно. Хотелось закончить со всем этим побыстрей. — Ко мне пришли бывшие королевские невесты с целью заставить меня взять их своими фрейлинами в свиту. Разозлили. И моя магия вышла из-под контроля. Я пыталась ее удержать, честно! Но чуть не поубивала идиоток! И тогда дочери Кэт открыли портал, убрав раздражитель из моей комнаты, и с моих глаз. После этого почти сразу воздушный вихрь умер.

— Ясно, — отозвалась королева-мать. И, повернувшись, вышла.

Спустя всего минут десять-пятнадцать напряженного ожидания королева вернулась и от входа поманила нас за собой. Послушно отправившись туда, куда нас звали, мы, всем составом, оказались в большом королевском кабинете. Где уже встрепанным табунком под стеной жались бывшие королевские невесты.

Королева-мать, ни на кого не глядя, прошла вперед и расположилась за письменным столом, сложив перед собой затянутые в бежевые лайковые перчатки руки. Внимательно посмотрела на взъерошенных невест:

— Итак…

Стоило лишь королеве спокойно произнести одно это слово, как у толстушки, бывшей когда-то одной из самых ярых подпевал Алисии, сдали нервы:

— Это все она! — В мою сторону указал тщательно отманикюренный пальчик. — Иномирянке мало того, что она станет королевой, так она еще и решила нас всех опозорить! Закинула в спальни к низкородным!..

— Если бы вы, леди Мелт, не хотели оказаться в мужской спальне, — холодно оборвала ее королева, — то вы бы не зарывались в подушки и одеяла, как мышь, которая строит себе гнездо. А быстренько оттуда бы сбежали! Из чего я могу сделать вывод: лично вы не против стать супругой лорда Шеттер.

— Но у него же нет титула и богатства, — ошарашенно пробормотала толстушка, во все глаза глядя на королеву и медленно оседая на пол. Примечательно, что никто из подружек и не подумал поддержать несчастную.

— А ваше приданое на что? — с холодным недоумение поинтересовалась королева в ответ. Толстушка промолчала. Видимо, крыть было нечем. Королева обвела девиц внимательным взглядом, от которого даже мне захотелось втянуть голову в плечи: — Кто-то еще хочет высказаться? — Бывшие невесты на этот раз промолчали, будто воды в рот набрали. — Хорошо, — удовлетворенно припечатала королева. — Тогда я даю вам сутки на то, чтобы сообщить своим родным, подписать брачные соглашения и пройти обряд. Через сутки никого из вас во дворце не должно быть. И вернуться ко двору я вам дозволяю лишь тогда, когда у всех уже будет наследник. Все всем понятно?

В знак согласия девицы в шорохе шелков и парчи опустились перед королевой в низком реверансе.

Когда бывшие невесты молча покинули гуськом кабинет и закрыли за собой дверь, королева посмотрела в нашу сторону:

— Теперь с вами. Полина, как только Эльдан вернется во дворец, определяйтесь с датой свадьбы. Оглашение должно произойти до того, как эти гусыни пойдут в храм, заключать брак. После вашей свадьбы и твоей коронации леди Алисия, леди Анна и леди Мари войдут в твою свиту. Вы хорошо спелись, как я посмотрю, — усмехнулась уголками рта королева, — вот и будете присматривать друг за другом, чтобы не натворить дел. Да и учиться магии вместе вам будет веселее.

Взглянув королеве в глаза, я поняла, что возражать бесполезно. Моя учесть уже решена, а песенка спета. Но, может, оно и к лучшему? Пока я, пытаясь принять хоть какое-нибудь решение, не развалила весь королевский дворец. Хотя… выходить замуж без любви, пусть мне и нравится Эльдан как мужчина… Ох и устрою я ему, если хоть раз взглянет налево! Если он согласен на мне жениться, значит, обязан хранить мне верность! Или к черту такой брак!