Глава 4

— Я проснулась от дикого грохота, — проворчала в ответ на обвинение, избегая смотреть королю в глаза, — и до смерти перепугалась. Вот если бы вы оказались в моем положении, что бы вы сделали?

Эльдан помолчал пару секунд, словно обдумывая сказанное мной, а потом сухо отозвался:

— Я — хороший маг. Если бы оказался в данной ситуации, то швырнул бы в источник шума парализующим заклятьем. А потом бы уже разбирался, что и как.

Я на секунду представила, что швыряю вместо подушки какое-то там заклинание, вспомнила последствия проявления моей, как утверждала Каталина, магии и нервно хихикнула:

— Неужели было бы лучше, если бы я запулила в вас это заклинание?

Эльдана передернуло:

— Точно нет!

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Напряжение, так и витавшее в комнате, улетучилось словно предрассветный туман.

Отсмеявшись, Эльдан утер выступившие на глазах слезы и повернулся к служанке:

— Хватит дрожать! Одень свою госпожу и позови кого-то, чтобы навели порядок в комнате и заново накрыли на стол. Я буду завтракать с твоей хозяйкой.

Возмутиться произволу я не успела. Горничная отмерла, опасливо поглядывая на короля, поклонилась и выскользнула за дверь. Но почти сразу вернулась. Подхватила меня под локоток и, все так же настороженно поглядывая на Эльдана, потащила куда-то за кровать. Я растерянно оглянулась.

Комната, в которой я проснулась, была намного больше и роскошней той, которую мне выделила Каталина. И я начала подозревать, что если король и королева-мать ходят здесь как у себя дома, то я нахожусь в королевском дворце. Грозились же меня переселить поближе к Эльдану? Вот и переселили.

Напротив окна находилась массивная резная дверь. Наверное, выход из комнаты. Идя за служанкой и спотыкаясь на ходу, я бросила взгляд направо, туда, где находился огромный камин, кресла перед ним и комод левее. Но толком ничего не успела рассмотреть — горничная втолкнула меня в неприметную дверку в углу, слева от входной двери. За ней оказались еще две двери.

— Сюда, леди Полина, — подтолкнула меня служаночка к двери слева. За ней оказалась довольно большая и роскошно обставленная ванная. — Я ванну давно для вас набрала и держала ее на подогреве, у меня хороший резерв для бытовых заклинаний, — щебетала девчонка, ненавязчиво стягивая с меня рубашку.

Только сейчас до меня дошло, что я щеголяла перед Эльданом в одной ночнушке. Но бросив взгляд на снятую с меня вещичку, успокоилась. В моем мире некоторые платья, в которых девицы ходили на работу и по магазинам, были гораздо откровенней и развратнее, чем это непрозрачное одеяние, закрывавшее меня от подбородка до пят.

Служанка продолжала щебетать, поддерживая меня под локоть и помогая забраться в ванную на львиных лапах:

— В этих покоях нет душевой, но это не страшно. Мы сейчас быстренько вымоем вас в четыре руки, потом я вам высушу и уложу волосы, Его Величеству не придется вас долго ждать, леди Полина, клянусь!

В словах девчонки звучал такой неподдельный восторг, что я поневоле уставилась ей в лицо, механически намыливая тряпочку, которую она мне сунула в руки вместо мочалки. Лицо было незнакомое. И я предположила, что девочка служит во дворце и приставлена ко мне королевой-матерью.

— Давно служишь во дворце? — закинула я на пробу удочку, начиная тереть кожу левой руки тряпочкой.

Горничная в это время наносила мне на волосы то, что здесь считалось мылом или шампунем. И ее руки почему-то дрогнули. А девчонка растерянно посмотрела мне в лицо:

— Я не служу во дворце, — медленно отозвалась. — Вы не запомнили меня, леди Полина? Это же меня вы спасли в лавке готового платья от Копченого Угря! Леди Каталина разрешила мне служить вам после того, как та негодница, Азала, кажется, отказалась прислуживать магичке. Испугалась, видите ли, что ее постоянно будут подвешивать к потолку, — фыркнула горничная.

А до меня, наконец, начало доходить:

— Тот пацаненок в лавке, которого я нечаянно подвесила к потолку вместе со своей горничной и дочерями Кэт, это — ты?

Девчонка, ни на мгновение не прекращавшая мыть мне голову, улыбнулась и кивнула. А потом без предупреждения вылила мне на голову кувшин чистой воды.

— Меня зовут Миста, миледи! И вы не волнуйтесь! Я умею все, что должна уметь горничная знатной дамы. Меня готовили в камеристки для дочери графа, но папенька моей предполагаемой госпожи вконец разорился, и чтобы поправить хоть немного дела, выдал дочь за богатого, но старого барона, а тот отказался брать меня в свой дом. И я оказалась никому не нужной. — Миста погрустнела. Быстро ополоснула меня от мыла и выудила из ванны. — Я пыталась найти себе другую службу, но попалась на глаза Копченому. Пришлось переодеваться мальчиком и бежать. Работа в портовой таверне еще хуже дома терпимости. Но мне не повезло, Копченый меня узнал. В попытке скрыться от него, я вбежала в первую попавшуюся лавку. Ну а дальше вы знаете.

Сноровисто обсушив меня большим куском ткани, девушка подала мне изящные туфельки и белье: коротенький бюстик, напоминающий бесшовное белье моего мира и беленькие шортики вроде мужских боксеров, только отороченные кокетливыми оборочками. Заметив мой взгляд, горничная с вымученной улыбкой пояснила:

— Такое белье обычно носят магички. Оно не считается приличным среди аристократок, но и вы же не будете позволять, кому попало, заглядывать вам под юбку? — Миста нервно хихикнула. — А раз вам в таком удобнее, то пока можно носить его.

Завязав на поясе тесемочки шортиков, я невольно улыбнулась Мисте:

— А откуда бельишко? Я ведь не мерила его в лавке мадам Кай.

Миста усмехнулась в ответ:

— Так, ведь это понятно даже младенцу: если вы, леди, отобрали себе кожаные штаны, то панталоны по щиколотку, положенные благовоспитанной барышне, вы не наденете! А поскольку Его Величество распорядился прислать счет за одежду в королевскую канцелярию, то я забрала все, что вы мерили, попросила подобрать белье и помочь с обувью. — И горничная погрустнела: — С обувью проблемы. Сосед мадам Кай смог предоставить только вот эти туфельки. Остальное будут доставлять по мере готовности.

— А как же размер? — удивилась я. Обувь я не мерила, но туфли подошли идеально.

Миста отмахнулась:

— Так, мастер Дупш измерил вашу ножку, пока вы лежали без памяти!

Не прекращая болтать, Миста ловко упаковала меня в длинную светло-шоколадную юбку длиной по косточки, оказавшейся на самом деле очень широкими брюками, бледно-желтую блузку с широким мягким воротником, почему-то вызывавшую у меня стойкую ассоциацию с цыганским нарядом, и кожаный корсет. Взглянув на себя в зеркало, я онемела: блузка приоткрывала мои ключицы, но прятала под собой грудь, высоко поднятую кожаной сбруей. Несмотря на довольно агрессивный наряд, я смотрелась хрупкой фарфоровой куколкой. Только короткая стрижка и полное отсутствие украшений несколько портили картину. Я вздохнула.

— Да-а-а… — мечтательно выдохнула горничная. — Какая же вы красавица, леди Полина! Только с волосами нужно что-то сделать. И тогда Его Величество точно перед вами не устоит! И сделает вас королевой!

Я покосилась на девчонку:

— Миста, а сколько тебе лет?

Та мгновенно напряглась:

— Шестнадцать, миледи. Но вы не подумайте! Я точно справлюсь! Вам не придется за меня краснеть! Пожалуйста, не выгоняйте меня!

Горничная уже чуть не плакала. И я тяжело вздохнула:

— Ладно, оставайся. Но заруби себе на носу: я не собираюсь замуж за Эльдана! Так что горничной королевы тебе не быть!

На мгновение на лице Мисты проступило разочарование. А потом она смешно наморщила нос:

— Горничной сильной колдуньи тоже быть хорошо!

Я не выдержала и рассмеялась:

— Увы, и с колдуньей тоже пока не все понятно. Но давай решать проблемы по мере их поступления. Для начала позавтракаем с Эльданом.

Когда я в сопровождении Мисты вернулась в комнату, там уже не было даже намека на учиненный не без моей помощи погром. Эльдан сидел у полностью накрытого к завтраку стола, а в комнате витали умопомрачительно вкусные запахи, от которых мой желудок встрепенулся и принялся выводить голодные рулады.

Я смутилась, но повлиять хоть как-то на распоясавшийся орган никак не могла. А тут еще Эльдан, хоть и король, галантно встал при моем приближении, улыбнулся и неожиданно протянул ярко-алую розу на длинном стебле:

— Леди Полина, я сражен! Вы так же очаровательны, как и этот цветок! Нет, еще краше!

— И так же колюча? — насмешливо задрала я бровь, беря в подрагивающие руки цветок. Он издевается, что ли?

Роза пахла сладко и тревожаще. Рядом со мной возникла Миста и тихонько предложила:

— Позвольте, миледи! Я поставлю ее в воду!

Эльдан блеснул глазами, явно забавляясь моим смущением, и отодвинул для меня стул, предлагая присесть. А я стушевалась окончательно. Все было непривычным, я не знала, как правильно себя вести, мне не хватало грациозности и изящества. Рядом с Эльданом я ощущала себя деревенщиной. Хотя раньше частенько представляла себе, насмотревшись романтических фильмов, как обедаю с каким-нибудь аристократом. И в моих мечтах я была красивой, раскованной и смелой…

— Полина, не смущайтесь, — неожиданно шепнул мне на ухо король, а я вздрогнула от неожиданности, когда его дыхание скользнуло по моему уху. — Нас здесь двое, и я точно не стану сплетничать, если что-то пойдет не так. А если вы не уверены в служанке, ее можно отослать…

Я не знаю, что мне помогло взять себя в руки: то ли испуг прочистил мозги, то ли напоминание о том, что король в первую очередь не заинтересован в сплетнях, но я вдруг успокоилась и уселась на предложенный стул. Да, неуклюже и стул ударил под коленки, ну так и я не принцесса! А обычный продавец.

Эльдан махнул рукой, отпуская служанку, мол, мы справимся сами. И мы остались вдвоем.

— Попробуйте вот эти булочки со смородиной, — протянул мне блюдо король. Как самый обычный мужчина, ухаживающий за понравившейся ему девушкой.

Оглядев сдобу, я выбрала ту, что показалась мне посимпатичней, положила ее на свою тарелку и уставилась в синие глаза короля:

— Зачем это вам? — Я обвела рукой стол. Поведение Эльдана если не пугало, то настораживало точно. Кажется, королю от меня что-то было нужно. — Со стороны, можно подумать, что вы ухаживаете за мной. А если я проникнусь и начну строить планы?..

Вопрос, что называется, в лоб. Эльдан на секунду опешил, но быстро взял себя в руки, усмехнулся. Тоже выбрал булочку, разрезал ее напополам, одну половинку начал намазывать маслом.

— Видите ли, Полина… Вы же не против, если мы наедине будем общаться запросто, без протокола и титулов?

Я не возражала, но и сказать об этом не успела. Раздался быстрый и дробный стук в дверь, и не успела Миста добежать до двери, как та распахнулась. А на пороге появилась Каталина, на ходу кому-то объясняя:

— …перенервничала! Полину нужно было спасать, она же только-только прибыла в Торвию, магия для нее в диковинку, самостоятельно она бы не защитилась…

В этот миг глаза Каталины натолкнулись на накрытый стол. И на нас, сидящих за ним. Она так и замерла, приоткрыв от удивления рот, забыв, очевидно, о чем говорила. Зато шедший следом за ней блондин с тонким золотым обручем на голове молчать не стал:

— О-о-о-о! А ты говорила, что леди Полина еще спит!

Кэт не нашлась с ответом. Зато король молчать не стал.

— И это дало тебе право, Ран, вламываться в спальню к моей невесте? — ядовито поинтересовался Эльдан.

Я растерянно оглянулась на короля. То, что вошедший — эльф, я заметила сразу. А судя по тому, как запросто заговорил с ним Эльдан, они давно и хорошо знакомы. И…

— Я не один, все приличия соблюдены, — ни капельки не смутившись, парировал блондин. — Кроме того, обычно полог вокруг кровати задернут. Так что, если бы леди еще отдыхала, я ничего лишнего все равно бы не увидел. Да и Кэт шла впереди. Если бы имело место нечто неприличное или непредназначенное для моих глаз, она бы меня тут же вытолкала бы обратно. Поэтому не наговаривай, пожалуйста. Я всего лишь хотел познакомиться с иномирянкой до того, как официально объявили отбор!

— Боюсь даже спросить, откуда тебе известно про отбор, — чуть растягивая слова и откинувшись на спинку стула, поинтересовался Эльдан. А потом, найдя взглядом Мисту, махнул ей рукой.

Я сообразила, что король хотел получить от служанки только тогда, когда Миста проворно притащила еще два стула и приборы для Кэт и блондина. И покраснела. Даже не зная этикета, я понимала, что это распоряжение должна была отдать я. Стало… неудобно.

Блондин по примеру Эльдана отодвинул для Кэт стул. Вот только Каталина присела на него изящно, как птичка на ветку. Я немедленно почувствовала себя неуклюжей коровой. А тут еще и король подлил масла в огонь, небрежно кивнув в сторону кавалера Каталины:

— Леди Полина, этот невоспитанный ушастый проныра — наследник Повелителя эльфов Райниелиниэль Истиолэйт…

— Не стоит смущать леди длиной моего имени, — нахально перебил короля эльф и широко улыбнулся. — Леди Полина, для вас я просто Ран!

Сидящая напротив меня Кэт неодобрительно поджала губы. Но промолчала. Зато Эльдан молчать не стал. Отложил не домазанную половинку булочки и преувеличенно-тяжело вздохнул:

— Кэт, вот не могла ты эту треклятую вазу запулить куда-нибудь в другое место? Да к тем же гоблинам! Они и то не настолько доставучие!

— Так ты же не претендуешь, как мне сказали! — насмешливо пропел в ответ эльф. — И вообще, жениться не собираешься! А я вот не против. Если мы с леди Полиной друг другу понравимся… — и эльф сцапал мою кисть, лежащую на столе, перевернул и с подчеркнутой демонстративностью поцеловал в самый центр ладошки.

Это был какой-то театр абсурда. Я редко краснею, но сейчас щеки будто огнем обожгло. Даже Кэт, которая, судя по всему, хорошо знала этих двоих, чувствовала себя не в своей тарелке. А я вообще не знала, куда девать глаза. Уже ни завтракать не хотелось, ни общаться. Лишь бы все это побыстрей прекратилось. Или я за себя не отвечаю!

— Я понял, — неожиданно обреченно выдал Эльдан, сбивая меня с невеселых мыслей, — ты явился, чтобы отомстить мне! Не пойму только, за что. Что я тебе такого сделал?

На мгновение за столом повисла неловкая тишина. А потом эльф усмехнулся:

— Дан, ты как-то странно реагируешь на все, что связано с этой девушкой. Простите, леди Полина! — поклонился он мне, приложив раскрытую ладонь к сердцу. И сразу же снова повернулся к Эльдану: — Еще немного, и я, пожалуй, действительно поверю, что ты в ней заинтересован…

Эльдан скривился. Будто его накормили хлоркой. И перебил красавца-блондина:

— Не говори ерунды! Где она и где я! Какая из нее получится королева?

А вот это уже было настоящим оскорблением. Да, у меня нет хорошего образования и манер, я после школы была вынуждена пойти работать в обыкновенный продуктовый магазин. И порой не брезговала крепким словцом, потому что иначе вечно пьяные грузчики не понимали, что я от них требую. Но это все не отменяло того, что я по-прежнему оставалась женщиной.

От обиды захотелось наговорить гадостей. Но едва я открыла рот, как от порога донеслось:

— А вот это, сынок, будет зависеть только от тебя!

Мы все дружно обернулись на голос, и лично я даже дышать забыла: на пороге стояла королева-мать и недовольно смотрела на Эльдана.

Начавшийся для меня с погрома день просто не мог продолжиться мирно и спокойно. Приветствуя королеву-мать, все встали из-за стола. Вот только эльф, Эльдан и Каталина сделали это изящно, будто танцоры. Особенно эльф, низко склонившийся перед матерью Эльдана. Я же…

Если судить по действиям Каталины, я должна была встать из-за стола, отойти от него на пару шагов в сторону и присесть в низком реверансе. Вроде бы несложно. Особенно учитывая, что широченная юбка-брюки была не особенно длинной и по полу не мела, не сковывала движения. Но я и здесь умудрилась напортачить: отодвигая стул, я исхитрилась ударить Эльдана по щиколотке. Судя по тому, как он скривился, чувствительно даже через сапог. А кое-как присев в корявом реверансе, я пошатнулась, вставая и… нечаянно дернула скатерть, которой был застелен стол. Это было фиаско.

Нет, скатерть со всем, что на ней было наставлено, я не сдернула на пол. Приборы и блюда лишь чуть-чуть пошатнулись, когда я сообразила, что делаю, и выпустила ткань из руки. Но именно этот момент выбрала моя магия (если она действительно моя), чтобы проявиться. Столовая сервировка вместе со всем содержимым в виде продуктов, напитков и салфеток, словно заправский камикадзе, взмыла вверх. А через пару мгновений на пол между мной и Эльданом капнула первая белая капля сливок…

Меня словно парализовало от ужаса. Неужели это снова я?! И что теперь делать? Как вернуть все назад, на стол? Пока я судорожно над этим раздумывала, ушастый Ран бросился к королеве-матери и вытолкнул ее из комнаты, Эльдан уволок Кэт. А я осталась одна. И мне вдруг почему-то стало безумно, совершенно по-детски обидно. Так, значит? Смылись и бросили меня одну в беде? А еще короли, называется!..

Наверное, в этом были виноваты мои потрепанные нервы. Клянусь, я и в мыслях не держала ничего подобного. Но стоило мне только в первый раз всхлипнуть, как все, что висело в воздухе над головой, вдруг сорвалось с места, разделилось на две части, при этом от некрасивого и неуклюжего маневра с перекосившегося блюда на пол упала одна булочка, и помчалось вон из комнаты, в коридор. Оттуда немедленно донесся чей-то истеричный визг. А у меня внезапно подкосились ноги, и я осела там, где стояла. Прямо рядом с белой кляксой капнувших сливок…

В коридоре явно что-то происходило. Оттуда доносились крики вперемежку с какими-то совершенно невнятными, невразумительными звуками. Но встать и посмотреть, что там происходит, я не могла. Не было сил. Спасла меня Миста. Выглянув из той двери, которая вела к ванной комнате, и увидев меня на полу, она всплеснула руками и бросилась меня поднимать. В тот момент, когда нашими общими усилиями моя тушка все же оказалась на стуле, из коридора донесся особенно громкий грохот, а следом вопль. Мы с Мистой переглянулись. И я нерешительно попросила:

— Проверь, что там, пожалуйста!

Служанке просьба явно доставила удовольствие, наверное, Миста и сама изнывала от любопытства, а потому охотно помчалась выполнять просьбу. Вернулась она очень быстро. Я даже дух перевести еще не успела. Глаза круглые, лицо бледное:

— Ой, леди!..

И все. И молчит. Подождав несколько секунд, я не утерпела и поторопила горничную:

— Ну что там? Что произошло? Не молчи!

Миста и рассказала:

— Там посуда с вашего стола гонялась по коридору за Его Величеством Эльданом и Его Высочеством Райниелиниэлем Истиолэйтом. А господин архимаг, наверное, решил ее сбить. Но промахнулся. Сбил картину со стены. Та упала на пролетавшее мимо блюдо с булочками. Блюдо перевернулось. Булочки посыпались. Да на стражников. А те, наверное, подумали, что это нападение, и запустили сеть. Сеть попала на эльфа и королеву-мать, сбила их с ног и опутала. И теперь они там лежат…

Мисте не хватило словарного запаса, чтобы закончить рассказ. Но я и без этого смогла представить всю глубину пропасти, в которую свалилась. Черт бы побрал Эльдана, решившего позавтракать со мной! И ушастого, непонятно зачем припершегося ко мне в спальню. Ну и королеву до кучи. Вот что мне теперь делать? И так мне вдруг стало жалко себя, что я неожиданно сделала то, что не делала со дня смерти мамы: разревелась. Горько, навзрыд, уткнувшись за неимением подушки в плечо Мисты. А горничная осторожно обняла меня, поглаживала по спине и, кажется, бормотала что-то о том, что не стоит плакать, потому что все наладится. Вот только мне в это не верилось.

Кэт пришла, наверное, где-то через час. Когда я уже вдоволь наревелась, привела себя в порядок с помощью горничной и с мрачным видом цедила успокаивающий чай из огромной кружки, сидя у окна. За окном ярко светило солнышко. А у меня настроение было, как на похоронах любимого дядюшки, который обещал завещать все состояние, да обманул.

На этот раз Каталина пришла одна. Наверное, после сегодняшнего моего выступления ни Эльдан, ни этот ушастый смешливый эльф, не приблизятся ко мне и на пушечный выстрел. Ну и ладно! Не больно-то и хотелось.

Кэт некоторое время молча разглядывала меня, прислонившись плечом к стенке. А потом вздохнула:

— Мда-а-а… Полина, ты, пожалуй, даже меня переплюнула по чудачествам!

Я угрюмо покосилась на девушку:

— Меня теперь выгоняют?

— С чего ты взяла? — удивилась Каталина. — У Эльдана уже точно иммунитет от подобных выходок, Рану смешно, у эльфов такого быть не может, они все воспитанные до отвращения. Вот он и приходит в Торвию развлекаться.

— Вот выйду за него замуж, будет и у него весело, — пообещала я насупившись. А потом спросила: — А королева-мать? У нее тоже иммунитет?

Кэт вздохнула. Прошлась по комнате, взяла стул, подошла ко мне и села рядом:

— У Ее Величества хорошее чувство юмора, — осторожно сообщила она, погладив меня по руке. Я немедленно заподозрила какую-то гадость. И не ошиблась: — Но она очень испугалась, когда начался этот дурдом. И не столько за себя. Сколько за сына. И я ее понимаю. Сама мать, и каждый раз, как кто-то из моих детей попадает в переделку, сердце заходится в груди…

Кэт явно что-то недоговаривала. Или просто не знала, как мне сообщить. Я вздохнула:

— Просто скажи. Как королева решила меня за это наказать?

Каталина тоже вздохнула, будто эхо:

— Оставшиеся до начала Отбора дни ты с самого утра до полуночи будешь заниматься магией, танцами и этикетом. Прости, Полина, но королева еще сильнее укрепилась в своем желании видеть тебя среди невест ее сына.

Я хмыкнула. Сделала большой глоток уже остывшего чая из чашки, покатала горьковатую, отдающую травами жидкость на языке и проглотила:

— Участие не равно замужество, — я остро глянула на Кэт. — Ну, поучаствую я в этом дурацком отборе. Но ведь Эльдан меня на дух не выносит! Так что с матримониальными планами королевы можно не считаться…

— Я бы на твоем месте не была так уверена, — вздохнула Кэт. — Королева хорошо знает своего сына, много лет управляла двором и придворными, она мастер интриг. Так что, я уверена, все задания на Отборе будут такими, чтобы продемонстрировать Эльдану твои самые лучшие стороны…

— У меня их нет, — фыркнула я.

— Королева найдет! — отрезала Каталина и встала. — Мне жаль это говорить, но у Ее Величества, кажется, уже готов план. Будь уверена, осада будет проводиться по всем правилам.

— Ну что ж, — вздохнула я, допивая успокоительное. — будем путать противнику планы.

***

У нас говорят: «Перед смертью не надышишься», и это правда. Чему можно научиться за пять дней, если до этого о предмете обучения в лучшем случае знал из книг и фильмов, или вообще не слышал? Даже если обучаешься по пятнадцать-шестнадцать часов в сутки, без перерыва на еду, ибо во время завтраков, обедов и ужинов изучаешь этикет? Правильный ответ ничему. Уже на второй день у меня в голове образовалась такая каша, что мне самой было страшно. Основы магии и управления воздухом, который оказался мне подвластен, танцы и все виды этикета занимали весь мой день от зари и до очень поздней ночи, сменяя друг друга. Но это спасало мало. Я очень сильно уставала. Но поблажек мне никто не собирался давать. «Ее Величество приказала, леди Полина, чтобы к началу Отбора вы плыли в танце по залу как лебедушка!» — надменно сообщил мне преподаватель танцев в ответ на мою жалобу, что у меня уже ноги заплетаются в косичку и двоится перед глазами от усталости. Я разозлилась.

Злость слегка прочистила мне мозги. Но усталость никуда не делась. И во время очередного па, в котором я должна была изящно развернуться на кончиках пальцев, не чувствуя уже этих самых пальцев, ибо па я повторяла в шестой или седьмой раз подряд, я вдруг отчаянно пожелала стать легкой как перышко. Чтобы порхать по желанию королевы. Но забыла про свою своевольную магию. И в результате взлетела на уровень галереи, опоясывающей огромный бальный зал по второму и третьему этажам.

Сначала преподаватель танцев, ехидный и острый на язык мужчина лет тридцати-тридцати пяти, разозлился. Встал посреди зала, сложил руки на груди и разъяренно велел мне спускаться и не срывать урок. Потом, когда я, сообразив, что происходит и развеселившись, сообщила ему, что выполнить его пожелание не в моих силах, вскипел и принялся прыгать в попытке меня поймать и поставить на ноги, угрожая надрать мне з****цу розгами. Ага, как раз тот случай. Я только поднялась повыше и продолжила медленно дрейфовать у него над головой. Наблюдать за его ужимками и кульбитами с воздуха было интересно. А преподаватель, когда понял, что своими силами не справляется, отправил просьбу о помощи архимагу и посмотрел на меня торжествующе. Однако его ликование длилось недолго. Ровно до ответа архимага, что он сейчас не во дворце и прийти на помощь не может. В итоге меня ловили все кому не лень: прислуга, стражники и даже какие-то придворные. А спас меня Себастьян. Не знаю, что и как он сделал, примчавшись на зов Кэт, но я опустилась на пол и встала на ноги. Правда, после этой «помощи» у меня до утра болела голова. И никакие травы и отвары не могли мне помочь.

С этикетом было еще хуже. Потому что обучала этому мудреному предмету меня тощая, словно пересушенная вобла, старая дева лет пятидесяти на вид. С гладко зачесанными жидкими волосенками пегого вида, в наглухо застегнутом до подбородка платье немыслимого серо-буро-зеленого оттенка. И вечно поджатыми в негодовании на весь белый свет губами. Звали ее Роза Крайон. И ходил за мной этот достопочтенный цветочек везде. Даже в ванную пыталась вломиться. Но туда ее, к счастью, не пустила Миста. Аргументировав это тем, что «леди может замочить и погубить такое чудесное платье». Аргумент оказался действенным. В остальном же «милая» Розочка от меня не отлипала, ежесекундно муштруя меня и указывая, как ходить и сидеть, как смотреть, кланяться, отвечать и, о горе, есть! Последнее было самым ужасным. Мисс Крайон буквально заглядывала мне в рот, проверяя, как я пережевываю пищу. А вдруг недостаточно элегантно двигаю челюстями? От этих взглядов и поучений мне кусок в горло не лез. И я начала стремительно худеть.

Самым кошмарным было то, что мисс Крайон заставляла меня ходить в платьях по придворной моде, то есть, декольтированных едва ли не до пупа, с пышными юбками, метущими по полу, и ужасающе тесными лифами, натянутыми на туго затянутый корсет, в котором я едва могла дышать. Я ругалась, возмущалась, ныла и упрашивала. Увы, даже вдвоем с камеристкой мы не могли переспорить эту железобетонную даму от этикета. На все мои аргументы ответ у Розы был один: «Ее Величество приказала». В общем, за день до официального начала Отбора, когда предполагаемые невесты уже начали съезжаться во дворец, я ненавидела весь белый свет и готова была бежать в каменоломни. Лишь бы подальше от пыточных уроков.

Кэт мне сочувствовала. Ее саму муштровали не настолько жестко. В первую очередь потому что она не была невестой наследника и будущего короля. Ну и времени на освоение всех этих премудростей у Кэт было больше. Мне же нужно было научиться максимуму за пять дней.

Утро шестого дня, когда королева должна была официально объявить Отбор открытым, я встречала с кислой миной на лице и ломотой во всем теле. Накануне мисс Крайон до часу ночи гоняла меня, заставляя раз за разом репетировать появление в зале, где соберутся все невесты для завтрака, знакомства друг с другом и с королевской семьей, добиваясь от меня максимально изящного прохода и реверанса всем остальным присутствующим. Последнее бесило особенно. Я слышала, как прибывающие на Отбор невесты заселялись, криками и истериками гоняя сбившихся с ног слуг. И кланяться им у меня не было никакого желания. Но этикет на этот счет был неумолим: я должна была приветствовать реверансом всех, кто был хоть на ступеньку выше меня по социальному положению. А здесь выше меня были все. Ибо, как ни крути, а я была простолюдинкой. И это бесило.

— Леди Полина! — тихонечко позвала меня всунувшая голову между полотнищами балдахина Миста. — Вы уже не спите?

— Не сплю, — нехотя отозвалась.

Служанка сочувственно вздохнула и предложила:

— Тогда давайте вставать? Может, повезет, и вы успеете одеться до того, как появиться мисс Крайон?

Я скривилась:

— Кто бы ей слабительного подсыпал в чай! Я бы этому доброму человеку, избавившему меня от ее общества хоть ненадолго, отдала бы все, что бы он пожелал, — пробурчала я, выбираясь из-под одеяла.

Положение осложнялось тем, что Кэт не могла меня сопровождать на представление и открытие Отбора — королева-мать назначила ее распорядительницей. И со мной в качестве компаньонки и дуэньи на первый завтрак с невестами должна была идти противная Крайон.

Ну что я могу сказать? Закон подлости, он и в другом мире — закон подлости. Мисс Крайон ворвалась ко мне в комнату в тот момент, когда я торопливо натягивала на себя белье после принятия ванны, а Миста в это время пыталась с помощью магии просушить мне волосы. Ворвалась и с порога, даже не закрыв толком дверь, принялась орать, что я — бесстыдница и не имею права присутствовать на завтраке с приличными барышнями. А все потому, что в качестве белья я натянула шортики, купленные у мадам Кай. Пришлось, скрипнув зубами, менять удобное на приличные панталоны, которые я люто ненавидела.

Потом Розочка точно так же забраковала приготовленную юбку-брюки. И заставила натянуть белое, отороченное кучей кокетливых фестончиков платье. Наряд был миленьким. Но по отдельности от меня. Я от природы была смугловатой, плюс еще успела загореть до того, как попала в Торвию. Так что моя почти оливковая кожа на фоне белоснежного шелка и газа казалась кожей несвежего трупа. Но Роза была довольна. Причитая, что теперь я выгляжу, как приличная юная леди и обязательно понравлюсь королю Эльдану. Я не выдержала этого идиотизма и буркнула себе под нос:

— Ну если Эльдан некрофил, тогда обязательно понравлюсь…

В этот момент я уже стояла у самой входной двери, готовясь отправиться на пытку завтраком и знакомством со всеми невестами. И как-то не ожидала, что она распахнется без предупреждающего стука, а на пороге появится… король!

— Кто я? — изумленно поинтересовался у меня Эльдан, милостиво кивая едва ли не распластавшейся у его ног в реверансе Розочке. — Впрочем, неважно. Потом объясните! А пока… Леди Полина, окажите мне честь, позвольте сопровождать вас на завтрак! — И он протянул мне холеную руку, предлагая на нее опереться.

Глядя на эту нахальную конечность и на закатившую в экстазе глаза воспитательницу, я думал лишь об одном: «Что же ты задумал, Величество, зачем в первый же день выделяешь меня среди других?»